Снято!

— Почему ты не отвечал на мои звонки? — голос девушки рвался сквозь тишину, настойчивый и острый, но Миндже словно не слышал. Его мысли уже были где-то далеко. Куплено. Всё это… куплено… Что хотел сказать этим Кейджу? Миндже вдруг понял: то, что он считал детской обидой, давно стало чем-то гораздо серьёзнее. Не школьные игры, не ревность, не глупые стычки… всё это оказалось лишь верхушкой айсберга. Мысли путались, безнадежно ища точку опоры. С каждым днём реальность становилась все более абсурдной в этом месте. Уже с первой минуты на этой съёмочной площадке, ничего не предвещало чего-то хорошего. И понял он это ещё задолго до этого, как оказался здесь. Ещё задолго, как вы могли подумать. На той церемонии награждения, где он впервые за долгие годы увидел Кейджу. Но стоит углубиться ещё глубже, в воспоминания Миндже. В этот день воспоминания нахлынули внезапно, заиграв перед глазами, как старый, потёртый фильм. Он собирался уходить из столовой вместе с друзьями, держа в руках поднос, уже очищенный до последней крошки. Парень увлечённо разговаривал с другом рядом, когда вдруг в него кто-то врезался. Миндже даже не пошатнулся и не сразу понял, что произошло, а лишь почувствовал, как что-то преградило ему путь. — Простите… Миндже хотел опустить голову и посмотреть на того, кто в него влетел, но шея сегодня ужасно ныла. Он неудобно спал, да и простуда давала о себе знать, из-за чего голос был охрипшим, голова тяжёлой, а выражение лица таким, будто он готов был кого-нибудь убить. Он всё же посмотрел вниз. Младшеклассник. Хотелось ответить вежливо. Правда хотелось. Но вышло иначе. — В коридоре бегать нельзя… Он не успел закончить фразу, как кто-то резко потянул его вперёд. А ведь он бы хотел продолжить: «...Вы можете пораниться». Но этого уже никто бы не услышал. Казалось бы, случайность. Но они продолжали сталкиваться. Словно какой-то невидимый магнит сводил их снова и снова. И с каждой встречей в Миндже копилось странное, необъяснимое раздражение, как и в Кейджу. Однажды в лаборатории, куда он с одноклассниками пришел за оборудованием, он снова увидел того паренька. — Младшим сюда нельзя, — бросил Миндже, возглавляя свою группу. — Вы что, место пометили? — парировал Кейджу, и в его тоне было столько вызова, что это задело Миндже за живое. Он шагнул ближе, смотря прямо в эти дерзкие глаза. — Я не говорил «всем». Я сказал, что младшим. А вы, если не ошибаюсь, первый класс. Тот закатил глаза, что-то буркнул и ушел. Миндже смотрел ему вслед, хмурясь… а потом невольно усмехнулся в уголке губ. Интересный тип. Через несколько дней, свернув в безлюдный переулок, Миндже наткнулся на него снова. Кейджу стоял, прислонившись к стене, с закрытыми глазами, и с сигаретой в губах. Миндже нахмурился, поняв, что тот ещё и ничего не слышит. Он подешел ближе, и выхватил никотин прежде, чем успел подумать. — Ты!.. — Кейджу резко распахнул глаза. — Что? — Миндже приподнял бровь. — Еще слишком молод, чтобы губить здоровье. — Говоришь так, будто на десять лет старше, — фыркнул тот, снова утыкаясь взглядом в стену. — Я все равно старше. И откуда столько дерзости? — Тебе-то какое дело? — Никакого, — спокойно ответил Миндже, сделав последнюю затяжку и отправляя окурок в урну. — Но если еще раз увижу — получишь. Понял? Уходя, он все же расслышал бормотание Кейджу себе под нос и почувствовал, как углы губ снова просятся в улыбку. Потом была авария. Ничего фатального, но три недели больницы, тишины и вынужденного одиночества были ему обеспечены. Когда он вернулся, Кейджу стал