Оковы времени

Яблочный вышел на улицу уже спящему и опустевшего города, сжимая в кармане холодный металл. В голове прмелькнули мысли почему он вообще пошёл во все это: «Почему? Потому что на мне висят долги как мокрая тежелая шинель, а моей сестры — нужно то образование и та жизнь каторой у меня некогда не будет.» Влажный асфальт отсвечивал неоном вывесок, а ключ прожигал дырку в кармане потрёпанных джинсов. Долги — не просто цифры в блокноте ростовщика. Это холод в желудке каждый раз, когда Эбилин спрашивала про плату за институт. Это её глаза, слишком взрослые для деветилетней, которые уже научились не верить обещаниям. Игра началась. Он это чувствовал кожей, где ещё горели следы от её пальцев — и укуса на шее. Зип дала карту минного поля, но идти по ному предстояло ему одному. Страх грыз изнутри, но под ним клокотало нечто иное — яростное, тёмное, почти голодное. Желание не просто выжить, а разбить эту игру. Превратить собственную слабость в оружие. Он остановился под фонарём, вытащил ключ. Медный, тяжёлый, с грубой насечкой. Шанс сблизиться с Оливей. Завтра в полночь. — Это шанс... не только сблизиться с ней, но и может я смогу попросить денег, — подумал Эбби облакачиваясь на стену одного из домов. Мысли о сестре смешались с гулом в крови от прикосновений Зип. Её урок был ясен: показать покорность, но сохранить огонь. Эбби спокойно сжал ржавый ключ до небольшой боли в суставах, — Это будет сложно темболее с ней, но возможно! — Утвердительно сказал он сам себе. Медный ключ жёг ладонь, будто кусок льда, вырванный из самой преисподней. Эбби медленно поднял голову, глотая влажный вечерний воздух, пропитанный свежестью и пыли. В кармане шуршала пачка денег — аванс от Зип, который она незаметно положила этого будет достаточно, чтобы на месяц закрыть рот кредиторам и оплатить аренду квартиры. Эбби слегка наклонил голову вперед и выдохнул. Из его рта вырвался легкий пар. Взгляд устремился в сторону родного дома, и в голове всплыла мысль: «Ладно, пора домой. Негоже сестренку голодной оставлять, ха!» На его лице появилась теплая улыбка при воспоминании о ней, а в груди разлилось волной нежное тепло. Он пошел домой, навстречу голодной, но такой родной сестре.

***

Раздался тихий щелчок замка, и в дом ступил Эбби. Сбросив уличную обувь, он направился на кухню, откуда лился свет, предвещая, что Эббилин ещё не спит и, возможно, ждёт его. Заглянув в комнату, он увидел картину: Эббилин, склонившись над столом, усердно выводила что-то в тетради, изредка бросая взгляд на учебник. — Вижу, домашние задания покоряются? — произнёс Эбби с улыбкой. Эббилин, застигнутая врасплох внезапным появлением брата, вскрикнула и подпрыгнула. Она резко повернулась к нему, надув щёчки, словно обиженный хомячок. — Братец, ты меня так не пугай! — проворчала она недовольным голосом. — Прости, прости, не хотел тебя напугать, — хихикнул Эбби, невинно оправдываясь. Его мысль тут же зацепилась за образ сестрёнки: «Какая же она милая, когда злится!» Не устояв, он решил ещё раз её подразнить. — Кушать хочешь? — спросил он. — Да, — ответила она, и её живот, словно по команде, громко заурчал. Эбби подошёл к холодильнику, извлёк четыре яйца и две сосиски. Затем достал сковороду, поставил её на плиту и щедро налил масла. Разбил яйца — два из них оказались с двойными желтками — и закинул сосиски. Через пару минут аппетитная яичница со сосисками была готова. — Приятного аппетита! — хором воскликнули брат и сестра, с энтузиазмом принимаясь за еду. Однако эту идиллическую картину нарушил подозрительный стук в дверь. — Братец, твои друзья пришли? — поинтересовалась Эббилин, явно обеспокоенная. — Не должны, — ответил Эбби, слегка напрягшись. Он встал из-за стола и медленно направился к двери. Подойдя, он заглянул в глазок и увидел троих мужчин. Эбби мгновенно понял, кто это. — Что вам нужно? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие. — Эббигейл, когда кредит возвращаешь? — донёсся в ответ резкий вопрос. — Да вы задрали! Отдам половину послезавтра, а может, и всю сумму целиком! — взорвался Эбби, не сдерживая эмоций. — Надеемся, так и будет, а то проценты тикают, — с угрозой произнёс один из них. С этими словами троица удалилась. Эбби облегчённо вздохнул и вернулся за стол, чувствуя, как напряжение отступает. — Братец, это снова они? — неуверенно спросила Эббилин, в её глазах читалось беспокойство. — Да, но не переживай, скоро отстанут, — уверенно ответил Эбби, пытаясь развеять её страхи. — Так что кушай, кушай, — подбодрил он её. Эббилин кивнула и принялась за еду. Эбби же, переваривая произошедшее, подумал: «Надеюсь, Оливия поможет мне с долгами. А то они уже и сестру мою достали». Мысль о долгах на мгновение омрачила его настроение, но он быстро стряхнул с себя уныние и тоже принялся за еду.

