Кровавый напиток. Падение

— Немыслимо... Твои способности невероятно мощные... как и... — Апос осекся на полуслове и замолчал. Затем он протянул руку и слегка прикоснулся к плечу юноши. — Тебе не стоит знать больше. Но я счастлив снова видеть тебя. Прощаясь, Апос крепко обнял его и произнес: — Передай им, что я скучаю по всем. Отец тебя поддержит. Тут же что-то сильное схватило Вальта и потянуло в глубокую темноту. Его тело охватила обжигающая боль — огонь казался проникающим в каждый уголок изнутри. Казалось, кровь застыла, а время замедлилось до неподвижности. Он хотел закричать от невыносимой боли, но не мог произнести ни звука. Все происходившее внутри него оставалось невидимым наружу, но разрывало его изнутри на части. *** Кенто сидел на диване, устремив пустой взгляд в сторону кровати. Комнату окутывал полумрак, слабые лучи света с трудом пробивались сквозь плотные шторы. На кровати, неподвижно раскинувшись, лежало тело его сына, Вальта. Три долгих дня прошли с момента его смерти, с тех пор, как Кенто в последний раз прижимал к себе его ещё тёплое тело. Не было ни слёз, ни громких рыданий, только ненависть к самому себе за то, что не смог уберечь своего единственного ребёнка. Сейчас всё изменилось. Лишь бессильная злость и неуверенность от того, как судьба сыграла с ними эту страшную шутку. Его сын скоро снова оживёт, но не тем мальчиком, каким он был раньше. Он проснётся чудовищем — вампиром. Однако мысли о том, чтобы отвернуться от него или бросить его в этот тёмный момент жизни, не приходили Кенто в голову. Он оставался рядом, грел себя только одной надеждой: дождаться этого пробуждения и обнять своего сына вновь. Подошедшая к нему Чихару осторожно приложила ладонь к его плечу и крепко обняла, словно пытаясь вернуть хотя бы немного тепла в его остекленевший взгляд. — Любимый, — произнесла она мягким голосом, — ты не сомкнул глаз уже три дня. Тебе нужен отдых, иначе ты просто не выдержишь. Кенто отвёл взгляд от кровати и тяжело посмотрел на жену. Глаза, затуманенные отчаянием и изнемождением, выдавали глубину его внутренней боли. — Отдых... разве я могу думать о покое сейчас? — выдохнул он с тихим надрывом. — А если он проснётся в тот момент, когда нас не будет рядом? Он уже потерян для человечества... но он всё ещё мой ребёнок. Мой сын. Чихару всплакнула, опустив голову. — Он ведь тоже мой сын... Если бы мы не были так заняты, он остался бы живым и не превратился в вампира. Кенто встал, положил руки ей на плечи. — Это они, — сказал он твердым голосом. — Вампиры сделали его таким. Они сами нарушили свои законы. Пришло время уничтожить их. Чихару покачала головой: — Нет, пока не сейчас. Нам нужно быть рядом с нашим сыном. Если он сразу не вспомнит нас, он может убить нас обоих. Кенто сжал губы, борясь с нахлынувшими чувствами. Ему было мучительно тяжело. — Не волнуйся, милый, все будет хорошо. Годзи сказал, что он скоро должен проснуться, — шепотом произнесла Чихару. — Да, я знаю, — ответил Кенто, пытаясь хоть немного отвлечь свои мысли. — Но я все равно останусь. Ты не против, если мы просто подождем? — Не стоит. Он еще отдыхает, — тихо возразила Чихару. — Может, лучше перекусим? В этот момент живот Кенто выдал громкий голодный звук. Он ничего не ел со вчерашнего дня. Сделав глубокий вдох, мужчина бросил последний взгляд на своего сына. — Мы ненадолго, мы скоро вернемся, — мягко сказал он, а затем позволил Чихару увлечь его на кухню. Усадив Кенто за стол, Чихару заботливо начала кормить его. Кенто съедал все без возражений, чувствуя, наконец, как постепенно исчезает слабость. *** Вальт будто слышал каждое слово своих родителей сквозь неведомую завесу. Его волосы начали слегка менять оттенок, особенно у самых кончиков; кожа стала заметно светлее. Внезапно его рука дрогнула — едва заметное движение пальцев. Тишину смутило странное прерывистое дыхание. Грудная клетка мальчика сделала еще один властный, глубокий вдох, а затем его голова резко дернулась. В следующую секунду глаза Вальта распахнулись.