Где кончаются нервы

      ОДНА ночь без боли казалась мне не такой уж большой просьбой. Всего восемь проклятых часов непрерывного беспамятства. Никакого обжигающе-горячего душа в три пятнадцать. Не нужно было сдерживать тошноту, чтобы проглотить несколько таблеток. Не просыпаться с мыслью, что меня переехал грузовик.       Одна. Ночь.       Либо я действительно просил слишком многого, либо обращался не к тому божеству, потому что снова проснулся. А сегодня ночью боль была невыносимой.       Раскаленное добела лезвие, протянувшееся от моей левой ключицы к задней поверхности плеча, вырвало меня из полузабытья. Не имело значения, сколько раз это происходило, это всегда пугало, и у меня всегда слезились глаза.       Сдерживая проклятия, я осторожно высвободился из рук - Кайла? Кевина? - и осторожно сел. Выпрямившись, я сделал несколько медленных, глубоких вдохов, пока боль не утихла настолько, что я смог сфокусировать взгляд.       Будильник показывал начало шестого, а это означало, что я проспал меньше часа. Это просто жестоко, черт возьми.       Мне нужен был горячий душ. Я встал, двигаясь осторожно и тихо, чтобы не разбудить… как бы его там ни звали.       В душе я закрыл глаза и дышал, пока вода, ставшая настолько горячей, насколько я мог выдержать, била мне в плечо. Мой врач настаивал на применении льда, а не тепла, но к черту это. Лед усиливал спазмы.       После десяти минут под горячей водой боль немного отступила. Я пытался найти утешение в этом незначительном облегчении, но знал, что это не так. Как только я выходил из душа, боль тут же возвращалась, вонзая невидимые зубы в мое левое плечо.       Медленно переведя дыхание, я сосредоточился на своем плане действий. Как только выключу воду, у меня будет меньше пяти минут, чтобы спуститься вниз, что-нибудь съесть и принять обезболивающее. Еще немного, и спазмы могут возобновиться, прежде чем я смогу остановить их. Если смогу успеть за это время, у меня будет небольшой шанс немного поспать.       По крайней мере, теоретически.       Вытираться полотенцем с разъебаным плечом никогда не было приятной процедурой. Я вытерся насухо, чтобы не размазать капли по деревянному полу - поскользнуться и ушибить задницу было бы печально.       Я просто молил Бога, чтобы мне удалось добраться до обезболивающих до того, как вернутся спазмы, тем более что иногда было так больно, что меня тошнило. Это усложняло задачу «съесть несколько кусочков и принять таблетку».       Обернув полотенце вокруг талии, я направился вниз. На кухне я включил свет над плитой. Я не был большим любителем полуфабрикатов, но держал что-нибудь вроде рогаликов на случай, если мне понадобится принять обезболивающее. Что-нибудь быстрое, что не усилило бы тошноту, которая появлялась в самые тяжелые ночи. Такие ночи, как эта.       Я бы оставил все это наверху, вместе с обезболивающими, но убедил себя, что если мне придется полностью проснуться и спуститься на кухню, вместо того чтобы глотать таблетки в полусне, то я буду принимать их только в случае крайней необходимости.       Теоретически.       Я остановился на половинке рогалика и, пока медленно и осторожно его жевал, не отрывал взгляда от пузырька с таблетками, как делал каждый раз, когда такое случалось.       Джейсон, неужели сегодня все так плохо?       Ты можешь смириться с этим и спокойно уснуть?       Тебе действительно это нужно?       Я повел плечом, и это движение расчертило по ключице и мышцам ярко-красные линии. Защипало в глазах, и пару секунд я не мог даже вздохнуть. Да, мне нужна была таблетка.       Я проглотил ее. Через несколько минут я вернусь в постель, и, если повезет, наркотик подействует еще до рассвета. Надеюсь, это хотя бы снимет напряжение; я так долго употреблял это дерьмо, что привык к нему, но с каждым разом оно помогало все меньше и меньше. Мой врач предлагал увеличить дозу или принять более сильный наркотик, но я отказался. Я и так был достаточно зависим.       Вздохнув, я оперся руками о столешницу и медленно наклонил голову, пытаясь размять мышцы на лопатках. Не то чтобы это помогало, но это не останавливало меня от попыток.       Нужно было что-то менять, помимо дозы обезболивающего. У меня был бизнес, которым нужно было управлять, жизнь, которой нужно было жить. Недостаток сна и обилие боли мешали мне во всем, начиная от вождения машины и заканчивая получением удовольствия от жалкого подобия моей сексуальной жизни.       