Тайные желания

Вай выходит из душа, отряхивая волосы и наслаждаясь тем, как горячая вода расслабила мышцы после долго дня в Зауне. В последнее время она только и занята тем, что помогает отстраивать разрушенный город в бойне с приспешниками Амбессы, и мышцы начинают болезненно ныть к вечеру, намекая о том, что передышка не помешала бы, если она хочет так продолжать. Она не была дома — так странно называть это место домом — уже больше трех дней, и они не виделись с Кейтлин практически все это время. Но сегодня она получила сообщение, что ее девушка будет дома, и решила тоже взять небольшую паузу, чтобы набраться сил. Да и просто соскучилась. Вытеревшись наспех, Вай выходит из ванной комнаты в их общую спальню. На коже блестят капли воды, полотенце накинуто кое-как на бедра, и она, как обычно, не утруждает себя тем, чтобы его поправить. Кейтлин уже видела ее обнаженной, даже несколько раз. Да и после тюрьмы, где не было никакого личного пространства, Вай привыкла к наготе как к части бытия. И она не будет сейчас об этом думать. Кейтлин, которая уже устроилась на кровати гигантских размеров, откладывает книгу в сторону. В комнате царит полумрак, но прикроватная лампа и огоньки от декоративного освещения на стене в виде созвездия освещают комнату достаточно, чтобы можно было читать и в тоже время не слепить глаза. Она все еще привыкает к новой реальности и новому видению мира, после того как Амбесса… Вай запрещает себе сейчас думать об этом. Эти мысли всегда приводят ее к боли от потери сестры и Вандера, а сегодня редкий день, когда она хотела бы посвятить всю себя своей девушке. Кейтлин в это время откидывает одеяло на стороне, где обычно спит Вай, словно приглашая ее присоединиться. На ней лишь ночная шелковая сорочка черного цвета с длиной до середины бедра и повязка на пострадавшем в бою глазе. Кейт говорит, что с ней комфортней. Вай не спорит, ей нравится все, что делает Кейтлин комфортно. Тем временем Кейтлин скользит взглядом по телу Вай — открыто, без попытки скрыть, как задерживается на линии плеч, на мокрых ключицах, груди и на том, как ткань полотенца небрежно держится на бедрах. Вай замечает это почти сразу. Она знает этот взгляд. Знает, что стоит Кейтлин чуть дольше задержаться глазами на ее коже — и спокойный вечер превращается во что-то совсем другое. С того самого раза в тюрьме и после того, как не потеряли друг друга, они словно физически не могут находиться рядом и не прикасаться.  — Соскучилась? — ухмыляется Вай, делая шаг ближе и опираясь коленом о постель. — Я вот соскучилась, Кексик. Кейтлин протягивает руку, приглашая подойти поближе. И Вай, смеясь, позволяет ей завалить себя на кровать. — Ты мокрая вся, — шепчет Кейт, улыбаясь краем губ.  Голова Вай касается ее живота и влажные волосы оставляют на нежной ткани след. — Ты сама меня завалила, — Вай приподнимается на локтях, почти касаясь ее носом. — Я не сказала, что мне не нравится. Вай довольно улыбается и тянется ближе. Их губы встречаются — сначала осторожно, будто пробуют, не изменилось ли что-то за эти дни. Потом глубже. Вай чувствует, как у Кейтлин дрожит дыхание, а пальцы чуть сильнее сжимают её за плечи. Внизу живота расползается напряжение, и Вай стонет в поцелуе, пытаясь передать свои чувства.  Кейтлин вдруг меняется в движении. Сдвигается, перехватывает, и Вай оказывается под ней. Вай смотрит снизу вверх, а Кейтлин смотрит в ответ с довольной ухмылкой и вызовом в глазах, который так нравится Вай.   — Я соскучилась, — произносит Кейтлин, и ее пальцы проходят по щеке Вай нежно и в тоже время уверенно.  Вай замирает, следит за каждым движением, а затем раздвигает ноги шире, позволяя Кейтлин прижаться телом к своей изнывающей от жажды прикосновения части. И на миг ей кажется, что все вокруг сжимается до этого касания, но хочется больше. Хочется кожей к коже. — Сними это, — чуть раздраженно говорит Вай, стягивая сорочку за рукав.  Кейтлин не тормозит, считывая настроение и, присев на пятки, полностью снимает ночнушку, оставшись лишь в одних черных трусах. — Такая нетерпеливая, — говорит Кейтлин прижимаясь снова, что вызывает у Вай сдержанный, тихий стон.  