Мне мало тебя. И тебя.

      — Ааааа, я так устал…       Чонгук прислонился лбом к двери, доверив своему альфе ее открыть, впустить его внутрь и, по желанию, стянуть с него кроссовки. Омега думал, что он энергичный, но познакомившись поближе с Пак Чимином, быстро понял, что заблуждался. Хотя, об этом можно было догадаться по тому, как этот омега танцевал. А еще по тому, как он пил и не пьянел, пока его новые друзья косели прямо на его довольных обретенной компанией глазах.       — Спать.       Хосок своего омегу поддерживал, и, захлопнув за ними дверь, избавил от кроссовок сначала себя, а потом Чонгука, который, согнувшись, повис на его спине.       — Но он крутой.       — И пьет как верблюд. — Альфа ухмыльнулся, оставив на лице мечтательную улыбку. — Куда только там вмещается…       — Нам есть к чему стремиться.       — Да, алкоголизм — дело семейное.       Хосок обнял Чонгука со спины, и они вдвоем, быстро найдя нужный ритм, зашагали в гостиную.       — Интересно, как дела у Джина?       — Момент!       Омега, прежде чем плюхнуться на диван, достал из заднего кармана широких джинсов телефон. Знал, что его друг скорее всего крайне приятно провел время вчера, а может, и сегодня, и был не против услышать все подробности. Даже самые грязные. Все те, которыми Джин захочет с ним поделиться, и ради этого можно будет потерпеть огонь на щеках.       Чонгук не успел получить ответ, когда в дверь постучали.       — Сиди.       Хосок поднялся и поплелся в сторону прихожей. Только сейчас, после того, как успел посидеть, он начал осознавать, как на самом деле успел истоптаться за день.       — Привет. Не помешал?       Джин был взволнован. Смерив его подозрительным взглядом и призвав на помощь весь предыдущий опыт общения с омегой, альфа понял, что это волнение было вызвано чем-то приятным.       — Тут тебе всегда рады больше, чем мне.       Хосок улыбнулся в своей фирменной солнечной манере, и Джин улыбнулся в ответ. Он точно переживал какой-то положительный опыт.       — Иди сюда. — Чонгук похлопал по дивану рядом. — Расскажи папочке, как у тебя дела.       — Сначала вы. — Джин послушно сел, и его друг решил воспользоваться случаем, ловко повернувшись и опрокинувшись на колени омеги, который сразу начал очень приятно пальцами прочесывать его волосы. — Кажется, вы хорошо повеселились.       — Пак Чимин — неутомимый авантюрист.       Хосок вернулся с кухни с парой бутылок воды и одной упаковкой бананового молока, которую поставил на низкий столик, дав возможность своему омеге выбрать, что теперь ему было нужнее и приятнее. Сам альфа присосался к воде, вторую запотевшую бутылку передав Джину.       — У него здесь не осталось друзей, кроме Тэхена, поэтому он решил воспользоваться нашим обществом. Тем более, что вчера мы успели найти общий язык. — Чонгук открыл один глаз. — И уничтожить все наши с Хо запасы вина. Но это стоило того, потому что Чим пообещал мне личный мастер-класс, танцевальный. Правда, придется немного подождать, потому что у него, как у самого крутого танцора и хореографа современности, очень плотный график.       — А еще он пьет как верблюд и не пьянеет. — Хосок с блаженной улыбкой развалился в кресле напротив. — И сварил нам с утра похмельный суп.       — Я взял рецепт — эта штука просто бомба.       Чонгук сцепил на груди руки, подставляясь под чуть рассеянные пальцы Джина.       — То есть, вы вместе ночевали.       Почему-то мысль, что лучший друг Тэхен подружился с его другом и его альфой, грела. А потом лучший друг Тэхена подружится с ним и с Юнги…       — У нас не было другого выбор. — Хосок покачал головой. — Тем более, Чим слишком идеально смог поместиться на этом диване.       — Твоя очередь. — Чонгук резко поднялся, чтобы начать пытать Джина пока только взглядом. — Наш план сработал?       — О да. — Омега медленно и очень задумчиво кивнул. — Правда, сегодня они успели поссориться. После того, как Тэтэ добровольно вызвался помочь Юнги с вырезкой, а тот решил ему за это заплатить.       — Ого! — Хосок выпрямился, спустил ноги и поставил локти на колени. — Я так и знал, что без меня случится какое-то безобразие. Так и уходи на выходной. — Он покачал головой. — Потом разобрались?       — Ага. — Джин улыбнулся. — Так разобрались, что завтра гон Юнги мы проводим втроем.       Реакция друзей омегу не разочаровала. Наверное, сказывалась их совместимость и большой опыт счастливой романтической жизни, потому что альфа и омега абсолютно синхронно выкатили глаза и открыли рты.       — Я волнуюсь немного. Но это в принципе радостное событие.       — Охуеть. Как сказал бы доктор Мин.       Хосок посмотрел на Чонгука, который, кажется, даже дышать перестал, не то что моргать.       — Но, если что, я вам ничего не говорил. — Джин нахмурился, а потом строго посмотрел на Хосока. — Особенно тебе. Так что, если вдруг они с тобой поделятся, ты должен будешь удивиться.       — Чему удивиться? — Альфа поднял брови. — Разве что-то случилось? Расскажешь?       — Я знал, что на вас можно положиться. — Джин остался совершенно доволен. — И пойду, пожалуй. Потому что вам нужно отдохнуть, и мне пораньше лечь спать. Правда…- Он с тяжелым вздохом поднялся. — Мне кажется, я вряд ли усну.       — Я потом узнаю подробности?       Чонгук встал вслед за другом, и его глаза горели так, как будто ему предстояло провести гон сразу с двумя.       — Если я не умру от стыда.       — Если что, я умру за тебя. — Чонгук схватился за ручку двери, остановив своего друга. — Покажи им. Чтобы сразу поняли, кто здесь самый горячий омега.       — После тебя.       Джин с нежностью улыбался.       — Пф, конечно! — Чонгук картинно очертил взглядом окружность по потолку, а потом напутственно обнял друга. Напутственно и очень крепко. — Ты лучший. Самый красивый и самый привлекательный. Незабываемый и сногсшибательный. Они сами себе будут завидовать, что им достался такой омега.       — Я завидую себе, что у меня такой друг.       Чонгук снисходительно улыбнулся.       — Будешь должен.       

