Заодно с судьбой

К вечеру Цзян Чэн распорядился принести ужин к себе в комнату и позвал Сичэня. После признания и страстного поцелуя в библиотеке, Цзян Чэн чувствовал себя так неуверенно и смущённо, что желал провалиться под землю, однако, не имея сей возможности, он нацепил на себя маску спокойствия и даже некоторой холодности, когда Сичэнь зашёл в его покои. - Садись напротив, гэ. - Цзян Чэн указал на подушку перед столиком с едой и Сичэнь послушался. Между ними повисла тишина, переполненная неловкостью. Ни один не знал, что делать. - Сяо Лань уже спит? - Да... Я оставил его в соседней комнате с няней. - Вот как... Они ещё немного помолчали, а затем Сичэнь наконец не выдержал и, подняв взгляд, сказал: - Почему это мы должны сидеть напротив друг друга? - Что? - глаза Цзян Чэна чуть округлились. - Мы теперь встречаемся... Мы можем сидеть рядом. - пояснил Сичэнь и тут же смущённо опустил голову. - Делай, что хочешь... - негромко отозвался Цзян Чэн, не глядя на него. Его сердце гулко забилось, а кровь прилила к щекам. Он мог бы сгореть от смущения... Это были его первые отношения, и Сичэнь был его первой любовью, откуда ему было знать, что следует делать? Но ведь и Сичэнь сейчас находился в точно такой же ситуации и тоже не решался ничего предпринимать. Однако, получив от Цзян Чэна разрешение, он немедля поднялся на ноги и пересел к Цзян Чэну, почти вплотную продвинувшись к нему. Не оборачиваясь, Ваньинь чувствовал его взгляд, от которого всё больше волновался. Нахмурившись, он сурово бросил: - Ты собираешься есть или нет? - Мгм... - Теперь ты разговариваешь, как твой брат? - О... - Эй, да что с тобой? Цзян Чэн нетерпеливо обернулся, не понимая, что происходит с обычно уверенным и всегда спокойным Лань Сичэнем. Однако встретив его растерянный взгляд понял, что тот всего лишь точно так же нервничает, как он сам. - Гэ, у тебя такое глупое выражение лица... - усмехнулся Цзян Чэн, а затем, протянув руку, схватил его за воротник, после чего приблизился и быстро, но страстно, поцеловал в губы. Пусть в этот момент его уши и щёки горели, но он чувствовал, что должен проявить больше инициативы. Сичэнь же застыл, ошарашенный. - Ну вот, теперь твоё лицо стало ещё глупее. - подавляя смущение проговорил он, отворачиваясь. Немного придя в себя, Сичэнь не стал терять времени и резко обнял Цзян Чэна за талию сзади, усаживая между своих ног и крепко прижал к себе, уткнувшись лицом в его шею. Тот выронил палочки для еды от неожиданности, ощутив как в один миг всё его тело как будто стало чуть горячее. - И как я должен есть... - Так и ешь. - не отрываясь от его шеи проговорил Сичэнь, отчего его дыхание опалило кожу Цзян Чэна, заставив того вспыхнуть. - Невозможно... - прикусив губу пробормотал он. - Ваньинь... Скажи, мы ведь правда теперь вместе? Мы встречаемся? Мы всегда будем вместе? - Как я должен отвечать на такое количество вопросов разом? - проворчал Цзян Чэн, после чего тише ответил. - Мы теперь вместе, это правда... В ту же секунду его шею обожгли губы Сичэня, плотно прижавшиеся к коже. По спине Цзян Чэна побежали мурашки. Сичэнь явно не являлся умельцем в подобных делах, однако его страсть и чувственность, пропитывающая каждый его жест, не оставляли Цзян Чэну времени на размышления о неумелости его действий. Губы Сичэня прихватили кожу на шее Ваньиня, а затем отпустили, чтобы вплотную покрыть поцелуями шею от уха до плеча. Это было очень возбуждающе, но Цзян Чэну очень хотелось видеть лицо Сичэня и потому вскоре он обернулся. Встретившись с ним взглядом, Сичэнь виновато потупился: - Что... настолько плохо? - Нет! - Цзян Чэн поспешно сел к нему лицом, чтобы разговаривать было удобно и обхватил его шею руками. - Всё прекрасно, но я хочу видеть твоё лицо. - О... - и снова Сичэнь на секунду стал выглядеть очень глупо. Цзян Чэн хотел засмеяться, но позволил себе только маленькую усмешку. Он вдруг подумал, что, несмотря на свою внушительную ауру, рядом с ним Сичэнь выглядит