Плененные желания

После того, как я постучался, дверь пентхауса открыла Гвендолин. Ее светлые волосы до плеч, которые обычно были идеальными, теперь были собраны в беспорядочный хвост, а карие глаза были покрасневшими и опухшими. Боль от страха за сына была очевидна. Она постарела от стресса. Мне хотелось сказать ей, что ее сын в безопасности, но не сейчас. – О, Мэддокс. Как ты? Подожди, что с тобой случилось? – Я в порядке. Вчера вечером я был в баре, и какой-то придурок подумал, что я пристаю к его девушке, а мне даже девушки не нравятся. – Это был первый раз, когда я вслух признался кому-то, что я гей. – Если думаешь, что у меня все плохо с лицом, то видела бы ты его. Я подмигнул ей, вызвав у нее легкую улыбку. – Как ты держишься? – О, знаешь... Я просто хочу, чтобы Лиам был дома. Я заплатила похитителям, но мы до сих пор не получили ни слова. Я знала, что им нельзя доверять. Нам... следовало обратиться в полицию. Я положил руку ей на плечо и нежно сжал его. – Ты справишься. Уверен, он скоро будет дома. – Боже, Пирс был таким заботливым и замечательным. Не знаю, что бы я делала без него. Без него у тебя все еще был бы сын. – Я рад, что он был добр к тебе. – Ты здесь, чтобы повидаться с ним? – Да, он дома? – Я знал, что он дома, потому что сначала проверил, так как все время был подключен к его телефону, хотя Пирс понятия не имел, что я приду сюда. – Он у себя в офисе. Что ж, заходи. Я собираюсь в магазин. Могу я тебе что-нибудь предложить? Я одарил ее своей самой очаровательной улыбкой. – Нет, но все равно спасибо. – Хорошо. – Она схватила свою сумочку и ключи, которые лежали на столике в прихожей, и ушла. Хорошо, по крайней мере, теперь она не мешала. Как только входная дверь закрылась, я направился прямиком в кабинет Пирса. Я не стал утруждать себя стуком, открыл дверь и вошел внутрь. Пирс вопросительно посмотрел на меня и нахмурил брови при моем внезапном появлении. – Что ты здесь делаешь? У нас не было запланировано никакой встречи. – Я назначаю встречу прямо сейчас. Он откинулся на спинку кожаного кресла и сцепил пальцы под подбородком. – Что, черт возьми, случилось с твоим лицом? Я пожал плечами. – Лиам сопротивлялся, когда подслушал нас. – Да, парень сильнее, чем кажется. Ты сделал, как я просил? Наша проблема решена? – В некотором смысле. – Что это значит? – Это значит, что его проблема решена, а твоя – нет. – Опять эти гребаные загадки. Он мертв или нет? Я сел напротив него, закинув ногу на ногу. – Напомни мне еще раз, почему мы друзья? О, точно. Мы не друзья. Я просто человек, который работает на тебя и позволяет использовать себя как боксерскую грушу. Ты в некотором роде мудак, ты в курсе? Пирс усмехнулся. – Ты такой же. Вот почему мы так хорошо работаем вместе. Мне не нужно притворяться с тобой. Быть любящим мужем утомительно. – Готов поспорить. В любом случае, он все еще жив. Его лицо исказилось от гнева, и он ударил кулаком по столу. – Какого хера, Мэддокс! Почему этот придурок все еще дышит? Ты же знаешь, что поставлено на карту. – Видишь ли, планы изменились. – Затем я усмехнулся. – На самом деле, я уже давно разрабатываю дополнительный план. Я никогда не хотел, чтобы он умер, потому что он принадлежит мне. Я отдам тебе твои деньги, но не убью его ни ради тебя, ни ради кого-либо еще. – Что, мать твою, значит «он принадлежит тебе»? Я закатил глаза. – Какой же ты тупой. Я не допущу, чтобы с ним что-то случилось, потому что он мой, а я его. И прежде чем ты начнешь изливать свои вульгарные гомофобные оскорбления, держи их при себе. Я уже слышал их от тебя раньше, когда ты говорил о Лиаме. Достав свой телефон, я открыл его и нажал на кнопку воспроизведения записи. С тех пор, как Пирс открыл рот и рассказал о своих планах, я записывал каждое слово, включая этот разговор. Его голубые глаза расширились, но он не смог скрыть проблеска страха. – Какого хуя? – Ты не слишком сообразителен, не так ли? Это то, что полиция называет уликами. Он ухмыльнулся, но ухмылка стала хитрой, когда он снова откинулся на спинку стула, выглядя слишком расслабленным, но я знал, что это не так. Он тянул время. – Хм, но твой голос тоже там есть. Ты так же виновен. – Да, но я могу доказать, что просто подыгрывал. Видишь ли, мальчик все еще жив, и как только он благополучно вернется к своей матери, я позабочусь о том, чтобы ты вернул ей деньги. Гвендолин и Лиам поручатся за меня. Он бушевал, расхаживая взад-вперед. – Ты посмел