____________

      Тэхен сказал, что им нужно выспаться, но Джин теперь мог сделать что угодно, но только не лечь спать. Он волновался, и поэтому каждый раз, когда собирался залезть под одеяло, отскакивал от кровати как мяч. Появлялись какие-то дела, которые были лишь фоном для приятно изводящих его мыслей. Одной.       Ты не спишь?       Джин залез с ногами в кресло, накинув на плечи плед, концы которого держал вместе с телефоном, двумя руками. Написал Тэхену, хотя вполне мог бы обратиться к Юнги, но по ощущениям, у Юнги завтра должен был случиться большой праздник, к которому альфа с омегой, как самые настоящие заговорщики, должны были устроить фееричный сюрприз.       Тэхен позвонил, и, победно улыбаясь, омега поднес телефон к уху.       — Я не сплю.       Улыбка никуда не исчезла, пока Джин закинул ноги на подлокотник.       — Мог бы написать.       — Хотел услышать твой голос. — Тэхен, судя по всему, тоже теперь улыбался. – Тебе что-то не дает покоя. И я готов ответить на все твои вопросы.       Они были знакомы не так давно, но, возможно, свою роли в этом волшебном взаимопонимании сыграла их почти идеальная совместимость. И Джин сразу нашел в себе силы говорить прямо.       — Я хотел узнать у тебя, как у врача, каково это — проводить гон с альфой, который подходит мне на девяносто два процента. — Джин сделал паузу. — И на восемьдесят девять. Просто… Мои бывшие альфы нравились мне не так уж сильно, судя по тому, что я испытываю теперь. К вам. И химически тоже.       — Первое — ты будешь абсолютно расслаблен и в любой момент готов испытать оргазм. И совершенно забудешь о стеснении. Только естественные инстинкты.       Джин догадывался об этом, а теперь получил компетентное подтверждение.       — Условно, цифры совместимости указывают на то, насколько активны будут твои феромоны и феромоны выбранного тобой альфы. То есть, вы с Юнги будете влиять друг на друга с эффективностью в девяносто процентов. И то же самое будет между мной и тобой.       — А ты с Юнги?       — Наши запахи, твой, мой и Юнги, абсолютно комплиментарны, поэтому, особенно в твоем присутствии, мы все… получим удовольствие в полном объеме.       — А… поконкретнее?       — Поконкретнее… — Тэхен ненадолго задумался. — Учитывая, что мы будем втроем, и у Юнги будет под носом весь спектр химического разнообразия. выбранного его естественной эндокринной системой… Думаю, получится около пяти часов.       — Чего?       — Твёрдой эрекции. Возможно, с перерывами, но я бы на твоем месте на это сильно не рассчитывал.       Судя по голосу, Тэхен хитро заулыбался, пока Джин попытался прикинуть, чем для него лично обернутся пять часов… Пять часов.       — Пять часов секса?       — Интенсивного проникновения.       — Куда?       Тэхен засмеялся, так заливисто и громко, что сначала Джин испытал стыд за собственную глупость, а потом обиду на то, что альфа над этой глупостью смеялся.       — Тебе, я слышу, очень весело.       — Извини. — Тэхен вдохнул и выдохнул. — Анально или орально, если мы говорим о горловом минете. Потому что только губами разрядить его так просто не получится.       — А мы должны добиться того, чтобы его член… упал и больше не встал?       — Да. Абсолютно верно. Если всё сделать правильно, после этого гон сразу начнет сходить на нет, и от пяти часов сначала останется три, потом два, потом среднестатистический секс. Но это условные цифры — я понятия не имею, насколько доктор Мин выносливый.       — Очень выносливый.       — Да, я помню, какой подвиг он пытался совершить во время твоего гона.       В сказанном послышалось искреннее уважение. А может, и восхищение.       — Поэтому я хочу, чтобы ему было максимально хорошо.       — Джинни, для этого тебе просто нужно быть рядом. А всё остальное сделает инстинкт размножения.       — А ты?       Мысль о том, что омега увидит, как один его альфа будет заниматься сексом с другим его альфой, пропустила по коже приятный ток. С одной стороны, это было до жути стыдно, а с другой — до одури горячо. Вот сейчас он не мог представить Тэхена снизу, но Тэхен при этом был в себе уверен.       — Я вступлю, когда ты начнешь уставать. — Альфа взял паузу. — Я сказал, что готов, но не факт, что Юнги этим воспользуется. По крайней мере, я буду присутствовать, а это уже приблизит нас к тому, чтобы твой гон провести втроем, как ты и хотел.       Кажется, эта мысль Тэхена расстроила. Не то, что они проведут вместе гон омеги, а то, что Юнги в решающий момент, если рядом будет Джин, его не захочет.       — Думаешь, такое возможно?       — Если ты о том, что я крутой красавчик — конечно, невозможно. Но с химической точки зрения, только твой запах будет иметь для него решающее значение.       — Но ты же сказал, что и вы с Юнги…       — Если он этого захочет, да. А так, он сможет обойтись без меня.       — Мне так не нравится.       Джин невольно надул губы.       — Мне тоже, но от меня мало что зависит. Успех уже то, что он просто согласился на мое присутствие. Формально, он, конечно, согласился на то, чтобы трахнуть меня, но после его слов о том, что пути назад не будет, и его нежелания что-либо менять… Я не надеюсь.       — А ты… — Омега не заметил, как его голос стал тише. — Хочешь этого?       — Секса с ним? Я… — Тэхен запнулся. — Больше хочу получить его внимание. Нежность. Или страсть, всё равно. Но при этом, я с удовольствием понаблюдаю за вами двумя. Потому что твое удовольствие — это мое удовольствие.       Он как будто одумался, судя по тому, как изменились интонации, до этого приглушенные тихой тоской, успевшей впитаться и высохнуть так, что просто не сотрешь. Джин ему верил. Знал, что альфа не будет ревновать Юнги к нему или его к Юнги. Он просто тоже хотел получить… немного любви.       — Я уверен, что Юнги захочет и меня, и тебя. — Омега до конца не определился со своей уверенностью, но при этом очень хотел приободрить своего альфу. — Сам сказал, останутся одни инстинкты, а я уже видел, как вы под ними целовались.       — И под виски.       Тэхен усмехнулся, и Джин пытался понять, насколько изменилось его настроение. Желательно, в лучшую сторону.       — Виски, как запах — убивает здравый смысл. Он пытается держаться от тебя на расстоянии, полагается на свой характер, который бьет его по рукам, когда они к тебе тянутся, чтобы он себя из рук вдруг не выпустил. В гон так точно не получится.       — Думаешь?       Возможно, Джин теперь взволнованным речитативом озвучил то, на что Тэхен в тайне надеялся.       — Уверен. Я уверен.       Альфа не торопился отвечать.       — Спасибо, Джинни. — И прервал молчание мягко, почти шепотом. – Ты ангел.       — И при этом чертовски хорош.       Омега применил игру слов, которую альфа на другом конце этого ставшего вдруг сентиментальным разговора оценил, рассмеявшись. И Джин испытал облегчение.       — Я завтра за тобой заеду?       — Я буду тебя ждать.       

____________

      Юнги терпеть не мог приближение гона. Даже на таблетках, оно выкручивает яйца и перемалывает в кашу тело. Общее недомогание, головокружение, если вдруг решишься на что-то резкое и дерзкое. Сегодня у него будет возможность хорошенько потрахаться и убрать все возможные и невозможно уебищные последствия, но сейчас ему было откровенно хуево. Ничего не болело — у него просто не было желания и сил жить. Апатия, которая с первым же вдохом на шее Джина превратится в воскресивший его из состояния дерьма голод.       У него давно не было такого гона. Даже если он проводил его с омегой, ему удавалось просто не страдать. Удовольствия было много, но всё оно ничем не отличалось от обычного секса, просто растянутого по времени и размазанного большим количеством спермы по чужой спине или животу. С Джином у них была почти идеальная совместимость, и от этого сердце, заебавшееся ждать начала естественного цикла, стало биться бодрее. С Тэхеном…       Ким Тэхен. Юнги так просто согласился, потому что когда его накроет — накроет всех вокруг. Но у альфы это будет первый раз. Насколько он ему доверял, если так просто согласился провести с ним гон, компетентно в уме рассчитывая на то, что в решающий момент Юнги не сможет осторожничать? Оживившееся до этого сердце перестало радостно стучать. Тэхен точно делал это ради Джина. Джин очень хотел, чтобы они провели вместе гон, и альфа решил, что теперь было самое время для того, чтобы просто оказаться вместе голышом. А секс…       Юнги услышал звонок, неосознанно порадовавшись тому, что ему не нужно было дальше развивать эту мысль. Он поднялся, качнулся, воспроизвел весь свой матерный запас за сжатыми зубами, а потом двинул в прихожую.       — Привет. — Джин заранее улыбался, но увидев, насколько эффектно альфа сливался с красивой по оттенку, но совершенно нездоровой по цвету штукатуркой, сразу забеспокоился. — Ты как?       — Что-то среднее между хуево и я сейчас сдохну. — Юнги криво улыбнулся, пропуская Джина. — Привет, Тэтэ. Проходи.       Альфа не знал, откуда в его голосе появился этот вкрадчиво нежный пух, щекотнувший уши мурашками, и Тэхен не имел понятия, но сразу проникся. Как и Джин, который с самого утра думал о том, как сделать так, чтобы Юнги не обошел вниманием второго альфу.       — Хочешь, я тебя обниму?       