совсем по другому. Он со всеми общается мягко, однако по отношению к Цзян Чэну всегда становится ещё и очень нежным, и страстным, и иногда растерянным. Иными словами любой бы понял, что глава Лань слишком сильно в него влюблён. От этой мысли у Цзян Чэна слегка закружилась голова, а сердце наполнилось давно забытым теплом. Лань Сичэнь был влюблён в него три года... И Цзян Чэн всегда хотел, чтобы он был рядом, однако не отвечал на его чувства. Наверняка для Сичэня это было пыткой... Только сейчас Цзян Чэн понял, как жестоко было всё время держать его рядом с собой и каждый раз говорить, что они всего лишь друзья. - Гэ, я виноват перед тобой. - глядя прямо в глаза Сичэня проговорил Цзян Чэн. Тот непонимающе моргнул. На его щеках играл румянец, его пальцы, обнимающие талию Цзян Чэна подрагивали, сердце отстукивало очень быстрые удары, от волнения он едва мог прямо смотреть в близкие серые глаза. - В-виноват? Почему? - Я заставил тебя ждать... очень долго. С этими словами Цзян Чэн притянул Сичэня за шею ближе и обхватил его губы своими. Очень быстро Сичэнь справился с растерянностью и, ответив на поцелуй, потянул Цзян Чэна за талию, усаживая к себе на колени. Вскоре их языки сплелись, они приноровились друг к другу и целоваться стало гораздо приятнее. Долгое время в комнате не было слышно ничего, кроме тихих стонов, вздохов и влажных звуков, происходивших, когда их губы разъединялись и сталкивались вновь. Наконец Цзян Чэн ощутил, как в него сзади упирается нечто твёрдое. Его сердце подскочило и бешено заколотилось, однако он не собирался прекращать начатое. Он давно не был ребенком и всё, что нужно, знал. Сейчас не время было стыдиться. - П-погоди... - Сичэнь отстранился и, глядя на Цзян Чэна затуманенным и взволнованным взглядом, продолжил. - Прости... я... я так легко возбудился, но я не стану настаивать на чём-то ещё... - Что? - брови Цзян Чэна дёрнулись вверх. - Но разве я что-то говорил? Просто давай сделаем это. - Ни за что! Лицо Сичэня вспыхнуло ещё сильнее, а Цзян Чэн округлил глаза в возмущении. - Ни за что? Ты настолько не хочешь ничего делать со мной? - Дело не в этом! Но ты совсем недавно признался в чувствах, вдруг позже ты пожалеешь о сделанном? В этот момент в мысли Цзян Чэна закралось подозрение, что Сичэнь не столько переживает о нём, сколько сам волнуется и не решается на столь важный шаг. - Гэгэ, ты... насколько ты просвещён в этом вопросе? - Просвещён? В каком смысле? - Сичэнь, глядя на него всеми силами подавлял возбуждение и вскоре его сердце начало понемногу успокаиваться. - Ты читал порнографические книги или дрочил? Может, ты уже спал с кем-то? - Ни с кем я не спал! - чуть расширив глаза от ужаса незамедлительно ответил Сичэнь, а затем продолжил. - И непотребные книги я, конечно, не читал, а вот... Тут Сичэнь замолчал и быстро отведя взгляд, залился краской. В своей жизни он удовлетворял себя только несколько раз и всегда в его мыслях был Цзян Чэн. Разумеется, он не мог признаться в этом, но Цзян Чэн всё понял по его реакции и тоже вспыхнул. - Чтож... в этом нет ничего такого... - Прости... Я делал это, когда не мог сдержаться, не очень часто... - сгорая от стыда Сичэнь хотел сказать что-нибудь ещё в своё оправдание, однако Цзян Чэн остановил его, внезапно тихо рассмеявшись. На вопросительный взгляд он ответил: - Гэгэ, кто бы мог подумать, что ты правда такой невинный! Не смущайся так, совсем недавно я тоже... - тут он осёкся, осознав, что сболтнул лишнего. Сичэнь застыл, как вкопанный, широко распахнув глаза. - Ты... что? - Кхм... ну, ты был очень привлекателен и я не сдержался. - покраснев ответил Цзян Чэн. Подумав о том, что Ваньинь делал такое думая о нём, Сичэнь потерял дар речи и долго не мог собраться с мыслями. - Гэгэ... ты правда слишком невинен для этого мира. - снова улыбнулся Цзян Чэн, который, будучи учеником из Юньмэна мог без стыда говорить о самых непристойных вещах. И всё же, сидя на коленях Сичэня он испытывал немалое