Бедра сами двигаются на встречу, и Вай чувствует, как становится мокрой не только от воды после душа. Ее ладони проходят по спине Кейтлин и останавливаются в области поясницы, прямо у края ткани. Кейтлин кивает, дает разрешение на немой вопрос, и Вай стягивает трусы к бедрам, а потом и с ног Кейтлин. Приподнявшись на локтях, Кейт помогает снять их окончательно и укладывает Вай обратно. Пара движений ногами, и бедра Вай оказываются широко раздвинуты бедрами Кейтлин, а руки прижаты к кровати рядом со ее головой.  Вай не очень нравится, когда ее лишают подвижности, но с Кейтлин все по-другому. Почему-то это не просто не неприятно, это горячо. Вай тянется губами к губам напротив и целует их, наслаждаясь каждым касанием в ответ. Кейтлин двигает бедрами и тазом, и Вай чувствует ее прикосновение внизу, чувствует касание лобка к своим половым губам, чувствует мягкое давление на клитор и стонет в поцелуй. Мало, этого мало. Ей нужно больше.  Кейтлин отстраняется от ее губ, и Вай разочарованно стонет в ответ, но та лишь улыбается и, отпустив ее одну руку, проводит пальцами по лицу Вай — медленно, почти рассеянно, будто изучая контуры, знакомые до последней черточки. Кончиками пальцев касается скулы, подбородка, линии губ. Вай чувствует, как кожа под ее рукой словно оживает, как от каждого легкого касания по телу расходится тихая волна — не острая, а тянущая, глубокая. В голове всплывает мысль — не новая, просто теперь более отчетливая. Ей всегда нравились пальцы Кейтлин. Тонкие, сильные, с точностью в каждом движении. Пальцы, которые умеют стрелять, лечить, гладить, держать. И в этом — вся Кейт: сдержанная, собранная, но в каждом прикосновении чувствуется сила, от которой Вай становится трудно дышать, и она ловит себя на том, что хочет чуть больше. Не нежности — это ей хватает. Хочется интенсивности, чтобы это прикосновение не просто касалось, а клеймило. У нее столько ненужных, неважных следов на теле, которое столкнулось со многими и помнит многое, ей нужно почувствовать что-то поверх этого. Вай думает об этом и почти усмехается. Сложно признаться в таком, даже Кейтлин.  Пальцы Кейтлин вновь проходят по щеке, и Вай чуть поворачивает голову, прижимаясь к ладони. Она не хочет, чтобы Кейтлин ее убирала, и Кейтлин, кажется, замечает что-то. Она отстраняется совсем немного, чтобы увидеть лицо целиком. — Что? — спрашивает тихо, не отпуская Вай, будто боится, что движение может что-то спугнуть. Вай чуть улыбается, но не сразу отвечает. — Ничего. Просто… — она замолкает, потом выдыхает: — Нравится, когда ты так делаешь. Кейтлин приподнимает бровь, и Вай, чувствуя, как в груди всё сжимается от этой внимательности, добавляет уже серьёзнее: — Даже не просто нравится. Иногда… мне хочется, чтобы это было... не знаю... сильнее. Четче. — Сильнее? — переспрашивает Кейт с любопытством, стараясь понять. Это придает Вай смелости. Вай кивает. — Да, просто… чтобы я чувствовала, что ты… здесь. Кейт какое-то время молчит, будто примеряет слова к себе. Потом проводит большим пальцем по ее скуле — чуть медленнее, чуть увереннее, чем раньше. — Ты хочешь, чтобы я была резче? Ты говоришь о… шлепанье? Вай качает головой и закидывает ноги на талию Кейтлин, притягивая ее к себе. — Не совсем, Кексик. Я говорю о пощечинах. Глаза Кейтлин расширяются от удивления, но в них нет отвращения или отторжения.  — Если тебе самой будет нормально. Кейтлин смотрит внимательно, явно обдумывая услышанное, а Вай решает не терять время и проводит свободной рукой по груди девушки, наслаждаясь тем, как она помещается в ладони. Гладкая кожа и мягкая округлость с плотным соском, упирающимся во внутреннюю часть ладони. Она пропускает его между пальцами и зажимает играюче, не больно, напрашиваясь на реакцию, и Кейтлин шлепает ее по руке.   — Еще, — просит Вай, убирая руку и закидывая ее себе за голову. — Только теперь выше. Кейтлин смотрит на нее задумчиво, немного хмурясь, и повязка на глазу слегка сдвигается вслед за движением. А затем Кейтлин резко садится на пятки и шлепает Вай по внешней стороне бедра, словно подгоняя. — Присядь и обопрись на подушки, — резко произносит она.  