Джин уже узнал о том, что именно с него всё начнется, но ему очень хотелось утешить Юнги, который это оценил.       — Когда будем в спальне — так будет комфортнее. Тем более, я уже подготовился.       — Купил большую кровать?       Омега засеменил за альфой, обернувшись на Тэхена, который как-то заметно притих.       — Сменил белье.       — Ты чего?       Джин шепнул это, сделав к альфе шаг, и Юнги, быстро поняв, что его дорогие гости застряли по дороге, смог увидеть, почему омега решил задать этот вопрос. Конечно же. Тэхен сомневался. Имел на это полное право, и Юнги уже уважал это. Возможно, испытывал облегчение, возможно, неглубоко проникающее разочарование, но факт оставался фактом — альфа не был готов к тому, чтобы отдавать себя на поругание во время гона.       — Джин, ты знаешь, где ванная.       Юнги ушел, скорее всего, в спальню.       — Он никогда так со мной не говорил.       Тэхен ответил шепотом, пока Джин взял его за руку и потянул к раковине.       — Видишь, он уже нежничает. — Омега торжествовал. — А всё потому, что самый лучший альфа, и понимает, что у тебя первый раз и всё такое!       — Думаешь, он…       Тэхен испытывал волнение. Приятное. Ни намека на страхи и сомнения.       — Сначала буду я, да? — Джин откуда-то получил уверенность и способность раздавать роли. — Ну, он… разомнется, не знаю. Или чуть-чуть устанет, чтобы тебя сильно не… ну… — Омега запнулся, очаровательно задумавшись, и Тэхен наблюдал за ним с самой нежной улыбкой. — Что мне нужно будет делать, когда… вы с ним?       Альфа его в любом случае поймет, и в ожидании ответа, Джин начала намыливать руки. И свои, и Тэхена, который продолжал следить за ним как будто влюбленными глазами.       — Быть рядом. Мне очень поможет твой запах. И круглые от восторга глаза.       — Мне бы не кончить от одного только вида.       Омега говорил это, дуя губы и от смущения, и от усердия, и Тэхен прижался щекой к его щеке, мягко носом скользнув за красное ушко. И Джин прикрыл глаза, остановив их руки под теплой водой.       — Я быстро верну тебе форму.       Эрекцию, и у Джина затянуло внизу живота. Сладко-сладко.              Несмотря на то, что на улице был белый день, в спальне стоял интимный полумрак, и, наверняка, из-за плотных штор, которые Юнги успел задернуть. Кровать была расстелена, одеяло было аккуратно свернуто у изножья, пока на простыни осталась только пара подушек.       — Ну как?       Юнги повернулся, уперев руки в бока, и его взгляд с альфы и омеги быстро прошелся по обстановке.       — Так вот что ты имел в виду… — Тэхен тоже огляделся, остановив глаза на Джине. — Думаю, нам осталось только раздеться.       — Сейчас.       Теперь было можно, и омега уверенным шагом подошел к Юнги. Обнял его и, чувствительно взъерошив волосы пальцами, прижал к своей шее. Альфа сцепил на его пояснице руки и сделал первый вдох. Сразу ощутил, как до этого уныло спавшиеся вены и артерии начали стремительно заполняться кровью. Второй вдох, и к коже омеги, под которой часто-часто бился пульс, прижались губы, пока ладонь легко скользнула под край футболки.       — Лучше?       Голос Джина задрожал, вместе с коленями, в момент, когда запах альфы резко раскрылся и, как будто огромной зубастой пастью, поглотил его, заперев в своем пряном жаре. Омега чувствовал, как живо откликнулось тело, как затрепетало в судорожном предвкушении хоть какой-нибудь ласки, прикосновений, пока пальцы под футболкой поднялись к затылку и защелкнулись на нем ошейником. Джин не мог пошевелиться. И не хотел, только подставляясь под жадные, требующие его кожу губы.       А потом он резко развернулся к Юнги, спиной вжавшись в его грудь. Голова сама запрокинулось, когда по шее, по влажному, оставленному языком следу холодком прошелся вдох. Или выдох. Джин сам забыл, как дышать, а потом его глаза нашли Тэхена, который продолжал стоять в стороне. Смотреть со стороны, как альфа вжимался в бедра омеги, одной рукой обхватив его поперек груди. Вторая рука подпирала Джина на талии, пока пальцы спустились к его члену, уже проглядывающему через ткань тренировочных штанов стремительно твердеющей эрекцией.       В прямом взгляде омеги, который вот-вот мог соскользнуть с альфы, с закатившимися от накала страстей глазами, было столько всего, сильного, горячего, глубокого, что Тэхен сделал первый шаг. Чем ближе он подбирался к Юнги, который, судя по наглости и уверенности рук, готовился взять омегу прямо стоя, тем отчетливее становился запах. Секса. Невозможно было нащупать в нем ни клубнику, ни мокрый шепот дождя. Казалось, он, минуя обоняние, жадно всасывался кожей, сразу в кровь, разгоняя ее до разбегающегося по телу огня.       