смущение, но не из-за самого факта того, что они могли заняться сексом, скорее всего потому, что с Сичэнем он был крайне откровенен, полностью открывая свои нежные чувства. Сичэнь же, образцовый ученик Гусу Лань, впервые встретился с тем, чтобы на подобные темы говорили так открыто. И Цзян Чэн, уверенно предлагающий ему сделать всё прямо сейчас, очень восхищал и возбуждал его, однако он всё же не смог переступить через стыд и чувство ответственности. - Глава Цзян... Сегодня я... - Ну? - Я бы хотел лечь спать раньше. - Что? Цзян Чэн потерял дар речи и тупо уставился на него. - Прости... Сичэнь мягко усадил его обратно на подушки и поднялся на ноги, после чего направился к выходу, бросив на прощанье несколько неподходящих фраз. Он едва не сгорел от стыда, пока вот так бессовестно сбегал, однако он ничего больше не мог предпринять. Заняться с Цзян Чэном тем самым сегодня казалось ему верхом аморальности, ведь, если сам Сичэнь давно признал свои чувства, его возлюбленный пришёл к этому выводу всего несколько дней назад. К тому же, разве они не должны сначала стать супругами? С такими мыслями он добрался до отведённой ему комнаты и рухнул на кровать, совершенно обессиленный, всё ещё чувствуя, что вся его кровь сосредоточена в одном месте. - Ну почему... почему я не могу сдержать себя, когда думаю о нём... - простонал он, приспуская штаны. В его мыслях всплыли слова Цзян Чэна: "совсем недавно я тоже... Кхм... ну, ты был очень привлекателен и я не сдержался". Хватило одной секунды, чтобы он представил бесстыдную картину, где Цзян Чэн удовлетворяет себя и его член стал вдвое твёрже. Закусив губу он снова удовлетворял себя, думая о Цзян Чэне, вспоминая сегодняшние долгие поцелуи и то, что тот сказал ему. Он уже тысячу раз пожалел, что отказался провести эту ночь с ним, однако, когда его удовольствие достигло пика и потом спало, а голова прояснилась, он перестал сожалеть, сказав себе, что решение было единственно правильным. *** Однако Цзян Чэн так не думал. Когда Сичэнь оставил его одного, он просто остолбенел и какое-то время не мог пошевелиться. "Серьезно? Просто взял и ушёл?! Вот так бросил меня в таком состоянии?" Цзян Чэн опустил взгляд. Его возбуждение не желало проходить. Конечно, смущённый Сичэнь ему очень нравился, но не тогда, когда он просто уходил, не собираясь помогать ему с проблемой, возникшей из-за него. - Блять... Ему пришлось самому удовлетворять себя, когда в нескольких комнатах отсюда находился его возлюбленный. Разве не абсурдно? Но, как бы Цзян Чэн ни злился на него, его мысли были полны воспоминаниями о Сичэне всё то время, пока его рука усердно работала. И, кончив, он со злостью и стыдом впечатал кулак в стол. Пока он думал о Сичэне оргазм был просто невероятным, он давно так сильно не возбуждался. А вспомнив, что Сичень думал о нём в те несколько раз, когда дрочил, Цзян Чэну понадобилось почти сразу повторить весь процесс, чтобы наконец избавиться от возбуждения. И почему он был так возбуждён из-за него?! Цзян Чэн просто хотел злиться на него сейчас, но его кровь закипала, стоило только подумать о Сичэне. *** Рано утром Цзян Чэн и Сичэнь встретились в беседке. Сегодня снова шёл дождь и на этот раз Ваньинь не забыл надеть утеплённое одеяние. Когда Сичэнь зашёл в беседку, Цзян Чэн, сидя на лавочке, демонстративно перекинул ногу на ногу и сложил руки на груди. - А-Чэн, доброе утро. - Сичэнь сел рядом с ним и нерешительно тронул его за плечо. - Для тебя оно доброе? - не глядя на него сурово спросил в ответ Цзян Чэн. - Ты злишься? - А ты не видишь? У тебя есть глаза, почему я должен говорить? - Верно... пожалуйста, глава Цзян, выслушай меня. - Я жду. - Цзян Чэн подпёр спиной деревянную балку и, опустив взгляд, начал поигрывать кольцом Цзыдянь на пальце. - Вчера я не должен был так уходить, но, не в силах контролировать себя, я подумал, что лучше будет уйти... Прости... Это всё потому, что я был слишком взволнован. Цзян Чэн не ответил, продолжая