***

Утро следующего дня началось с привычной суеты. Эббилин, уже одетая в школьную форму, доедала свой завтрак, пока Эбби собирал ей ланч. Он старался, чтобы в её рюкзаке всегда было что-то вкусное, помимо обязательного бутерброда. Сегодня это было яблоко и несколько печений, которые он раннее. —Братец, ты сегодня поздно вернёшься? — Спросила Эбилин, завязывая шнурки на своих потрёпанных туфлях. — Скорей всего, сестрёнка. У меня сегодня важное дело, — уклончиво ответил Эбби, не желая посвящать её в свои опасные игры. Он погладил её по голове. —Будь умницей, хорошо учись и не забудь сделать уроки, ужин будет ждать тебя, и ложись во время. — Хорошо! — резко ответила Эбилин, подхватила рюкзак и выбежала из дома, оставив Эбби в тишине. Он проводил её взглядом до поворота улицы, пока её маленькая фигурка не скрылась за домами. Вздохнул. Теперь он был один на один со своими мыслями и предстоящей ночью. Ржавый ключ, лежавший в его кармане. Он вытащил его, ощущая вес и холод не предмета, а своего решения. — Оливия, — прошептал Эбби. Он знал, что она была одной из самых влиятельных фигур в этом городе, окутанном тенью криминала. Сблизиться с ней – это как играть с огнём, но у него не было выбора. Долги душили, а будущее Эбилин зависело от его способности выпутаться из этой паутины. Эбби провел остаток дня, пытаясь отвлечься. Он убирался в квартире, чинил старый радиоприемник, который давно барахлил, и даже пытался читать газету, но мысли постоянно возвращались к предстоящей встрече. В полночь. С Оливией. Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в багровые тона, Эбби почувствовал, как внутри нарастает напряжение. Он принял душ, надел свою лучшую, хоть и потрёпанную, рубашку и брюки. Посмотрел на себя в зеркало. В его глазах читалась смесь страха и решимости. —Система, есть какие-нибудь советы? — прошептал он, обращаясь к своему невидимому собеседнику Перед лицом парня появился уже знакомый ему экран с сообщением. [Цель: Оливия. Задача: Установить контакт, получить информацию, заручиться поддержкой. Рекомендуется: Проявить уважение, но не покорность. Использовать обаяние. Избегать прямого давления. Уровень сложности: Высокий. Вероятность успеха: Средняя] Эбби усмехнулся: — Спасибо, капитан Очевидность. Но я на большее и не надеялся наверное стоило понять, что ты будешь не будешь помогать с этим. [Простите но я могу только вернуть вас до смерти или как было выявлено сохронять воспоминания во временной метле] — Да нечего этого уже достаточно. Парень вышел из дома задолго до полуночи. Город уже погружался в свою ночную жизнь, полную тайн и опасностей. Неоновые вывески снова зажглись, освещая улицы призрачным светом. Эбби шел по знакомым переулкам, стараясь не привлекать внимания. Он знал, что в этом городе у стен есть уши, а у теней – глаза. Наконец, он добрался до склада. Огромное, мрачное здание, окна которого были заколочены досками. Единственный источник света исходил изнутри, пробиваясь сквозь щели в окнах. Эбби глубоко вдохнул, пытаясь успокоить нервы. Он завернул за угол заходя в переулок, где стоял только один взрослый мужчина лет тридцати подойдя ближе тот его быстро остановил. Мужчина в тёмном пальто изучающе посмотрел на Эбби, протягиваю руки на случай, если что-то пойдет не так. — Вы кто мистер? — Строго спросил он. — Я Эббигейл Малум пришёл на встречу к Оливие, Зип и Эдуарду, — быстро проговорил парень. — Покажите, — его голос низкий, лишённый эмоций. Эбби, не спуская с него глаз, медленно достаёт из кармана медный ключ. Мужчина бегло кивает на дверь в стене, почти невидимую в темноте. — Прохолите. Не шумите. И не трогайе ничего. Парень кивнул, когда дверь со скрипом открывается, пропуская его в полумрак холодного склада. Воздух пахнет пылью, металлом и чем-то ещё — дорогими духами с ноткой табака. В центре пустого пространства, освещённая одиноким лучом уличного фонаря сквозь разбитое окно, стоит Оливия. Она сидит на ящике, закинув ногу на ногу, и куря тонкую сигарету. — Пунктуальность — добродетель, — её голос, как бархат, обволакивает тишину. — Неожидала, что Зип решит пригласить ещё одного, и я не думала что она предложит прийти именно тебе Эбби. Не бойся подой по ближе. Дай посмотреть на того, кого Зип сочла… интересным. Эбби делает несколько шагов, чувствуя, как её взгляд скользит по нему, изучая, взвешивая. Она выдыхает дым колечком. — Долги, сестрёнка, отчаяние. Скучный набор. Но в глазах — огонь. Зип это умеет находить. Садись. Она указывает на ящик напротив. Эбби садится, ключ тяжёлым