Несправедливо

      Вектор сфотографировал его руки лишь для того, чтобы показать снимок Петровичу. А Петрович уже поднялся, заложил руки за голову и повёл его к начальству.       Роботы — это государственное имущество, «подарок» для разнообразных служб. И их порча, физиологического и/или программного характера, — это статья.       Петрович бы не ввязался за чужого робота, не попроси его Вектор. А как он ему может отказать?       Хозяина Маркуса ждали, и он приехал посмотреть, как обстоят дела с его игрушкой. Хозяином был лаборант-кибернетик в погонах. Видимо, тоже из какой-то службы.       Иван Сергеевич. — Тургенев? — поинтересовался Вилюр. Маркус молча повернулся к нему, и на его экране возникло «:/». — Глупый ты опоссум, — не сдержался он, и Вилюр тихо захихикал. Иван Сергеевич появился около входа в комнату и кивнул на место около себя. — Маркус, — мужчина поднял на него взгляд. — Подойди.       Маркус, ранее держащий руки по швам, захотел вновь спрятать их за спиной. Вилюр шлёпнул его по руке, чтобы остановить, и позвал Петровича. И Иван Сергеевич удивился, когда к нему вышло аж два робота и один взрослый мужчина. Знакомый мужчина. — Иван Сергеевич? — Петро-ович! — он развёл руки в стороны. Петрович упёр руку в бок, а затем показал другую, что была спрятана у него за спиной. В ней он держал узкую папку. — Иван, — серьёзно начал он. — Мы посмотрели руки Маркуса… — Это была травма, — Иван Сергеевич поднял подбородок. — Он получил её недавно, я не успел его отремонтировать. — Края у этой твоей раны… — Петрович отдал папку Вилюру. — Уже потрёпанные. Ну, Иваш, — он поднял брови. — Сам сознаешься или выбивать силой надо будет?       Иван Сергеевич поджал губы. — Веди к начальству, — холодно ответил он.       Маркус съёжился от дискомфорта, и Вилюр похлопал его по плечу, чтобы успокоить. Маркус всем телом ощущал на себе его взгляд, который будто говорил «не вздумай снова спрятать руки». Маркус старательно держал их по швам и теребил ткань брюк, держа экран напротив глаз хозяина, но стараясь в них не смотреть.       Иван Сергеевич направился к начальству с гордо поднятой головой, и Маркус держался, чтобы не ссутулиться. Его подгонял идущий сзади Вилюр.

***

      Иван Сергеевич последний раз холодно посмотрел на Маркуса, и тот уже понял, что это значило. «Потом поговорим». Только не руки…       Маркус сидел в коридоре и смотрел на свои трясущиеся, снова скрытые митенками, руки. Вилюр был рядом и молча наблюдал за ним. — Маркус, — впервые серьёзно начал Вилюр. — Перестань. Ты знаешь, что это конец. — А вдруг он найдёт лаз-зейку?.. — Маркус обернулся к нему и непроизвольно, не контролируя себя, вцепился Вилюру в грудки шинели. Тот ойкнул. — Меня в-вернут к нему. И м-меня снова изобьют… — Успокойся, — попросил Вилюр, отдирая его руки от своей шинели. — Я только вчера новую купил.       Маркус издал что-то похожее на фырк и отвернулся. Вилюр похлопал его по плечу и поднялся. — Пойду работать. Не скучай тут! — он помахал рукой. — С-соскучишься… — прошипел Маркус, а затем вздрогнул, услышав своё имя из-за двери. Чёртовы антенны…       Маркус вскочил как ошпаренный, натянул митенки ещё туже и быстрым шагом направился к архиву.

