Мне мало тебя. И тебя.

      Тэхен обожал Чимина. Он был его лучшим другом, его родственной душой, поддержкой, опорой, иногда жилеткой, но… Не его омегой. Потому что гон, который альфа провел с Джином… Это было что-то другое. Эйфория. В каждом касании, движении, вдохе и даже взгляде. Этот омега… Доктор Ким понимал, что всё это было влиянием гормонов, которые его химически поработили и, почти уничтожив, вознесли. Но теперь ему казалось, что Джин был тем самым принцем из сказки, под взглядом которого распускались цветы, а птицы вдруг начинали петь райскими голосами.       Омега вымотался и почти не пах. Если раньше его запах был похож на плотный, сладкий морок, который сразу взял альфу за горло и не собирался отпускать, пока не наполнит и не начнет выплескиваться через край, то теперь это был почти прозрачный клубничный туман. Освежающая тень в разгар жаркого полдня.       Джин сам, стоило только оглушившему ярким финалом оргазму немного утихнуть, забрался к нему в руки, крепко обнял и вжался в шею. Доктор Ким знал, что секс был самой важной частью гона, когда все накопившиеся естественные жидкости сгорали в топке упорной эрекции и естественного возбуждения. Беспристрастная физиология, которая определяла самочувствие и качество естественного цикла. Но ведь гормональный фон напрямую связан с фоном эмоциональным, и вот здесь… Омеге важно было ощутить себя в безопасности. В момент полного доверия, когда он уязвим, слаб, когда нуждается в поддержке и защите. Он не смог испытать это с Юнги, и теперь… Тэхен замер, когда Джин начал устало тереться о него носом. И альфа сильнее прижал его к себе.       Хотелось закрыть глаза. Представить, что он, наконец, смог найти своего омегу. Который успокоит и его горячее тело, и почти отчаявшееся сердце. Только с омегой бывает… так. Полная гармония. Два волшебно дополняющих друг друга целых, крепко связанные химией и распустившимися на ее удобрении чувствами. Закрыть глаза и наклонить голову, чтобы омега смог дотянуться до его щеки. Улыбаться, беззаботно радуясь этой почти детской, невинной ласке, которая осталась после ласки другой, развратной и горячей. Греющей ласке, обещающей в замирании сердца, что ты сделал правильный выбор.       — Ты, наверное, голодный.       Джин мягко отстранился и стал вглядываться в лицо альфы. Его глаза были полуприкрыты, еще подернуты туманом испытанного наслаждения. В них не было осознанности, ясности — только счастливый блеск и обволакивающая нежностью глубина. Тэхен забыл, что так бывает. Но не забыл, что это был не его омега.       — А ты, наконец, хорошо себя чувствуешь.       Альфа улыбнулся и провел по волосам омеги. Медленно и деликатно. Он растягивал этот немного жестоко ускользающий момент, следя за своими пальцами, а не за ласковым, усталым взглядом Джина. Химия. Это была простая химия. И не его омега.       — И хочу спать.       Джин безмятежно улыбался, закрыв глаза и не замечая, как рассеянно и при этом жадно Тэхен наблюдал за ним. Совершенство. В каждой линии и точке. И это странное ощущение внутри, что они стали ближе. Намного ближе.       Простая физиология.       — Я помогу тебе.       Тэхен был сильным, и, удобнее перехватив Джина, почти легко поднялся с дивана. Омега не сопротивлялся — обнял его за шею и прильнул, как будто боялся упасть, но на самом деле знал, что альфа его никогда не отпустит. Тэхен не знал, где обычно спал омега, и был этому рад. Наверное, он бы мог носить его на руках сколько угодно долго, чтобы найти все-все-все спальни мира.       