поигрывать кольцом. - Ваньинь, я сделаю всё, что захочешь, только позволь загладить вину... - О... Правда сделаешь всё, что скажу? - Да! - Тогда... сегодня же вечером приходи в мои покои и делай всё, что я скажу. От его тона, Сичэнь ощутил, как кровь прилила к животу. - Хорошо... - Вот вечером и прощу тебя. - довольно усмехнулся Цзян Чэн, однако Сичэню это не понравилось. - Нет уж, я уже согласился, так что хватит злиться на меня. Тут Сичэнь притянул его за воротник одежды и жадно поцеловал в губы. Цзян Чэн мигом растерял свой настрой на злость. Его тело охватила слабость и лёгкая истома. - Лань Сичэнь, ты!.. - в коротком перерыве выдохнул он, и сам уже прижался к нему. Что он мог сделать, если губы Сичэня были так приятны на вкус? - Ты... больше не злишься? Не злишься, верно? - немного задыхаясь произнёс он, оторвавшись от губ Цзян Чэна и оглаживая его лицо руками. - Да ты... Лань Сичэнь, ты слишком наглый... И нечестный! - Я просто не хочу, чтобы ты сердился, вот и всё. Цзян Чэн не стал ничего говорить и снова примкнул к его губам. Внезапно невдалеке послышались чьи-то шаги и Цзян Чэн немедля отпрянул от Сичэня. По мостику к беседке шёл молодой адепт. - Глава, только что в Пристань Лотоса прибыло сообщение из Ордена Гусу Лань. Велели срочно передать, кажется, что-то важное. - Давай сюда. - Цзян Чэн протянул руку и адепт, как-то странно взглянув на него, а потом на Лань Сичэня, наконец передал письмо и удалился. - Что там такое? - Это письмо для тебя, посмотри сам. - Цзян Чэн протянул ему письмо. Взяв его, Сичэнь некоторое время смотрел на имя отправителя: "Мэн Яо". Сейчас в голове главы Лань было совершенно пусто из-за недавнего поцелуя, потому он тупо уставился на это имя, а мысли его были очень далеки от самого письма. - Ну, чего ты застыл? Не собираешься читать? - сложив руки на груди хмуро спросил Цзян Чэн. Его сердце билось немного неровно, а с щёк ещё не сошёл румянец, но брови уже привычно сошлись на переносице. Он был зол из-за того, что их прервали. - Верно... - Сичэнь наконец очнулся и развернул письмо. По мере того, как он читал, его лицо становилось всё более взволнованным. - В чём дело? В Гусу непорядки? - Нет... Но Ванцзи хочет меня видеть! - Второй молодой господин Лань? А что с ним, разве он не в уединённой медитации? - Это... довольно сложная история, однако последние месяцы он не подпускал к себе никого... Я должен прямо сейчас поехать к нему. - глаза Сичэня горели решительностью и волнением и Цзян Чэн не стал его отговаривать. - Ладно... - Я вернусь позже, как только смогу. - Сичэнь взял Цзян Чэна за руку и, потянув на себя, крепко обнял. - А может, ты поедешь со мной? - Нет, я не могу. Дела в ордене нельзя переложить на кого-то ещё, и я должен заботиться о Сяо Лане. - обнимая Сичэня в ответ проговорил Цзян Чэн. Конечно, он был разочарован тем, что тот уезжает, однако сейчас ему казалось, что лучше всего на какое-то время разлучиться, чтобы наконец собраться с мыслями наедине с собой. Какое-то время они замерли в объятиях друг друга. Наконец Сичэнь отпустил его и, быстро поцеловав в губы, поднялся. - Проводи меня... - негромко попросил он, потянув Цзян Чэна за руку. Тогда тот тоже поднялся. Вскоре Лань Сичэнь покинул Пристань Лотоса. В этот день шиди и шисюн, что давно подозревали об отношениях глав кланов Лань и Цзян бурно обсуждали то, что удалось подсмотреть одному из них, когда он пошёл передавать письмо для главы. Теперь двое наконец окончательно убедились в том, что были правы с самого начала. *** Лань Ванцзи и правда захотел встретиться с Лань Сичэнем, однако, когда тот вошёл в его покои, он даже не взглянул на брата, только смотрел в стену, сидя на кровати в позе лотоса. - Ванцзи... Взволнованный тем, что брат наконец впустил кого-то в комнату, Сичэнь присел на край кровати и осторожно тронул Ванцзи за плечо. - Ты плохо себя чувствуешь? Или тебе стало лучше? Как твои раны на спине? На его вопросы Лань Ванцзи только устало