другим. Резким, отстраненным, ледяным. Он больше не ввязывался в перепалки, просто игнорировал, смотря сквозь. Миндже не стал навязываться, а после выпуска и вовсе забыл, и карьера поглотила его с головой. Во время выпускных экзаменов в старшей школе Миндже часто задавался вопросом, кем ему стать. Тогда отец подал ему идею попробовать пройти кастинг в известное агентство, и Миндже это сделал. Неожиданно его приняли в тот же день, без каких-либо дополнительных требований. Было решено, что он пойдёт на театральное направление «для развития таланта», как сказали сотрудники компании. Роли начали появляться почти сразу. Миндже быстро влился в индустрию, тем более что в агентстве были его друзья детства. Находиться в одной компании с ними было приятно. Сейчас же главной проблемой Миндже было именно это. Место в агентстве. Как отец мог так поступить? В голове не укладывалось, что все эти восемь лет он жил, не зная, что занял место другого. А если бы тот конкурс всё-таки не был купленным? Если бы Кейджу смог туда попасть? Возможно, они были бы коллегами. Кто знает, как сложились бы эти восемь лет, если бы всё пошло по плану Кейджу, а не Миндже? Ответ был очевиден. Кейджу, благодаря своему таланту, стал бы лучшим юным актёром, а Миндже всё равно пришёл бы в актёрство с помощью отца. Возможно, они даже стали бы хорошими коллегами, оказавшись в одном агентстве. Но… Всегда было это «но». Этого не произошло. И не произойдёт. Они не смогут быть друг для друга кем-то большим, чем просто коллегами. И почему-то это ранило Миндже. Потом, через шесть лет карьеры, в его жизни появилась она. Модель. Яркая, ослепительная. Они встретились на показе, и все закрутилось с головокружительной скоростью. К счастью для Миндже и к большому неудовольствию некоторых влиятельных персон, они начали встречаться. И это освещали по всем новостям, что не скрылось от ушей некоторых. — Эй, Кейджу! — друг нетерпеливо щёлкнул пальцами перед самым его лицом. — Убавь ты громкость на телевизоре, он мне уши режет! — Да подожди ты, — Кейджу даже бровью не повёл, не отрывая взгляда от мерцающего экрана. — Сегодня должны дать интервью с Джуваном. Сейчас начнётся. — Да когда ж это закончится?.. — друг с театральным стоном повалился на диван. В этот момент кадр сменился, и на экране возникла улыбающаяся ведущая с бодрой, заранее отработанной интонацией. — Срочные новости из мира шоу-бизнеса! Актёр Чхве Миндже, восходящая звезда, только что официально подтвердил отношения с топ-моделью Ли Анна. По информации его агентства, роман длится уже около месяца... Дальше Кейджу уже не слышал. Звук словно выключили. Голос ведущей растворился в монотонном гуле, нараставшем в висках. Пальцы сжимали пульт так, что пластмасса могла вот-вот треснуть, но переключить канал он так и не смог. Просто застыл. Не такую новость он ждал сегодня. Совсем не такую. — Кейджу? — голос друга потерял раздражение, став настороженным. — Что случилось? — Ничего, — слишком быстро ответил он и отвёл взгляд. — Да брось, — тот поднялся. — Что не так? Кейджу резко выдохнул, встал и направился к выходу из комнаты. — Да так… услышал кое-что ужасное. Пошли ужинать, — бросил он и начал таскать парня за локоть, чтобы тот пошёл за ним. — Кажется, Джувана сегодня не будут показывать. — Чего? Правда? Эй, да отпусти! Я сам дойду! — друг вырвался, но послушно зашагал следом, бросая на Кейджу недоуменные взгляды. Со стороны это было пустяком. Очередная сплетня. Ничего такого, что могло бы его задеть. Особенно спустя столько лет... Но почему тогда в груди такая ледяная, знакомая пустота?

