граница доверия

джеймс любил его, джеймс хотел его. хотел крепко обнимать, льнуть во сне, целовать в макушку, смотреть фильмы под одеялом. он хотел дышать им до скончания дней. а ещё он хотел трогать его, прижимать к себе теснее, перейти границу, томно вздыхать, стонать, выгибаться, целовать жадно и голодно, исследовать руками и ртом все тело мартина. мартина, такого нежного, немного ранимого, заботливого. а ещё слишком молодого. маленького. джеймс сходил с ума от этих мыслей, ему было стыдно. он боялся слишком сильно надавить, слишком глубоко поцеловать, лишний раз прижать к себе. но он безумно этого хотел, а совесть не позволяла. «очнись, джеймс, ему 17, какой секс?» — звучало в его голове каждый раз, когда рука лезла в штаны. джеймс хмурился, ругался на себя, почти рвал волосы, но оставался статичным по отношению к мартину. он себе этого просто не простит. *** мартин же безбожно дрочил на своего парня почти каждое утро, оправдывая стояк после сна. ему снилось очень много всего: как джеймс его прислоняет к стене, привстав на цыпочки, целует так, как никто никогда прежде мартина не целовал. он даже не умеет так, о чем вообще речь? или же как сам мартин прижимается ближе к сонному парню, исследуя податливое тело. мартин сходит с ума, и он не понимает, почему они не делают никаких шагов к этому. «ну… может быть, мне стоит быть чуть более инициативным?» — проносится в голове, щеки заливаются румянцем, а член дёргается от одной только мысли. мартин хочет, но переживает. *** когда они остаются одни в общежитии, что странно, их день начинается с ленивых обниманий до полудня. потом они приходят в себя, выпивают крепкий кофе, бесятся под громкую музыку, целуются и расходятся по своим делам: мартин за написание музыки, джеймс в тренировочный зал для постановления хореографии этой самой музыки. вот только когда старший возвращается, из комнаты доносятся не биты, а хлюпающие звуки и тихие стоны. джеймс замирает, прислушивается, а внутри все переворачивается, заставляя кровь прилить к паху. он быстро сбрасывает верхнюю одежду и максимально бесшумно прыгает в душ, включает прохладную воду, которая не помогает от слова совсем, и быстро помогает себе рукой, воспроизводя звуки в своей голове. картинки же представляются весьма эротичные — как он это делает? сидя на кресле перед ноутбуком? или распластавшись на кровати? может он экспериментировал с позами, встав, например, раком и представляя своего парня? вот черт. — блять, — тихо шипит джеймс через зубы, кончая от воображения. он выходит с душа, надеясь, что мартин уже закончил. переодевается в домашние футболку и лёгкие штаны, после чего стучится в дверь затихшей комнаты и тут же открывает ее. — хэй, — говорит джеймс, просовывая голову в проем. — хэй, — мартин тут же встаёт, подходя ближе и оставляя приветственный чмок на губах. он выглядит обычно. в растянутой футболке, с взъерошенными волосами и красными щеками — такой милый и домашний. — как прошло? — спрашивает мартин, заключая джеймса в объятия, кладя подбородок на макушку. — ну, не очень плодотворно. выучил отрывок предложенной хореографии, постарался подстроить под нас, но что-то совсем не то. — отвечает джеймс, вдыхая родной аромат, не поднимая головы с груди. — а ты? есть идеи насчёт новой заглавки? — что-то накидал, но надо будет посоветоваться. послушаешь? джеймс активно кивает, разрывая объятия и присаживаясь на диван, который стоял недалеко от стола с ноутбуком. мартин быстро включает нужную композицию, качается под бит посреди комнаты и вопрошающе смотрит на парня. джеймс вслушивается, тело непроизвольно двигается под хорошие моменты, а потом мимикой показывает, что звучит в целом отлично. — в некоторых моментах как-будто хочется большей энергии? но а так мне очень нравится. ты большой молодец. джеймс улыбается, подходит и заключает в мягкий поцелуй. ладони проводят по шее, по всей руке, сцепляя пальцы в конце. он почти сразу же отрывается, но мартин не позволяет, решив, что это тот самый момент. он вплетает свои невозможно длинные пальцы в волосы на чужом затылке и завлекает в более глубокий, более чувственный поцелуй. языком неумело и боязливо проводит по