Вай замирает на мгновение. Впервые за долгое время чувствует, что ее слышат и что ее готовы понять, какой бы странной ни показалась просьба. Быстрыми движениями она собирает подушки у себя за спиной и опирается на них, оставляя ноги широко раздвинутыми для Кейтлин, которая продолжает только сидеть и наблюдать за ней. Свет от искусственного созвездия сбоку играет на ее обнаженном теле бликами света, и Вай не может отвести от нее взгляд. От ее длинных волос откинутых на спину, от ее груди и плотных комков сосков, от стройной талии и треугольника лобковых волос, уходящих вниз к заветному входу, который сейчас не виден за сильными бедрами, потому что Кейтлин продолжает сидеть, оперевшись на пятки. Вай смотрит и не может сдержать довольной улыбки. — Черт, Кексик. Я хуею каждый раз, откуда ты такая мне выпала. Кейтлин закатывает глаза, точнее глаз, и придвигается ближе, просовывая свои бедра под бедра Вай, и теперь Вай раскрыта еще больше, и ей это чертовски нравится. — Я попробую, что ты хочешь, а ты скажешь мне, если что-то пойдет не так, хорошо? — Хорошо, — соглашается Вай, чувствуя, как пульсирует между ног от того, как она ждет продолжения. — Нет, ты не поняла, — строго говорит Кейтлин. — Выбери слово, и как только ты его произносишь — я остановлюсь.   У Вай все сжимается от одного только тона, которым Кейтлин все это произносит. — Блядь, Кексик. Если бы я знала, что ты так втянешься, предложила бы раньше. Кейтлин никак не реагирует и смотрит выжидающе. Вай тяжело вздыхает и, подумав пару секунд, выдает первое, что пришло на ум: — Перчатки. Кейтлин приподнимает бровь, а затем кивает. — Хорошо. Перчатки так перчатки. Кейт ведет левой рукой по ее правому бедру, от колена до ягодиц, а потом опускает руку ниже и, развернув ладонь, касается ее половых губ внутренней стороной пальцев. Вай непроизвольно двигает тазом и низко стонет. Кейтлин опускает правую руку на ее талию, словно удерживая на месте, а левой продолжает мягко поглаживать, продвигаясь глубже и уже касаясь входа во влагалще. — Ты такая мокрая, — восхищение в голосе Кейтлин звучит как лучшая похвала, и Вай закусывает губу, чтобы не стонать в голос. — Это так горячо, Вай. Ощущать тебя на пальцах. — Кейт… — Вай не успевает произнести что-то дальше, как Кейтлин вводит в нее два пальца, а большим поглаживает клитор. — Блядь! Вай инстинктивно сдвигает ноги, но Кейтлин шлепает ее по бедру, и Вай усилием держит их раскрытыми. Кейтлин движется мягко, нежно, медленно, и Вай старается подстроиться под эти движения, насколько это возможно, не двинувшись с места. Ей приятно, очень приятно, но этого мало. Она чувствует, как пальцы проникают в нее все сильнее и сильнее, но ей не хватает объема. — Кейт, еще, — говорит Вай, и Кейтлин не нужно уговаривать больше. Она вводит третий палец, и это то, что нужно. Вай закрывает глаза, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях, и тут это происходит. Щека вспыхивает мгновенно. Как будто кто-то зажег под кожей крошечный костер. Воздух вокруг стал плотнее, звуки на миг ушли в сторону, осталась только эта точка — место, где коснулась ладонь. Тепло разлилось по лицу и дальше, к шее, отдаваясь глухим пульсом в ушах. Вай выдохнула, и вместе с воздухом из груди будто вышло что-то застоявшееся — напряжение, накопленное за последние дни. Щека горела и болела, но совсем не так, как после сотен ударов по лицу в течение всей ее жизни. В этой боли было что-то освобождающее и заводящее настолько, что Вай забывает, как дышать.  Она проводит пальцами по коже и подушечками пальцев ощущает, как горит кожа. — Вай, — зовет ее Кейтлин, и Вай с трудом фокусирует на ней взгляд. — Ты в порядке? Это было слишком? Вай чувствует, как меняется настроение Кейтлин и как та собирается вытащить пальцы, и тут же качает головой, перехватывая ее руку. — Это охуенно, — говорит Вай и двигает тазом, насаживаясь сам,а и сжимает мышцы влагалища, показывая, насколько ей хорошо. — Еще. Не жалей, меня Кейт, я скажу, если нужно остановиться. Кейтлин расслабляется всем телом и, наклонившись, целует ее губы, проводит по ним языком, Вай отвечает ей с жадностью, но Кейтлин покусывает ее за нижнюю губу и отодвигается, вместе с этим возобновляя движение пальцами. — Держи себя руками, — говорит Кейтлин, и Вай слушается, перехватывая себя под бедра и раздвигая ноги, которые успела чуть свести и зажать между ними Кейтлин. — И я хочу тебя слышать. Вай кивает и тут же протяжно стонет, когда пальцы внизу возобновляют движение. В этот раз Кейтлин не тратит время на нежности и берет ее резко, жестко. Именно так, как нужно, и Вай дает ей знать, как же хорошо все, что сейчас происходит, отзываясь на каждое проникновение внутрь сжатием мышц и вздохами вперемешку со вскриками удовольствия.  