Тэхен прижался к омеге спереди, утешая его высохшие от отрывистых выдохов открытые губы нежными поцелуями и языком, и пальцы Джина опустились к его ширинке. Зачем он надел брюки… Уверенные пальцы, и омеге не пришлось долго нащупывать уже вставший в карман член. Омега хотел самодовольной улыбнуться своей смелости, но замер. Юнги до сих пор держал его, но вторая рука теперь была за спиной. Второй рукой он…       — Ты уже свел его с ума.       Тэхен прошептал это Джину в губы, пока его пальцы подхватили резинку пояса и медленно, аккуратно оттягивая твердый, сочащийся смазкой член, приспустили штаны. Только теперь омега понял, что альфы были в команде, и эта мысль, горячая, от которой рефлекторно одергивались руки и нетерпеливо притягивались фантазии, получило свое подтверждение, когда Тэхен поцеловал Юнги. Дымка феромонов стала плотнее, гуще, слаще на языке, которым он провел по шее бессовестно оголившего его альфы.       Тэхен оторвался и взял его омегу за подбородок.       — Обними меня за плечи.       И, прежде чем послушаться, Джин почувствовал, как между его ягодиц по смазке и инстинктивно сократившемуся предвкушением анусу проскользил член. Юнги не торопился — дразнил или давал возможность омеге подготовиться. Морально, потому что физически он готов был взять всё, что ему предложат.       — Знаешь, как я хочу тебя?       От низкого, приглушенного дрожью возбуждения голоса по спине побежали мурашки. От пронизывающего темного взгляда Тэхена, который пристально вглядывался в его глаза, эти мурашки сбегались в низ живота. Джин уже непослушными пальцами пытался расстегнуть ширинку, и альфа, не отпускаю его голову, свободной рукой помог. А потом с вожделением наблюдал за тем, как закусив нижнюю губы, омега качнулся вперед. Почувствовав давление, с которым Юнги должен был войти в него без какой-либо подготовки, он не попытался рефлекторно отстраниться — гибко прогнулся, подав назад бедра. Он пытался насадиться на член, который туго входил в него, растягивая и увлажняя смазкой.       — Вот так.       Юнги вжался в его бедра, давая почувствовать всю глубину своего желания. Тэхен всё это видел в глазах Джина. Полуприкрытых, с танцующими на потемневшей радужке искрами. Ему всё нравилось. Он, стиснутый между альфами, теперь единственный был хозяином положения. И поэтому он не отводил от Тэхена взгляд, когда Юнги крепче схватился за омегу и стал двигаться. Джин держался за него, обнимая за шею, а Тэхен держался за их скользящие в большой ладони члены. И когда из омеги вырвался первый стон, тихий, как будто робкий, альфа пальцами размазал по его губам их смешавшуюся смазку. Джин провел по ним языком, а потом языком провел альфа, толкнув его в рот.       Тэхен схватился за бедро Джина и поднял его, прижав к себе. И Юнги увеличил темп. Силу, с которой вбивался в омегу. Глубину, вдавливая яйца в упругие, мокрые от смазки ягодицы. Стоны стали громче. Джин повис на плече у Тэхена, цепляясь за его спину, и альфа смог увидеть горящие глаза Юнги.       — Наш омега.       Сказав это, альфа одним резким движением вдавил Джина в грудь Тэхена, чтобы дотянуться до губ альфы. Поцелуй под несдержанное, возбуждающее стенание их омеги и развратные шлепки жестко сталкивающихся бедер стал только слаще. Откровеннее. И он продолжился даже в тот момент, когда Джин с протяжным, заглушенным шеей Тэхена стоном кончил, забрызгав спермой его живот и член. Обмяк, обессиленный, и Юнги, выйдя из него и воспользовавшись помощью Тэхена, аккуратно подтолкнул омегу к кровати. Джин сел, а потом опрокинулся на спину.       — Хочу попробовать ваш секс на вкус.       Тэхен одним движением стянул с себя футболку и брюки, и Юнги последовал его примеру. А потом наблюдал за тем, как альфа уселся перед ним на колени, и глаза Юнги сами зацепились за его член, идеально твердый, блестящий от смазки, очень зазывно возвышающийся над крепкими бедрами. Тэхен сразу начал с главного — с губ. Он демонстративно повесил руки, давая понять, что не намерен осторожничать. Или просто не мог, получив возможность с головой нырнуть в терпко и мускусно объявший его запах.       Юнги запустил пальцы в волосы альфы и сжал, но при этом не форсировал темп и глубину, наслаждаясь инициативой Тэхена, который, пропуская головку в горло, опускал и поднимал подбородок, добавляя больше головокружительных ощущений. Он подрачивал свой член, пока увлеченно сосал член Юнги, совершенно не стесняясь своего положения. На коленях. Альфа, оттянув волосы, освободил его рот, и Тэхен поднял на него глаза. Хитрая, заискивающая покорность, которая угрожала в один момент обернуться полной потерей контроля. Альфа высунул язык, поймав на него блестящую голову, втянул ее губами за щеку и, наклонив голову, выпустил ее изо рта. Юнги, не моргая, следил за ним, а потом перевел взгляд на кровать.       