Школьные годы:

— Слышали? Слышали?! — шипящий шёпот в углу класса полыхал сплетничьим восторгом. — Чхве Миндже из баскетбольной команды и Юн Джиён встречаются! — Что?! — кто-то ахнул. — Не может быть! Ты выдумываешь! — Клянусь! Все уже говорят! — Чего вы всполошились? — вмешался Донхён, появившись в дверях стопкой учебников. — О, староста! Ты в курсе? — голос все ещё звучал восторженно. — Миндже и Джиён! Это же сенсация! — И что? — Донхён нахмурился. — Какое вам дело? Контрольные на носу, голова пустая, а вы... — Ой, отстань, зануда. Донхён недовольно выдохнул, и обернулся к соседней парте, чтобы перекинуться словом с Кейджу, но та была пуста. — Эй, а Кейджу где? — он потерянно перевел взгляд на одноклассников. — Он же только что тут был. — Вроде вышел, — пожал плечами один из них. Кейджу почти бежал по лестнице, поднимаясь все выше. Зачем меня это волнует? С какой стати? Соберись. Просто соберись. Дверь на крышу была приоткрыта, как будто ждала его. Он выскочил под низкое серое небо, и ветер сразу хлестнул по лицу. — Ты что здесь делаешь? — рядом раздался знакомый голос. — Сбежал с урока? Кейджу вздрогнул, но не обернулся. — Эй, — шаги приблизились, но вдруг остановились. — Ты... плакал? — Нет, — парень резко провёл рукавом по лицу, грубо стирая предательскую влагу. — Просто... отстань. Уйди. — Как я могу уйти, увидев такое? — Уходи туда, куда шёл, — голос Кейджу прозвучал глухо, почти сипло. Тишина. Только ветер гудел в растяжках и свистел над пустым двором. Потом шаги, не уходящие, а приближающиеся. И тот же голос, но уже тише, без прежней резкости, раздался уже ближе: — Слишком уж ты интересный, паренёк. Кейджу медленно, будто через силу, повернул голову. — Что? Почему? — А чёрт его знает, — Миндже коротко усмехнулся и опустился рядом, прислонившись спиной к холодной решётке ограждения. — Просто есть интерес. Кейджу замер. Секунду. Две. Потом, не глядя, тоже опустился на бетон. Они не говорили больше ни слово. Хотелось спросить, правда ли всё это. Но зачем? Даже если слухи окажутся ложью, разве от этого станет легче? Нет. Они просто сидели на крыше, плечом к плечу, под свинцовым небом, каждый в своём молчаливом шторме, которые, возможно, были эхом одного и того же.

---

А теперь нужно вернуться на шесть лет спустя. Роман Миндже и модели был недолгим, а разрыв громким. Шептались, что она изменила ему в Париже, после чего Миндже разорвал с ней отношения. Правда была близка к реальности, но все же не верна. Измена случилась еще до отлета, а любовником оказался не менее звездный коллега. Скандал похоронил карьеру того актера, но ее лишь слегка задело, так как связи оказались крепче репутации. И вот уже больше года она не оставляет его в покое. Звонки, сообщения не переставали прибывать от ее имени. Он старался не думать, вычеркнуть, но ее настойчивость была удушающей. Пока в его жизни снова не возникло куда более важное и сложное чувство. Он забыл о ней в тот самый миг, когда спустя годы вновь увидел Кейджу на церемонии. — Кейджу?.. — имя сорвалось с губ само собой, когда он узнал эту персону со спины. Что-то теплое и давно забытое кольнуло внутри, словно увидел младшего брата, с которым когда-то могли бы дружить. — Чхве Миндже?.. Парень перед ним замер. Миндже оглядел его с ног до головы и с трудом заставил себя отвести взгляд, так как явно залип. А он стал намного красивее. Миндже обошёл его, чувствуя неловкость, и сел за свое место. Почти сразу Кейджу сделал то же самое. — Не думал, что встречу тебя здесь, — наконец выдавил Миндже, стараясь звучать уверенно, и у него это получилось. — Раз уж так сложилось… поздравляю с успешным дебютом. Рад, что у тебя всё получилось, — на его лице появилась хищная улыбка, от которой Кейджу едва заметно передёрнуло. — От твоих слов через километр разит фальшью, — холодно отрезал Кейджу, откидываясь на спинку кресла. — Прибереги это для прессы. И странное дело, что этот ядовитый обмен колкостями был Миндже приятен. Он ловил каждое движение Кейджу, каждый проблеск эмоции на том лице. Ему нравилось видеть это знакомое раздражение, которого он не видел годами. Ему было всё равно, как это выглядело со стороны, но он едва сдерживался, чтобы не смотреть на него слишком долго и внимательно. Он по-прежнему недолюбливал его. Терпеть не мог его присутствие. Или... Просто делал вид?