предать меня? Ради... этого мальчишки? Что я тебе сделал? – Кроме того, что избил меня? Ты угрожал его жизни. Как я уже сказал, он мой, и я люблю его. Всегда любил. Пирс снова усмехнулся. – Он немного молод для тебя, тебе не кажется? И все это ради гребаного секса? Я не стал утруждать себя объяснениями. Он бы никогда не понял. – У тебя есть два варианта. Он остановился, на его лице все еще была написана злость. – Нет, это у тебя есть два варианта. Тебе лучше отступить или получишь пулю между глаз. Я вытащил пистолет из кобуры и, не вставая, направил его на него. – У тебя есть два варианта: вернуть деньги и уйти отсюда живым, но ни с чем, признавшись в содеянном. Или ты можешь умереть. Черт, хотел бы я просто убить Пирса и покончить с этим, но обещание есть обещание. Но Пирсу не обязательно было это знать. – Я не могу! Он бы никогда не вернул деньги. Я хорошо его знал. Как и я, он предусмотрел все возможные варианты, но никогда не принимал во внимание мое предательство. Это было видно по его глазам. Он хотел моей смерти. В нем был гнев, но и страх тоже. – Не лучше ли потерять все, чем быть мертвым? По крайней мере, я дам тебе возможность сбежать. – Пошел ты! Пирс бросился к своему столу, где он спрятал пистолет, но я был быстрее, потому что ожидал этого. Я быстро встал, схватил его за волосы и дернул назад. Он выл и бился, но я был сильнее. Как только я заломил ему руку за спину и приставил пистолет к виску, то выволок его из кабинета наверх, в его спальню и хозяйскую ванную. – Ты сделал свой выбор. Просто знай, что я позволил тебе ударить меня, – сказал я, опуская его на пол и направляя на него пистолет. – Не двигайся. Ты же знаешь, что я без колебаний убью тебя. Я сделаю все, чтобы защитить Лиама. Я полюбил его с того самого дня, как встретил, и поклялся, что однажды он будет моим. Единственная причина, по которой я согласился на твою гребаную безумную идею, заключалась в том, что получить прекрасную возможность заявить на него права и освободить его от тебя. Пирс остался на полу, кипя от злости и свирепо глядя на меня, но ничего не говоря. Я включил воду в ванне, чтобы она нагрелась, и дал ей наполниться, а сам сел на край, направив на него пистолет. – Ты залезешь в ванну, голый или все еще одетый. Не важно. – Как будто я стану облегчать тебе задачу. Я пожал плечами. – Я бы предпочел, чтобы все выглядело как самоубийство, но если хочешь усложнить ситуацию, то ладно. Я просто заявлю, что это была самооборона, и у полиции будут все необходимые доказательства, чтобы меня отпустить. У меня есть еще компромат на тебя, помимо Лиама. Всегда полезно иметь планы на случай непредвиденных обстоятельств. Я никогда тебе не доверял. Я нависал над ним, но на достаточном расстоянии, чтобы он не мог ударить меня ногой. – Вот тебе новое предложение. Умри, покончив с собой. Твоя компания не будет захвачена, жена не узнает, какой ты на самом деле монстр, а родители никогда не узнают, что они породили кусок дерьма, который разрушил свою карьеру. Но если ты заставишь меня убить тебя, я разрушу все, ради чего ты работал. Весь мир узнает обо всем том дерьме, что ты натворил, даже если это означает, что я пойду на дно вместе с тобой. Я имел в виду то, что сказал. Я сделаю все для Лиама. – Ты совсем спятил, ублюдок! Я ухмыльнулся и кивнул. Он и понятия не имел, что я блефую. Мне было нужно, чтобы он испугался и наделал ошибок. – Так что же ты выбрал, Пирс? Подумай хорошенько. Играя на его нарциссическом эго, я знал, что он выберет первый вариант. Он мог бы сбежать, но эго помешало. – А как насчет того, чтобы позволить мне уйти? Позволь мне сбежать. Клянусь, ты больше никогда обо мне не услышишь. – Но ты сделал выбор, когда потянулся за пистолетом, чтобы убить меня. – Я... даже добавлю по миллиону тебе и Лиаму. Я на мгновение задумался и кивнул. – Хорошо, я способен вести переговоры. Я не безрассудный человек, но, думаю, мы должны позволить Лиаму решить, хочет ли он, чтобы ты выжил. Ты отказался от своего выбора со мной, но если Лиам решит, что ты можешь жить, я оставлю тебя в живых. Холодные голубые глаза Пирса расширились, в них появилась паника. – Он… здесь? – Он в машине, ждет меня. Он настоял на том, чтобы прийти, и я согласился, только если он позволит мне разобраться с тобой в одиночку. Он сглотнул и кивнул. – Хорошо, приведи его. Да, Лиам должен иметь право голоса в своем будущем, хотя я знал, что он не позволит мне убить Пирса.