Где кончаются нервы

      Я ПРОСНУЛСЯ от того, что кто-то обнял меня, а мягкие губы прижались к моим лопаткам. Обычно Майкл просыпался и вставал с постели задолго до меня, но когда утренний свет привел меня в сознание, он был здесь.       - Я ведь не нагрузил тебе плечо прошлой ночью, да? - пробормотал он мне в шею.       - Вовсе нет. - Я улыбнулся. - Я чувствую себя прекрасно.       - Ты уверен в этом? - Он положил руку мне на плечо, и я инстинктивно отпрянул.       - Все в порядке. Немного болит, но со мной все будет в порядке. - Я начал переворачиваться, и он поднял руку, пока я не устроился на спине. Запустив пальцы в его растрепанные волосы, я сказал: - Между прочим, я не думаю, что мое плечо пострадало. Хотя все остальное тело немного побаливает.       Он ухмыльнулся.       - У меня тоже.       - Миссия выполнена?       Майкл наклонился, чтобы поцеловать меня.       - Угу.       Тихо усмехнувшись, я поднял голову, чтобы посмотреть на часы.       - Уже почти девять. С каких это пор ты стал так поздно вставать?       - Ты пытаешься вышвырнуть меня из постели?       - Вовсе нет. - Я провел рукой по его руке. - Но обычно к этому времени ты уже встаешь и уходишь.       Он пожал плечами.       - И, наверное, так и должно быть. Мне столько всего нужно сделать сегодня. - Его рука скользнула вниз по моей груди и нырнула под одеяло. - Но прямо сейчас, думаю, что все это может пойти к черту.       - Правда?       - Так и есть. - Он подразнил мой твердеющий член кончиками пальцев. - Наконец-то, я затащил тебя в постель. Я совершенно не спешу вытаскивать тебя оттуда.       - Мне реально нравится ход твоих мыслей. - Я притянул его к себе, чтобы поцеловать.       Прошло добрых полчаса, прежде чем мы, наконец, выбрались из постели и поплелись вниз выпить кофе.       Я не обращал внимания на постоянную боль в мышцах. Я ни в коем случае не жаловался на этот дискомфорт. Провести всю ночь в мучениях - это одно. Позволить Майклу трахать меня семью способами, до воскресенья, и чувствовать легкую боль на следующий день? Это того стоило. Это стоило даже боли в моем плече, тем более что ее причиной было и лечение. Чертовски хорошо, что Майкл хранил дома кое-что из своих профессиональных инструментов.       Но если и было что-то, чему я научился на собственном горьком опыте за последние несколько лет, так это то, что что-то настолько хорошее почти всегда - нет, всегда - слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мне следовало знать, что это ненадолго. И, может, так оно и было, но я подумал, что сначала выпью хотя бы чашечку кофе.       Неа. Ни за что. Это, должно быть, был своего рода рекорд.       Мы стояли в противоположных концах кухни, без рубашек, с чашками кофе в руках. Майкл не смотрел на меня. Никто из нас не произнес ни слова.       После пары неловких минут он взглянул на меня, но быстро отвел взгляд.       Черт возьми. Мы сделали два глотка кофе, и он уже пожалел об этом, да? Я вздохнул. Желудок скрутило в узел, когда мое собственное сожаление пробило себе дорогу вместе с изрядной долей неловкости.       - Может, стоит просто поговорить об этом, - сказал я за чашкой кофе. - Проясним ситуацию, пока все не стало странным.       Его взгляд метнулся ко мне.        Ладно, вот теперь, все стало странным.       Тяжело вздохнув, Майкл оперся бедром о стойку и потер глаза большим и указательным пальцами.       - Все в порядке. Ну, когда в доме были только мы с тобой, в этом не было ничего особенного, но... - Он указал на лестницу. - Дело не только в нас. И, наверное, не знаю, смогу ли я это делать.       - Почему нет? – спросил я. - Ты... Ты же не думаешь, что я брошу это ему в лицо, правда?       - Нет, нет, дело не в этом. Но... - Он выдохнул. – Блядь, я даже не знаю, почему это меня так беспокоит. Но мы живем вместе. С моим ребенком. И ты мой пациент. И я… - Он закрыл глаза и провел рукой по волосам. - Не знаю. Прошлая ночь была великолепна, но теперь, когда я могу ясно мыслить, я... я просто чувствую себя не в своей тарелке.       Я прикусил внутреннюю сторону щеки. Я хотел возразить, что мы могли бы обойти все эти проблемы, но… могли ли мы?       Я перевел дыхание и тихо спросил:       - Значит, мы снова будем соседями?       - Я не вижу, какой у нас есть выбор.       Я воздержался от очевидного варианта.       - Встречаться с кем-то - это одно, - сказал он. - Жить вместе, когда в доме ребенок...       - Мы не обязаны ничего делать, пока он здесь.       - Он не глуп, - решительно заявил Майкл. - Нам не обязательно давить друг на друга, чтобы он понял, что что-то происходит.       - Я не утверждаю, что он глуп, но это не значит…       - Джейсон, нам действительно не следует этого делать. - Вздохнув, он прислонился к стойке. - Прости. Не то чтобы я не хотел продолжать, но... - Он потер глаза. - Я должен думать о своем ребенке. И если мы будем жить вместе, все может сильно осложниться.       У меня сердце ушло в пятки.       - Совместная жизнь тоже все усложнит, если мы решим отступить.       - Так что, мы обязаны продолжать в том же духе? - спросил он. - Потому что живем вместе?       - Вовсе нет. Все, что я хочу сказать, это то, что в любом случае все будет сложно. - Я засунул большие пальцы в карманы джинсов, чтобы не скрестить руки на груди. - Мы не можем вернуться назад и стереть из памяти все, что произошло прошлой ночью.       - Нет, полагаю, не можем. - Он потер лоб. - Дело в том, что мой ребенок даже не знает, что я гей. До недавнего времени я и сам себе в этом не признавался. Как, черт возьми, я могу все это объяснить семилетнему ребенку?       - Ты стыдишься этого? - спросил я.       - Что? - Он покачал головой. - Нет, конечно, нет. Я... - Опустив взгляд, он выдохнул. - Я имею в виду, я не уверен. Я, правда, не знаю, что чувствую по этому поводу. По… по поводу всего этого.       Я не ответил. Я не знал, что.       Майкл продолжал говорить так тихо, что я едва мог его расслышать.       - Это выходит за рамки того, чтобы сказать ему, что я гей. В наши дни даже встречаться чертовски сложно. Я всегда меньше беспокоюсь о самих отношениях и больше о том, как они повлияют на моего ребенка, что в значительной степени все портит, и... - Он замолчал.       - И я, вероятно, сочувствую Дилану больше, чем ты думаешь, - сказал я. - Мои родители развелись и поженились еще раз, когда я был маленьким.       Он слегка сдвинулся, приподняв брови.       - Тебе было трудно?       Я пожал плечами.       - Конечно, было. Но это не был конец света.       - А как бы это было, если бы один из твоих родителей был геем?       - Я не знаю. Может, это что-то изменило бы, а может, нет. Но я хотел, чтобы мои родители были счастливы.       Майкл вздохнул.       - Чего определенно хочет Дилан. Думаю, ему было тяжелее, чем мне, когда я расставался с людьми. - Он остановился. - В последний раз, когда я расставался, это было абсолютно по-дружески, и, честно говоря, думаю, что Дилану от этого было еще тяжелее, чем если бы он услышал, как мы ссоримся.       Я склонил голову набок.       - Как это?       - Это его чертовски смутило. Я имею в виду, что мы скрывали от него все наши споры. И, как я уже сказал, все было по-дружески. Мы сказали Дилану, что не ладим и нам нужно идти разными путями, но для пятилетнего ребенка это не имело никакого смысла. Он никогда не видел, чтобы мы не ладили, так что, насколько он мог судить, все было в порядке.       Майкл вздохнул.       - Мы с его матерью тоже всегда были в дружеских отношениях, и, сколько он себя помнит, мы были порознь. Поэтому он не знает, как вести себя в отношениях. Его мама и папа никогда не были вместе. Единственная подруга его отца уехала, не предупредив Дилана. Вот почему он так и не смог наладить отношения со своим отчимом. Он до смерти боится, что в любой момент может вернуться домой, а Ли уйдет. - Закрыв глаза, он провел рукой по лицу и тихо выругался. - Тот факт, что мы с тобой живем вместе, только усложняет ситуацию. Дилану и мне.       - И мне.       - И тебе, - сказал он, едва заметно кивнув. - Послушай, знаю, что, возможно, извлекаю из этого больше пользы, чем следовало бы, но… Прости. - Он избегал моего взгляда и, прислонившись спиной к стойке, увеличил дистанцию между нами на короткое, но решительное расстояние. - Я не готов к этому. Не сейчас.       Я сглотнул, но ничего не сказал. Что я мог сказать? Не имело значения, насколько сильно это меня разочаровало. Я должен был знать, что это не так просто, как упасть в постель и все будет идеально с этого момента.       - Я должен... - Он прочистил горло. - Мне нужно в клинику. Закончить кое-какие бумажные дела. И я обещал Дилану, что отведу его поужинать сегодня вечером, так что вернусь домой немного позже обычного.       Я просто кивнул.       Он поднялся наверх. Не прошло и десяти минут, как он вышел за дверь, и дом опустел.       Оставшись один, я перевел дух и прислонился к стойке. Я никак не мог сделать ебаный перерыв. Особенно потому, что, казалось, я не мог перестать попадать в ситуации, когда…       Нет. Я не собираюсь провести весь день, предаваясь жалости к себе. Может, я и плескался в нем, но не по уши.       Я поднялся наверх, чтобы принять душ. Тело все еще болело от секса, которым, мы только что договорились больше не заниматься, я закрыл глаза и позволил горячей воде стекать по мне, прокручивая в голове наш разговор.       Как я мог спорить с мужчиной, который хотел защитить своего ребенка? Я вспомнил, каково это было, когда мои родители начали встречаться с другими людьми, и я не засну, будучи причиной расстройства маленького мальчика.       Но что, черт возьми, мне делать? Это не изменило моих чувств к Майклу. Это не изменило того факта, что он привлекал меня больше, чем какой-либо другой мужчина, особенно теперь, когда у нас был секс, о котором я мечтал всю жизнь.       Но наши профессиональные и жилищные проблемы осложняли секс. А секс осложнял наши отношения как соседей и как врача и пациента. Мне нужно было иглоукалывание. Нам обоим нужен был дом. Две потребности превышали одно желание, так что единственное, что мы могли сделать, это отказаться от секса.       Неважно, насколько хороша была прошлая ночь и как сильно я хотел повторить все сначала.       Рассеянно потирая плечо под струей горячей воды, чтобы унять боль, я прошептал несколько ругательств.       Хотя бы раз в жизни, неужели хоть что-то не может быть простым?        И впервые я пожалел о том, что Майкл переехал ко мне.