***

      Разборки шли аж до вечера. Но вечером Иван Сергеевич снова взглянул на Маркуса так, что у него затряслись все провода. Взгляд был таким тяжёлым, что даже Маркус не мог понять, что за эмоции скрыты за этими ледяными глазами. — Он тебя ненавидит, — констатировал Вилюр, пряча руки за спину. Маркус вздрогнул и повернулся к нему. — Меня утилизируют… — потерянно пробормотал он, и Вилюр замигал экраном. — Не-е, не! Не бойся! — Вилюр слабо толкнул его в бок. — Найдут нового хозяина. — Ещё лучше! Прощай, Вилюр, был рад знакомству. — Марк! — Вилюр упёр руки в бока. — Успокойся, — он подошёл поближе, и Маркус замер. Вот от Вилюра такое услышать — это уже магия. Вилюр наклонился к нему и приобнял за плечи (он был выше за счёт каблуков). — Тебя не отдадут ему в руки. — А если отдадут?.. — проскрипел Маркус. — Даже если я попаду к другому человеку… Вообще не факт, что я буду цел. Он может… — Маркус вцепился в свои антенны и сжал их до боли. — Он может передать меня своим друзьям!       Вилюр молча наблюдал за истерикой Маркуса и ударил по руке, когда тот сдавил антенну до безобразия сильно. — Марк, — он положил руку на его плечо, и Маркус прекратил истерику. Он медленно повернулся. На экране у Вилюра мигнула улыбка. — Пойдём в серверную.       Маркус слабо кивнул, и Вилюр потянул его вперёд по коридору к лестнице.

***

      В серверной они встретили Вектора, который пришёл совсем недавно. Вектор молча проследил, как Вилюр усаживает Маркуса на его зарядочный стол и сам садится рядом. У Вектора было немного плохо с эмоциональным модулем… Но он увидел, что Вилюр обнимает Маркуса, и решил присоединиться. Вектор подошёл к ним, и Маркус поднял на него свой шумящий экран. Вектор сел сбоку от Маркуса и крепко обнял.       Они молчали. Единственным звуком в серверной был только тихий шум аккумуляторов, систем вентиляции и экран Маркуса, помехи которого становились всё слабее и слабее. Прошло несколько минут… И Маркус уткнулся экраном сначала в плечо Вилюра, а затем — Вектора, и отстранился. — Спасибо… — тихо прогудел он. Вилюр улыбнулся и погладил его по плечу. — Могу раскрасить тебе антенны маркерами! — предложил Вилюр, и Вектор поднял на него пустой взгляд. — Что? — не понял он. Маркус вздохнул и слабо отстранил его от себя. — Даже не вздумай, — сказал Маркус.       …Итого Вилюр, примостившись сбоку от него, уже несколько минут красил катушку его серебристых антенн. А Вектор, уже сидящий на своём месте, наблюдал за ними с еле сдерживаемым смехом. Вилюр рисовал на антеннах новогодний колпак: красный, зелёный, жёлтые звёзды… Ведь сейчас было начало декабря — Новый год скоро. И всё равно, что до него ещё почти месяц.       Маркус молча терпел, иногда ойкая и хихикая от щекочущего чувства в антеннах. Он сидел, стараясь не дёргаться, и незаметно для всех грелся плечом об тело Вилюра. — Всё! — оповестил Вилюр, закрывая маркер колпачком. Он временно выключил свой экран и придвинулся к Маркусу, чтобы тот воспользовался им как зеркалом. — Какой ужас… — его голос дрогнул от ужасающегося смешка. Что с ним сделали… Маркус посмотрел на свои антенны и молча пощупал. — Она ещё и не смывается. — Ой, — улыбнулся Вилюр, включая экран. Тот на секунду мигнул голубоватым, а потом стал красным. И Вилюр захихикал.       Маркус старательнее потёр антенны. Вектор тихо засмеялся.

***

      К утру краска всё-таки оттёрлась, но Маркусу казалось, что в нём что-то изменилось. Не краска ведь въелась в процессор.       Он снова увидел своего хозяина. И Маркус бы по привычке сжался перед этим холодным взглядом… но затем он увидел его руки. Наручники. Ивана Сергеевича арестовали. — На 3 суток, — позади раздался нечёткий голос Петровича. — За это время тебе нового найдём. Сам понимаешь, чтобы не абы кого…       Маркус не слушал. Его экран затрещал белым, и на нём поползла чёткая улыбка.       Иван Сергеевич тоже увидел его… «особенность». Он прошипел какое-то проклятие, но Маркус не испугался. А Ивана Сергеевича толкнули, обязывая продолжить свой ход.       Его ведут в подвал. Его правда арестовали. И он даже не сделал ничего плохого Маркусу…       Маркус приложил руки к экрану и медленно повернулся к Петровичу — около него стояли Вектор и Вилюр. — Это всё?.. — его экран засиял. Петрович кивнул в сторону архива, и Маркус вздохнул. — Понял. Удачной работы…       Маркус направился по коридору, и Вилюр успел похлопать его по плечу. Вектор просто проводил взглядом, а затем с улыбкой повернулся к Петровичу. — Спасибо. — Да как же я не помогу… — Петрович вздохнул. — Я тоже пойду работать. Давайте, ребят, не скучайте.       Через пару секунд по коридору уже цокали каблуки и раздавались тяжёлые шаги.