Второй удар накрывает горячей волной, но только на этот раз Кейтлин не останавливается и продолжает трахать ее пальцами, не давай времени перевести дыхание и прийти в себя. Вай чувствует жжение кожи на щеке, и оно перемешивается с удовольствием от пальцев Кейтлин внутри себя. Еще. Вай отпускает одну руку и направляет ее себе в пах, проводит по лобковым волосам и раздвигает свои половые губы. Сталкивается с пальцем Кейтлин, и — да, вот оно! — клитор отзывается вспышкой удовольствия, пока Вай ласкает его плавными движениями пальцев. Кейтлин убирает свой палец, позволяя Вай ласкать себя, как ей хочется, и чуть поворачивает руку, что позволяет ей погружать остальные три глубже и трахать ее быстрее. Третий удар прилетает с другой стороны, и он болезненнее, так как Кейтлин бьет тыльной стороной ладони, но в этом есть и свой кайф. Кожа не так горит, как во время предыдущих двух ударов, а скорее отзывается резкой болью, на что Вай откликается громким стоном и сжатием бедер и стенок влагалища. Она буквально ощущает, как из нее вытекает смазка, и Кейтлин скользит по ней пальцами, не прекращая движения ни на секунду. Вай думает, что, возможно, у нее уже затекло запястье, но не успевает обдумать эту мысль, как ей снова прилетает пощечина, именно такая, как нужно, туда же, куда и первые две. — Вай, — говорит Кейтлин, и ее голос ниже, чем обычно, хриплый, полный обожания. — Ты бы себя видела, Вай. Ты прекрасна, такая красивая и такая послушная для меня. Вай слышит ее через звон от пощечины и пульс крови от удовольствия и возбуждения и не знает, что на это ответить. Слова расходятся по ее телу приятной волной, и Вай чувствует, что она близка. Ее пальцы ласкают клитор, а Кейтлин продолжает двигаться в таком идеальном ритме. Ей нужно совсем чуть-чуть, еще чуть-чуть. — Еще, — стонет она, чуть ли не хныча, и Кейтлин понимает ее с полуслова.  Оргазм накрывает Вайострой вспышкой, как только щеку обжигает пятый удар. Стенки влагалища сжимаются ритмичными спазмами, и Вай убирает пальцы со ставшего очень чувствительным клитора и непроизвольно хватает Кейтлин за руку, прося не убирать ее, но и не двигаться. Сейчас ей нужно позволить телу самому получить то, что ему нужно. Ее спина изгибается в удовольствии, а лицо горит и щиплет, и это именно то, что Вай хотела. Именно так. Именно с Кейтлин. Когда спазмы потихоньку сходят на нет, Вай отпускает руку Кейтлин, и та вытаскивает пальцы плавным движение, и отголоски удовольствия слабой волной проходят по телу. Все закончилось. Вай откидывается спиной на подушки, пока Кейт трясет запястьем, которое, как Вай и предполагала, конечно же, затекло. Но Кейт не выглядит недовольной, а очень даже наоборот, буквально светится самодовольством. — Теперь я хочу узнать побольше, что еще твориться у тебя в голове, — говорит она и гладит свободной ладонью Вай по волосам, убирая все еще влажную прядь за ухо.  Вай находит в себе силы, чтобы кивнуть, на большее она сейчас не способна. Мышцы превратились в желе, как и мозги. Кейтлин наклоняется, быстро целует ее в губы, затем опускается ниже и целует шею. И когда Вай откликается тем, что изгибается всем телом, Кейлин тянет ее за талию и укладывает на спину, а сама ложиться справа от нее и закидывает на ее бедра свою ногу, согнутую в колене. Голову она укладывает на плечо Вай и гладит по груди пальцами, что ощущается довольно расслабляюще. Вай чувствует, как все еще горит между ног, как растраханно она себя чувствует и как все еще жжет лицо. И думает о том, как вернет это удовольствие Кейтлин, а после, возможно, если еще будут силы — они повторять это снова. А с Кейтлин силы есть всегда. В этом Вай совсем не сомневается.