губам, кладёт ладонь на поясницу, чуть крепче прижимая к себе. вбирает побольше воздуха, когда джеймс отвечает тем же, примостив руку на груди. их языки мягко встречаются, медленно кружат вокруг, исследуют рты друг друга, сдерживая стоны. джеймс через пару минут отходит, прервав поцелуй совершенно неожиданно и резко, заставляя мартина рефлекторно потянуться за собой, но тот делает шаг назад и смотрит прямо в глаза (такие же опьяневшие). — мы не можем. — что? почему? — мартин хмурится, на лице отображается непонимание. — тебе 17, мартин. мне 20. мы… должны подождать. — говоря это вслух, джеймсу кажется, что он несёт какую-то абсолютную ерунду. в некоторых странах, на минуточку, возраст согласия 16 лет, но он не хочет этого принимать, потому что 16 лет — это ребёнок, ему не о сексе надо думать. мартин хмурится ещё сильнее, бегает глазами по комнате, понимая наконец, в чем причина. — но я бы хотел… — я знаю, я бы тоже хотел. ты не представляешь, как я бы хотел. — тогда почему бы… я не знаю, просто не сделать это? если смотреть объективно, я уже не ребёнок, я продюсер, певец и имею работу. также я психологически неплохо сформирован и не думаю, что будут проблемы с этим. физически, — мартин прокашливается, — я сформирован тоже. джеймс молчит. мартин видит нерешительность в его глазах, как он кусает щеки изнутри, ведя внутренний диалог. но младший не выдерживает, вываливая речетативом. — я знаю, что ты боишься сделать мне больно или… испортить всё, — говорит мартин тихо, касаясь его руки, вбирая побольше воздуха и успокаиваясь, — но когда ты меня так отталкиваешь, мне больно. я не хочу чувствовать себя ребёнком рядом с тобой. я хочу быть твоим партнёром во всём. будь уверен в моих словах, пожалуйста. — последнее слово слетает с губ с придыханием, а глаза приобретают жалостливый вид. джеймс сжимает челюсть, в словах мартина не было детской обиды — в них была взрослая, выстраданная боль от разделения там, где он жаждал единства. оттолкнуть и подождать? или хватать и бежать? он выбирал между призрачным страхом осуждения и живым человеком, который доверял ему всем своим существом. выбор перестаёт быть тяжёлым. быстрым движением джеймс оказывается рядом, их губы соприкасаются вновь, вызывая волну мурашек у обоих. они буквально голодны друг до друга. — прости меня, — шепчет джеймс в самые губы. — все хорошо, — вторит мартин. — ты никогда не целовался вот так, да? — шепчет джеймс в ухо через время, прикусывая мочку и опаляя дыханием раковину. мартин вздрагивает, жмурится, сдерживая всхлип, а после тихо выдыхает: «никогда». — это проблема? — ни в коем случае. просто делай то, что чувствуешь. джеймс, говоря это, оставляет влажные поцелуи на шее, медленно поднимает голову, заглядывает в глаза и вновь целует. они сминают губы друг друга, прижавшись так близко, что воздуха не хватает. они делают все медленно, джеймс узнает, наслаждается, а мартин учится, повторяет, влажно причмокивая. они сходят с ума, руки блуждают по телу через слой одежды, возбуждение накрывает с головой, а голова затуманивается. у мартина кончается воздух, так что он утыкается в щеку, делает пару глубоких вдохов, а джеймс ненавязчиво откидывает голову, оголяя шею, и мартин все понимает, оставляет обжигающие поцелуи под кадыком, кусает на пробу область под челюстью, срывая тихий стон с губ парня. он победно ухмыляется, идёт ниже, поддерживая стоящего на носочках джеймса за талию, проводит языком по открывшейся ключице, гладит заднюю сторону шеи, а старший сходит с ума. его ведёт, он буквально повисает на нем, держась за плечи. мартина везде слишком много, его длинные конечности будто обвивают со всех сторон, не оставляя свободного пространства. джеймс жмурится, прикусывает губу, сдерживая звуки, потому что тот делает все так правильно и нежно, заставляя сердце пропускать удары, а член дёргаться. — только без засосов. — едва слышно говорит джеймс, чувствуя, как кожу между ключиц начинают посасывать. мартин тут же перестаёт, понимая, что заигрался. он равняется, смотрит на обалдевшее лицо джеймса и роняет тихое: «пиздец», вовлекая в новый жадный поцелуй. становится невыносимо жарко, лицо заливается