---

— Миндже! — сорванный голос звонко отозвался в ушах, вернув парня в реальность из собственных воспоминаний, нахлынувших в один миг. — Ты вообще меня слушаешь?! — Что?.. — голос прозвучал равнодушно, а взгляд по‑прежнему был прикован к одной точке на столе. — Ты издеваешься, что ли? — крикнула она, вставая с места. — Да что тебе нужно? — наконец пришёл в себя Миндже. Он медленно встал, не скрывая раздражения во взгляде. — Хватит… — Миндже сорвался с фразы, выдыхая. — Я ничего с тобой общего больше иметь не хочу, и точка, — его взгляд наткнулся на её растерянность. — Это было ошибкой. — Ну, Миндже, хватит дуться из‑за такого пустяка, — отмахнулась девушка, пытаясь перевести это в шутку. — Дуться? — голос прозвучал на грани. Он еле сдержался, чтобы не засмеяться ей прямо в лицо. — Пустяк? — он чуть не взбесился от такой наглости. — Ты изменила мне, — в голосе уже не было ни наигранного смешка, ни тени улыбки. — Это пустяк? — Ты перегибаешь, — раздражённо сказала девушка, закатывая глаза. — Хватит. Я не желаю это дальше выслушивать, — Миндже сделал паузу, собираясь с последними силами. Он посмотрел в сторону и, увидев там нужного человека, произнёс: — Если ты так продолжишь, я всерьёз подам на тебя иск. Гехун, убери её с площадки. — Миндже! Гехун сразу послушался друга, бережно взяв девушку за локти, начал выводить ее из помещения, не обращая внимания на ее беспомощные попытки вырваться. Миндже уперся ладонями в край стола, делая глубокий вдох, словно пытаясь выпустить весь пар, сдавивший грудь. Сердце все еще бешено колотилось, отдаваясь в висках. Слишком много всего навалилось разом. Ему хотелось спросить о многом у самого отца, но прежде стоило разобраться с другим. Он вышел из помещения, и взгляд его сразу же нашел то, что искал. Кейджу выходил из кабинета режиссера, опустив голову и засунув руки в карманы. Весь его вид кричал о подавленности и усталости, которую можно было почувствовать любому. Миндже замер на месте, наблюдая за ним издалека, пытаясь собраться с мыслями. С чего начать? Что вообще спросить? Но ноги сами понесли его вперед, пока он в уме лихорадочно перебирал возможные слова. — Кейджу, — позвал Миндже ему вслед, уже поравнявшись. — Нам нужно поговорить. Тот даже не обернулся, лишь ускорив шаг, выкрикнул: — Мне с тобой не о чем говорить. — Не о чем? — Миндже в два больших шага догнал его, резко развернул за плечо и заставил остановиться. — Да у нас целый список тем, — выдавил он, не отпуская хватку и смотря прямо в глаза Кейджу. — Отпусти, — прошипел Кейджу, пытаясь вывернуться. Его глаза метали молнии, то сверкали на руку, впившуюся в его одежду, то на лицо Миндже. — Хватит меня донимать. Миндже ослабил хватку, но не убрал руку. — Я просто хочу разобраться в этом бардаке, чтобы не тормозить съемки, — он провел другой рукой по волосам, смотря куда угодно, но только не на лицо этого парня. — Что значит, — он всё-таки остановил взгляд на своей руке, легко сжимающую запястье другого. — Мое место было куплено? Кейджу резко отшатнулся, освободившись, и скрестил руки на груди. — Именно то и значит. Твой отец, председатель Чхве, просто купил место для своего сына, который даже не в курсе был, — горько усмехнулся Кейджу, подавляя ком в горле. — Мне все рассказал сын директрисы, — бросил он в конце, поворачиваясь, чтобы уйти. Миндже перегородил ему путь, уперев ладонь в стену рядом с его головой. — И что? — нахмурился Миндже. — Думаешь, если бы я знал, я бы смог смотреть тебе в глаза? Да за кого ты меня принимаешь? — Ни за кого, — Кейджу отодвинул его руку от стены. — Ты для меня никто. Понял? — А, вот