Джин лежал, приподнявшись на локте, и, совершенно завороженный, поглаживал вновь твердый член. Глаза альфы и омеги встретились, и Тэхен, заметив это, проследил за взглядом Юнги. Омега мог бы смутиться, особенно, когда Тэхен поднялся. Два возбужденных альфы. Так красиво и крепко, что Джин не стал отказывать себе в желании взять их в рот. Он грациозно и гибко переместился на колени и выпрямленные руки и… Замер, наблюдая за тем, как Юнги стал обходить кровать, а Тэхен забрался на нее, оказавшись с Джином лицом к лицу.       — Ты заскучал?       Альфа потянулся к его губам так, чтобы омеге не пришлось менять столь соблазнительную теперь для расположившегося позади него Юнги позу. Но он не стал тратить время на то, чтобы смотреть, вместо этого принявшись лизать, и Джин сразу же откликнулся на эту ласку, прогнувшись в пояснице и приподняв зад. Ощущения были знакомыми, но теперь им как будто прибавили громкости. Как будто до этого альфа ласкал его языком через одежду, только теперь добравшись до голой кожи. Оголенной. До дрожи чувствительной, и Джин, соскользнув с губ Тэхена, уронил голову, задышав поверхностно и часто.       Омеге казалось теперь, что альфа хочет его съесть, настолько размашистыми, давящими, методичными были движения его языка. Он бы точно смог кончить, особенно в момент, когда рядом с его носом оказался член Тэхена, который с первого глубокого затягивающего в легкие его феромоны вдоха привлек его внимание. Омега поднял глаза, медленно, по рельефному прессу к крепкой груди, затем на ключицы, подчеркивающие как рама сильную шею, задержавшись на губах и, наконец, глаза в глаза.       Губы сами открылись, когда альфа, одной рукой направляя член, другой мягко придерживая омегу за затылок, провел по ним головкой, оставив вкусный след от смазки. И сразу захотелось затолкать его в себя, давиться, капать слюной и слезами счастья, холодящими горячие от стыда и возбуждения щеки. Тэхен не торопился, и Джин понял, почему. Юнги. Он остановился, а член альфы замер в миллиметре от губ, пока сам альфа тянулся куда-то омеге за спину. И почти сразу омега ощутил, как кто-то сжал и развел его ягодицы, чувствительно растянув обласканный анус, в который уже упиралась головка члена. Мягкий, но настойчивый толчок, и Джин вновь смог ощутить. Юнги. В себе.       И именно в этот момент Тэхен толкнул в открывшийся от стона рот омеги член, и губы сомкнулись, туго обхватив его. Это было что-то невообразимое. Юнги сразу взял быстрый, жесткий темп, поэтому Тэхен отдал инициативу Джину, позволяя ему самому определять глубину. Ему хватало мокрого горячего рта и языка, сладко обволакивающего головку. Ему хватало просто смотреть, как омега брал два члена. Как он двигался в такт быстрым грубы толчкам, которые Юнги контролировал, тисками удерживая его за талию. Тонкую, пленительно выделяющуюся между широкими плечами и крутыми бедрами. Альфа, резким толчком вогнав член на всю длину, нагнулся и, прижавшись губами между напряженно сведенных лопаток, языком поднялся к взмокшему затылку. Тэхен держал его за голову. Тэхен трахал теперь его рот, пользуясь молчаливым разрешением. Джин принимал его, рефлекторно сжимая горло. И этот запах…       Юнги не стал разгибаться, уперевшись кулаками в матрас по бокам от рук Джина. Амплитуда проникновения стала меньше, и член с большей частотой попадал по набухшей от прилива крови простате. Внутри омега ощущался как туго скрученный, вот-вот готовый распустить пышные лепестки бутон. Плотный, стискивающий и сжимающий мягкими стенками.       Тэхен насилу вызволил из усердных губ свой член, чтобы дать Джину подышать, и он тут же сделал судорожный вдох, который почти сразу смешался с протяжным глухим стоном. Юнги не собирался жалеть его, и Тэхен захотелось Джина утешить. Он опустился перед ним, и именно в этот момент Юнги выпрямился и потянул за собой омегу, перехватил его через грудь и прижал к себе. Джин вцепился в его руку пальцами и запрокинул голову. И из него вырвался громкий стон, когда Тэхен взял его налившийся член в рот. Альфа чувствовал теперь каждый прошивающий предоргазменной дрожью толчок. И он первым стал свидетелем оргазма, почувствовав на языке сперму.       Юнги остановился, ожесточенно вбиваясь в обмякшее тело омеги, и Джин запрокинул руку, обвив ею шею альфы.       — Юнги. — Получилось очень глухо, но альфа его услышал. — Хочу смотреть… на тебя.       