краской, которое освещает лишь включённый экран ноутбука. мартин осторожно пробирается кончиками пальцев под футболку, а джеймс рефлекторно втягивая живот, роняя тихий стон. он сам трогает спину младшего через воротник, оглаживает проступающие позвонки, будучи неуверенным в своих действиях. когда мартин вдруг резко разворачивает старшего, тот хмурится, поднимая глаза. — я могу снять с тебя футболку? — тихо спрашивает мартин, кусая мочку уха и оглаживая торс. тот кивает, поднимает руки и чувствует мягкие касания на спине и груди, которые медленно тянут ткань вверх. мартин явно наслаждается видом, он смотрит через прикрытые веки, тяжело дышит, проводит кончиками пальцев по соскам, судорожно вздыхая от дрожащего тела перед ним. когда элемент одежды оказывается на полу, джеймс прижимается спиной ближе, запрокидывает голову на плечо и кладёт ладонь на чужой затылок. — ты, блять, невероятно красивый, — говорит мартин на английском, оставляя влажные поцелуи на шее и ключице. его руки медленно ползут все ниже, забираются под резинку штанов, оглаживают край трусов. джеймс смотрит вниз, когда чужие пальцы проникают под белье и дрожащими движениями оглаживают область паха. — не волнуйся так сильно, мартин… черт, ты невероятно меня возбуждаешь. — шепчет джеймс, после чего проводит языком по ушной раковине, вызывая табун мурашек. — потрогай меня. — мартин тихо стонет, жмурится, переживая дрожь. он медленно касается пальцами двух рук члена, все ещё скрытого визуально одеждой, кусает губы, чувствуя, как старший вздрагивает. он на пробу обхватывает всю длину, проводит вверх и вниз, а другой рукой стаскивает штаны ниже, оставляя их валяться у щиколоток. джеймс оставляет поцелуи на шее, гладит затылок, хватается другой рукой за предплечье мартина и скулит, утыкаясь носом в свое плечо. он очевидно смущается, закрывает глаза, поглаживая большим пальцем кожу младшего. — вау… — слетает с губ мартина, а джеймс усмехается, заламывая брови. — спасибо? — мартин смеётся, понимая некоторую комичность. — нет, посмотри, ты такой влажный… из-за меня. — говорит младший, заглядывая в глаза. джеймс роняет стон, вздрагивая всем телом, когда палец мартина касается уретры, расстягивая ниточку смазки. — уверен, ты такой же сейчас. — тихо отвечает джеймс, на что получает кривую ухмылку. мартин другой рукой теснит ближе, заставляя сделать маленький шаг назад. он тазом упирается в спину, давая почувствовать свой полностью возбужденный член через одежду. джеймс сам прижимается, облизывается, стискивая руку мартина. — нечестно, что ты одет. джеймс в одно резкое движение оказывается на коленях. он зарывается лицом в низ живота, приподнимает футболку, целует, смотря в глаза снизу вверх. он видит, как младший тушуется, едва ли не падает, но джеймс его удерживает за бедра, прижимая ближе к своему лицу. — можно снять? — спрашивает, оттягивая резинку спортивных штанов. — да. — тихо говорит мартин, неуверенно кладя ладонь на голову. джеймс стягивает чужие штаны, параллельно целуя открывающуюся кожу. когда перед лицом предстают очертания члена, он облизывается, восстанавливая зрительный контакт. он видит, как сбивается дыхание, как язык смачивает губы, как пальцы другой руки сжимают кожу на бёдрах, и его это распаляет лишь сильнее. у джеймса не было опыта в минетах, но видя своего предвкушающего парня — в нем просыпается азарт. — ты уже делал это? — будто читая мысли, спрашивает мартин. — никогда. — приглушенно отвечает джеймс, после чего оставляет поцелуй на крупной головке через ткань трусов. мартин вздрагивает и стонет. — тебя кто-нибудь трогал раньше? — я никогда не целовался с языком, о чем ты? джеймс улыбается. он чувствует, как колени младшего подгибаются из раза в раз, так что он крепче хватается за бедра, не отказывая себе в удовольствии потрогать упругие ягодицы. он обхватывает губами середину ствола, языком проходясь по длине, оставляя мокрые пятна на ткани. мартин запрокидывает голову, сжимает пальцы в чужих волосах и шипит сквозь зубы. джеймс издевается ещё немного, изучает ртом весь ствол парня через трусы, оставляя следы. когда младший стонет громче обычного, а колени подгибаются сильнее, джеймс