как? — Миндже снова схватил его за запястье, не давая уйти. — Отвали от меня! — Я хочу все решить, Кейджу. — Так ты ничего не решишь! — Извини, — Миндже выдохнул, наконец отпуская его руку и отступая на шаг, чтобы дать тому пространство. Он опустил голову, собираясь с мыслями, а затем поднял серьезный, полный решимости взгляд. — Я искренне извиняюсь за поступок отца. За тот ущерб, что он нанес твоей жизни и твоим планам. Кейджу смотрел на него широко раскрытыми глазами, его гнев будто на мгновение споткнулся о эту неожиданную прямоту. — Ты что... — Я хочу это исправить. Ответить за ошибки отца, — Миндже выпрямил спину, его голос стал тверже. — Давай все обсудим. Он осторожно протянул руку, не чтобы схватить, а как жест предложения, примирения и начала нового разговора. Кейджу смотрел на протянутую руку Миндже, как на что-то опасное и непостижимое. Гнев в его глазах не угас, а лишь забурлил глубже, смешавшись с горькой иронией. — Вы что тут делаете? Голос сценариста заставил Кейджу вздрогнуть и отпрянуть, будто его ошпарили ледяной водой. Но Миндже не шелохнулся. Его рука всё ещё была беспомощно протянута в пустоту, а взгляд, полный надежды и покаяния, был прикован к лицу Кейджу, будто он пытался прочесть в нём хоть какую-то уступку сквозь маску гнева. — Что у вас вообще за отношения? — сценарист прищурился, делая несколько неспешных шагов вперёд. Он остановился, искусственно создав между ними треугольник, и скрестил руки на груди. Его взгляд скользил с одного на другого. Внимательный, аналитический, с лёгкой хитринкой человека, который видит не только слова, но и всё пространство между ними. — Похоже, тут кипят не только творческие страсти. Кейджу резко отвёл глаза, его челюсть напряглась. Миндже медленно опустил руку, сжав её в кулак у бедра, и наконец перевёл взгляд на сценариста. — Предложение о смене ролей персонажев, — напомнил Чан, чуть склонив голову в сторону Кейджу. — Вы оба подумали? — Я против, — моментально, почти срываясь, выпалил Кейджу, полностью разворачиваясь к сценаристу. — Как по мне, наши персонажи не подходят друг другу. — «Не подходят»? — сценарист изогнул бровь. — Сейчас я вижу… — он сделал театральную паузу, указывая пальцем то на одного, то на другого, — Больше химии, чем между тобой и Джуваном. Между вами есть то, что мне было нужно для этой истории, но ваши отношения могут помешать. Миндже, до сих пор молчавший, глубоко вдохнул. Он видел, как Кейджу пытается укрыться за профессиональным разговором, сбежать от личного. И это его задело. — А что, если это не мешает, а помогает? — тихо, но чётко произнёс Миндже. Кейджу и сценарист повернулись к нему синхронно. Кейджу с немым возмущением, а сценарист, с возрастающим интересом. — Помогает? — переспросил сценарист, и в его глазах вспыхнул огонёк драматурга, учуявшего конфликт. — Да, — Миндже выпрямился. Он больше не смотрел на Кейджу с мольбой. Его взгляд стал твёрдым, решительным, обращённым к сценаристу. — Напряжение, невысказанное, обида… Разве это не та самая энергия, что нужна для наших героев? Персонаж Кейджу по сюжету недолюбливал Кевина, но вынужден работать вместе. Как и нам. — Ты хочешь использовать это? — прошипел Кейджу, и в его голосе зазвучало нечто большее, чем гнев. Настоящее, леденящее презрение. — Нашу ситуацию? В спектакль? — Я хочу это превратить во что-то! — парировал Миндже, его голос тоже набирал силу. — Если уж нам суждено быть на одной сцене, давайте сделаем это так, чтобы от нас летели искры, а не шипели обиды! Вы же этого хотите? — Он бросил прямой вызов сценариста. Тот медленно улыбнулся, уголки