«don’t look back in anger» i heard you say

007n7 не хотел просыпаться. Когда утренний свет проник сквозь окна, он не смог сдержать стона. И всё же он приподнялся, поморщившись — мышцы во всём теле болезненно отозвались на движение. Он повернул голову в сторону спящего Ноли, разглядывая довольное, почти самодовольное выражение на его лице. Словно тот выиграл по-крупному и вот-вот собирался похвастаться этим перед всем миром. Словно 007n7 чего-то стоил. 007n7 улыбнулся сам себе: мысли снова вернулись к ночи накануне. К голосу Ноли, когда тот словно разбирал его на кусочки; к тому, как Ноли доводил его до предела удовольствия… То, как Ноли заявил, что 007n7 принадлежит ему… Господи, одно лишь воспоминание заставило 007n7 содрогнуться. И всё же, возвращаясь мыслями к ночи накануне, он невольно начал думать об их беспечности. О том, что он мог забеременеть. В животе у 007n7 тяжело осело дурное предчувствие. Часть его понимала, что он ведёт себя иррационально — что можно принять экстренную контрацепцию, что всё будет в порядке. Но другая часть, более первобытная, впадала в панику. Он не готов — он всё ещё не пережил потерю Кулкида. Совсем. Одна мысль о его ребёнке заставляет его дышать быстрее и с паникой в глазах сжимать простыни побелевшими костяшками. — С-Сев…? — спросил Ноли, вырывая 007n7 из мыслей. Бывший хакер невольно наблюдал, как Ноли приподнялся, как напряглись мышцы бога, когда тот потянулся. — Всё [В ПОРЯДКЕ]? — О-да, конечно! — сказал 007n7, ещё до того как его разум успел возразить. Он не хотел, чтобы это стало проблемой, или, хуже того, переросло в спор. В конце концов, Ноли — всё, что у него есть. — Просто мы забыли использовать защиту Ноли остаётся невозмутимым, будто не видит проблемы, и 007n7 бросается исправлять ситуацию. — В-всё в порядке! Я просто воспользуюсь Планом Б, — бывший хакер подпрыгивает с кровати, но морщится от боли в спине — напоминания о тяжёлой ночи. Наконец, заметив, как 007n7 морщится и испытывает трудности, Ноли подходит к нему и аккуратно укладывает обратно в кровать. — Н-нет, после вчерашней ночи уж точно нет, — смеётся он, подтягивая одеяло на 007n7. И прежде чем тот успевает что-то возразить, Ноли мягко целует его в губы. — Я возьму П-план Б и [ЗАВТРАК] по дороге, — шепчет бог между поцелуями, голос дрожащий и нежный. Каждый поцелуй стирает горечь из горла 007n7 и смывает тревогу в океане любви. — Т-тебе так нравится? 007n7 может только тупо кивнуть. Боже, одно милое действие — и он краснеет как идиот. Сколько же прошло времени с тех пор, как кто-то делал для него что-то подобное? 007n7 лишь заикается; его мозг, кажется, совсем отказывается работать от доброты Ноли. — Звучит прекрасно. Правда… тебе не нужно делать всё это Ноли смотрит на него странно, почти с обидой и лёгкой жалостью — взгляд, который заставляет 007n7 чувствовать узлы в животе. — Я-Я знаю, что мне это не обязательно, [ИДИОТ]. Но я хочу, — шепчет он, улыбаясь так, что 007n7 кажется это идеальным. И вдруг, как по команде, Ноли строит злую улыбку, будто предвкушает последствия своих слов: — Всё для моей п-подушки-принцессы, разумеется Его смех отдаётся по комнате, даже когда подушка ударяет его в лицо. 007n7 фыркает, сердито надувая губы от этого грубого прозвища. — Идиот, — бормочет он, хотя всё равно тянется к ласкам Ноли. — Я знаю, — усмехается Ноли, уже надевая рубашку. К тому времени, как он полностью оделся, в комнате воцарилась тихая, умиротворённая тишина. Оба лишь глупо улыбались друг другу, одно слово висело в воздухе — не произнесённое, но явно ощущаемое. Дом. Это ощущалось как настоящий дом. — [ХОРОШО], я-я пошёл, — объявляет Ноли, зевая и надевая обувь. Он мягко касается лбом 007n7, целуя его медленно и вдумчиво, словно не хотел уходить. — Я думаю, это займет около [ЧАСА]? Н-не проверяй меня на фактах — Не буду, ты и так вечность тратишь на шопинг, — фыркает 007n7, возвращая Ноли поцелуй ещё до того, как тот успевает среагировать. Бог на мгновение ошеломлён, а затем его улыбка становится ещё шире. — Э-это было много лет назад! — восклицает Ноли, делая вид, что поражён. Бог направляется к двери, глаза не отрываются от улыбающегося 007n7, всё ещё уютно устроившегося под одеялом. Ткань одеяла струится по нижней части тела бывшего хакера, словно шёлк, будто он уже на полпути к божественности. Сердце Ноли сжимается, а язык двигается быстрее, чем разум. — Люблю тебя, — тихо произносит он. Сдержанно, с нервозностью, во всём противоположно Ноли. 007n7 едва может осознать, что Ноли это сказал, и тем более, что сказал именно ему. Всё накатывает на него прежде, чем он успевает среагировать. Путь Ноли, драка в снегу, каждый его эгоистичный поступок — всё возвращается к нему, и бывший хакер не знает, хочет ли он плакать или радоваться. Он совсем этого не заслуживает. Но, может быть, в последний раз ему можно быть эгоистом. — Я тоже люблю тебя Ноли мягко улыбается. Разве он не держит 007n7 в объятиях? Он выиграл. Он тихо закрывает дверь, оставляя за собой своё сокровище. Свою любовь. Своего 007n7.