Еще нужна была ванная. Влажное полотенце, чтобы стереть с Джина все оставшиеся после их секса следы. Или ему просто нужно было уснуть рядом, упиваясь осознанием того, что кожа омеги, самая мягкая и самая нежная, сохранила на себе их… близость. Слишком сложно сдержаться и так легко отступить от плана.       И положить омегу на кровать, успев заметить, как тот сначала сладко потянулся, а потом свернулся клубком. После всё же найти полотенце, кран. Любоваться самым желанным телом, которое послушно расправлялось под его прикосновениями. Пижама и одеяло. Всё по плану.       — Ты уйдешь?       Чем дольше Тэхен смотрел Джину в глаза, тем меньше хотел уйти. В этом было что-то неправильное и при этом жизненно важное и смертельно нужное. Он зря согласился. Он еще обязательно пострадает от этого.       — Да. Твой альфа скоро вернется.       Наверное, Джин его уже не слышал. Его глаза закрылись, дыхание выровнялось и ушло на глубину, мерно поднимая и опуская грудь. Твой альфа. Мин Юнги.       А Ким Тэхен оказался в капкане.                     Если для омеги мучения закончились, для альф, которые с одной стороны, стали их причиной, а с другой — смогли омегу от них избавить, всё только начиналось. И Тэхен, когда выходил из дома, мечтал забыть об этом. Не об омеге, который, несмотря на то что спал дома, остался у него внутри. Не об альфе, который… Шел ему навстречу, и, как только заметил, уставился себе под ноги, как будто больше всего на свете теперь боялся споткнуться. Правда, при этом, он зачем-то сжал зубы.       — Юнги. — Они поравнялись, и Тэхен сказал это уже в спину альфы, который остановился, и, судя по движениям, закурил. — Ты не хочешь поговорить?       Прежде чем повернуться, Юнги запрокинул голову и выпустил вверх струю дыма. Он столько выкурил за этот вечер, что, казалось, мог выпускать его из себя, даже не прикуривая.       — О чем?       Альфа подошел к Тэхену, но не дождался, когда тот соберется с мыслями.       — О том, какой ты охуенный спасатель?       Опять агрессия. Тэхен не мог вспомнить, в какой момент успел обидеть доктора Мина настолько, что он каждую секунду, каждую затяжку, каждый брошенный в его сторону взгляд или слово, ждал от него нападения. Это раздражало. И холодным сквозняком выветривало изнутри все доброе и теплое.       — Продолжай.       Тэхен скрестил на груди руки, пока Юнги докурил за одну затяжку сигарету до окурка, прицельным броском отправив его в урну. Наверное, сказывалось баскетбольное прошлое.       — Это ты хотел поговорить со мной. — Альфа тоже скрестил руки на груди. — Ждешь от меня спасибо? За то, что ты хорошенько потрахался? Извини, не в этот раз. И да, если ты собираешься меня хуесосить за то, что взял моего омегу — я ни о чем не жалею. Мне главное, чтобы Джин хорошо себя чувствовал.       Юнги смотрел на него прямо. Юнги верил в то, что говорил. Что Ким Тэхен воспользуется этим, чтобы лишний раз не щелкнуть, а вмазать с ноги ему по носу. Чтобы самоутвердиться, разумеется. Чтобы доказать, что он был худшим из альф. И он не допускал мысли, что Ким Тэхен захочет его поддержать. Посочувствовать. Уверить в том, что не позволил себе ласки, более интимные, чем секс. Нежности. Что он уважает Юнги за то, что тот поступился своей гордостью ради омеги. Юнги не ждал этого. Или ему это просто было не нужно. В любом случае, Тэхену не за что было бороться. Или наоборот.       — Я взял своего омегу, Юнги. — Альфа улыбнулся. Возможно, так было даже лучше. Так, как Юнги привык. — Джин выбрал меня, а это значит, что у меня на него такие же права, что и у тебя. Правда, вы знакомы чуть дольше, но я быстро исправлю эту свою досадную оплошность, можешь мне поверить. Потому что Джин того стоит. Сделать всё, чтобы заслужить его доверие не только во время гона. Не только тогда, когда ты не смог с ним справиться в одиночку.       Тэхен был готов к тому, что Юнги снова захочет с ним подраться. Выплеснуть то, что копил всё время, что другой альфа был наедине с Джином. Тэхен был готов к этому. Потому что это будет поводом…       — Манипулировать мной через омегу, в жизни которого не по его вине приключился пиздец. Для этого нужно быть либо долбоебом, либо хуесосом, но, полагаю, ты достаточно крут, чтобы всё это сочетать. — Юнги сделал к нему шаг. — Омеги очень проницательны. И Джин быстро тебя раскусит. А если у вас совместимость меньше восьмидесяти процентов — быстро забудет. Потому что не подпустит к себе.       Тэхен улыбнулся. Невинной, добродушной улыбкой. Той самой, которую очень хотелось кулаком размазать по его красивому лицу.       — Да, есть такой шанс. А есть другой — что он случайно сцепиться с альфой, запах которого не будет тебя возбуждать. И что тогда? Даже в ладошку не сможешь спустить в его присутствии. Ц-ц-ц. — Тэхен покачал головой. — И кто из нас двоих тогда будет хуесосом, доктор Мин? Пожалуй, я, потому что ты останешься обычным неудачником. Закомплексованным и неуверенным в себе. Который думает, что постоянно должен доказывать другим альфам, что крут и может постоять за себя. Даже если не нападают. — Тэхен ухмыльнулся. С издевкой. — Я долбаеб и хуесос, а ты неуверенный в себе неудачник. Думаю, у нас один-один.       Юнги держался из последних сил. Знал, что если теперь полезет в драку, уронит не только лицо Тэхена, но и свое. Хуевые провокации. Всё, на что он способен.       — Возможно. Но мне никогда не приходило в голову самоутверждаться за счет омег.       — Не забудь рассказать об этом Джину. Вдруг он захочет еще раз со мной встретиться.       — Он… — Юнги пришлось прочистить горло, чтобы суметь вытолкать из себя окончание мысли. — Имеет право выбирать.       — Я за счет омег самоутверждаюсь, а ты — перекладываешь на них ответственность. — Тэхен засмеялся. Зло. Без веселья. — Счет уже два-два, доктор Мин. Боевая ничья.       Юнги сделал шаг вперед. Альфа напротив подобрался, уже готовый отбиваться.       — Мне кажется, это норма, если я неуверенный в себе неудачник. — Еще один шаг. — Проблема в том, что ты прав, Тэтэ. — И еще полшага, достаточные для того, чтобы Юнги оказался с альфой лицом к лицу. Близко. Настолько, что невозможно было не… Не почувствовать. Не вдохнуть. Вспомнить о том, что сам теперь почти не пах, но запах напротив… — И я прав насчет тебя. — Громкость низкого голоса снизилась до шелеста. Дождя. Рассыпающего крупные капли по сочным зеленым листьям и впитывающегося в сухое дерево. Как в детстве, когда во всем чудилось волшебство. — Ты знаешь, что это значит.       Это должно быть просто. Когда тянет, достаточно просто расслабиться и податься навстречу, чтобы крепко примагнититься. Но для этого нужно быть разными. Альфой и омегой.       — Что я тебе сделал?       Простой вопрос, на который так сложно было дать честный ответ. Юнги слишком вымотался, чтобы еще больше усложнять себе жизнь. Он просто зашагал к дому. План был гениален и прост — удостовериться, что Джин крепко и сладко спал. В конце концов, они собрались здесь только ради омеги.       Наверное, это была не кривая усмешка судьбы, а её гомерически заикающийся смех.       