отрывается, указывая на диван. — сядь. — тихо просит он, а сам встаёт с колен. мартин делает неуверенные шаги к дивану, чуть теряет равновесие, но благополучно приземляется, успев стянуть трусы и футболку. он немного смущается, когда джеймс располагается между ног, ему хочется прикрыться, но когда он видит такие же боязливые, но доверчивые глаза, все в мире перестаёт существовать. он тянет джеймса за подборок, вовлекая в поцелуй. сначала это выходит медленно и неторопливо, но когда джеймс касается влажными пальцами члена, у них срывает крышу. мартин целует глубже, голоднее, присаживается ближе, обводя ладонями шею, спину, грудь, мягко сжимая соски. джеймс стонет, выгибается, садясь на пятки, и сдаётся под напором, давая младшему полную свободу действий. — иди сюда. — говорит мартин прямо в губы, похлопывая по коленям и вновь целуя жадно, собственнически. джеймс подчиняется, неловко садится на бедра, нависая над мартином. тот обнимает его крепко, прижимает ближе, заставляя их члены соприкасаться. они не сдерживают стонов, рефлекторно двигают бедрами, кусаются и утопают друг в друге. когда воздух кончается, мартин отрывается, нащупывает рукой смазку, спрятанную между спинкой и нижней частью дивана, а брови джеймса ползут вверх в удивлении. он улыбается, почти смеётся, а младший подхватывает. — интересное место для хранения. — всякое может быть. — мартин заигрывает бровями, вырывая грудной смех. они замедляются. джеймс скользит взглядом по телу младшего, очерчивает путь ладонью, начиная с шеи. обводит пальцами ключицы, спускается на грудь, трёт соски, заставляя мартина поерзать, проходится по рёбрам, животу. — когда я пришёл, слышал интересные звуки из твоей комнаты, — тихо начинает джеймс, — покажи мне, как ты это делал. я хочу посмотреть. — говорит он, пряча взгляд в чужой груди. мартин неловко усмехается, кладёт ладонь на чужую щеку, поднимая глаза. — я представляю, что это бы делал ты. трогал бы меня, а я бы… я бы сходил с ума, стонал, прятал лицо в ладонях, двигал бедрами. ты себе не представляешь, как долго я желал тебя, мой милый джеймс. ты буквально сводишь меня с ума. — говорит мартин, выпрямляясь и приближаясь к чужому лицу. его руки оглаживают спину, бедра, а тон становится все более низким, глубоким, прогоняя табун мурашек по всему телу. джеймс хнычет, обнимает за шею, присаживается ближе, трясь своим влажным членом об другой. они судорожно дышат, тихо всхлипывают, а через время влажная от смазки крупная ладонь мартина накрывает их эрекции, сжимая. он водит ею вверх и вниз, а они смотрят друг на друга, на заломленные брови, на приоткрытые влажные рты. они чувствуют всепоглощающую любовь, нежность, тепло, сексуальную неловкость, страсть, и от этого им обоим хорошо. они скрепляются в томном, мокром поцелуе, сцепляются языками, руки мартина обхватывают ягодицы, джеймс прижимается ближе, путая пальцы в волосах. они двигают бедрами, создавая невероятно желанное трение, стонут, желая запечатлеть этот момент навсегда в их сердцах. — шлепни. — беззвучно просит джеймс, подмахивая бедрами. и мартин шлепает, тут же сжимая ягодицу. джеймс стонет громко, запрокидывает голову, оголяя шею, в которую тут же вгрызаются. он выгибается, когда получает ещё один шлепок, его глаза слезятся от удовольствия, сердце заходится в бешеном темпе. они меняются, джеймс дрожащими руками пытается открыть тюбик смазки, пока мартин не останавливает, помогает и сам выливает лубрикант, придерживая ладонь. — черт, спасибо. — сбито говорит джеймс, оставляя поцелуй. он проходится по всей длине членов, ахает, когда окончательно понимает разницу в размерах. серединой ладони стимулирует головки, заставляя их обоих задыхаться и стонать. мартин хватается двумя руками за ягодицы, двигает бедрами навстречу руке, откинувшись на спинку. а джеймс смотрит, продолжая работать рукой. смотрит и представляет, как это будет, когда мартин будет внутри. — о черт. — не сдерживаясь, говорит джеймс. — канадские гены сработали очень хорошо. я даже не представляю, как буду принимать тебя. — говорит он на ухо, намекая на размер. тот протяжно вздыхает, его тело сводит судорогой, когда в голове тут же всплывают картинки