Понять, простить и сдать экзамен

      На одном из безумно долгих и удивительно скучных уроков математики Зоро, как и обычно сидя за спиной Завитушки, вдруг начал случайно усердно рассматривать его затылок и макушку, отвлёкшись от доски с непонятными уравнениями, которые он не понимал даже с объяснениями, так что вообще нечего туда смотреть. Золотые локоны манили его - они выглядели мягко, гладко, приятными на ощупь, и, казалось, пахнут чем-то тёплым и родным. Он никогда бы не подумал, что чьи-то волосы могут заставить его сидеть и без остановки думать о них, но вот, он сидит, смотрит на эту красоту и не может оторвать свой взгляд. Они мягко покачивались, когда бровастый наклонял голову, или подпрыгивает вместе с ним, когда, возбуждённо встрепенувшись, он тянул руку, потому что правильно всё посчитал и нашёл правильный ответ. Хотелось коснуться. Правда ли они такие же мягкие, как кажется? Или на самом деле они наощупь как солома? В общем, в своих желаниях Ророноа решил себе не отказывать - в любом случае чужая голова находилась намного ближе, чем расстояние вытянутой руку, и он осторожно сначала провёл внешней стороной ладони по переливающейся всеми оттенками золота длинне, а затем, поняв, что по спине у него побежали мурашки, зажал один из локонов между пальцами. И правда, мягкие… шелковистые, и…       Блондин резко подпрыгнул на стуле с вытянутой рукой, желая объяснить всему классу, какой ответ на уравнение верный, но Зоро всё ещё держал его за волосы, поэтому вместо чисел мишенебровый громко зашипел, тут же обернувшись.       Какое у него было лицо, это надо видеть! Нахмуренные брови, казалось, закрутились в разы сильнее, чем обычно, глаза раскрылись в удивлении и непреодолимом гневе, рот переносился в гримасе отвращения, а на щеках появился нежный стыдливый румянец, будто он девушка, которую застал в неглиже парень, который ей нравится.       Странно было думать о волосах одноклассника, с которым отношения у него не то что натянутые… они просто ужасные. Меж пальцев осталось несколько волосков, которые парень, разумеется, стряхнул.       Тогда в голове Зоро впервые пронеслась мысль «Он симпатичный».       И это ещё не самое худшее.

***

      Через два месяца после того позорного инцидента с волосами в их школе проходил финал всештатных соревнований по футболу, чей победитель должен будет отправиться на национальные. Всё это время он продолжал периодически со странным восхищением смотреть на Завитушкину копну волос, иногда настолько выпадая из реальности, что он даже забывал, на каком уроке находится.       Накал страстей на пределе, едва ли не каждый ученик считает своим долгом подойти к Зоро или кому угодно другому из их команды, даже запасному, и пожелать удачи, хотя, если быть до конца честным, это уже начинает бесить. Единственный, наверное, плюс, так это то, что учителя освободили их от домашки за неделю до турнира и на неделю после него, что, разумеется, не могло не радовать.       Ровно перед началом матча, перед тем, как Зоро успел зайти в раздевалку, его настиг Луффи (остальные плелись позади и отговаривали его от похода к команде), чуть не сбив с ног, и пожелал раздавить этих «акульих уродов» с другого конца штата, настолько, чтобы от них и мокрого места не осталось. Монки согласился уйти только после их секретного рукопожатия и обещания, что их школа выйдет на национальные.       Кто сидел на трибунах и болел Ророноа, разумеется, понятия не имел, знал лишь то, что народу здесь действительно немало, и большинству из посетителей нужна их победа.       Сейчас кажется, что всё это было ненужными деталями в этой истории, хоть соревнования и были очень важными, требовали высокой ответственности и долгой подготовки.       Ребята из старшей школы Фишмен Парк не играли из рук вон плохо, хороших игроков было относительно много, но их проблема была лишь в одном - в школе Ист Блю все игроки были не хорошими, они были отличными. Единственное, на чём выезжали противники - так это на агрессивном стиле ведении игры и хитростным уловкам, которые, это сто процентов, нужно будет у них позаимствовать. Безусловный талант и натренированность Ист Блю и нечестность Фишмен Парк вылилась в то, что финальный тайм мог бы закончится ничьей.       Мог бы, если Зоро не почувствовал в себе силу, которая, почему-то, до этого никогда не вскрывалась. Арлонг, капитан команды противников, бросил мяч своему сокоманднику, находившемся на приличном от него расстоянии, и Ророноа подумал - вот же он, шанс перевернуть игру с ног на голову!       