____________

      — Поедешь?       Чонгук стоял, стиснув в руках Хосока, который, о чем-то задумавшись, рассеянно гладил его по спине.       — Вставать рано — завтра лекция, без которой никак не получить зачет. — Альфа прижался щекой к щеке омеги, и тот, несмотря на тоску, заулыбался. — После четырех буду только твой.       — Убери после четырех.       — А ты ложись пораньше спать. — Хосок мягко отстранил Чонгука и сразу же им залюбовался. А потом стянул с его волос резинку и двумя руками зачесал назад мягкие, чуть растрепанные волосы, забрав их за уши. — Джин проспит до утра.       — Да, я разбужу его. Вместе позавтракаем. Даже под пытками он вспомнил о том, что нужно на работу.       Альфа тяжело вздохнул, переместив ладони на крепкие плечи омеги.       — Всем нужно.       Чонгук потянулся к его губам, чтобы вместо ненавистного прощания оставить сладкое обещание скорой встречи. Наверное, Хосок в жизни делал всё правильно, если ему посчастливилось встретить самого лучшего омегу. И с этой воодушевляющей мыслью он вышел из квартиры.       — Юнги?       Альфа стоял у двери Джина, перебирая в руках ключи. Поднял голову и встрепенулся, как будто до этого был где-то не здесь и не сейчас. Хосок подошел к нему.       — Хотел отдать Гуку, но отдам тебе. — Юнги вложил в уже протянутую руку ключи. — Подвезти тебя?       — А ты… не останешься?       Ответ стал понятен в тот момент, когда альфа зашагал к лифту, и Хосок последовал за ним.       — Джин спит. Судя по всему, сладко и счастливо. Я ему сейчас не нужен.       На самом деле, Юнги ожидал увидеть что угодно, но только не омегу, сопящего в пижаме и в кровати, без каких-либо намеков на случившийся секс. Очевидно, сам он был не в состоянии переодеться и залезть под одеяло. После всего того, что испытал, он скорее всего почти сразу уснул. Значит, это сделал Тэхен. А зачем?       — Тэтэ переживал, кстати, что ты не вернешься. — Хосок смотрел в спину Юнги, пока тот ждал, когда откроются металлические двери. — Он хотел, чтобы я передал тебе, что ты можешь возвращаться. Как будто успел к этому подготовиться. Ну… — Альфа не подавал признаков интереса, даже не обернувшись, и Хосок решил не продолжать. — Я могу доехать на такси.       — Хочу немного покататься. Умиротворяет.       Вот почему он уехал.       — Юнги.       Хосок подал голос, когда они оказались на улице, и альфа потянулся за очередной сигаретой. Снаружи он был спокоен, но оставалось только гадать, что творилось у него внутри, в затянутом дымом внутреннем мире, который, вполне возможно, успел несколько раз перевернуться. Невольно захотелось представить, что испытывал бы он сам, если бы в такой ситуации оказался Чонгук. Но тут же расхотелось. Слишком сложно. И немного страшно. Но он до сих пор мог поддержать друга.       — Всё в порядке. Если он вообще может быть в этой ебанине.       Юнги ухмыльнулся. Так, как будто теперь смотрел на всё это со стороны. Сколько всего он успел передумать за это время? А сколько передумает еще? Но вопрос на самом деле был один.       — Ты… С Джином?       И Хосок задал его осторожно. Готов был к тому, что Юнги нагрубит. Готов был не обидеться, потому что сам, возможно… Нет, он не станет думать о том, как сам повел бы себя в этой ситуации.       — Да, но у меня теперь есть соперник.       — Думаешь…       — Узнал от первоисточника. И он уже начал ухаживать за моим омегой. Переодел в пижаму и уложил в чистую кровать.       Юнги сел на водительское место, пока Хосок остановился рядом с открытой дверцей. Услышанное застало его врасплох. Потому что ему самому, после того как он увидел Тэхена, показалось, что альфа боялся, а не стремился влезть в эти отношения, проявляя чудеса благородства и альтруизма. А теперь… Но зачем заметать следы, которые могли деморализовать твоего соперника и приблизить тебя к победе? Ответ очевиден.       — Опять поругались?       Каждый раз одно и то же.       — Мы не мирились, Хо.              

