Мне мало тебя. И тебя.

      Чонгук сидел такой озадаченный, что Джин очень живо мог представить, как его друг-омега берет в руки блокнот, ручку и начинает письменно выстраивать логику того, что слышит. Чтобы просто эту логику увидеть. Парадокс.       — То есть, ты думаешь, что Тэхен влюблен в Юнги, и… — Чонгук запнулся, выдохнул и уставился на Джина, чтобы по его глазам понять, насколько он сейчас будет честен. — Ты не ревнуешь?       А Джин ждал этот вопрос.       — Пока доктор делал мне узи, чтобы потом сказать, что я молодец, я поспрашивал его обо всем этом. И он подтвердил мои собственные мысли. — Омега сложил ноги лотосом и уложил на его лепестки локти, приготовившись к обстоятельному объяснению. — У меня нет повода ревновать, потому что и в жизни Юнги, и в жизни Тэхена я единственный омега. То есть, у меня и не может быть соперников, пока между нами есть сцепка. Связь между альфами — это совсем другое. То есть, теоретически, альфа одновременно может любить и омегу, и другого альфу. Это как… — Джин закатил глаза, пытаясь подобрать правильное сравнение. — У тебя есть любимый напиток и есть любимое мясное блюдо. Ты не перестанешь любить банановое молоко, восхитившись вкусом свиного шашлыка. И наоборот.       — Ага. — Чонгук кивнул, но медленно, всё еще размышляя над тем, что услышал. — Так же и ты можешь любить двух альф, потому что у тебя есть… Еще один желудок, и пока один любит переваривать шоколад, другой предпочитает говяжий стейк.       Джин улыбнулся.       — Вроде того. — А потом опустил глаза. — Знаешь, когда мы с Тэхеном пили вино… Он красивый, да. Наверное, он не может не нравиться омегам, когда видишь его впервые. Но… — Джин повернул голову, задумчиво уставившись в окно. — Я посмотрел на него по-другому. В тот момент, когда он говорил о Юнги. С нежностью, а я ни разу не видел, чтобы один альфа говорил о другом с такой… нежностью, да. А потом он смотрел на меня так, что… — Теперь Джин вперил взгляд в друга, совершенно захваченного тем, что слышал. — Я даже дышать перестал. И позволил ему… принюхаться.       — Ну да, после секса, это очень важно.       — Это другое, Гук.       — Согласен. — Чонгук не стал спорить. — Значит, есть шанс, что Тэхен влюблен в Юнги и уже влюбился в тебя, потому что может себе позволить любить одного альфу и одного омегу.       Джин поймал себя на мысли, что очень хотел бы этого. И не ради самоутверждения. И даже не ради того, чтобы его план сработал. Просто… ему нравился этот альфа, и что-то омеге подсказывало, что чем дольше он будет к нему приглядываться, тем отчетливее будут новые чувства.       — Он тебе нравится?       Чонгук как будто прочитал его мысли. Смотрел так серьезно, как будто уже готовился оправдывать друга за то, что будучи с Юнги, он приложил нос к другому. И Джину было что-то ответить.       — Да, но знаешь, в чем парадокс? — Омега не стал выжидать паузу. — Я не остыл к Юнги, как это обычно бывает, когда ты увлекаешься кем-то другим. К Юнги я чувствую всё то же. Ни меньше, ни холоднее — возможно, даже чуть больше. — Джин улыбнулся сам себе. — Сегодня я понял Тэхена, который смог с одного взгляда влюбиться в… мягкого Юнги. Только он может так смотреть и так улыбаться, я уверен. Так, что… Его хочется съесть.       Это открытие было неожиданным, судя по лицу Джина, и Чонгук засмеялся. Пока всё то, что он слышал, не грозило ни, трагедией, ни даже драмой.       — Но есть проблема. — Джин помрачнел, и надежды на счастливое разрешение всей этой непростой ситуации у Чонгука стало чуть меньше. — Юнги сказал, что Ким Тэхен не самый плохой вариант для меня.       — И в чем проблема?       Омега выглядел таким сосредоточенным, как будто сдавал экзамен или принимал его.       — Он не хочет знать о моих отношениях с Тэхеном. — Джин тяжело вздохнул. Однажды сказанное, к чему они больше не возвращались, выбрав объятия, поцелуи и отвлеченные темы для разговоров, вновь тисками сдавило виски и упало камнем на грудь. — Я могу с ним общаться и всё остальное, но Юнги не хочет об этом знать.       — То есть, ты должен скрывать от него эти отношения.       — А я хочу, чтобы следующий мой гон мы провели втроем.       Если челюсть и могла отпасть, сейчас, на Чонгуке, она была наиболее близка к этому. Омега открыл рот и выпучил глаза. И не потому, что это было что-то неожиданное — в ситуации Джина это скорее можно было назвать логичным. Но в теории. На практике… Чонгук всё-таки закрыл рот и сглотнул, готовясь задать уточняющий вопрос.       — Ты… хочешь… спать с ними… одновременно?       — Я не хочу спать с ними по очереди. — Джин скривился и скрестил на груди руки. — Это мерзко. Особенно, если придется всё скрывать от Юнги. Смотреть на него, а на внутренней стороне зрачков видеть, как трахался с Тэхеном до этого. И наоборот. Это… Ужасно! — Джин всплеснул руками, пока Чонгук очень старался понять его и его чувства. — Я не хочу прятаться. Не хочу, чтобы мой гон превратился просто в способ не сдохнуть от боли. Я хочу, в конце концов, чтобы после секса меня обнимали, а не пытались скорее сбежать, чтобы другой альфа вдруг не обиделся! А так и будет, Гук. И оба они будут пытаться убрать все следы, как будто взяли меня без спроса. Как будто… Это просто гадко. Не будь я трусом, я бы поставил ультиматум, но… — Джин опустил глаза. — Мне страшно снова испытать то, что я испытал.       — Не-не-не, это точно не выход. — Чонгук замотал головой. — Я… примерно понял, о чем ты. Да и в принципе, я всегда буду на твоей стороне, и не важно сколько альф ты захочешь в своей постели. Я хочу, чтобы ты был счастлив, и если тебе нужна моя помощь… — Теперь он решительно кивнул. — Я помогу!       — И не будешь меня осуждать?       Джин сузил глаза, с подозрением и обожанием всматриваясь в лицо взволнованного омеги.       — Ни за что! И никогда! Только если ты убьешь кого-то, но там тоже возможны варианты.       Хорошо, что его неправильные фолликулы никак не влияли на дружбу, и именно с ней омеге очень повезло. Точнее с ним. С другом, который всем видом теперь доказывал свою искренность и преданность.       — Взаимно, Гук.       — Вот кого я бы мог поосуждать, так это Юнги. — Чонгук откинулся на спинку дивана и прижал к себе колени. — Вроде взрослый умный мужчина, а выбрал просто закрыть на всё глаза. Как будто не догадывается, чем это однажды может закончиться.       — Я… понимаю его. И как ему сложно. Я бы сам с удовольствием делал бы вид, что ничего не произошло, но… — Джин запрокинул голову и что-то недовольно пробурчал под нос. — Почему они не могут разобраться с Тэхеном?! Ведь нравятся друг другу, наверняка! Упертые бараны, а не взрослые альфы!       — Слушай, а совместимость альф тоже можно измерить? Может им…       — Нельзя. Я уже спрашивал. — Джин вздохнул. — Сцепка между двумя альфами — это в принципе парадокс, так что там можно не мерить — уже достижение. Вообще, они бы и не узнали, что так хорошо подходят друг другу, если бы не я. — Омега сделал паузу. — Между альфами она происходит по-другому и действует только тогда, когда они чувствуют запах друг друга. — Добавил уже задумчиво. — Поэтому Юнги так просто игнорировать чувства Тэхена.       — Значит, у него просто нет чувств. — Чонгук пожал плечами. — Запах запахом, но мы еще любим головой и сердцем.       — Значит, мой план заранее обречен на провал. При том, что у меня и плана как такового нет. — Джин уронил голову и продолжил себе под нос. — А они не станут мне помогать. Возможно, Тэхен, но Юнги уже сказал, чего хочет. И если я к нему подкачу с идеей, что мы втроем должны что-то сделать для того, чтобы следующий мой гон провести все вместе…       — Он тебя пошлет, каким бы хорошим ни был.       Джин поднял голову и посмотрел на Чонгука так, как обычно смотрят испытавшие озарение.       — Мне нужно, чтобы они чаще виделись и проводили время за пределами работы, где всегда носят пластыри! Это единственный шанс, что там что-то проклюнется!       — Звучит как план, но…       — Я не представляю, что может заставить их встретиться в нерабочее время.       И вновь голова безвольно и немного обреченно опустилась, как будто к шее Джина приложили лезвие топора. Или еще что-то, что теперь в принципе было неважно. Всё зависело только от альф, при том, что страдает от этого только он. Он так и так сможет чувствовать себя хорошо физически, но морально… Скрываться, таиться, а Юнги всё равно будет сжираться подозрениями, если Джину вдруг придется перенести их встречу. Сделать Юнги главным альфой и первым давать ему… Хотелось плакать от того, насколько это было мерзко. И по отношению к Тэхену. Фолликулы были лишние, но мучится он от них, как от правильных. Никто не первый. Они оба нужны ему. И изворачиваться.       — У меня скоро день рождения — могу пригласить их обоих. Вообще, не планировал отмечать, но ради такого дела…       У Джина перед глазами забрезжила надежда и чуть озадаченное лицо Чонгука.       — Тот самый Пак Чимин — его друг. Друг Тэхена.       — Серьезно?!       Смотреть вечно можно было на три вещи, но только с таким вот удивленным лицом омеги, на которое Джин никогда не уставал любоваться с улыбкой.       — Да. И ты можешь пригласить Тэхена под предлогом, что он возьмет с собой своего друга, который твой кумир.       — Так, мне нужен его номер.       Чонгук засуетился в поисках телефона, пока Джин рассмеялся.       — Алкоголь, вечеринка. — Омега как по щелчку стал задумчивым. — Есть шанс, что они подтают.       — Или подерутся. — Чонгук покачал головой. — Но я смогу их растащить, если что. А если не смогу — Хоби поможет.       — Я смогу. — Видя, каким решительным был Джин, Чонгук не стал спорить. — У меня есть влияние на обоих. Подсунусь им, и оба, как миленькие, успокоятся.       — И захотят тебя сожрать. — Чонгук вздохнул. — И снова захотят подраться, потому что поделить не сумеют.       — Придется.       Непонятно, почему, но Джин был уверен, что они смогут быть счастливы втроем. Даже если не большая и чистая любовь — им может быть комфортно друг с другом. Конечно, перспектива заниматься сексом сразу с двумя его до сих пор немного пугала, но омега был уверен — еще один гон, где его будут трахать по очереди, и он бояться перестанет.       