Не долго думая, он сделал настолько длинный и высокий прыжок, насколько ему позволяли силы, и вытянул руки, ловко хватая мяч. Толпа на трибунах завопила, но Зоро оставался в фокусе: после такого прыжка было важно правильно сгруппироваться, что он сделал, от чего прокатился кувырком по искусственной траве. Времени на планирование дальнейшей стратегии не было, поэтому он моментально встал и понёсся к вражеским воротам, расталкивая и оббегая всех, кто стоял на его пути, так быстро, что потом у него немного побаливали колени. Он не знал, что умеет так. Прямо перед домом противников стоял широкоплечий и большерукий парень, и он тут же попытался отнять у Зоро мяч. Ситуация казалась безвыходной, но каким-то чудом он смог повторить прыжок, - в этот раз через плечо соперника, - перепрыгивая его и приземляясь прямо в доме чужой команды.       Свисток.       Таймер.       Визги болельщиков на трибуне.       Через несколько секунд на него сверху начали падать его сокомандники - первые, конечно же, Джонни и Йоусаку, а потом уже и все остальные, потому что теперь все понимали - мечта команды выйти на национальные, наконец, осуществилась. Команда противников, конечно же, раздосадованно пинала траву и орала друг на друга, пока над ними разворачивался флаг, а по бокам от поля в ровные ряды выстраивались чирлидерши.       Дух в раздевалке был приподнятый (а запах - просто вырвиглазный), все уже воображали, как поедут на национальные, а ещё хотели поднять Зоро на руках повыше, потому что он, как капитан, принял очень сомнительное, но поворотное решение и всё-таки вырвал долгожданную победу, хотя казалось, что ещё чуть-чуть и эти толстолобые придурки из Фишмен Парка выиграют.       Приятнее было только наконец выйти из этой душной воняющей каморки и увидеть счастливого до гиперактивных маленьких прыжков Луффи и всю их маленькую шайку, тут же ломанувшаяся поздравлять и благодарить Зоро. Не было только бровастого, но Ророноа не то чтобы сильно обижался - прекрасно понимал, что этому завитушчатому спорт не особо интересен, да и с самим Зоро отношения у него… натянутые, особенно после того, как Зоро случайно потянул его за волосы на математике… Но хитро улыбающаяся Нами держала в руках большой двухъярусный торт с воткнутыми в верхушку и горящими холодными огнями, а в этот момент что-то, или, скорее, кто-то запрыгнул ему на спину и сжал в настолько крепких объятиях, что, как Зоро показалось, его рёбра хрустнули. На удивление, объятия не приносили дискомфорта, даже наоборот, как будто после настолько насыщенного на интенсивные события дня хотелось задержаться в таком спокойствии подольше, тем более, что от обнимающего его человека очень приятно пахло чистотой и чем-то мучным, возможно, именно этот «кто-то» и испёк торт для команды.       Стоило только Зоро слегка опомниться и повернуть голову в сторону, как он увидел счастливое улыбающееся во все тридцать два лицо Завитушки, и что-то в груди больно сжалось. Блондин не отпускал его, продолжал сжимать, а через несколько мгновений начал трястись и кричать поздравления, раскачивая и самого Зоро.        -Не знал, что я буду так рад тебе, мшистая твоя башка, - сказал он, когда спустился на землю, и как следует похлопал его по плечу.       Ророноа пребывал в каком-то очень… непонятном, почти необъяснимом состоянии. Кончики пальцев странно покалывало, хотелось резко потянуться и схватить, а колени вот-вот грозились затрястись, хотя сами ноги, казалось, были вкопанными в землю. Что-то ухнуло в желудке, сердце застучало как бешеное, дыхание участилось, перед глазами было только одно - улыбка мишенебрового, а в ушах раздавался и его счастливый смех. Хотелось, чтобы эти объятия не заканчивались, и чтобы Завитушка вот так улыбался почаще, и чтобы…       Чтобы причиной его улыбки был Зоро.       Ох.       Ох.       Нет, нет, не может быть. В смысле, бровастый хороший парень, добрый там, дружелюбный, отзывчивый, умный, дерётся классно, и спорить с ним тоже прикольно, в целом он крутой, у него классные волосы, а ещё он симпатичный и довольно краси…       Нет.       Это… это же неправильно. Или правильно? Так бывает вообще? Ну, если Зоро чувствует что-то подобное, значит да, бывает, и не то чтобы он как-то влиял на это. Неужели он?… Дв нет, вряд ли. Может, это разовая акция, типа, ну, Завитушка на него забрался, поулыбался ему, Зоро понял, что это очень мило, несмотря на то, что блонди - парень, может, просто нужно уяснить правильный урок? Пока ещё рано говорить, влип ли Зоро по самые уши, или, слава богу, нет.       Это был первый раз, когда Зоро понял, что, похоже, ему хочется коснуться его.