____________

      Джин проснулся и первым делом… ничего не почувствовал. Пустота. Ни боли, ни распирания внизу живота, которое мучительной пульсацией грозило его взорвать… Он чувствовал только легкую скованность в бедрах и как тянуло поясницу. И вот здесь…       Во время гона почти отключается возможность контролировать и анализировать, но он всё помнил.       А Тэхен точно ушел. Значит, должен был прийти Юнги. Потому что он обещал, что вернется. И что будет возвращаться каждый раз, когда будет нужен Джину. А он ведь нужен. А если бы он узнал, что вытворял его омега? Разумеется, было оправдание в виде гормонов, которые устроили в его теле горячие источники и мощными залпами били прямо в стыд и скромность, но… Джин заслонил лицо руками, как будто кто-то со стороны, а не он сам, пытался уличить его в чем-то грязном и непотребном. Он был в пижаме и очень точно помнил, что это постарался альфа.       Я не буду целовать тебя в губы. Судя по тому, что он позаботился о том, чтобы омега проснулся в кровати, от его губ он отказался не потому, что брезговал… Из-за Юнги? У них было только проникновение. И Тэхен точно не оставил на нем никаких следов. В отличие от Джина, который… Он никогда себя так не вел! Кусаться… Но почему-то этот альфа вызывал именно такое желание. И, кажется, дело было не только в его теле. Он был не таким как Юнги, который, даже когда трахал его жестко, никогда бы не позволил себе шлепки или держать омегу за волосы. За шею, за руки, даже если чуть-чуть, совсем не больно их заламывая. Он был деликатным, даже несмотря на бушующий внутри огонь. А Ким Тэхен… был огнем, на грани ожога третьей степени и прогревающего до косточек жара. И Джину… это нравилось. И как Юнги, и как… Ужасно!       Скорее всего, теперь было раннее утро. Наверное, нужно было встать, принять душ и отмыться от этих грязных мыслей. Сравнивать альф, зная, что твой собственный сделал всё, чтобы тебя спасти. А не чтобы ты оставил себе яркие сексуальные впечатления. Нужно было отмыться, но Джин не хотел вставать. Он пролежал весь день, корчась в муках, и теперь хотел полежать, ленно нежась. Наверное, ему нужно взять день за свой счет.       Интересно, а Юнги заходил? Вообще Юнги имел право не сдержать обещание. Он давал его, когда видел, что омега страдал, и хотел его спасти. Теперь этот омега был жив и здоров, и… Сложно будет простить. Пусть Тэхен его не целовал — Джин впитал его запах. А… Юнги нравился запах Тэхена. Точно! Доктор сказал, что если они оба смогли провести с ним гон, значит, им нравится запах друг друга! Интересно, как это происходит у альф? Сложно. А если они еще и соперничают в чем-то… А если альфы любят друг друга, как выбирают, кто должен уступить? А если между ними были чувства? Почему-то, эта мысль не вызывала ревность.       Потому что Джин знал, что в жизни Юнги был единственным омегой. К счастью, его альфа не имел врожденных… как это назвал доктор Ли? Аномалий какого-то развития. У них была практически идеальная совместимость. У Юнги был только один омега. А у Джина, по воле злого рока, было два альфы. И эти альфы испытывали друг к другу… что-то. А если они… Джин замер от вдруг пришедшей к нему мысли. Что если они оба будут любить его и при этом будут любить друг друга? Любовь… Любовь — не химия, но после того, на что пошел Юнги ради того, чтобы избавить его от боли, Джин… Нет. Это глупо. Это глупо и так не бывает!       Омега зарылся с головой в одеяло, а потом услышал, как открылась входная дверь. Сердце остановилось, а потом начало колотиться, всё быстрее и быстрее, подкатив к горлу. В ожидании. Кто-то сейчас войдет! Это мог быть только Гук или… Шаги. Медленные и осторожные. Где-то в гостиной.       — Кто там?       Джин сел в кровати, еще раз удостоверившись в том, что был в полном порядке. И это немного ослабило тревогу, которая, наверняка, останется с ним дольше, чем гон. Потому что теперь нужно будет что-то делать с его последствиями. С двумя альфами. Один из которых, возможно, сможет понадобиться через несколько недель. Как же это отвратительно!       — Я тебя разбудил?       Это был Гук. Джин улыбнулся. Он даже не надеялся, что это будет Юнги, потому что у него рабочий день и бессонная ночь за плечами. Картина, на которой он любуется сонным омегой была очень романтичной и привлекательной, но Джин бы не хотел этого. Хотел, чтобы Юнги выспался, набрался сил и… Сделал вид, что ничего не произошло. Омеге было стыдно, и только предстояло разобраться с тем, за что именно.       — Нет. — Он улыбнулся. — Думал о том, чтобы взять отгул.       — Правильно. — Чонгук плюхнулся к нему на кровать, но на покрывало, которое теперь было стянуто к ногам. — Тебе нужно отдохнуть. И поесть. Я приготовил завтрак и хотел пригласить тебя.       Джин был голоден? Пожалуй, что-нибудь бы съел.       — Мне нужно минут десять. — Омега начал загибать пальцы. — Умыться. Принять душ. Позвонить начальнику и если повезет…       — Ай, он точно тебе всё простит. — Чонгук махнул рукой, а потом задумался. — Тебе, кстати, не кажется, что он имеет на тебя… какие-то виды?       Омега сузил глаза, смотря на друга, пока тот начал выбираться из кровати.       — Даже если так, всё равно.       — Тогда встретимся у меня.              После освежающего душа, который смог немного остудить перегретую разными, неподходящими друг другу мыслями голову, Джин направился к телефону. И первое, что увидел — сообщение от Тэхена.       Извини, что влез без спроса. Напиши, пожалуйста, когда проснешься. Просто пару слов о своем самочувствии. Буду ждать.       Он был доктором и, наверняка, это была просто профессиональная деформация — заботиться о состоянии убогих. Или повод продолжить общение. Но и здесь был возможен чисто профессиональный интерес — наверняка, в мире не так много таких отъявленных неудачников. Интересно, какая у него совместимость с Тэхеном? С Юнги больше девяноста процентов. И от Юнги не было никаких сообщений. Неужели, он не волновался? Или решил, что ему не нужен такой омега? И первое, и второе казалось чем-то несуразным. Этот альфа был не такой, совершенно точно. А какой был Тэхен? И нужно ли теперь выбросить из головы мысли о нем?       