их первого полноценного соития. он буквально вгрызается в опухшие губы, сильно сжимая талию, неосторожно проходясь пальцами между ягодиц. джеймс вздрагивает, стонет громко, сам направляет рукой его пальцы, которые уже намеренно проводят по лобжинке. он выгибается, выпячивает задницу, продолжая дрочить в быстром темпе. — я так хочу войти в тебя. так хочу, господи. — речетативом говорит мартин, уткнувшись в шею и вдыхая запах. — я тоже… тоже хочу почувствовать тебя внутри так сильно. — говорит он, направляя чужие пальцы, но не проникая. — я физически не готов к этому, черт. — жалобно говорит он, утыкаясь в макушку. — я знаю, милый. я понимаю. — отвечает мартин, продолжая трогать только снаружи и устанавливая зрительный контакт, придерживая за переднюю часть шеи, будто собираясь придушить, — я представлял, как я бы мучительно долго и бережно тебя расстягивал. как ты бы извивался, выгибался, будучи податливым в моих руках. — джеймс вздрагивает от каждого слова, это все становится будто реальностью, — как стонал бы, когда я начал бы входить в тебя, как просил бы остановиться. посмотри на это. — он опускает взгляд вниз, туда, где головки из раза в раз пропадали под пальцами джеймса. — представь, как мой бы член медленно… — он двигает бедрами, просовывая головку, — растягивал тебя. как я бы погружался все глубже и глубже, не оставляя и места внутри. — он направляет руку джеймса, сжатую в кулак, ниже, заставляя понять, как бы это выглядело, — ты бы скулил подо мной. для тебя бы это было слишком много для первого раза, да? а потом ты бы привык и сам бы просил мой член внутри своей маленькой дрожащей дырочки. — его палец неосторожно сильнее надавливает, проникая на половину подушечки пальца и тут же исчезая. джеймс открывает рот в немом стоне и задерживает дыхание. ему все это представляется очень хорошо, он почти чувствует мартина внутри себя. он весь дрожит, впитывая каждое слово, смотрит на крупную головку в своей руке, как она движется, блестит, прорываясь сквозь кольцо из пальцев. на последних словах он не сдерживается, срывается на быстрый темп, подмахивает бедрами, всхлипывает, а мартин подхватывает, хрипло выдыхает в унисон. оргазм их охватывает через несколько секунд, они стонут друг другу в поцелуй, дрожат всем телом, выплескивая сперму между их торсами. рука двигается рефлекторно, заставляя абсолютно всю жидкость выйти. мартин откидывается на спинку, а джеймс на него. они загнанно дышат, так, будто пробежали целый марафон. они сидят так несколько минут, лениво целуются, пока джеймс не шипит, почувствовав, насколько сильно онемели его ноги. — помоги мне, пожалуйста. — смущенно говорит он после неудачных попыток самостоятельно слезть с колен. мартин аккуратно подхватывает за бедра, джеймс решает все-таки полностью лечь, так что тот помогает выпрямить колени, присаживаясь рядом на корточки. — как ты? — спрашивает мартин, опираясь на ладонь. — у тебя, оказывается, грязный рот. — шутит джеймс, посмеиваясь и переворачиваясь на бок. — и большой член. мартин наигранно оскорбленно-смущенно смеётся, щёлкая пальцами по лбу. — прости? — в таком же тоне отвечает мартин. — все в порядке, мне очень… очень понравилось. — смущённо говорит джеймс, не осиливаясь смотреть в глаза. — и это был самый яркий оргазм за всю мою жизнь. мартин поджимает губы, пряча счастливую улыбку. — всегда к твоим услугам. он поднимается на ноги, потягивается, становясь будто ещё выше, натягивает трусы со штанами, кидая одежду джеймсу. уже собирается выйти из комнаты, чтобы принести воды, как останавливается из-за чужих слов. — я люблю тебя. мартин останавливается, разворачивается на пятках, не сдерживает яркую улыбку и прыгает на диван, будто большой пёс, и начинает покрывать лицо джеймса поцелуями. — ты такой милый. я тоже очень-очень люблю тебя. джеймс смеётся, чувствуя щекотку от поцелуев, шутливо старается оттолкнуть, но он безмерно счастлив. они вновь заваливаются уже одетые на диван, обнимаются, нежатся, говорят обо всем на свете и совсем не хотят прерывать этот момент. другие придут только завтра, так что у них вся оставшаяся ночь впереди, которую они проведут в мягкой любви друг к другу.