____________

      Юнги пытался думать только о Джине, с которым провел волшебный вечер, закончившийся дома крепким и здоровым сном, но мысли о Тэхене мешали, кружась по близости как мухи, раздражая своим бессильным, но навязчивым жужжанием. Он уже начал набираться терпения, пока переодевался, но появившись в отделении…       — Пойдем.       Доктор Лин, как будто с самого своего прихода ждала его, взяла альфу под руку и повела в свой кабинет.       — Нашла для тебя работу. Прислали биоматериал на пересмотр. — Она мягко втолкнула его в открытую дверь и усадила за свой стол, развернув к себе кресло. — Мужчина, шестьдесят три года. В анамнезе полипоз кишечника, наследственность отягощена по материнской линии. По стеклам поставили гиперпластический полип. Пациент боится, что могли просмотреть рак, а ты сам знаешь, под что может работать…       — Зубчатая аденома. — Юнги кивнул. — При определенных условиях — высокая способность к малигнизации.       Доктор Лин самым довольным образом заулыбалась, а потом развернулась и взяла пакет с парой банок, в которых, легко было догадаться, находился биоматериал.       — Милому дядечке недавно провели еще одну колоноскопию — там пара полипов из разных отделов. Сам вырежешь, сам проконтролируешь, чтобы лаборанты правильно залили и порезали, и сам же будешь отвечать за допокраску, если понадобится. — Теперь альфа стала очень серьезной. — Заключение будет подписано твоей фамилией, так что, на кону твоя репутация. Но я в любом случае буду смотреть эти стекла. — Доктор Лин смягчилась и напутственно сжала плечо Юнги. — Ты у нас большой специалист по жкт, я уже несколько раз убедилась. Захочешь, чтобы в услугах появился пересмотр стекол под твоим именем — скажу, где нужно будет подучиться, а где — опубликоваться. Разумеется, за двадцать процентов к окладу.       — Я понял. — Юнги только то и делал, что кивал. — А что с общей вырезкой?       — Пока твой дружок будет справляться сам. — Доктор Лин расправила плечи и скрестила на груди руки. — Отдашь блоки лаборантам — вернешься на вырезку. Я посмотрела — материала сегодня прилично, но не катастрофично, пока у доктора Кима всегда при себе быстрые умелые ручки.       И никакой совести, но об этом Юнги тактично промолчал.       — Могу идти?       — Иди. — Альфа сделала шаг назад. — Не экономь кассеты, и блоки попроси пометить.       — Будет сделано.              К моменту, когда к нему подошел Тэхен, Юнги практически перестал волноваться по поводу их предстоящего разговора. Перед ним забрезжила перспектива продвинуться по карьерной и академической лестнице (не без помощи доктора Лин, которая спустя три года руководства им всё-таки смогла оценить его по достоинству), у него был замечательный омега, и то, что у омеги мог быть еще один альфа… Разве может быть генетическая мутация объективной причиной отказываться от своего счастья?       — Нам нужно поговорить.       Разумеется, доктор Ким знал, почему его заклятый друг не ассистировал ему на вырезке. Не в его положении было теперь качать права, при том, что узнав от заведующей, по какому именно поводу доктор Мин отлынивает от своих основных обязанностей, Тэхен испытал… Наверное, радостью или гордостью это можно было назвать с такой большой натяжкой, что она обязательно отскочила бы в лоб в самый неподходящий момент, но он не завидовал. И понимал всю важность.       — Я начну? — Юнги закурил и затянулся дымом с таким удовольствием, что, выпустив фильтр, его губы растянулись в улыбку. — Я уже сказал Джину, что не имею ничего против его отношений с тобой, пока они приносят ему физический комфорт. Мое единственное условие — я ничего не хочу об этом знать.       Чего еще можно было ожидать? Тэхен держал руки в карманах, и, судя по взгляду и выражению лица, Юнги — за идиота.       — Ты серьезно?       Доктор Мин в ответ только закатил глаза. Мастерски. И теперь он хотел преуспеть в том, чтобы эти же глаза закрывать на очевидное.       — Мне всё равно, что ты скажешь.       — Ты хочешь, чтобы Джин скрывал от тебя свои отношения со мной, правильно? — Альфа не мог теперь понять, чего в нем было больше — обиды за себя или за омегу, который был теперь в настолько затруднительном положении, насколько нереалистичными были ожидания Юнги от своей идеи. — Ты хочешь, чтобы он сознательно тебя обманывал.       — Я не хочу, чтобы он…       — И ты не допускаешь тот момент, что у этого омеги есть совесть, и ему сложно будет при тебе делать вид, что ничего не происходит? — Тэхен, увидев готовящееся возражение, поднял палец, и Юнги почему-то не успел открыть рот. — Ему придется обманывать, потому что если вдруг твои планы на него и мои пересекутся, ему придется выбирать. И врать, потому что ты, нежный и ранимый, ничего не хочешь знать. — Альфа сделал паузу. — Не стыдно?       Размышляя, Юнги каждый раз натыкался именно на эту мысль — он вынудит Джина лгать. И здесь же он пытался ее обходить, успокаивая себя тем, что омега будет лишен чувства вины. По поводу того, что встречается с двумя альфами. У него не должно его быть априори, потому что он всё это не выбирал, или…       — Мне просто не нужны подробности.       Юнги сказал это сквозь зубы, которые сами собой сжались, рискуя раскрошиться и раскрошить то, что он, кажется, идеально слепил в своем воображении. На скорую руку. С закрытыми глазами. Сигарета догорела без затяжек и обожгла его пальцы, за что сразу полетела в урну.       — А ты знаешь, о чем всерьез думает наш омега?       Наш резануло слух и полоснуло по самолюбию. Юнги показалось в этот момент, что любой другой альфа на месте Ким Тэхена ощущался бы лучше. Спокойнее. Безопаснее. Пока Ким Тэхен продолжил.       — Уже знакомый тебе доктор обмолвился, что гон ему лучше проводить с двумя альфами одновременно. Но в оправдание Джину — он не извращенец. Просто так надеется чувствовать себя комфортнее, если это вообще возможно в данной ситуации.       