Спасибо за заботу — мне намного лучше. Но не настолько, чтобы идти на работу)

      Интересно, общением со вторым альфой, Джин предает первого? Скорее всего, да. Но с другой стороны, Тэхен тоже ему подходил. У тела омеги были законные и очень объективные основания любить двух альф сразу. А у всего остального? Может ли в сердце поместиться сразу два альфы? В голове они точно не помещались.       Не хочешь встретиться? Нам нужно проверить совместимость, чтобы понять, насколько моя помощь может понадобиться в будущем.       Помощь. Значит, это на самом деле простая отзывчивость. Или же он не мог себе позволить общение с омегой, которого выбрал его… друг? Они не были друзьями. Альфа, в которого он был влюблен? Совсем не факт. Особенно если вспомнить, как Юнги говорил о нем. Возможно, их связывал только запах. Но ведь это очень много. Или у альф не так? Можно навестить доктора Ли.       

Давай. У меня есть адрес.

      Надо написать Юнги или нет?       Через сколько за тобой заехать?       Он не работал сегодня? А если писать Юнги, что писать? Спросить разрешение на встречу? После того, как трахался с… Как же это было сложно! Придется столкнуть лбами двух альф. Возможно, в другое время любому омеге это бы польстило, но Джин заранее чувствовал себя виноватым. Хотя бы потому, что не знал, как без этих альф обойтись. Хотя бы потому, что Юнги его не бросил в сложный момент. Как и Тэхен. А Юнги еще и… До этого у него мог разорваться живот, а теперь голова превратилась в бомбу замедленного действия. В шашку динамита с огромным фитилем, конец которого болтался не понятно где, но уже был подожжен.       Юнги. Тэхен хочет проверить нашу совместимость, чтобы понять, что делать дальше. Я хочу съездить с ним к доктору Ли.       Хочет, хочу… А может, нужно было написать надо? Или можно? Хотя, в этой идиотской ситуации любая формулировка будет… идиотской. Сообщения до Юнги не доходили. И теперь омега не только не понимал, что делать, но и волновался. А вдруг с альфой что-то случилось?! Он не спал, переживал… Спросить у Тэхена? Насколько Джин помнил, рабочий день у патологоанатомов должен был начаться только через сорок минут. Вот черт!       Нужно выдохнуть.       