***

      После национальных (которые они не выиграли, но заняли второе место), после итоговых годовых контрольных и после каникул, Ророноа был железобетонно уверен, что все эти приколы с «симпатичным» Блэклегом вышли из его головы и никогда больше не вернуться, поэтому на первый учебный он шёл в школу довольно уверенно и даже в слегка приподнятом настроении…       Тем с большим ужасом он обнаружил бровастого ещё более привлекательным, чем в конце прошлого учебного года. Казалось бы, прошло всего три месяца, и да, они не виделись, потому что у Луффи никак не получалось вытащить его со смен в ресторане его приёмного отца, но когда он успел похорошеть хотя бы на чуть-чуть? Он же девяносто дней не видел лучей солнца, не трогал траву и не чувствовал дуновение тёплого летнего ветерка. Его волосы стали длиннее, он стал носить более серьёзную, более взрослую одежду, слегка подрос, а ещё у него появилась мелкая бородка.       Это была катастрофа.       И дня не прошло без назойливого копошения Завитушки под носом, он всегда был где-то рядом, будто хотел доказать, что Зоро и правда превращается в гомосека, и всё это из-за него, такого прекрасного, белокурого и хорошо одетого. Честно признаться, Ророноа даже мог назвать его… горячим. Как все эти актёры из подросткового кино про подростков, он выглядел как парень, за которым девчонки бегают толпами, и у которого всегда есть девушка, и чуть ли не каждый день новая.       Он был сексуальным. Зоро осознал это, когда в одну, как всегда спокойную и мирную, ночь ему приснился очень красочный, похожий на реальность сон, в котором Сан… кхм, бровастый целует его, говорит какие-то пошлости, раздевает и гладит, извивался и раздвигал ноги, демонстрируя растяжку, так, как Ророноа знает, он умеет, а потом Зоро чувствовал только бесконечное тепло и тяжесть.       Это был первый раз, когда Зоро приснился «влажный» сон, и когда ему пришлось справляться с последствиями.

***

      Когда однажды за обедом блонди рассказал, что у него появилась девушка, у Зоро едва не выпал из рук онигири, сделанный его отцом. Вы не подумайте, он не рассчитывал, что у него вообще будет шанс хотя бы сказать о своих чувствах, просто… наверное, казалось, что если ему приходится держать свои чувства при себе, то и остальные будут, девушки они или парни.       - Су-у-упер-р, братан, - протянул старшеклассник, Френки. Этот год в школе у него последний, поэтому старался проводить как можно больше времени с друзьями. - Вы уже были на свидании? Одолжу свою гитару, если захочешь сыграть ей что-то романтичное.       Хотя, наверное, не очень-то это и странно. Все прошедшие два года старшей школы он только и трещал о том, какие девушки красивые, милые, идеальные, и как он хочет встречаться с кем-нибудь из них, только бы они ответили на его симпатию. Видимо… видимо одна из дурочек купилась на его ужасный флирт.       - Класс, - неопределённым тоном поддакнул Усопп. - Теперь меньше будем слушать твоего влюблённого бреда.       Завитушка вполне резонно ругнулся.       На самом деле, удивляться этому было странно. Все в школе хотят отношений, а кто не хочет, тот притворяется. Да, Зоро тоже хочет. По понятным причинам, не может. Хотя все удивляются, почему это Ророноа Зоро, самый популярный парень в школе, тихий, суровый и загадочный капитан футбольной команды, в которого влюблены девяносто пять процентов девушек, учащихся здесь, и ходит одинокий? Он может выбрать кого угодно.       Они неправы.       - Санджи, как так? - Луффи оторвался от еды, и от этого все присутствующие были в шоке. - Неужели ты станешь проводить меньше времени с нами?       Все за столом замолкли.       А ведь и правда. Бровастый станет ещё меньше видеться с ними всеми, ведь почти всё его время занимает подработка в ресторане папаши, а теперь те оставшиеся дни, когда они могли немного потусить вместе, будет занимать какая-то непонятная девчонка?       С этим ничего поделать нельзя.       От своих же размышлений Зоро поник и отвёл взгляд в сторону, к окну, и принялся рассматривать лужайку перед школой и слегка оживлённую торговую улицу на той стороне дороги. Нужно отвлечься… подумать…       Когда он смог немного прийти в себя и снова стал смотреть на ребят, он заметил на себе пристальный взгляд Нами.       - Всё в порядке? - спросила рыжая после того, как навязалась пройтись с ним по району перед тем, как идти по домам. - Просто… ты выглядел странно за обедом.       Это последний разговор, который Зоро хотелось бы иметь. Он хочет говорить друзьям правду, хочет быть с ними честными, но это же немного не та вещи, в которой ты можешь быть откровенен с настолько близким другом, которого боишься потерять? К тому же врать он не умеет, поэтому правду ему пришлось бы говорить в любом случае.       - Да… да? Всё отлично. К чему ты это? - сделал глупый вид Ророноа.       Поёрзав плечами и поправив висевшую на одном из них сумку, она сложила руки на груди и с явным скепсисом во взгляде посмотрела на одноклассника.       - Ты не выглядел так, будто всё в порядке.       Не зная, что ему ещё делать, Зоро скопировал жест.       - Мне нельзя погрустить? - футбол научил его, что если не можешь защищаться - нападай. - Уже нельзя иметь плохих дней, да?       - Нет, Зоро, конечно нет, - тут же дала заднюю Нами, застёгивая кофту. Подул типичный для середины октября холодный ветер. - У тебя может быть плохое настроение, но оно не может испортиться за секунду после того как… Они продолжали идти по тротуару мимо небольших магазинчиков и кафе, наступая на сухие опавшие листья, и тут Ророноа понял, что пауза в предложении подруги затянулась. Такого обычно не происходит - Нами сильно любит поболтать. Стало немного тревожно, вдруг она всё же догадалась, поэтому он поднял слегка напуганный взгляд на неё, а она смотрела так, будто она знает абсолютно всё тайны вселенной. Он тут же остановился на месте, желая развернуться и убежать подальше.       - Зо-о-оро-о-о, - протянула она, тут же нагло улыбнувшись. - Скажи мне пра-а-авду-у-у!       - Что ты хочешь знать?! - он уже начал понемногу пятиться назад.       - Тебе нравится Санджи, так?       Боялся, он так боялся, что кто-то это узнает! По школе поползут слухи, его начнут презирать, могут даже выгнать из футбольной команды, и тогда уже всё спортивное будущее полетит точно коту под хвост.       В смысле, не то чтобы Нами была права. Зоро не знал, что за чувства он испытывает. Это начиналось как простая симпатия, завиточек и правда, наверное, нравился ему, но это было больше полугода назад, и сейчас это меньше похоже на нечто, что можно описать как «нравится». Это скорее… нет, он не хочет даже думать об этом чувстве. Никогда даже не подозревал, что с ним буду происходить такие любовные драмы. Всегда был нацелен только на то, чтобы стать успешным спортсменом и заставить Коширо гордиться, как видите, в этом плане нет места для свиданий. И в целом Ророноа считал, что в одиночестве ему будет лучше…       Но вот как он увидел похорошевшего за лето Завитушку в конце августа, так ни разу и не выкинул из головы. Впервые в жизни захотелось… ну, знаете… взять за руку… пойти погулять вот так, сцепив пальцы… может, посидеть в кафе, чтобы бровастый рассказал что-то интересное про еду… а в конце пойти в какое-нибудь безлюдное место и там… Господи, какой же бред лезет в голову в последнее время. Такое обычно крутилось на уме только у этого горе дон жуана. Видимо, заразился.       - Что ты несёшь? - сорвавшимся голосом спросил Зоро, и рыжая сразу поняла, что он врёт.       - Ты прекрасно понимаешь, о чём я, - продолжала наседать она.       - Нет, - он отвёл взгляд в сторону. Выдаёт себя с потрохами.       - Значит, я права, - заключила она, тут же положив свою руку на его плечи, приобнимая, и потащила его дальше по дороге. - Ты не бойся, сейчас время уже другое…       - Отпусти!       - Никто тебя не осудит за то, что тебе нравятся парни…       - Я сказал, отвали!       - Ты же помнишь Виви из средней школы? - она дождалась кивка, после чего наклонилась поближе к его уху, и слегка захихикав, будто это была очевидная вещь, которую он, почему-то, не знал, прошептала: - Она моя девушка.       Это… это и правда было открытием. Зато, теперь хотя бы понятно, почему Виви не соглашалась ни с кем встречаться, хотя в своей элитной школе у неё, как и у Зоро, отбоя от поклонников не было.       - Неужели тебе так важно совать нос в мои дела? - смирился Ророноа и продолжил идти вместе с подругой.       - Только если эти «твои дела» не заставляют тебя выглядеть так, будто ты видел смерть и она сказала, что ты следующий.       Зоро промолчал. Он не хотел, чтобы кто-то знал, потому что этот кто-то точно попробует ему «помочь», а по итогу сделает только хуже, и у Зоро не только не будет отношений с парнем, который ему нравится, и с которым он «дружит» чуть ли не с детского сада, но ещё и этот самый парень начнёт его презирать и ненавидеть по-настоящему. Он такого не хотел. Не хотел рисковать тем, что уже есть. Но… признаться честно, слово «шанс» заставляет надежду возродиться.       - Так что? Ты скажешь правду?       - Я… я не знаю, как это назвать.       - О боже, я права, - не до конца веря в свою догадку, Нами улыбнулась шире, подхватывая друга под локоть. - Я тоже загрустила, когда Виви начала встречаться с каким-то парнем из её новой школы, но потом оказалось, что она сделала это, чтобы заставить меня ревновать. Может, Санджи тоже…       - Нет, нет, нет, стой, - притормозил он её полёт фантазии. К тому же, они уже вошли в жилой район, а здесь почти все друг друга знают, так что если узнают, что кто-то здесь… гей или лесбиянка, такие слухи поползут по городу… - Говоришь так, будто совсем бровастого не знаешь, - он огляделся, убеждаясь, что вокруг людей нет. - Сама ведь помнишь, как он ныл о том, что девушки у него нет. Он выглядел вполне счастливым. Если он счастлив, то… я не хочу ему мешать.       - О-у-у, как мило, - протянула рыжая. - А ты не думал, что он врёт? Никто из нас не видел эту девушку…       - Да, я вполне уверен, у меня нет причин не верить ему.       Нами хмыкнула. Видимо, сетует, какой собеседник ей попался неубеждаемый.       - Я о том, милый мой другой, что тебе стоит признаться ему. Кто знает, что выйдет? Может, он бросит свою девушку ради тебя.       - Ага, - хохотнул Зоро. Конечно. Какая замечательная идея, признаться в любви своему хорошему гетеро-другу. Какой же бред. Пора заканчивать с этим, ему не нравится, куда ведёт этот диалог. Их гарантированно подслушают соседи, всем в школе расскажут, или, что ещё хуже, родителям, и тогда уже никому ни в чём не придётся признаваться. Пора идти домой. Только вот… а где они? - Нами… Куда ты меня завела?       Это невыносимо.       Конечно же мишенебровый представил им свою девушку. Они обжимались, сюсюкались и вели себя как полнейший идиоты, пока все на них смотрели, как на конченых придурков. Через две недели, правда, эта же девушка бросила его, дав бывшему парню пощечину при заполненной до отказа столовой. Через несколько дней это уже была другая девчонка, но долго она не продержалась.       И ещё через три недели его снова бросили.       И через четыре.       Всё же, подумалось на тот момент Зоро, может, Нами была права, и Завитушка специально начинает встречаться с кем-то, лишь бы заставить ревновать тех, кому он нравится, и чтобы те поскорее делали первые шаги. Зоро уверен только в одном - если он признается поварёшке в, эээ, чувствах, то ничего хорошего от этого не будет. Вот только… чем больше и чем чаще все эти девицы вертелись вокруг мистера Бровь, тем больше Ророноа находил себя злым, грустным, расстроенным, пребывающим в бешенстве и, чёрт возьми, тоскующим. Будто девушки этого блондинистого мудака высасывали все жизненные силы из Зоро. Смотреть на это… было и вправду очень тяжело.       И потом, наконец, настало затишье. Не было вечно мельтешащей перед глазами златовласой макушки, не было никаких девушек и всех этих дурацких поцелуйчиков, обнимашек и сюсюканий. Счастливым Ророноа от этого не стал, но вот в разы спокойнее - точно. Что это было за чувство, он так и не понял, потому что ни с кем, даже с Нами, больше на эту тему не разговаривал - все остальные не знали о всём этом ужасе, а Нами свой дурацкий нерабочий совет уже дала, так что снова мусолить всё с ней - бессмысленно.       На день благодарения папаша Завитушки накрыл огромный стол для своего любимого единственного сыночка, его друзей и их семей, ведь «они тоже его семья». Весь тот вечер Зефф как-то странно смотрел на Зоро, будто он как-то лично задевает его своим присутствием, но это, наверное, только мз-за всех тех историй, когда они с блондиночкой надирали друг другу зад в школе и директор вызывал родителей в школу.       За несколько дней до Рождественских каникул улиткобровый зачем-то принёс подарки каждому из их шайки, даже ему, Зоро. Он вообще ни на что не надеялся, но Блонди подготовил ему целый подарок, и эта маленькая, микроскопическая толика внимания заставила Ророноа размякнуть, он даже улыбнулся, когда в его неверяще протянутых руках оказалась обёрнутая в красивую зимнюю упаковочную бумагу коробка. Внутри лежали упаковка имбирного печенья в виде человечков, разукрашенных так, чтобы они были похоже на Зоро, набор из повязки на голову, напульсников и эспандера (что очень мило - Зоро как раз собирался начать тренироваться дома), и, на самом дне, открытка.

«Я знаю, что мы не ладим, но я всё равно очень рад, что дружу с тобой. На самом деле, ты классный парень, но если я скажу тебе об этом, то твоя самооценка взлетит до небес и ты будешь вести себя как идиот. Исправляйся давай, я не хочу дружить с эгоистичными нарциссами!

Счастливого Рождества,

Санджи»