Он повернул голову, и Юнги, обхватив ладонью его щеку, притянул омегу к своим губам. Почти нежно, почти бережно разомкнув его губы языком и скользнув в рот. Передышка, и член вышел из омеги, пока альфа сделал поцелуй глубже, повернув к себе Джина и дав возможность себя обнять. Прильнуть. Отдохнуть в горячих, влажных от покрывших тело испариной объятиях.       Тэхен отодвинулся, и почти сразу Юнги опустил омегу на спину, выпрямившись между его широко разведенных бедер. Он уже готовился взять длинные ноги к себе на плечи, чтобы затем прижать их к груди омеги и вернуться в него, а потом, словно одумавшись, заметил Тэхена. Альфа смотрел на него, подрачивая член. Был в стороне, а должен был быть в гуще событий. Его запах. Юнги мог кончить быстрее, и на этой мысли альфа вытянул руку, приглашая второго альфу присоединиться.       — Поделишься?       Он накрыл большую ладонь на члене, и Тэхен уступил ему место, придвинувшись в плотную. Джин с улыбкой наблюдал за этим, обвив ногами Юнги, а Юнги подхватил лежащую рядом подушку и быстро подсунул ее под выгнувшуюся поясницу омеги, стянув ее ближе к себе. Намного удобнее. Он пристроился к уже растянутому под него анусу и мягким толчком вошел. А Тэхен встал на кровати, быстро заняв самое удобное место. Для того, чтобы Юнги взял его в рот.       Мог ли он представить, что альфа будет сосать ему? Без рук, позволяя Тэхену самому направлять его голову, пока он сам, поглаживая стройные бедра, будет трахать омегу. Их омегу, который теперь мог наслаждаться не только ощущениями, но и видом. Тэхен держал альфу за затылок, обхватив и направляя член у основания. Водил по губам, когда Юнги двигался жестче, и толкался в рот, когда альфа замедлялся, изводя омегу не интенсивностью, а глубиной, сильнее разводя его ноги.       Это было что-то другое. Смущающая откровенная близость, от которой невозможно было отвести глаза. Подернутая сладким дурманом из их смешавшихся феромонов, которая придавала ей и сокровенную интимность, и опустошающую рассудок похоть. Тэхен кончил, большую часть спермы спустив Юнги на грудь, по губам размазав лишь самые сладкие остатки. И альфа, выдернув подушку, прижал омегу всем телом, лишь формально удерживая себя на руках. Он не двигался, и Джин, воспользовавшись этой передышкой, после которой альфа опять сбросит его в пропасть, пальцем собрал с его кожи сперму Тэхена, а потом облизал его, с вызовом и безграничным доверием смотря в глаза Юнги.       Последняя капля, за которую альфа решил его наказать. Он начал двигаться так, что омега не мог вздохнуть, придушенный жестокими губами и обманчиво ласковым языком. И опять, даже жестко загоняя его членом, Юнги не переставал его целовать. А Джин, вцепившись ногтями в его мокрую спину, не переставал отвечать, только подставляясь, подстраиваясь, выгибаясь навстречу. Эти мгновения превратились в вечность, которую, кажется, омега ждал этого альфу, агрессивно, неумолимо выбивающего из него воздух, заменяя ее опасным в своей остроте наслаждением. Оно рвало его изнутри, растягивало, потом до сладким судорог сжимало, выворачивая наизнанку. Джин забылся. Растаял, оставшись мокрым пятном на собственном животе.       Юнги кончил после пары резких грубых толчков. Джин чувствовал. И это ощущалось как нечто жизненно необходимое… Альфа вышел из него и всё равно остался внутри, а омега не мог открыть глаза и пошевелиться. Он не кончил — кончился. И заулыбался, когда чьи-то руки мягко его приподняли, подложив под голову подушку.       — Ты это секс, а секс это ты.       Тэхен, шепотом и прямо у губ, которые омега подставил под нежный поцелуй. Ему теперь было настолько обессиленно хорошо, что сразу захотелось спать. Проблема, или же большое счастье, была лишь в том, что хороший омега не сможет спать, пока у его альфы гон. Просто нужно было чуть-чуть передохнуть. Он вымотался. Догадывался о том, что хватит пары вдохов, чтобы снова прийти в полную эротическую готовность, но…       — Ты извел нашего омегу. Значит, теперь отдуваться мне.       Джин открыл глаза, и сразу заметил, что оба альфы сидели на коленях, только Тэхен упирался в кровать ладонями, близко-близко подобравшись к Юнги. Кончив, он теперь тоже получил короткую передышку, что стало понятно по воздуху, значительно потерявшему в плотности и химической насыщенности.       — Нет.       Пока Тэхен бессовестно заискивал и заглядывал Юнги в глаза, альфа проявлял беспримерную сосредоточенность и твердость, повторяющуюся все это время в его эрекции. Тэхен явно не ожидал этого.       — Нет?       — Не лучший момент для первого раза.       