Стоило воображению лишь слегка коснуться этой перспективы, кровь сразу закипела где-то в висках, и в глазах запекло, как будто у него поднялась температура. Юнги не знал, за какую мысль схватиться, чтобы попытаться выбраться из этого… дерьмового омута, потому что всё, о чем бы он не думал теперь, казалось гадким. Он, Джин и Тэхен. В одной постели. Юнги, как любой лицемер по призванию, готов был скривиться от омерзения, талантливо изобразив рвотный позыв, пока в глубине души… Было грязно. Примерно так ощущалась идея заниматься сексом втроем. Но почему-то это отталкивало его меньше, чем ожидалось.       Причина была в Джине. Конечно же. Это была его идея. Идея его омеги, которой невозможно было сразу сказать нет. Но Джин точно понимает, что это нереально. Что этого никогда не будет. Оставалось только убедить в этом Тэхена, который, наверняка, будет готов на всё, лишь бы… Лишь бы что? Задеть его?       — Охуенная идея, но ты меня не привлекаешь.       Юнги даже не покраснел. Юнги верил в то, что говорил. С чего вообще его должен привлекать другой альфа, который, к слову, пытается делить с ним его омегу? Противоестественно. И похуй на запах — он ничего не решает. Абсолютно.       — Доктор Мин. — Тэхен почему-то улыбался. — Речь не идет о нашем с тобой сексе — только о сексе с омегой. На глазах и без надобности скрываться. Но мне нравится ход твоих мыслей.       Блять. Ебаное подсознание. Почему его нельзя выключить, просто щелкнув здравым смыслом, как выключателем?       — Мне даже просто смотреть на тебя будет неприятно.       Это было от отчаяния, но улыбка угрожающе медленно сползла с лица Тэхена. Он смотрел на Юнги, и по этому взгляду невозможно было сказать — хотел ли он подраться, чтобы защитить свою поруганную таким пренебрежением честь, или…       — Ладно, поиграли и хватит. — Альфа расправил плечи, и в его исполнении это было похоже на акт агрессии. Особенно, когда он сложил на груди руки, угрожая крепкими бицепсами, замаскированными тонким трикотажем. — У меня гон через неделю, и я проведу его со своим омегой, нравится тебе это или нет. Потому что мне нравится Джин. — Тэхен сделал паузу, как будто хотел лишний раз убедиться в сказанном. — Нравится намного больше, чем ты. И мне всё равно на то, что ты ничего не хочешь знать. Мне в принципе плевать на твои чувства. Ты ведь этого ждал, правда? — Альфа выразительно поднял одну бровь. — Кто я такой, чтобы обманывать твои ожидания. И да — на вырезку сегодня можешь не возвращаться — сам справлюсь, тем более что у тебя есть ответственное дело. — Взгляд упирался Юнги между бровей как дуло ружья. — Вот теперь мы всё решили.       Доктор Ким просто развернулся и направился обратно в лабораторию, на ходу достав из кармана телефон, пока доктор Мин… Испытывал смешанные чувства, и намешаны они были во что-то ядовитое, горчащее на языке, а при попытке проглотить — дерущее горло. Правда, Тэхен ошибся. Юнги не ждал этого — он этого боялся. И не потому, что его страшила конкуренция — в этом он чувствовал себя как рыба в воде, отрастившая кулаки и неуместное желание что-то кому-то доказать. Смятение и разочарование. Да, именно эти чувства. Как будто всё это время он испытывал другого альфу и тот, наконец, это испытание провалил.       Джин. Он вряд ли сможет устоять, как не устоял против него Юнги, несмотря на то что они были так мало знакомы. Проведет гон с другим альфой. Со своим альфой. Все проблемы были от того, что Юнги не мог это принять. Уложить, разобраться, попытаться ужиться с этим — он просто прикрыл эту данность невнятными оправданиями, которые позволяли ему делать вид, что ничего не произошло.       Он ничего не понял. И не мог ничего сделать. И накануне, когда они остались с Джином наедине, он… Он был мерзким. Альфа. И пока делал вид, что смог перешагнуть эту ситуацию, на самом деле наступил себе на горло.       Омега в приоритете? Или собственное самолюбие? Оказывается, ответ был не столь очевиден.       

____________

      — Прости пожалуйста, что я без предупреждения.       Джин не успел переодеться и теперь в рабочем костюме растерянно смотрел на Тэхена, который стоял в его дверях. Пауза затянулась, и омега, наконец, пришел в себя.       — Проходи. — Попытался непринужденно улыбнуться. — Я рад тебя видеть.       Он на самом деле был скорее рад, чем наоборот, поэтому не соврал, что альфа быстро понял.       — Я ненадолго.       Тэхен вошел, но не стал проходить дальше.       — У меня есть одна… немного интимная просьба?       Пока мысли Джина завертелись вокруг возможных вариантов, сам Джин рассеянно кивнул.       — Ты бы не мог мне дать что-то из своей… ношенной одежды?       Альфа смутился, и это было первое, на что омега обратил внимание, еще не успев как следует обдумать сказанное. А Тэхен поспешил оправдаться, опустив глаза и немного покраснев, на что Джин невольно засмотрелся — наверняка, таким альфу можно было увидеть редко.       — У меня скоро гон. Я планирую провести его на подавителях, но с твоим запахом будет немного… комфортнее.       — Что?       Гон. У альфы, который его выбрал и которого выбрал он, с которым у него уже был секс, скоро должен быть гон, и вместо того, чтобы просить провести его вместе, он хочет… просто запах?       — Я понимаю, что мы слишком мало знакомы для этого. Не хочу давить на тебя. Знаю, что в решающий момент ты не сможешь сказать мне нет, но… — В голосе появилась твердость, вместе с прямым взглядом, который оторвался от пола и остановился почему-то на губах омеги, лишь через секунду поднявшись к его глазам. — Ты всё равно можешь мне помочь, и при этом, никак не травмировать нежное самолюбие доктора Мина.       Джин невольно вспомнил то, как сам чувствовал себя в тот момент, когда его тело поняло, что второго альфу оно не получит. А здесь Тэхен не получит омегу, которого выбрал. И Джина посетила догадка.       — Ты… Об этом говорил с моим доктором?       Альфа кивнул.       — Он выписал мне препарат, и я уже начал его принимать. — И улыбнулся. — Это поможет… избежать страданий.       Невольная запинка и вновь опустившиеся глаза Тэхена заставили Джина нахмуриться.       — Ты думаешь, это будет честно, после того как ты…       — Джин. — Альфа снова смотрел ему в глаза. И снова говорил так, как будто омеге нечего было возразить. — Секс не про честно. Это про желание. Полное доверие. Даже если это гон, во время которого напрочь сносит башню. — Он смягчился, заметив, что Джин напрягся. — Я уже убедился в том, что ты порядочный омега. И я постараюсь сделать всё, чтобы мы с тобой смогли сблизиться. Не как альфа и омега, а как два человека, со своими характерами, убеждениями и интересами. Если ты захочешь. — Альфа не стал смущаться омегу необходимостью что-то отвечать на это и продолжил. — По поводу Юнги — я сам буду решать с ним все возникающие вопросы, которые он не будет задавать тебе. — Тэхен, и это не ушло от чуткого Джина, усмехнулся с явным злорадством. — Я всегда думал, что он кот, а он страус. Но тем лучше.       — Вы… поговорили?       Взгляд сам заметался по лицу, пытаясь найти следы этого разговора, который между двумя альфами уже однажды дошел до рукоприкладства. Но новых синяков не появилось, а старый, кажется, практически рассосался — удивительная способность альф, о которой неловким омегам оставалось только мечтать.       — Мы всё решили. Скажу сразу — если он согласится провести гон втроем, я не буду против. Ради тебя. В остальном… — Тэхен запнулся, как будто не мог до конца убедить себя в том, что собирался сказать. — Мы чужие люди и близкими никогда не станем.       Не поговорили, а поругались. В очередной раз. Пусть у них был веский повод, но это ведь началось до появления Джина. Просто теперь это вылезло наружу. Выплеснулось, до этого накипев. И омега не мог с этим спорить, но мог распрощаться со своей надеждой избавиться от моральных терзаний. Зато болеть ничего не будет. Такое сможет его утешить?       — Значит, мы ничего не будем делать втроем. — Джин ведь догадывался, что всё так и будет. Всё, что касается взаимоотношений двух альф, всегда сложно. И, как оказалось, не только для понимания омеги. — Минуту.       Этот разговор продолжать не хотелось — хотелось остаться одному. И поэтому Джин быстро достал из корзины для белья одну из домашних футболок, которую снял только вчера, и аккуратно ее свернул, чтобы передать Тэхену в руки.       — Спасибо. — Альфа сделал шаг к двери. — Еще раз прости, что потревожил.       — Ничего.       — Хорошего вечера.       — И тебе.       В принципе, на что он надеялся? На то, что они, прямо как в сказках, ради него начнут любить друг друга, а потом станут жить долго и счастливо? Наивно, хотя, возможно, не слишком, для омеги, который, однажды пострадав, теперь всячески старался этого не допустить. И не допустит. Как это будет? Джин объявляет, что у него гон, альфы делают себе расписание, и пока один его трахает, другой ждет очереди. Мечта идиота. Может, нужно навестить доктора? Может, если сейчас начать пить какие-нибудь таблетки, потом будет попроще?       Джин просто слишком внезапно свалился с огромной высоты своих абсолютно бесплотных надежд. Альфы не были виноваты в том, что не сошлись характерами и выбрали одного омегу. Как и омега не был виноват, что выбрал двух альф. Никто не виноват, и по итогу получается хуйня. Так бы сказал Юнги. Наверняка, это он стал инициатором этого разговора с Тэхеном, и из-за него влюбленный альфа совсем отчаялся. Скорее всего, у Юнги был повод, но…       Вопрос был тот же. Почему всё это происходит со мной? Однажды, он останется единственным, потому уже сейчас, на большую часть остальных Джин получит отрицательный ответ.       

____________

      Обычная работа отвлекала, а уж та, на которой ты регулярно вдыхаешь токсичные пары, медленно, но верно сокращающие твою жизнь… Но Юнги всё равно думал. И думал. Насколько серьезным был Ким Тэхен, когда так решительно поставил точку в их… Ладно, это было к лучшему, об этом можно было не думать, теперь на вполне себе объективном основании. Это было очевидно с самого начала. Что Ким Тэхен забудет о нем, как только рядом появится подходящий омега. Очевидно с того самого, когда Юнги потерял бдительность и позволил себе залюбоваться другим альфой. Допустить мысль, с которой затем хладнокровно расправился.       А Джин? Неужели он на самом деле сможет заниматься сексом втроем? У него был такой опыт? Или это на самом деле от отчаяния? Но что такого в том, что он спит с двумя альфами по… медицинским показаниям? Тем более, оба альфы не против. Только против друг друга. В этом была проблема? Или…       Как назло, именно сегодня было мало материала и целых три врача, и если Хоби занимал маленькую вырезку, доктор Ким расположился на средней, где также размещался шкаф с тем, что Юнги резко понадобилось.       — Вот посмотрите.       Когда Юнги вошел, практикантка сидела не за компьютером, а возвышалась над доктором Кимом, который, судя по всему, резал большую операционку и теперь занимался кишкой.       — Не замечаете ничего странного?       Однако девушка завороженно уставилась на красивого врача, который с сосредоточенным видом крутил в руках участок резецированной кишки. И врач улыбнулся, повернувшись к ней.       — Не на меня, а на препарат.       Девушка покраснела так сильно, что Юнги сразу вспомнил мультики, в которых главный герой сначала несовместимо с жизнью румянился, а потом выпускал дым из ушей.       — Простите.       Практикантка опустила глаза, пока доктор Ким старательно делал вид, что не замечает другого вошедшего доктора, который уже направился к заветному шкафу за гистологической тушью.       — Ничего страшного — не всегда так близко можно посмотреть на лучшего в мире патологоанатома. — Тэхен приосанился, гордо подняв подбородок, а когда убедился, что девушка перестала испытывать крайнюю степень смятения и начала улыбаться, стал серьезным. — С чего начинает рост среднестатистическая опухоль в кишечнике? Которая развивается из не удаленного вовремя большого полипа на плоском основании.       Студентка начала активно соображать, пока доктор, чтобы дать ей подсказку, чуть развернул склеенные спайками вскрытые петли кишечника. Юнги тоже захотелось посмотреть поближе, тем более что совсем скоро это может стать его профилем.       — Слизистая! — Девушка просияла, пока доктор Мин всё-таки сделал шаг ближе. — Сначала слизистая оболочка — первая степень, а потом остальные слои стенки!       — Умница. — Доктор Ким подвинул к ней зажатый в пальцах участок кишки. — Что здесь? — Спросив это, он посмотрел на Юнги, который активно вытягивал шею. — Своей работы нет?       — Интересный случай. — Теперь, когда дело касалось исключительно работы, можно было забыть о разногласиях. — А какой диагноз?       — Злокачественное новообразование илеоцекального угла.       Судя по выражению лица доктора Кима, он не собирался обсуждать это с коллегой, пока коллега благодарно улыбнулся оперативно ответившей девушке. И та очаровательно зарделась — доктор Мин достаточно редко улыбался, чтобы не посчитать это своей заслугой.       — Скорее всего метастаз.       Юнги потянулся к препарату, но…       — На стеклах посмотришь.       Это была месть, и альфа одернул хлестко прихлопнутую руку.       — Не обидно.       Несмотря на то, что самолюбие немного затрещало, потому что ему досталось в присутствии посторонних, Юнги не обиделся.       — Жаль.       У них так теперь будет всегда? Если бы доктор Мин мог посмотреть на это со стороны, он бы быстро понял, что второй альфа просто вел себя так, как он вел себя с ним. По справедливости. И из обиды. Доктор Ким внимательно изучал кишку, а сам думал о том, почему Юнги даже мысли не допускал наладить отношения, при том, что у них не было реального повода настолько их портить. Он бы мог тогда начать спокойно, без претензий и пассивной агрессии. К черту секс — перестать рычать друг на друга. Тэхен уже делал попытки — мог бы вспомнить. Но он не желал сворачивать с проторенной дорожки, а доктор Ким мог свернуть себе шею, постоянно высматривая возможности к вредному альфе подобраться. Хватит.              — Я планирую освободиться немного пораньше — пообедаем вместе? — Юнги прижимал телефон плечом к уху, в раздевалке застегивая браслет часов. — Я заеду.       — У меня много работы — я сегодня без обеда.       Джин на самом деле звучал устало.       — Могу заехать к тебе и что-нибудь привезти на перекус.       В трубке послышались какие-то посторонние разговоры, которые прервал голос омеги.       — Спасибо тебе за заботу — не нужно. Не рвись.       — А вечером? Я могу отвезти тебя домой.       Но Юнги не мог сказать точно, почему был так настойчив. Он скучал по Джину — сомнений не было. А еще знал, что Ким Тэхен хотел провести с ним гон. А что если максимально занять омегу своим обществом, чтобы у другого альфы даже шанса не осталось? Нет, это было глупо. И неэффективно. Но ведь секс во время гона, когда он необходим, и секс, когда без него омега может обойтись… Блять. Голова гудела. И чем чаще Юнги сталкивался в мыслях с неприятным, но очевидным, тем тише становились все наивно выдуманные оправдания.       — Ты соскучился?       Омега не умилялся этому. Совершенно точно. Там была какая-то другая эмоция. Без обиды или претензий, но явно с двойным дном.       — Всегда скучаю по тебе.       Джин ничего не говорил. И это был плохой знак.       — Я занят вечером. — Пауза. — И завтра, наверное.       Доктор Ким опередил его.       — Это как-то связано с Тэхеном?       — Нет.       А чего еще можно было ожидать, если Юнги сам, своим собственным ртом попросил омегу молчать по поводу своих романтических похождений с другим альфой, на которые сам дал разрешение? Разумеется. Он бы не сказал да.       — Всю неделю будешь занят?       — Пока не знаю.       — Джин. — Просто нужно было убедиться. — Если это как-то связано с Тэ…       — Ты думаешь, что вся моя жизнь теперь будет крутиться вокруг вас? Просто потому, что я от вас завишу? — Впервые, кажется, он слышал от омеги агрессию. Пусть и глухую, как будто скомканную. — Нет. Я просто хочу побыть один. Мне кажется, мы слишком много времени провели вместе.       — То есть, ты на самом деле не занят, просто…       — Я занят. Но видеться с тобой… — Голос дрогнул. — Не хочу. Пока что.       Тэхен настроил его против него, других вариантов не было. Это было логично, потому что иначе Джина сложнее будет подбить на то, чтобы вместе провести гон. Было ли это подло? Какая разница, если по итогу он выиграет.       — Я сделал что-то не так?       — Нет, Юнги. — Вся агрессия выветрилась, оставив тихую, как будто успевшую слишком пригреться внутри тоску. — Это я сделал что-то не так. Это временно. Может, я просто устал.       — Прости, что давил на тебя.       Обижаться, что-то выяснять и доказывать сразу перехотелось — в этом была магия омег, которые одной только интонацией могли погасить любой пожар в крови альфы.       — Ничего. Я напишу тебе как-нибудь. Хорошо?       — Хорошо.       — Всегда доброго.       — И тебе.       Пока это всё выглядело достаточно безобидно. На омегу много всего свалилось, и его желание побыть наедине с собой и как-то это переварить было вполне объяснимым и даже полезным. Но только если в это же время он на самом деле не планировал другие встречи.       — Идешь?       Хосок, источая обворожительную улыбку и оптимизм, влетел в раздевалку, зацепившись двумя руками за косяк.       — Доктор Ким с нами?       — Он уже уехал куда-то. — Хосок подошел к доктору Мину, не понятно когда успев переодеться. — И отпросился на вторую половину дня. За что будет работать оба своих выходных.       Вероятность того, что Джин просто хотел побыть один, таяла прямо на удивленных глазах Юнги, и Хосок, это заметив, посерьезнел.       — А что такое?       — Ничего. — Альфа быстро собрался с силами, мыслями, взяв всё разом в руки, совершенно не боясь всё это разбить, уронив. — Давай сначала покурим.       — Как скажешь. Ты босс.       Хосок самодовольно улыбнулся. Он был солнцем, от которого всё вокруг становилось лучше, но над головой Юнги слишком сильно сгустились тучи. Свинцовые. Которые грозили выпустить не грозовые разряды, а пулю ему в лоб.       А ему ведь оставалось только наблюдать.       