Через час, если можешь.

      Возможно, Юнги успеет ему ответить. Если вдруг он будет категорически против, Джин… Умрет. Вдруг стало понятно, что он хотел увидеться с другим альфой. И при этом до дрожи в коленях боялся смотреть ему в глаза! Истощенные неопределенностью извилины копошились теперь только по поводу одного единственного вопроса. Почему всё это произошло именно с ним?       Конечно. Если Юнги будет против, я пойму твой отказ.       

Юнги не отвечает. Сообщения не доходят.

      Джин даже не успел задуматься о том, что альфа так просто его разгадал. Потому что этот альфа мог узнать, где был Юнги.       До встречи.              Тэхен отложил телефон и запрокинул голову. Он не был уверен, что поступал правильно, потому что мысль встретиться с Джином пришла внезапно и застала его врасплох. Он не был уверен в том, что ему разрешат взять отгул в счет будущей отработки в свой выходной. И он, наконец, не знал, почему у доктора Мина был выключен телефон, при том, что через полчаса он должен был оказаться на работе. Разрядился. Вряд ли он специально выключил его. Судя по всему, претензии у него были только к альфе, с которым провел гон его омега, а вот омега… Он скорее будет ждать от него вестей, чем захочет жестоко проучить молчанием.       — Госпожа Лин? Доброе утро.       — Доброе. Что за срочность?       Очевидно, теперь альфа неторопливо собиралась на работу в обществе кофе и сигареты, потому что ее рабочий день начинался на час позже. Формально. Потому что она была заведующей и частенько позволяла себе прийти пораньше.       — Я могу взять на сегодня отгул? По личным обстоятельствам.       Доктор Лин на другом конце этого уже сложного для нее телефонного разговора вздохнула.       — А разве я могу тебе отказать?       Всё-таки, найти общий язык с начальством было очень хорошей идеей. И умением. Тэхен даже подумал о том, что мог бы попросить альфу написать ему, когда доктор Мин появится на работе и появится ли вообще, но это было бы уже верхом наглости. Тем более, если Юнги не приедет, именно Тэхена попросят его заменить, добровольно принудительно. И вот тогда можно будет начать волноваться. А пока — надеяться, что альфа просто забыл зарядить телефон.       

