Зимние истории

      — Кажется, я сейчас кому-то выбью клыки, — чуть ли не шипит Вампидап, нависая над разбитым рождественским шаром, который был приобретён в небольшой деревушке Англии почти столетие назад.       Антон выглядывает из спальни с коробкой ёлочных игрушек в руках, но застывает на пороге, чувствуя гнев мужа. Стараясь вести себя как можно тише, он делает шаг назад, но пол предательски скрипит и Вампидап поворачивает голову мгновенно, впиваясь в него тяжёлым и убийственным взглядом.       — А ну, иди сюда, — в один миг он оказывается рядом с Антоном, но тот, вечно хвастающийся своей скоростью, превращается в летучую мышь, оставляя коробку без опоры.       Вампидап её тут же подхватывает, ругаясь себе под нос, и взглядом следит за мышью, что мечется по всей комнате.       — Я же всё равно поймаю, — с ухмылкой предупреждает, в ответ слыша причитающий писк. — Я же просил быть аккуратнее со старыми игрушками и украшениями.       Он обходит кровать, оказываясь возле окна, и смотрит на штору, за которую зацепился Антон.       — Если ты мне сейчас и занавеску порвешь — на улице жить будешь, как раньше, — тянет к нему руку, подхватывая за пушистое пузико, и к себе разворачивает. — Так и будем общаться?       Мышь пищит негромко, глазами хлопая, и крылышки распрямляет в ожидании.       — А, то есть ты разбил мой шар, а мне теперь тебя ещё и чухать? А ты не обнаглел случаем? — Антон невозмутимо хлопает глазами, даже не пошевелившись. — Ну ты конечно… С тебя новый шар, ясно? Из антикварной лавки.       Вампидап улыбается, наконец, и плавно проводит по мягкой шёрстке, поглаживая животик и под крылышками, от чего Антон начинает довольно тарахтеть. Так проходит минут пять, а затем он вылетает из родных ладоней, превращаясь налету обратно в человека. Подходит к Вампидапу, проводит острым ногтем по его подбородку, чуть приподнимая, и оставляет на губах целомудренный поцелуй.       — Прямо сейчас и пойдём. Собирайся, — ещё раз чмокает, и отходит в сторону шкафа.