____________

      И доктор Мин наблюдал, иногда получая сообщения от Джина, который спрашивал, как у него дела и делился какими-то новостями. Хотелось думать, что омега просто скучал, а не старался удержать рядом одного альфу, пока проводил время с другим. Обстановка нагнеталась. Внутри как будто была бетономешалка, и с каждым днем она вращалась всё быстрее, перемешивая завязанные узлом внутренности с натянутыми струнами нервами. Слишком поэтично для того, кто чувствовал себя как хуйло.       Тэхен был непривычно для себя молчалив. Приходил на вырезку, делал свою работу, потом возвращался за свой рабочий стол и несколько часов не разгибался над микроскопом. Как будто онемел, если бы только не его диктовка, которая с каждый разом, кажется, становилась всё… агрессивнее.       — Верните назад предыдущий случай.       Доктор Ким нервно дергал коленом, быстро приподнимая и опуская пятку на резиновый задник медицинских кроксов.       — Что здесь не так?       Девушка, которая до этого записывала за ним, вся сжалась от скрежещущего в голосе раздражения.       — Ничего не видите? То есть для вас нет никакой разницы между морцеляцией и мацерацией? То есть, по вашему мнению, миоматозный узел просто переувлажнился? — Тэхен выглядывал из-за монитора, пока у практикантки, кажется, начали подрагивать пальцы, которые она слишком неуверенно поставила на клавиатуру. — Я задал вопрос. Вы так и будете молчать?       В тот момент, когда вошел Юнги, доктор Ким уже избавлялся от перчаток, не стянув, а сорвав их с пальцев. Дерганый, взъерошенный, он хмурился, а потом с силой швырнул один из пинцетов в металлическую мойку, заставив девушку за компьютером вздрогнуть.       — Вы язык проглотили?       Он не обращал внимание на Юнги — прошел к стойке, у которой они мыли руки, и начал выдергивать новые перчатки из коробки.       — Доктор Ким, простите…       — Я так и не услышал ответ, из чего делаю вывод, что вы понятия не имеете в чем отличие этих терминов. Это либо от лени, либо от недостатка серого вещества.       — Эй, полегче.       Юнги обязан был вмешаться и вмешался, мягко тронув покрасневшую в преддверии слез девушку за плечо и кивнув в сторону двери.       — Что? — Тэхен развернулся к нему, расставив руки. — У нас фрагменты светло-серых узлов мацерированы, а не морцеллированы. И ладно если бы это было забавно. Как желтый краб, которым покрыта слизистая оболочка желчного пузыря.       Тэхен вернулся за вырезку, и в сердцах пнул ее, заставив задребезжать дверцу из нержавеющей стали, прикрывающей канализационные трубы.       — Хватит выебываться. Не знаю, что у тебя случилось, но на работе это нахуй никому не сдалось.       — Я извинюсь. — Тэхен сел и поставил локти на вырезку, поддерживая руками тяжелую голову. И он продолжал дергаться. — Главное, что у тебя ничего не случилось. — Он поднял на Юнги одни глаза. — Скучаешь по Джину?       На бледных губах растянулась улыбка, в один момент сделавшая из лица доктора Кима лицо маньяка. И доктор Мин сразу всё понял. Всё было ожидаемо.       — Что ты ему наговорил?       Слова еле-еле удавалось проталкивать сквозь сжатые зубы, как будто если он пошире откроет рот, сразу откусит альфе напротив голову, оставив отделение без очередного врача. Сначала в груди стало горячо, а потом запекло, и кровь, как будто в страхе, начала быстрее бежать по сосудам.       — Главное, что он мне поверил.       Тэхен расправил плечи, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, прикрыв глаза.       — То есть, ты хочешь играть грязно?       — Только не с чувствами омеги. — Тэхен как ни в чем не бывало начал раскладывать инструменты, которые до этого сам живописно расшвыривал. — Какая тебе разница — твоя голова всё равно в песке. Или в жопе.       Теперь доктор Ким улыбался сочувствующе. Доктор Мин держал себя в руках только потому, что понимал — это была провокация. Очередная. Хуевая.       — Ладно, мне работать пора. Но сначала нужно извиниться за свое поведение.       Тэхен поднялся и, проходя мимо Юнги, специально задел его плечом, заставив пошатнуться, но не уронив. И альфа среагировал быстро — схватил его за локоть и дернул к себе.       — Если что, ты первый начал.       Он прошипел это, глядя доктору Киму в глаза.       — Не переживай, котик. — Тэхен заворковал, по поджатым губам Юнги читая все невысказанные угрозы. А потом снова глаза в глаза. Не моргая. — Хуже уже не будет.       