      Это подняло ему настроение. Очень, даже. Весь оставшийся день он ходил довольный, как нагадивший хозяину в ботинки кот, а во время каникул как-то слишком радостно вспоминал, что бровастый считает его «хорошим парнем». Это, конечно, ничего не значило. Даже в открытке он написал, что хочет дружить, но… всё это поселило глупую надежду. Может, Нами права? Стоит признаться, узнать, что златовласка думает обо всём этом, всё-таки, двадцать первый век на дворе, может, он и сам?… Ну… не важно!       Ророноа принял решение, и это самое главное.       После каникул он вернулся в школу в более хорошем расположении духа, чем большая часть учеников, в основном из-за того, что до сих пор был воодушевлён этой дурацкой Рождественской открытке завитка.       Встретиться всей компанией (в случае Зоро - впервые за день увидеть предмет воздыхания) у них вышло только во время обеда, и что-то казалось странным ещё когда Ророноа увидел стол, за которым они обычно сидят, издалека. За ним как будто было слишком много народу.       Там была очередная девушка.       Она сказала Завитушке несколько слов и ушла из кафетерия, но настрой Ророноа уже был испорчен. Это была очередная девушка!!! Одна из тех, что встречалась с блондином, но Зоро казалось, что тот перестал с ними встречаться, разве нет? Что тогда эта… эта… эта делала за их столом и что такое она нашептала поварёшке на ухо? Дату их следующего свидания? Где она будет ждать его после уроков? Голова стремительно пухла и начинала болеть, во рту пересохло, челюсть сжалась до боли в зубах, а на щеках появился злостный румянец. Как так? Зоро всё пропустил? Или у него изначально не было шанса?       Нужно разбираться с проблемами по мере поступления. Сначала следует встать в очередь и набрать еды, а потом уже идти за стол и… и… он не знает, что ему делать.       Склизкая пародия на сырные макароны и почему-то пластиковые овощи не придавали никаких сил и никакого воодушевления, наоборот, их вялый понурый вид только заставлял Зоро принять ситуацию. Закрыть в себе всё, что заставляло его сердце падать в пятки при виде Завитушки. Это казалось чем-то очень болезненным, но от того не менее необходимым, хотя… наверное, для начала нужно разузнать, что происходит.       - Все в сборе? - заговорщически тихо пробормотал Усопп, когда новичок в их компании, девятиклассник Чоппер, приземлился за их стол. - Санджи хотел рассказать что-то важное.       Окинув взглядом всю столовую, наверное, проверяя, ушла ли та жгучая брюнетка, или ещё сидит и всё слушает, Блонди потянулся в центр стола, чтобы всем было слышно, и подозвал всех остальных, будто они обсуждают какую-то правительственную тайну, и больше никто этого слышать не может. Зоро поддался этой просто глупой просьбе и примкнул к этому странному кругу.       - У меня был секс на каникулах.       Почему-то губы сами по себе сжались в тонкую линию, чтобы не выдать ненароком и капли забушевавших эмоций. Ророноа плохой фантазёр, но представить лицо Завитушки, искажённое оргазменной негой, дёргающимися бровями, стекающими по красным от жара щекам каплями пота, томным взглядом и трепетавшими ресницами Зоро точно мог. Конечно, люди делали это для того, чтобы получить удовольствие, но в понимании Зоро первый секс не случится не пойми с кем, это будет кто-то, кем ты дорожишь, кого ты любишь. Он уверен, что эта «девушка» и поварёшка не любят друг друга, так… зачем? Ророноа знает, в каком уязвимом состоянии находятся люди вовремя этого, зачем же… хах…       Зачем?       - А это правда, что если твоя сперма окажется у девочки во рту, то она забеременеет?       Все присутствующие посмотрели на Луффи, всё с таким же непринуждённым видом поедая сырные макароны. Луффи хоть и был душой их компании, всегда выдавал нечто… вот такое, из-за чего потом ты ещё несколько раз задумаешься «это я идиот, или просто его никто не понял?».       Но Зоро даже не посмотрел в ту сторону.       Его взгляд упёрся в отколупленную с поверхности стола краску, пытаясь перевести свои мысли на что-то… на что-то, что не будет съедать его живьём. Господи, он даже не рассчитывал, что получит хоть какой-то ответ, кроме отрицательного, так почему ему, чёрт возьми, так плохо?!       Наверное, потому что если бы он был на месте этой идиотской брюнетки, он бы сделал всё правильно. Было бы нежно, было бы страстно, Завитушка бы утонул в блаженстве и любви, а Зоро в ответ этого не нужно было, ему было бы достаточно, что…       Хотелось забиться в угол и сжаться в комок. Он, самый крутой парень школы, за которым бегают почти все девчонки, убивается по мудацкой блондинке! Почти звучит, как шутка.       Разумеется, из всего этого сборища уродцев, которое он почему-то называет своими друзьями, внимание на него обратила только ведьма, которая снова выцепила его на пути из школы домой, и снова разговорила.       Он кое-что понял. Это кое-что его совсем не обрадовало.       - Скажи, что у тебя дома есть бухло, - как-то ну очень понуро спросил он у подруги.       - Пока дома нет Бэльмере, есть всё, - рыжая подхватила его под локоть для эмоциональной поддержки. - Только нужно будет очень слёзно поумолять Ноджико.       Это был первый раз, когда Зоро топил печаль в алкоголе и первый раз, когда он понял, что безбожно ревнует мишенебрового и мечтает оказаться на месте каждой девушки, что когда либо встречалась с этим светловолосым недоразумением.

