Зимние истории

      Разнообразная музыка звучит из колонок, наполняя зал праздничной и веселой атмосферой. Правда, это длится уже четвёртый час, и было бы лучше, если бы она не гудела на всю мощность, отбивая в груди беспокойный ритм, но кто такой Арсений, чтобы кому-то тут перечить?       — Если они ещё раз попросят включить «Незабудку», клянусь, следующий заказанный графин водки случайно выльется кому-то на штаны, — устало выдыхает Арсений, оставляя поднос на барной стойке, чтобы затем с жалобным стоном уронить голову себе в ладони.       Со стороны слышится приглушённый смешок, а за ним и звон бокалов, которые Антон готовит к раздаче.       — Это ты подожди. Они ещё не добрались до Стаса Михайлова, — с ухмылкой говорит он, тут же рассыпаясь в смехе от страдающего вида коллеги.       — Я уволюсь после этого корпората, — уверенно кивает Арсений, поджав губы и размеренно качнув головой.       — Ты говоришь так каждый раз, — закатив глаза, Антон нагибается к холодильнику, чтобы достать очередную бутылку алкоголя.       Он ловко открывает её, перехватывая удобнее за донышко, и наполняет все бокалы по очереди. Арсений на это всегда залипает, рассматривая окольцованные руки Антона и то, как он ловко выполняет привычные ему действия.       — И каждый раз ты меня отговариваешь. Зачем-то, — плечами пожимает, наконец, отрывая взгляд от его рук, чтобы заглянуть в глаза.       — Без тебя тут будет скучно, — признаётся Антон с улыбкой.       Он подходит к кофемашине, настраивает всё, чтобы приготовить Арсению порцию крепкого кофе. Добавляет пол ложечки сахара, как тот любит, и через пару минут протягивает ему ароматный бодрящий напиток.       — Ты хочешь, чтобы я тут белкой бегал? Совсем меня не жалеешь, — Арсений нарочно недовольно цыкает, закатив глаза, но кофе всё же выпивает, понимая, что иначе не продержится до утра.       Антон улыбается широко, временно оставляя все занятия, и просто на Арсения смотрит, уперевшись ладонями о столешницу. Тот красивый такой сегодня. В идеально выглаженной белой рубашке, в пиджаке, с бабочкой, к которой тянется весь вечер, намереваясь снять. Непослушные вьющиеся волосы аккуратно уложены, и их так и хочется спутать в привычную причёску.       Вообще к Арсению так и тянет прикоснуться. Мимолётно провести ладонью по спине, проходя мимо, чтобы протиснуться на рабочее место. Ненавязчиво уткнуться в плечо, сгибаясь от смеха где-то в раздевалке. Это всё стало таким привычным, что сегодня, когда они могут общаться только словами из-за большого количества работы, Антону этого очень не хватает. Поэтому, передавая чашечку с кофе, он случайно касается чужих пальцев, тут же чувствуя, как по телу бегут мурашки.       Сбоку открывается дверь кухни, и из щёлки выглядывает Саша — тоже официант.       — Арсюх, иди отдышись, я подменю, — кивает ему уверенно, забирая поднос со столешницы, чтобы поставить на него приготовленные бокалы с выпивкой. — Шаст. Тоже можешь выйти на перекур. Дима сейчас подойдёт.       Как вовремя.       Антон улыбается уголками губ, выходя из-за барной стойки, и замирает около двери на кухню.       — Идёшь? — ловит взгляд голубых глаз, выжидающе рассматривая их, и, когда Арсений кивает, подходя ближе, пропускает его вперёд и выходит следом.       Чтобы дойти до раздевалки, небольшой уютно обустроенной комнатки, нужно пройти через всю кухню, что они и делают достаточно быстро. Оказавшись на месте, Антон тихо прикрывает за ними дверь и выдыхает.       — Это же надо было… В единственный выходной получить сообщение от начальника, что срочно нужно выйти на работу, — Арсений тяжело вздыхает, останавливаясь около двери так и не проходя вперёд.       — Зато мы с тобой увиделись, — говорит Антон чуть тише, бегая взглядом по чужому лицу. Делает небольшой шаг навстречу.       — Да. Ты прав. В этом тоже есть свои… плюсы, — Арсений сглатывает шумно, отступая назад к двери и упираясь в неё лопатками. — Ты сегодня надел чёрную рубашку. Это преступление, знаешь?..       — Знаю только то, что она твоя любимая.       Между ними остаются считанные сантиметры. Горячее дыхание обоих смешивается, сердце отбивает гулкий ритм в груди, не позволяя глубоко вдохнуть. Антон скользит ладонью к его лицу, мимолётно проводит большим пальцем совсем близко к губам.              — Ты такой козёл, знаешь? Я вообще-то уже очень давно жду. И так и сяк перед тобой, — шепчет Арсений, проходясь языком по пересохшим губам. Смотрит в зелёные глаза напротив и пытается не утонуть в них.       — Ну простите, господин Неприступность и Скрытность. Тебя не разберёшь. И вообще…       — Господи, да замолкни ты уже, — недовольно бурчит Арсений и сам, привстав на носочки, целует желанные губы.       Антон от такого напора глаза сильнее распахивает, но тут же расслабленно их прикрывает, спускаясь второй ладонью к талии Арсения, чтобы ближе к себе прижать. Перехватывает инициативу, сминая нижнюю и верхнюю губу по очереди, проводит по ним языком, чтобы углубить поцелуй.       В комнате становится душно до головокружения, но в то же время так хорошо. Особенно когда пальцы Арсения путаются в собственных волнистых волосах, сжимая и чуть оттягивая мягкие пряди. Антон мокро чмокает напоследок, целует в уголки губ и отстраняется, заглядывая в глаза.       — Теперь ты просто обязан пойти со мной на свидание завтра вечером, — тем же тихим шёпотом говорит прямо в губы и выдыхает шумно.       — Кажется, если я не ошибаюсь, — хитро улыбается Арсений, всё ещё играя с чужими волосами. — Сначала зовут на свидание, а потом целуются.       Брови Антона удивлённо ползут вверх, а сам он в улыбке расплывается.       — И что тогда делать будем? Нет, я, конечно, могу… — ладонь медленно скользит от талии к ягодице, сжимая её, на что Арсений тут же густо краснеет, глубоко вдыхая и кусая губу.       — Куда пойдём? Учти, я буду ждать цветы, — и смотрит во все глаза, в самую душу заглядывает, забираясь в глубины.       Антон молчит какое-то время, а затем склоняется и снова целует. В этот раз без напора. Целомудренно, медленно и тягуче, снова вспоминая, в какого человека ему суждено было влюбиться.