Юнги, даже во время гона, даже после того, как уже получил карт-бланш, относился к этому серьезно. Скорее всего, в другое время это бы Тэхена восхитило, но он хотел другого.       — То есть нет?       Запах Юнги немного остыл и теперь стелился только по взмокшей, горячей коже, не дотягиваясь до носа Тэхена, который, возмущенный, выпрямился.       — Я ценю твое доверие и поэтому боюсь его проебать.       — Тебе просто нужно меня выебать.       — Для анального девственника ты слишком в себе уверен.       Юнги ухмыльнулся.       — У меня длинные пальцы.       Тэхен сказал это между прочим, но Юнги задержался на сказанном дольше, чем предполагалось. Ладони запекло, и быстро стало понятно, что жар этот разливался из живота, где вновь закипела работа. Альфа понимал и при этом чувствовал, что один неосторожный вдох сотрет все его благие намерения, оставив после себя лишь грязные мысли. Пальцы.       — И как?       — Я не смог кончить. — Тэхен как-то очень по-детски надул губы, и Юнги мог бы повестись на это, если бы не хищно заблестевшие глаза. — Думал, что у тебя получится лучше.       — Нет.       Юнги, несмотря на все свои фантазии, знал, что это должно быть по-другому. Даже с омегами, прежде чем проводить гон, нужно познакомиться ближе, а омеги изначально по природе своей более отзывчивые и мягкие во всем, что касается секса. Проводить гон с альфой, при том, что ты впервые будешь познавать…       — Нет?       — Нет?       Это был Джин, который, пока наблюдал за неуступчивым Юнги, вспомнил, что именно его запах во время гона придаст альфе уверенности. И Тэхен заулыбался, когда омега оказался за спиной Юнги, повиснув у него на плечах. Теперь он был обречен, и альфа подобрался к нему ближе, видя, что Джин уже достаточно близко подсунул теперь особенно чуткому носу свою шею. Тэхен сделал движение вперед, чтобы нос альфа почувствовал и… Юнги извернулся и, схватив Джина, опрокинул его на спину, прижав к кровати.       — Да.       Мир опять закружился, и у омеги не было ни шанса остановиться. Тэхен тоже это почувствовал.       Как что-то внутри треснуло.       

___________

      Юнги с трудом открыл глаза. По ощущениям — он свалился, там, где стоял, после лишнего стакана, и прямо там, где упал, уснул. Лежал на кровати, и перед его глазами, выделяясь на фоне дверного проема, стояла фигура с голой спиной и в брюках. В голове стоял туман, но альфа всё-таки поднялся, успев заметить, что Джин крепко спал, поджимая руки и ноги. Юнги тут же потянулся к одеялу, которое они не успели расправить, и укрыл омегу.       Фигура теперь стояла к нему лицом.       — Ты куда?       Юнги сполз с кровати, забыв о том, что был голый, но вспомнив о своей никотиновой зависимости. Этот был тот самый случай, когда хотелось смаковать каждую затяжку. Хватит одной сигареты, хотя мощная вытяжка на кухне вполне могла простить ему три-четыре.       — Мне завтра на работу.       Завтра. Значит, судя по тому, что в гостиной было темно, сейчас уже была почти ночь, которая вместе с уличным светом отбрасывала на лицо Тэхена зловещие тени. Но он улыбался. Виновато.       — Ааа… — У Юнги был запланирован выходной. — Точно. И Хо на вырезке.       — Да-да, я буду в хорошей компании.       Тэхен сразу направился в прихожую, и Юнги пошел за ним, помня, что где-то там остались сигареты.       — И ты будешь в хорошей компании.       Альфа посмотрел на Юнги с многозначительной улыбкой, пока тот закатил глаза.       — Впервые у меня звенят яйца.       — Подожди, когда Джинни проснется.       — Спасибо, Тэтэ.       Юнги сказал это, смотря альфе в глаза, а тот, кажется, вообще не замечал его наготу.       — Это тебе спасибо. Буду ждать тебя на работе, бодрого и полного сил.       Когда альфа закурил, Тэхен уже закрывал за собой дверь, услышав, как щелкнул замок. В принципе, опыт действительно получится незабываемым. И Юнги остался верен себе — устоял даже тогда, когда вся мыслительная деятельность перетекла в член. А в каком случае можно устоять, когда всё в ближайшем окружении приводит к эрекции? У Тэхена не было ответа. Возможно, Юнги просто хотел только Джина, и здесь альфа не мог его винить.       По крайней мере, он сделал всё, что мог.       По крайней мере, убедился в том, что не был третьим лишним.       Запасным.       Свой гон он проведет с Джином наедине. Со своим единственным и неповторимым омегой, который сегодня успел потренироваться, получив всё лучшее сразу.       А вот альфе всегда можно найти замену. Потому что с альфой запах мало что решает. Только желание, но в случае Ким Тэхена это никогда не было проблемой. Только с Юнги.       Зато всё встало на свои места.