***

      Маркус впервые за долгое время расслабился. Вилюр на него видов не имел, но пристально наблюдал, как ткань съезжает по светло-серым плечам, обнажая кожу.       Маркус замер, держа руки на пуговице, и повернулся к нему. — Можно меня не жечь взглядом? — Ой! Хи-хи, да, — Вилюр отвернулся к Вектору. — Прости.       Зачем раздевается, если всё равно выпросил у дежурного плед, которым укроется? С другой стороны… если Маркусу так удобнее, пусть спит.       Вилюр разделся и лёг на бок. Одна рука легла вдоль тела, второй он подпёр свою голову. Вилюр проследил, как Маркус ложится и укрывается пледом. Его тело было обычным, не имело повреждений. С одной стороны — хорошо, с другой — жутко, как же срывали зло на руках, если остальное тело цело. — Марку-ус, — протянул Вилюр. Тот устало мигнул экраном. — Чего тебе? — Давай втроём ляжем, — выдал Вилюр, и Маркус завис. — В обнимку.       Вектор с тихим скрипом повернул к нему голову и в шоке уставился на него. — Спи давай, бес, — шикнул Вектор, и Вилюр повернулся к Маркусу. — Спи, — буркнул тот. — Ладно, — Вилюр перевернулся на спину и заложил руки за голову.

***

      Второй день расслабления.       Маркус стал больше улыбаться и даже пытался шутить, на минуту забывая о своём холодном и вечном анализе. Вилюр украл для него книгу из библиотеки, и Маркус начал читать её. Это был первый раз, когда он не торопился и не «глотал» слова, стараясь быть максимально человечным, удерживая в руках книгу.       Да, он любил в книгах ощущения. Но впервые он не только водил пальцами по бумажной странице… но и умиротворённо читал.       Вилюр сидел на его зарядочном столе и энергично болтал ногами, пока украдкой поглядывал в книгу. Маркус заметил это и придвинулся поближе, а затем протянул книгу Вилюру, и тот попробовал прочесть хотя бы строчку. — Скучно-о! — ответил Вилюр и свесил голову к полу. Маркус сначала в шоке посмотрел на него, а затем издал какой-то сдавленный звук и вернулся к прочтению. Вилюр тронул его голой ногой. — Как ты это вообще читаешь? — Уметь надо, — с улыбкой сказал Маркус, и Вилюр вздохнул. — А ты запах чувствуешь? — Нет, — Маркус перелистнул страницу. — Я тебе уже говорил, что мы ощущаем только ядовитые газы и дым. Всё, чтобы людям не навредило, — он саркастически хмыкнул. Вилюр задумался. — А вот я чувствую. Прочёл в интернете, как она должна пахнуть, и теперь чувствую. — Ну, — Маркус кивнул. — Молодец. А теперь не мешай мне.       Вилюр надулся. Он завозился и опустился на пол, а затем направился к Вектору. — Я хочу новый год и ёлку. — Наш максимум, — ответил Вектор. — Это ёлка в 10 сантиметров из болтов и гаек. — Ну нет, — Вилюр отстранился от него и зашумел экраном. — Я так не хочу. А меня могут замотать лентой и запихать под ёлку?       Вектор просто замолчал и медленно повернулся к Маркусу. Они встретились взглядами и оба тяжело вздохнули. Беда…

