Янтарь и Морион Исцеляют Тьму

Находясь в полубреду, Люциан чувствовал, что с его телом что-то пошло не так. Мысли путались, и чтобы хоть как-то сохранить себя, он пытался цепляться за воспоминания. Вот они с Амели гуляют в саду возле главной резиденции клана Луны. Амели держит его под руку и улыбается как-то особенно нежно. Она говорит про будущее торжество мечтательно, тоном, который просто вынуждает его поторопиться с решением даты свадьбы. А ему кажется, что она чего-то недоговаривает. Потому что слова звучат с едва уловимым оттенком грусти, будто в глубине души она не верит, что свадьба состоится. - Ты же знаешь, что я не откажусь от тебя? - спрашивает он просто на всякий случай. В полутьме сада её глаза на миг неестественно блеснули. Хотя то мог быть отражающийся в них свет загорающихся на небе звёзд. - Правда? Даже если ты многого обо мне не знаешь? - её рука слегка подрагивает, цепляясь за него сильнее. - Что если я не та праведная целительница, которой ты меня видишь? Он останавливается и гладит её по голове некоторое время. Амели прижимается к его ладони щекой почти отчаянно, удерживая её тонкими пальцами, словно сейчас Люциан исчезнет из её жизни. - Ты моя невеста, для меня это не пустой звук. Что бы ты ни держала в тайне, я обещаю тебе не действовать сгоряча, а дать тебе шанс объясниться. Амели посмотрела на него, как будто Люциан заявил, что солнце светит ночью. Выражение полного недоверия всколыхнуло что-то в его груди. Он не мог сказать точно, разозлило ли оно его или просто ранило. Чувства быстро улеглись, напоминая лёгкую рябь на воде от ветра. - Посмотрим, будешь ли ты верен своему слову в будущем, - печально улыбнулась девушка, резко меняя тему разговора. Вот оно, Амели. Он должен вернуться к ней, сбросить с себя эту слабость и открыть глаза, несмотря на пронзающую тело боль. Его тело рассыпалось на части изнутри и перестраивалось во что-то новое. Но у него не было времени ждать чуда. Его невеста только что побывала в плену, он не может оставить её надолго. Усилием воли его веки чуть приоткрылись, демонстрируя ему невозможную картину. Милая кроткая Амели стояла над ним с кинжалом, в нерешительности кусая губы. Об этом она хотела ему тогда сказать? Не откажется ли он от неё, если она захочет его убить? - Всё светлое всегда покидает меня... - прошептала она, стискивая рукоять кинжала до побелевших костяшек. - Я не покину, - едва сумел вымолвить Люциан. В этот же момент она выронила несостоявшееся орудие убийства, по бледной щеке её прокатилась слеза, оставляя блестящий след, как трещину на маске, а комнату стала наполнять знакомая тьма. Амели отскочила от него к окну и распалась на сотни багровых мотыльков. Люциан снова потерял сознание.