***

      С каждым днём становилось всё сложнее делать вид, что ничего не происходит. Поварёшка продолжал встречаться с девушками, и все разы, когда Ророноа их видел, он не мог не стиснуть зубы, потому что знал, чем эти голубки могли заниматься, пока нет лишних глаз. Чёрт, Зоро даже не думает, что эта глупая ревность имеет место - он ведь не какой-то собственник и мечтает, чтобы Блонди был только его, нет, конечно нет, более того, теперь, спустя столько месяцев непонятной бесполезной тоски, даже не хотелось начинать отношения - не только потому, что надеяться на отношения с гетеро-другом - глупо, но и потому что такое будущее кажется ненастоящим, будто пластиковым. Сейчас всё, что Зоро делает для Завитушки - это мешает ему жить. Во всём виноваты эти грёбаные чувства. Только вот бровастый об этом не знает, и думает, что Зоро просто обычный мудак, поэтому признаться нужно обязательно, - чтобы поварёшка хотя бы понял, что Зоро не может контролировать это своё состояние. После признания исхода будет два: либо златовласка примет чувства и извинения и между ними всё наладится, а, может, даже станет чем-то большим, на что Ророноа не рассчитывает, либо мишенебровый посчитает его полным кретином, и их дружбе конец. Честно, Зоро уже готов к любому исходу. Лишь бы его уже, наконец отпустило и не мучало так.       Возможно, Зоро банален до мозга костей, всё же, он буквально ходячее клише из подростковых фильмов, но было решено признаться на День Святого Валентина. Никаких цветов, никаких конфет, ничего, что могло бы выразить его надежду, потому что, по большему счёту, он хотел просто всё закончить. Чтобы улиткобровый просто сказал ему, мол, «мне парни не нравятся, но спасибо», и тогда пропадут эти идиотские, мешающие жить, чувства. Он снова будет вести себя нормально и не будет обращать внимание на огромное количество вечно сменяющих друг друга девушек под боком Санджи.       Уже когда он оказался в школе и увидел это безумное пестреющее со всех сторон число открыток в виде сердечек, Зоро подумал, что идти совсем с пустыми руками, наверное, не очень красиво, если человек тебе нравится. Ророноа подошёл к своему шкафчику взять учебник по математике, потому что на первых двух книги не были нужны, и заметил краем глаза, как свой шкафчик открывает поварёшка, с надеждой, с благоговением. В момент, когд вон не увидел хотя бы одной валентинки, он сильно поник. Странно было с его стороны ожидать, что кто-то из девчонок подарит ему открытку - он же перевстречался со всеми девушками в школе, а если не со всеми, то те, с кем у него были отношения, всё разболтали остальным. Не долго думая, Зоро открыл и свой шкафчик. Оглядываясь назад, было странно не ожидать открыток уже для себя, потому что, он знал точно, много девочек из параллели и даже классов старше и младше хотели с ним встречаться. В общем, красные и розовые картонные и бумажные сердечки осыпали его, как конфетти, что, на самом деле, не сильно-то обрадовало. Ещё хуже только тот факт, что всё произошедшее было замечено бровастым, и он как-то чересчур сильно захлопнул дверцу своего шкафчика, тут же убегая как можно дальше.       Раз свою валентинку Зоро не приготовил, он сделает её из того, что есть под рукой.       Обычно Ророноа так не делал, но поварёшку он ждал столько, сколько тому было нужно. В открытке писать «от кого» Зоро не стал, иначе блондин сразу бы её выбросил, вместо имени там были написаны только место и время встречи. Сам Зоро стоял немного поодаль, чтобы Завитушка не испугался и не убежал.       Появился бровастый только через пять минут от назначенного времени. Разумеется, Ророноа не совсем идиот, место специально выбрал такое, где народу немало, - там, где все ждут автобус до дома или родителей на машине, - пусть мишенебровый походит, поищет. В руках у Блонди была та самая открытка, которую Зоро собрал из подаренных ему валентинок.       Он обходил едва ли не каждую ученицу, спрашивая, не она ли подарила ему открытку, но те только кривили губы и с неприязнью фыркали «нет». То, с каким отчаянием он искал эту загадочную незнакомку, почти заставило Зоро передумать. В смысле, поварёшка такой гетеро! Ему даже в голову прийти не может, что парни тоже могут быть в нём заинтересованы. В один момент он остановился, плечи его опустились, будто надежда покинула его, и тогда, наконец, Ророноа вспомнил, зачем он здесь. Сердце неприятно сжалось, и он рванул к завитку.       - Хэй, - поприветствовал он, хлопнув по плечу. - Ты… ищешь кого-то?       - Я… я… - заикаясь, попытался ответить улиткобровый. От взгляда Зоро не ускользнуло то, как говноповар попытался незаметно сложить открытку пополам и убрать в спущенную до бёдер сумку. - Ай, да неважно.       - Не хочешь, там, ну… пройтись, может?…       Долго думать Завитушка не стал, согласился, и они вместе пошли в сторону центра их городка, где была сосредоточена вся «жизнь». Пока они туда добирались, они говорили про учёбу, про что-то, что происходило вокруг, потому что Блонди всё ещё не мог в полной мере осознать и принять происходящее - он явно рассчитывал не на такое продолжение дня, - особенно то, что его лучший враг-заклятый друг пригласил его прогуляться. Они ещё никогда не проводили время отдельно от остальных, вдвоём, только если это было какое-то общее сборище, и они случайно оставались одни на кухне.       Через часа два бровастый созрел и начал рассказывать, что же с ним такое произошло, и почему он был таким поникшим. В это время они сидели на лавочке в парке через дорогу от ратуши, а златовласка попивал какой-то модный цветной кофе, который он купил себе в кофейне на углу, чтобы «порадовать» себя.       - В общем, вот. И там никого не было. Точнее, было слишком много народу, чтобы понять, кто это был.       - Угу.       - Но сейчас я думаю… знаешь, может, так и должно было случиться? Может, кто-то из моих богинь всё ещё обижен на меня? В конце концов, и валентинка эта странная…       Зоро сглотнул. Конечно она странная! Он её склеивал на переменах в шкафчике, чтобы никто не увидел. Пусть спасибо скажет, что хоть что-то в этом году получил!       - Да, на счёт валентинок, - попытался вырулить Зоро на правильный путь, но Санджи, слегка расстроившись, слегка прищурился, отвернулся и уткнулся в кофе, ёрзая и шебурша курткой.       - У тебя их целая куча, ха? Похититель сердец.       Собраться! Нужно попытаться применить красноречие, которому так усердно их учит мистер Сильверс.       - Э-э-э, да, ну, у меня их больше нет.       Блондин недоумевающе наклонил голову к плечу.       - Да, ожидаемо. Такой, как ты, точно не ценит обращённое внимание. Что ты с ними сделал? Выбросил? Раздал нуждающимся?       Вдох.       Вот оно. Момент, который всё разрешит. Момент, который начнёт всё заново или оборвёт с корнем. Затягивать было нельзя, хоть и хотелось, как и хотелось на подольше остаться в том времени, когда будущее ещё неизвестно. Зоро ждал этого очень долго, уже почти целый год завиток заставляет его странно себя чувствовать, и вот, Ророноа наконоц-таки решает с этим что-то сделать. Каким бы не был исход, он будет того стоить.       - Твоя валентинка, дерьмо-повар…       Глаза блондина расширились, будто он что-то понял. Подозрения, что это был парень, у него явно не присутствовало, ведь в той толпе к парням он не подходил, может, думал, что ему сделала открытку одна из популярных девчонок, сама получившая слишком много подобных весточек. В чём-то мишенебровый был прав - Зоро точно был популярен.       - Её… её я сделал.       Тут же снова отвернувшись, поварёшка попытался спрятать глаза. В его голове явно началась какая-то активность, может, даже мозговая, но очень скоро взгляд сменился с нейтрального на агрессивный и обидевшийся. Что-то ощущалось не таким, как обычно, поэтому Ророноа решил подбадривающе положить свою ладонь на чужую спину.       - Смешно тебе, да?       - Что?! Нет, я…       - Иди нахер, капустная твоя башка! Для меня это важно, а ты…       - Ты мне нравишься! - выпалил Зоро, пока держит одноклассника за плечи и тот не может уйти. - Давно нравишься! Мне правда от тебя ничего не нужно, просто… просто скажи своё мнение, наверное?       Блондин выглядел… потрясённо. Доставать открытку из сумки и проверять, правду ли сказал одноклассник, он не стал, но было видно, что очень хотел, может, сделает это дома, если не выбросит по дороге.       Никаких иллюзий Зоро отнюдь не питал, просто держать такое в себе и правда стало очень тяжело. Эти чувства очень усложняют жизнь, и, по большей части, Ророноа просто надеялся, что они исчезнут после признания, и реакция поварёшки была не сильно важна. Он может молча уйти, не сказав ни слова, может ударить, может посмеяться над ним, может облить помоями, главное, чтобы его оскорбления не перешли черту… и главное, чтобы не подумал, что это дурацкая шутка.       Тем временем, Завитушка немного опомнился, повернулся обратно, а щёки у него краснющие, будто он рыдал, но лицо было абсолютно сухим. Если бы Зоро не слышал слов, которые этот любвеобильный придурок скажет дальше, он бы подумал, что бровастый смущается.       - Ты живёшь ради того, чтобы портить мою жизнь, да? - почти что через зубы прошипел он, - сначала в нашей компании сделал из меня посмешище, затем влюбил в себя всех милых ангелочков, стал самым популярным парнем школы, а теперь что? Молодец, Ророноа, очень смешная шутка, но тебе незачем унижать меня и дальше!       Парочка слезинок-предателей всё-таки скатились по лицу блондина, но Зоро уже не обращал на это никакого внимания.       - Что?…       - Я, конечно, знал, что ты меня ненавидишь, но я не знал, что настолько, и что готов такой идиотский план воплощать… как в «Дрянных девчонках», не смотрел?       Голова немного пухла. Он, вроде бы, немного не так всё задумывал. Изначально ожидалось, что ничего не заставит его быть эмоциональным, кроме двух вполне конкретных варианта развития событий, но это… это уже больше похоже на какую-то конспирологию или бред. Настолько умён, чтобы придумать и воплотить в жизнь план настолько сложный, как этот, Зоро, разумеется, не был. Может, это даже хорошо, что поварёшка думает о нём так… хорошо?       - Нет, я…       - Что «ты»? Знаешь, у тебя бы даже получилось, если ты не прокололся на этом «признании». - Стряхнув чужую руку, Блонди встал, отряхивая куртку и поправляя штаны. Санджи смотрел свысока. Он собирался уходить. - Это жестоко даже для тебя. Если так сильно хотелось доказать своё превосходство, не обязательно было разыгрывать карту голубизны, любой другой розыгрыш сработал бы в разы лучше.       Понятно.       Наверное, и Зоро был слишком хорошего мнения об улиткобровом, раз думал, что тот не станет вести себя, как урод.       - Знаешь, что? - Ророноа тоже встал, поправляя верхнюю одежду, потому что он тоже собирался иметь этот разговор и дальше. - Пошёл ты нахер. Отсоси мой гейский член, придурок!       Не дожидаясь разрешения или просьб остаться, Зоро взял свой школьный рюкзак и, даже не посмотрев на одноклассника в последний раз, пошёл в сторону спальных районов. Обычно его провожали друзья или отвозил автобус, поэтому прежде, чем вернуться домой, он заблудился дважды.       Это был первый раз, когда Зоро признавался кому-то в симпатии.       И первый раз, когда это вышло ему боком.