прикрыл глаза, не желая отвечать. - Ты позвал меня... Хочешь что-то сказать? Ванцзи покачал головой. - Хочешь, чтобы я просто остался рядом? Глаза Сичэня внимательно всмотрелись в лицо Ванцзи и, хотя тот не ответил, ему стало понятно, что ответ "да". На лице Лань Сичэня отразилось облегчение. Он поудобнее устроился на кровати, опираясь спиной о стену. - Хочешь, чтобы я что-нибудь рассказал или нет? - Сичэнь внимательно вгляделся в глаза брата. Тот никогда не говорил о своих желаниях прямо и потому он должен был сам их угадывать. На этот раз Ванцзи тоже промолчал. - Вот и хорошо... Ванцзи, ты знаешь, по пути сюда я заглянул к одному гадателю. Брови Ванцзи едва заметно приподнялись. Несмотря на состояние глубокого отчаяния, он не мог не удивиться, услышав слова брата, так как считал, что тот не способен на такие вещи. Только зайдя в цзиньши, Сичэнь приоткрыл окна, покрытые бумажной тканью и сейчас весенний ветерок колыхал белые занавески у кровати. Негромкий голос Сичэня разносился по комнате, оживляя это место, на несколько месяцев ставшее более неживым и угрюмым, чем загробный мир. - Я как-то уже приходил к тому гадателю с главой Цзян, однако сегодня я зашёл к нему снова, на сей раз, чтобы расспросить о твоей судьбе. Хочешь узнать, что он сказал? Ванцзи посмотрел на него, в его глазах едва заметно мелькнул интерес. - Значит, хочешь! Я назвал ему твоё имя и гороскоп рождения, после чего спросил о твоём будущем и связано ли оно с кем-нибудь. Тот гадатель очень проницателен. Он посмотрел на меня с лёгким сожалением и грустью, когда я спросил про тебя. А затем... А затем советник Мэй глубокомысленно потёр переносицу и сказал: - Ох, нелегко придётся вашему брату. Любовь пропитала его душу и въелась в кости. Довольно долгое время ему придётся ждать... Ждать так долго и тяжело, однако... в конце концов он должен иметь надежду и, может, он снова встретит свою любовь. - ...Вот, что сказал гадатель. Я подумал, что должен рассказать тебе, чтобы ты не падал духом и не терял надежду. Может статься, господин Вэй ещё вернётся. Ванцзи пристально посмотрел на него, после чего наконец открыл рот и негромко заговорил: - Я ценю то, что брат хочет даровать мне утешение... Однако гадатели очень часто ошибаются. - Это верно, однако тот, с которым я говорил, совсем другой. Ванцзи, поверь мне и не предавайся отчаянию. Глава Цзян тоже ищет Вэй Усяня, может через несколько лет, вы встретитесь вновь. - Глава Цзян ищет его? Зачем? - брови Ванцзи чуть нахмурились. - Потому что хочет вернуть его, как и ты. И я уверен, что он делает это из добрых побуждений. - Ты слишком сильно доверяешь главе Цзян. - произнёс Ванцзи, после чего тихо добавил. - Он убил Вэй Ина. - Не своими руками... Ванцзи, я ему доверяю, это правда, но тебя я тоже понимаю, давай не будем говорить о главе Цзян. - Мгм... Тогда Сичэнь снова заговорил на какие-то отвлечённые темы, а Ванцзи слушал и его лицо постепенно расслаблялось, становилось более спокойным и менее холодным. Спустя две палочки благовоний, Ванцзи начал отвечать чаще, он медленно выходил из оцепенения, всё больше вовлекаясь в беседу. В какой-то момент он даже первым задал вопрос: - Почему ты раньше покинул Облачные Глубины? - Я уезжал... кое-с-кем повидаться. - Брат выглядит очень счастливым. - задумчиво произнёс Ванцзи. Неловко улыбнувшись, Сичэнь ответил: - Я не хотел говорить об этом, пока ты в таком состоянии. Ванцзи не стал настаивать на продолжении темы. Сичэнь покинул покои Ванцзи к вечеру. Его мысли были заняты состоянием брата. С одной стороны Лань Чжань явно стал менее подавленным, чем был несколько месяцев, однако он всё ещё смертельно тосковал по ушедшему в иной мир Вэй Усяню. Думая об этом, Сичэнь почему-то почувствовал вину за то, что сам был так счастлив. К тому же, Ванцзи испытывал к Цзян Чэну сильную личную неприязнь. Сичэнь не знал, как рассказать брату о своих отношениях с главой Цзян, по крайней мере сейчас точно не стоило этого делать.