Поджав губы, я посмотрел на лестницу, ведущую в мою спальню, где Кевин - нет, уверен, что его зовут Кайл - все еще спал. Было бы здорово хоть раз заняться с кем-нибудь сексом, не меняя все, что мы делали, чтобы не травмировать плечо. Ничто так не портит настроение и не притупляет остроту оргазма, как жестокая, неослабевающая боль. Я даже не мог больше наслаждаться грубым сексом, потому что все время боялся, что стремление к приятной боли вызовет не очень приятную боль. Секс был не очень привлекательным, когда он был только конечным результатом.       Но вчера вечером, когда я собирался закрывать клуб, Кайл бросил на меня такой взгляд, что мне не потребовалось много времени, чтобы понять: О, какого черта? Он был милым, напористым и чертовски хорошо целовался. Когда я слышал его сквозь музыку, он шептал мне на ухо непристойности. Одна кокетливая рука на моих брюках, и я перестал пытаться отговорить себя.       Я потер плечо, молча умоляя, чтобы спазмы не распространялись на шею или спину, пока не подействуют лекарства.       Это нужно прекратить. Я не мог так жить.       «Знаешь, - эхом прозвучал у меня в голове голос моего друга Сета, - я все время твержу тебе...»       «Я отказываюсь от иглоукалывания. Если я собираюсь тратить деньги, то лучше потрачу их на то, что реально помогает, понимаешь?»       «Как хочешь, - сказал он, пожав плечами, и вернулся к работе над моей татуировкой. - Но если передумаешь, позвони мне, и я сведу тебя с парнем, который сможет помочь»       В тишине своей кухни я закрыл глаза и помассировал затылок, чувствуя, как затекает тело. Впервые я испытал настоящее искушение узнать у Сета этот номер.       Но тогда были деньги. Все эти обостряющиеся финансовые проблемы, которые не давали мне уснуть, когда болело плечо. С тех пор, как в прошлом году я потерял своего делового партнера, ситуация вышла из-под контроля, и лучше не стало, когда Уэс съехал, скинув на меня свою половину суммы, выплачиваемой по ипотеке. По иронии судьбы, моя неослабевающая боль стала одним из катализаторов нашего разрыва, и этот разрыв создал еще больше проблем, которые довели меня до такого стресса, что у меня заболело плечо. Если бы ирония была болеутоляющим средством, я бы не выписывал этот проклятый Перкоцет.       Мышцы напряглись еще сильнее. Напряжение поднималось все выше, постепенно приближаясь к линии роста волос и переходя на другую сторону шеи. Скованность охватила мой позвоночник, опускаясь к середине спины. Чем больше я волновался, тем больнее становилось. Чем больнее было, тем больше я волновался.       К черту все это. Завтра я возьму этот номер у Сета. Я реально не мог себе этого позволить, но, черт возьми, ладно. Может быть, иглоукалывание поможет.       Я молил всех, кто готов был меня выслушать, чтобы это помогло.              БЛАГОДАРЯ Божьей милости и кофе я смог благополучно сесть за руль на следующее утро. Кэмерон, как выяснилось, жил на другом конце города, и, поскольку я все равно направлялся в ту сторону, отвез его домой.       Когда моя машина остановилась перед его домом, он ухмыльнулся и сказал:       - Позвони мне, если когда-нибудь захочешь провести матч-реванш.       - Ставлю на это. - Я улыбнулся в ответ.       Он не сделал попытки поцеловать меня, просто подмигнул и вышел из машины. Я еще не решил, стоит ли ему звонить. Скорее всего, нет. В постели он, конечно, был неплох, но меня сейчас мало что интересовало, кроме секса на одну ночь. Поддерживать отношения стало совсем непросто, когда кто-то начал приравнивать «у меня слишком сильно болит плечо» к «у меня болит голова». Случайный секс с мужчинами, имена которых я едва знал, был менее напряжным.       После того, как покинул квартиру Кэмерона, я заехал на другую парковку и набрала номер Сета на сотовом. Сюрприз, сюрприз, он сразу переключился на голосовую почту. Это означало, что он либо с кем-то работает, либо с кем-то трахается. Скорее всего, первое, поскольку по субботам в салоне было больше всего посетителей.       Я положил телефон на пассажирское сиденье, свернул на главную дорогу и направился в Квартал фонарей. Это был неофициальный район города для геев. В Сиэтле был Капитолийский холм. В Сан-Франциско был район Кастро. В Такер Спрингс был Квартал фонарей.       