____________

      — Тэхен какой-то странный ходит. — Хосок сидел напротив Джина, Джин сидел, подперев голову рукой и смотря в свою тарелку, а Чонгук приканчивал ужин, чтобы разобраться с посудой. — И чем дальше, тем страннее.       — У него гон скоро. Он попросил у меня запах — хочет провести его с подавителями.       — С вашей совместимостью? После того, как вы провели твой гон?       Глаза Хосока так выразительно начали выкатываться из орбит, что Джин напрягся.       — Он сказал, что ничего страшного не будет.       — А будет что-то страшное?       Чонгук оперативно включился в разговор, и теперь на альфу были устремлены две пары что-то подозревающих глаз.       — Скажем так. — И альфа расправил плечи, откинувшись на спинку стула. — Если он пьет таблетки, и с твоим запахом, это будет примерно девять из десяти, где десять — это то, что испытал Джин.       — Что?       Джин испугался, растерялся и разозлился одновременно, пока Хосок тяжело вздохнул.       — Если бы вы не провели гон, было бы проще. Но да, это та еще пытка. Альфы, разумеется, лучше переносят боль, но там помимо этого… — Он задумался. — Теперь понятно, почему он так себя ведет. Его таблетки ломают.       — Значит, я должен…       Джин как будто собирался тут же броситься на помощь, даже не подозревая, куда и как, но Хосок остановил его.       — Он не пахнет. — И покачал головой. — Уже не сработает.       — Он мазохист, я не понимаю? — И судя по виду, Чонгук на самом деле не понимал этого, быстро глянув на Джина. — Мне кажется, они определились с тем, что нравятся друг другу, и…       — На самом деле… — Джин замялся. — Когда он сказал, что будет проводить гон на подавителях, я… Ну… — Ему явно было теперь стыдно. — Облегчение испытал. Потому что…       — Альфы во время гона — это не то же самое, что омеги. И доктор Ким это прекрасно понимает. Что недели знакомства мало для того, чтобы всё получилось, как надо. И всем приятно.       — Так там же запах!       Чонгук продолжал не понимать.       — У Джина тоже был запах, и с Юнги, и с Тэхеном. Но это не помешало ему… — Альфа с сочувствием смотрел на омегу, который теперь совершенно скис. — Испытывать негативные эмоции. После гона, голова включается, и ей может не понравится то, что до этого ублажало тело.       За столом повисла пауза, и Чонгук, чтобы как-то уложить всё в своей голове и попытаться всех понять, поднялся и начал убирать со стола. Обычно, Джин ему ассистировал, но теперь он сидел совершенно потерянный.       — Вообще, я думал к врачу сходить, чтобы спросить у него, как избавиться… — Омега сглотнул, пока его друг с тарелками на перевес замер у посудомоечной машины. — От этих привязанностей. А потом заскучал по ним. Обоим. Хотел Юнги проучить, за то, что он… И соскучился. И по Тэхену. Меня… Тянет. И сопротивляться… не хочется. — Он скривился. — Если бы только они могли нормально общаться!       — Ууу… — Хосок качал головой так, как будто не верил в то, что такое в принципе возможно. — Это слишком сложно. Я не знаю, что должно случиться, чтобы они… просто нормально поговорили.       — Мы уже придумали с Джином план. — Чонгук всё же разобрался с посудой и вернулся на свое место. — Я приглашу их обоих на свой день рождения, и там мы их напоим. А потом, если что, будем разнимать. Но может, повезет.       — Хм… — Альфа задумался, и оба омеги понадеялись на то, что их план был на самом деле не так уж обречен на провал. — Насколько я знаю, между ними что-то случилось, когда они были на корпоративе… Наверняка, оба были веселые, и…       — Есть шанс, что история повторится?       Джин поймал себя на мысли, что ему очень хотелось увидеть вживую то, что однажды произошло между альфами. Это было странно, но в их ситуации, не самое страшное. И не самое странное. Наверное.       — Шанс есть всегда.       И стоило ему это только сказать, как знак судьбы, в дверь постучали.       — Ты ждешь кого-то?       Хосок вопросительно посмотрел на Чонгука, а тот вопросительно посмотрел в сторону двери, прежде чем подняться.       — Привет, извини, что поздно. — И это был Юнги. — Джин не у вас?       — У нас. А ты его искал?       Джин уже оказался в прихожей. И, несмотря на все свои обиды, которые тысячу раз прокручивал в голове, ругая альфу за характер, уже хотел броситься ему на шею.       — Прости, я помню, что ты не хотел видеться… — Юнги выдохнул. — Мы можем поговорить?       — Конечно!       — Я тебя не задержу надолго.       Альфа приглашал его на лестничную площадку, подальше от лишних ушей, и Джин прикрыл за собой дверь.       — Пожалуйста. — Юнги волновался, и омега, прежде чем задать вопрос, почему, пытался сам догадаться. — Что за хуйню Тэхен наплел тебе обо мне?       — В смысле?       Джин так удивился, что Юнги засомневался в том, о чем думал до этого на работе. Всё время, что слишком медленно тянулось после их с Тэхеном стычки.       — Он сказал, что ты не хочешь меня видеть, потому что он…       — Я последний раз с ним виделся дней пять назад. Несколько раз писал, но… — Джин сначала опустил глаза, вспомнив о том, что Юнги не хотел ничего об этом знать, а потом поднял. — Он ничего не говорил мне о тебе. Кроме того, что у тебя нежное самолюбие и что между вами никогда ничего не будет, но и это тогда прозвучало… неубедительно.       Значит, доктор Ким соврал.       — А гон? Вы с ним…       — Он собирается провести его на подавителях и попросил у меня что-то из ношеной одежды. — Джин мог бы засмущаться, если бы не сосредоточенный Юнги напротив. — Сказал, так будет комфортнее. А Хоби сказал, что это будет почти как у меня. И из-за того, что Тэхен скорее всего уже начал таблетки пить, я, даже если очень захочу, не смогу ему помочь. Как он помог мне.       — Да. Потому что на них пропадает запах.       — Юнги. — Джин сделал к альфе шаг. — Он не так плох, как ты о нем думаешь. Я видел и слышал, как он говорил о тебе, и там… — Интересно, он имел право рассказывать?.. — Точно не было… ненависти. Может, наоборот даже.       — И ты хочешь, чтобы мы подружились?       Хотя бы, но Джин не стал произносить это вслух.       — Я не хочу, чтобы вы из-за меня ругались, ненавидели друг друга. Чтобы соперничали. Я в той ситуации, когда… смогу любить обоих одинаково. Ты врач, ты в курсе. — Омега сделал глубокий вдох. — А еще я не хочу что-то скрывать. И обманывать не хочу.       — Да, мне нужно подумать над своим поведением.       Кажется, альфа уже занялся этим.       — Или мне?.. над своим.       Джин задал этот вопрос осторожно, а Юнги только улыбнулся. Улыбнулся и обнял его. Крепко, неформально, так, как обнимают сильно соскучившиеся альфы. И омега понял, что только этого ему и не хватало.       — Из нас троих только у тебя есть мозги.       Запах омеги теперь не возбуждал — успокаивал. Как будто кто-то ласковый мягкой рукой нежно гладил его по голове, нашептывая, что всё обязательно будет хорошо.       — Я что-нибудь придумаю.       А Джин даже не думал в этом сомневаться.