***

      Третий бы тоже неплохим был. Но Маркус начал тревожиться с самого своего подключения: сегодня Ивана Сергеевича отпустят. Да, на него уже, вероятно, собрали дело… Но Иван Сергеевич статусный и богатый. Вдруг он откупится? Маркуса вернут к нему, и тогда он просто уничтожит его. Может, просто сломает ему зарядку, и Маркус естественным путём взорвётся, а Иван Сергеевич потом всем скажет, что поломки не было. А вдруг, а вдруг… — Так, — Вилюр взял Маркуса за плечи и хорошенько встряхнул. Вектор, стоящий позади с руками в карманах, с интересом проследил за ними. — Ты себя только накрутишь. — Я готовлюсь, — сдавленно ответил Маркус. — Так и будет. — Может, — Вилюр пожал плечами. — А может и нет. Что ты нагнетаешь и самому себе жизнь портишь?       Маркус замолк, а Вилюр бережно похлопал его по плечу. — В любом случае, ты ничего не изменишь. У тебя есть вариант — посадить себе нервы. А есть вариант просто дождаться, что будет дальше. Вектор, — Вилюр отстранился от Маркуса и повернулся к скучающему Вектору. — Я прав? — Прав, — с немного усталым вздохом ответил он, хотя это по большей части было привычкой. Вилюр улыбнулся. — Вот видишь? Тебе надо узнать, решили они что-нибудь или нет. Марк, ты ж в архиве работаешь! — Это не так работает… — отозвался Маркус, поднимаясь. Вилюр ещё не стоял на каблуках, поэтому пискнул, когда Маркус оказался выше почти на голову. Ну, как на голову… На антенны и часть головы. — Ой, — Вилюр улыбнулся. — Да? — Он фетишист, — по секрету шепнул Вектор, так, что было достаточно хорошо слышно. Маркус покачал головой. — Откуда только? — спросил он. Вилюр приосанился. — От Петровича. — ЧТО?!

***

      Вечер, серверная. Маркус сидел на своём столе и беззвучно рыдал, Вилюр скакал перед ним, громко стуча каблуками и пытаясь успокоить, а Вектор с деловитым видом читал письмо, в котором Маркуса официально переводят в другую часть. — …Василий Васильевич, — заключил Вектор.       Рыдания стали громче, а следом — и удар каблуков об пол. — Марк! Марк! — Вилюр старался его встормошить. — Всё могло быть намного хуже! Васильевич нормальный мужик — он друг Петровича, чтобы ты понимал. — Он его палками гонял на службе, — невовремя сказал Вектор. Маркус взвыл, а Вилюр шлёпнул себя рукой по экрану. — Марк, миленький, — Вилюр потряс его за плечо. — Сравни и меня и себя. Ты — умный, можешь анализировать. А я… а я Васильевичу стенд изрисовал. И подумай, что тебе грозит.       Маркус замолк. Вилюр отстранился, присаживаясь около него, а Маркус задумался. Он потёр свои антенны — во прогресс, ибо он их помассировал для успокоения, а не попытался выдрать с корнем. — Как он относится к роботам? — спросил Маркус. — Как к жестянкам, — легко ответил Вилюр. Маркус вздохнул. — Значит, надо просто вести себя послушно… — А кстати… — снова начал Вектор. — Маркус, почему ты не признавался, что у тебя номер аналогичен Вилюру? — Что-о-о? — Вилюр повернулся к Маркусу и вцепился в него. — Мы тёзки?! — Н-нет, — Маркус отстранил его от себя. — Мой номер на единицу короче, — он зашумел экраном. Вилюр задумался и посмотрел на Вектора как на спасительный круг. — Вы из одной модели, но из разных партий, — заключил он. Вилюр с вопросом уставился на Маркуса. — Да? А что нас различает?       Маркус замигал экраном. — Маркус, не отворачивайся. — …У меня нет эмоционального модуля, — ответил он, и оба робота повисли. — Что? — выдавил Вилюр. Маркус сжал руки в кулаки. — Ты более развит эмоционально, чем я, — он повернулся к нему. — Я тебе этого не говорил. — А что насчёт тебя? — упёрся Вилюр. Маркус потёр антенны рукой. — Ты ж тоже телевизионный. — Я создан для такой работы, как эта… Иначе зачем меня всунули в архив? Там практически нет живых людей. Мой предел: улыбнуться и замолчать, когда человек плачет или зол. И слушать хозяина. — Ты уже вышел из этих рамок, — сказал Вектор. Маркус кивнул. — Да, — и опустил голову. Вилюр замолчал.       А затем Вилюр посмотрел на него, подсел поближе и прижал к себе.