В десять часов субботнего утра на улицах было не так оживленно. Как только на вымощенной булыжником городской площади и в узких переулках откроется больше магазинов и пивоварен, здесь будет полно как местных жителей, так и туристов. Сейчас здесь было почти пусто.       Именно здесь, в полу-квартале от городской площади, притягивающей туристов, и недалеко от моего ночного клуба, Сет открыл свой тату-салон. Расположенный под парой лофт-квартир, салон «Чернила Спрингс» удивительно хорошо сочетался с кирпичными витринами в старом стиле магазина «Нью Эйдж» и магазина подержанных книг по обе стороны от него. Это было совсем не похоже на один из тех сомнительных, обшарпанных салонов в самых сомнительных районах города, и Сет выбрал со вкусом подобранную вывеску, которая не бросалась бы в глаза, как футболка рок-группы на вечеринке с галстуками.       Табличка «Открыто» в витрине была тусклой, но в салоне горел свет. Я припарковался между потрепанным красным «Шевроле S10» Сета и серым седаном, затем подошел к двери.       Она была заперта, но Сет оторвался от работы над спиной парня, лежащего лицом вниз на одном из черных кожаных столов. Сет резко кивнул и отложил свой тату-пистолет в сторону. Он что-то сказал своему клиенту, затем пересек салон, на ходу снимая резиновые перчатки.       Он повернул засов и впустил меня.       - Привет, Джейсон. Не ожидал тебя увидеть.       - Да, извини, что беспокою тебя на работе, - сказала я, когда он запер за мной дверь. - Я, эм, хотел спросить тебя о твоем друге-иглотерапевте.       Глаза Сета расширились.       - Ты, правда, собираешься ему позвонить?       - Я... возможно.       - Плохая ночь? – Поморщился он.       - Очень плохая. - Я прикусил губу. - Ты, правда, веришь в то, что он делает?       - Абсолютно, - без колебаний ответил он. - Руки от Бога…       - О, дорогого стоит слышать это от язычника-атеиста.       - Что я могу сказать? - Рассмеялся он. - Но, клянусь, это дерьмо работает как чертов амулет. Меня это тоже сводит с ума. Это не должно работать. В этом нет ни капли смысла, но, - он пожал плечами, - оно работает.       - В самом деле? Это похоже...       - Только не говори мне, что ты боишься иголок. - Сет ухмыльнулся.       - От тебя другого и не ожидаешь, да?       - Ни за что. - В конце концов, именно ему я доверял в том, что он мог облегчить боль в моем плече.       - Ладно, дело не в иглах. Я просто не понимаю, как это должно работать.       - Думаю, это, я не знаю, заставляет ци двигаться в нужном направлении или... да, что-то в этом роде.       - Ци? Серьезно? Ты, как никто другой, веришь в это?       - Не знаю, верю ли я в то, что касается ци, но кое-что работает.       - Не могу поверить, что кто-то даже уговорил тебя попробовать.       - Поверь мне, это заняло у него некоторое время. Я знал Майкла еще до того, как он поступил в эту школу Фокус-покус, и ему все равно пришлось выкручивать мне руки в течение двух лет после того, как я попал в автомобильную аварию. - Сет указал на свою шею. - Это изменило мир к лучшему. Это потрясающее дерьмо.       - Так что же, в конце концов, заставило тебя передумать? Он принес тебе пачку рецензированных исследований или что?       - Честно? - Сет взглянул на своего ожидающего клиента, затем снова повернулся ко мне. - Мне было чертовски больно после той аварии, и ничто не помогало. Майкл усадил меня рядом и сказал, что не может смириться с тем, что видит меня таким, когда у него есть шанс помочь мне. А потом он сказал, что в худшем случае это ничего не даст, а в лучшем случае я смогу снова заснуть.       Заснуть. Боже. Заснуть.       - ОК. Продано. - Я жестом указал на клиента Сета. - Не буду отвлекать тебя от работы. Я могу узнать номер, когда ты закончишь.       - Черт возьми, можешь. - Он кивнул в сторону стойки за прилавком. - Мой сотовый рядом с компьютером. Это ужасно сложный телефон, но я уверен, что ты...       - Заткнись, - усмехнулся я.       Сет вернулся к своему клиенту и надел пару чистых перчаток. Когда тату-пистолет снова зажужжал, я взял телефон со стола Сета и включил его.       - Записан как «Такер Спрингс акупунктура», - сказал он, не отрываясь от своей работы.       - Понял. - Я нашел номер и отправил его на свой телефон. - Спасибо, чувак.       - Обращайся. Удачи.