грузом лежит в его ладони. — Ты хочешь моей помощи, — продолжает Оливия, не спрашивая. — А что можешь предложить взамен? Помимо послушания? Она наклоняется вперёд, и луч света выхватывает из темноты её лицо — безупречное, холодное, с хищной искоркой в глазах. Расстояние между ними сокращается до нескольких сантиметров. Оливия изучала его, словно коллекционный экспонат, сигарета медленно догорала в её пальцах. Расстояние сократилось до опасного — её запах, смесь дыма и дорогого мускуса, заполнил пространство между ними. — Долги — понятно. Сестрёнка — трогательно. Но что внутри тебя, Эбби? Эбби чувствовал, как её внимание скользит по его губам, шее, цепляется за след укуса Зип на его кожу. Он не отводил взгляд, держал его прямо, как и советовала система — без покорности. — Ты хочешь моей помощи, — её голос стал мягким, но в этой мягкости была скрытая сталь. — А что можешь предложить взамен? Помимо послушания? Эбби встретил её взгляд, не опустив глаза. В его груди, под слоем страха, клокотала та ярость, которую Зип разожгла своим уроком. Он позволил ей увидеть это — не всю глубину, лишь искру. Её взгляд был осязаем, как прикосновение лезвия по коже. Эбби не дрогнул, позволив этому ощущению пронзить его насквозь. — Взамен? — Его голос прозвучал тише, чем он ожидал, но без дрожи. — Я предлагаю… перспективу. Человека, у которого не осталось ничего, кроме желания помочь хоть камуто. Даже если для этого придётся сжечь все что есть у других. Уголок её губ дрогнул, намекая на тень улыбски. Она откинулась назад, отбрасывая окурок в темноту. Золотое сияние рассеянного света ловило в её волосах рыжие искры. — Амбициозно и ужасно глупо. — Она скрестила руки на груди. — Долги твоих кредиторов — сущие пустяки. Но я не благотворительный фонд. Я могу пересмотреть наш прошлый договор, ты все так же будешь частью моего сопротивления, но я уже сейчас могу стереть, хоть и не все, но большую часть твоих долгов при условии, ты станешь моим. Эбби почувствовал, как по спине пробежал холодок, от страха. — Твоим… в каком плане? Оливия тихо рассмеялась. Звук был низким, тёплым и абсолютно хищным. — Пока что — моей игрушкой. Моим проектом. Мы посмотрим, насколько крепка воля человека под давлением. Насколько ярко горит тот самый огонь. — Она медленно поднялась с ящика, её силуэт вытянулся в луче света. — Первое задание. Завтра вечером. Придёшь сюда. И будешь готов выполнить всё, что я скажу. Без вопросов. Это проверка на прочность. И на преданность. Она сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию до нуля. Её палец с холодным когтем ногтя легонько провёл по следу укуса Зип на его шее. — Или можешь уйти сейчас. Вернуться к своим ростовщикам и нашей старой зделки. Выбор за тобой, Эббигейл. — Её дыхание коснулось его кожи, пахнущее ментолом и опасностью. У Эбби прошёл пот тысячи эмоций прошли страх, гнев, желания просто уйти отсюда, но этот шанс был невероятен. — Я буду здесь, — сказал он, и его голос звучал уже твёрже. — Скажете прыгнуть — спрошу, с какой высоты. Оливия задержала взгляд на нём, её палец всё ещё прижимался к следю укуса, будто проверяя пульсацию крови под кожей, её губы растянулись в медленной, довольной улыбке. —Мне нравится этот настрой. Первая инструкция уже сейчас: забудь слово 'нет'. Оно больше не существует в твоём словаре, когда ты рядом со мной. Она отошла, её каблуки отстукивали чёткий ритм по бетонному полу. —Завтра ровно в полночь. Будь трезв, сыт и… податлив. А теперь уходи. Мне нужно поболтать с Зип и Эдуардом о нашем следующем шаге.

***

Эбби вышел на пустынную улицу, ключ в его кармане казался теперь раскалённым. Воздух не принёс облегчения — в нём висело предчувствие, густое и тяжёлое. Всю дорогу домой его преследовал её запах, въевшийся в одежду. Дома, в темноте пустой квартиры, он снял рубашку и подошёл к зеркалу в ванной. При тусклом свете след от зубов Зип на шее казался тёмным клеймом. Он коснулся его кончиками пальцев, и воспоминание о её хватке смешалось с ощущением ледяного прикосновения Оливии. Две хищницы, два клейма. Он глубоко вдохнул, глядя на своё отражение. В его глазах, помимо страха, теперь жило что-то иное — азарт дикарёнка, загнанного в угол, но оскалившегося в ответ. Он думал об Эбилин, спящей за тонкой стенкой. Думал о долгах, которые могли раствориться, как дым. Потом его мысли вернулись к Оливии. — Оливия, она мой единственный шанс разобраться с петлей и долгами, моими двумя проблемами, — это иронично, — нервно подумал парень, ложась на кровать. — Завтра будет трудный день.