его глаз собрались в лучистые морщинки. — О, я больше чем хочу. Я на этом настаиваю. — он взглянул на Кейджу. — Ты боишься, Кейджу? Боишься, что не сможешь справиться с этим? Это был удар ниже пояса, точный и безжалостный. Кейджу побледнел. Это был уже не просто разговор о ролях. Это был вызов его профессионализму и его гордости. — Нет, — сквозь зубы произнёс он. — Тогда докажи, — мягко сказал Чан. — Прими мое предложение. Сыграйте с друг другом так, что родится шедевр. Рискнёте? Повисла тяжёлая тишина. Взгляд Кейджу и Миндже снова встретился. Теперь между ними висело не только прошлое, но и дерзкое предложение, которое могло всё изменить. — Хорошо... — выдавил из себя Кейджу. Чан ухмыльнулся, довольный своей манипуляцией, и уже собрался было развивать тему, как из-за угла, словно раздражённый котёнок, которому наступили на хвост, возник Джуван. — Значит, так, — начал он, закидывая папку за спину. — Я проходил мимо и услышал, что вы тут решаете судьбы ролей без главного заинтересованного лица? А именно — меня? Моего бесценного «Джемина»? Сценарист сделал вид, что только сейчас его заметил, и приложил руку к сердцу с преувеличенной невинностью. — Джуван-а! Ты как раз вовремя. Мы как раз… хотели устроить собрание. — Собрание из двоих? — переспросил он, скептически смотря на них. — Один из которых смотрит на другого, как на свою неоплаченную налоговую декларацию, а второй — как на единственный выигрышный лотерейный билет? — Джуван скрестил руки, его бровь уползла под чёлку. — Значит, моё мнение никому не учитывается? Окей, я тогда пойду Гехуну жаловаться. — Прости-прости, Джуван-а, — мужчина замахал руками, изображая панику, но глаза его смеялись. — Это была хитрая стратегия! Нам нужно было этих двоих, — он кивнул на замерших Кейджу и Миндже, — Хотя бы на что-нибудь согласить. А потом бы мы уже под тебя, наш алмаз, всё отстроили! Роли, реплики... — Да-да, верю вам на все… — Джуван прищурился, подбирая слово. — На все пять процентов. Остальные девяносто пять — это ваше нездоровое любопытство к их личной драме, которую вы хотите превратить в бесплатный метод-актёрства для своего сценария. Сценарист притворно оскорбился. — Личная драма — это фундамент великого искусства! А метод-актёрства у нас и так в избытке, взгляни на них! — он снова указал на двух молчаливых актёров. — Я, как сценарист, просто даю структуру хаосу! А твой персонаж, Джуван-а, ты же будешь их объединяющим элементом! Мудрый, ироничный, страдающий от их тупости… — То есть я буду тем самым единственным адекватным человеком в этом психодраме? — Именно! Ты будешь как зритель внутри спектакля! Ты будешь комментировать их идиотизм! — За мою роль это доплачивают? — мгновенно уточнил Джуван. — Мы... обсудим это с режиссёром за дополнительный кофе, — поспешно парировал Чан, делая вид, что проверяет невидимые часы. — А теперь, раз все согласны, идёмте на репетицию. Вы, — он ткнул пальцем в Кейджу и Миндже, — Первым делом разучите сцену ревности. Это будет ваша первая сцена как любовная линия. Он взял под руку ворчащего Джувана и потащил его прочь, продолжая шептаться: — Представляешь, какую мощную динамику мы получим? Они же будут играть самих себя! Это гениально!.. — Гениально для вашего сценария, а для моей психики — испытание, — доносился голос Джувана. — Я требую личного психолога. Их спортивный диалог затихал вдали, оставляя Кейджу и Миндже в прежней ледяной тишине, но теперь отягощённой новым, абсурдным и неизбежным профессиональным приговором. Их первым заданием была ревность.

---

«Снято!»

K!ck-Lab

В следующем эпизоде:

— Понял. Выезжаю.