____________

      Юнги так и не объявился. В отличие от Тэхена, который сжалился над ним и после того, как узнал, как омега себя чувствует, больше вопросов не задавал. А Джин, как и планировал, на него практически не смотрел. Сел в машину, показал нужный адрес, пристегнулся и начал увлеченно изучать пейзаж за окном, как будто не успел выучить его наизусть.       — Джин.       Почему он не догадался притвориться спящим?!       — Что?       Отвечать, но не смотреть. Глаза в окно, чтобы случайно не умереть от стыда.       — Я думаю, нам всё равно придется поговорить о том, что случилось, между нами, ночью.       Лучше голову в окно и резко поднять стекло.       — Не придется, если мы будем всю дорогу молчать.       Тэхен засмеялся, и Джин позволил себе немного погордиться собой и своей вполне удавшейся шуткой. Жаль только, что он говорил серьезно.       — Я бы мог забыть, чисто теоретически, но ты вчера позаботился о том, чтобы… я не смог.       Нет. Только не это. Омега боковым зрением видел, что альфа, воспользовавшись красным светом светофора, чуть повернулся к нему и оттянул горловину… Нет, нет, нет! Только если чуть-чуть, и Джин осторожно повернул голову. А потом полностью развернулся, вытаращив глаза.       — Это я сделал?! — Омега уставился на сине-багровые следы от… своих зубов. — Я…       — Обычно альфы помечают омег, а ты…       — Прости! Прости меня! Я не понимал, что творю! Серьезно, я бы в здравом уме никогда в жизни не позволил бы себе такое! Тем более, мы с тобой почти…       Джин взволнованно тараторил, пока Тэхену, кажется, не нужно было его раскаяние. Только вовремя среагировать на зеленый свет.       — Мне понравилось.       — Конечно, я понимаю! Я обещаю, что… — Омега запнулся, пока альфа расплылся в самодовольной улыбке. — Что? Там не было… не?       — Это очень круто. И я могу сказать тебе честно. — Тэхен быстро глянул на него, затем вернув всё внимание дорожному движению и его правилам. — У меня никогда не было настолько темпераментного омеги. — Многозначительная пауза. — В самом лучшем смысле.       Это было стыдно. Это было ужасно, и нужно быть абсолютно бессовестным, чтобы таким гордиться, но Джин… Совсем чуть-чуть. Только на мгновение, после того как вспомнил о том, что Тэхен был жутко привлекательным и, судя по этому, опытным альфой.       — Я не хочу, чтобы ты испытывал неловкость по этому поводу. — Его голос зазвучал мягче. — Это была вынужденная мера. Мы оба стали жертвами обстоятельств, у нас не было выбора, а значит, на нас теперь нет ответственности. Особенно на тебе. Я рад, что смог тебе помочь и при этом получить неземное наслаждение. — Тэхен сделал ударение на слове неземное. — Это, несомненно, было самое близкое знакомство из всех возможных, но я всё равно не отчаялся узнать тебя лучше.       Альфа посмотрел на омегу с такой нежной улыбкой, что омега даже растерялся. Не знал, что ответить и как себя вести, но только до того момента, когда у него зазвонил телефон. И он сразу ответил.       — Юнги! У тебя всё в порядке?!       Момент был безвозвратно испорчен.       — Да. Я проспал. Думал, что всю ночь буду страдать, но сам не заметил, как вырубился. Еще и не зарядился. Долбаеб. А ты… волновался?       Прозвучало с таким недоумением, как будто альфа не успел получить сообщение от омеги. Скорее всего, как только включил телефон, он сразу позвонил Джина. Скорее всего, потому что беспокоился о том, как он себя чувствовал. И…Скорее всего, Юнги не понравится то, что он увидит после того, как закончит разговор.       — Я… — Джин зачем-то посмотрел на Тэхена, который был поглощен дорогой. — Писал тебе, а сообщение не дошло. И я… Да.       — Я сразу набрал. Хотел узнать, как ты. Догадывался только, что ты на работе.       — Взял на сегодня выходной, но вообще, всё отлично.       — Может, тогда встретимся вечером? Я, правда, не знаю точно, во сколько закончу, потому что один долбаеб взял отгул и…       Услышав это, Джин сразу догадался, о ком именно теперь шла речь. А Юнги…       — Он, случайно, сейчас не с тобой?       — Давай, встретимся. — Наверное, это было глупо. Особенно, в свете того, что рано или поздно альфа прочитает сообщение. — Вечером я буду свободен.       — Ты сейчас с Тэхеном?       Джин судорожно пытался понять, что Юнги испытывал по этому поводу. И догадывался о том, что там не было ничего воодушевляющего. Черт! Но нужно быть честным. Сейчас он отсрочит свою казнь, но потом всё обязательно…       — Ладно, я понял. — Грусть и злость. — Напишу тебе, когда закончу? — Пауза, и омега слышал только, как у него колотилось сердце. — Хочу посмотреть, как ты снова улыбаешься.       И прямо в колотящееся сердце попала стрела, остановив его и не сумев удержать мечтательную улыбку. Юнги сказал это тихо и мягко. Как будто проурчал.       — Обязательно напиши! Я буду ждать!       Разговор прервался, и только сейчас Джин вспомнил о том, что сидел рядом с другим альфой, который, кажется, спокойно заглушил двигатель и повернулся к нему.       — Приехали.