Снято!

В роскошном отеле, в полностью белой спальне и на тёмно-коричневой кровати, выглядящей по-настоящему богато, удачно развалился Донхён, раскинув руки и ноги в стороны. Свет из окна никак не просачивался сквозь плотно закрытые шторы, из-за чего парень плотнее закутывался в одеяло, не желая выбираться из сна. Но его спокойный сон нарушил резкий, громкий звонок телефона. Донхён скривился от неприятного звука и, раздражённо перевернувшись на спину, провёл тыльной стороной ладони по лицу, приподнимаясь на локтях. — Да кто звонит в такой час?.. — сонно пробурчал юноша, на ощупь разыскивая мобильник в постели и всё ещё не до конца открыв глаза. — Слушаю, — наконец найдя телефон, он сразу принял звонок. — Сынок, — раздался слишком знакомый голос. — Ты чего так долго не берёшь? Глаза Донхёна вмиг расширились, а сам он от неожиданности резко приподнялся, усаживаясь на кровати. — Мама?!

---

— Так, ребят! — режиссёр встал во главе стола, поставил на него плотную стопку бумаг и уселся обратно на стул. — Как вы уже могли понять, — он тяжело вздохнул, вспоминая недавние изменения, — Роли персонажей в истории меняются. Теперь Кейджу и Миндже главная пара, а Джуван уходит на второй план. Первой сценой в новом формате станет сцена ревности. Режиссёр говорил это, украдкой поглядывая на сценариста, который сидел с самодовольной улыбкой, скрестив руки на груди. Но Миндже и Кейджу даже не смотрели друг на друга. Они сидели, отвернувшись в разные стороны. Кейджу закинул ногу на ногу, а Миндже, наоборот, широко расставил ноги, из-за чего его колено почти касалось колена другого. На репетиции из актеров было всего трое. Обиженный Джуван, чьё мнение никто не удосужился учесть, и двое, обиженных на саму жизнь за то, что она снова свела их вместе. — Ребята, — режиссёр постучал пальцами по столу. — Я понимаю, у вас личные проблемы, но всё же… Это работа! — он вспыхнул, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик. Кровь в жилах стала горячее, веки сами опустились, пытаясь успокоиться, но руки непроизвольно сжались в кулаки. Поняв, что это уже перебор и выглядит по-детски, Миндже повернул голову вперёд, убрал руки с груди и сел ровно, поставив ноги смирно. Кейджу же даже не шелохнулся, лишь сильнее хмурясь. — Я одного понять не могу, — всё-таки сорвался он. — Это ты хотел, чтобы мы работали в паре, а теперь строишь из себя обиженного ребёнка! — Я никого из себя не строю! Это ты... — Так! — неожиданно громко произнёс Джуван, отчего вздрогнул даже режиссёр. — Вы оба мне надоели. Либо вы ведёте себя профессионально, либо я отказываюсь от проекта прямо сейчас. Теперь всё стало по-настоящему серьёзно. Джуван выглядел не так, как обычно. И даже не так, как он играл. Он был другим. Злым и явно сожалеющим о том, что вообще согласился на этот проект. Так же, как и режиссёр с сценаристом. — Ребята, если Джуван уйдёт, проблемы будут только у вас! — резко сказал режиссёр. — Придётся переснимать все сцены, которые уже были с ним. Вы вообще понимаете, насколько это серьёзно? — Кейджу, — добавил сценарист уже холоднее, — Ты принял это предложение. Так будь любезен, давай работать. — Я вообще не хотел ввязываться в эту авантюру! — Вы нас вообще слушаете? — вмешался координатор сцен. — Если это продолжится, контракт будет расторгнут из-за вашей некомпетентности. — В таком случае… — Джуван поднялся со стула, бросив взгляд на обоих парней. — Я расторгну контракт прямо сейчас. Кейджу уже, честно говоря, почти ничего не слышал. В его голове крутилось лишь одно. Миндже действительно ни о чём не знал? Если так… они могли бы забыть все обиды и начать спокойно. Верно? Нет. Он всё равно не смог бы забыть своё место, которое с самого начала должно было принадлежать ему. А что если бы… Если бы… Если бы?.. — Хорошо, — выдохнул раздражённо Кейджу. — Я больше не буду вести себя непрофессионально, — он встал с места, неловко кланяясь, и снова уселся на место. — Простите за моё детское поведение. — Так бы сразу, — режиссёр так облегчённо выдохнул, что этого невозможно было не услышать. — Давайте уже начинать репетицию! — похлопал в ладоши координатор, беря со стола сценарий. — Кейджу и Миндже, вставайте рядом. Минхён стоит злой на Кевина за то, что тот взял его письмо от Джемина. Они встали рядом почти уже без каких-либо раздражений. Кейджу всё ещё чувствовал, как хочет врезать в это самодовольное лицо, но успокаивало его только приподнятое настроение после нескольких попыток отрепетировать вместе с Джуваном. Хоть между ними всё ещё висело напряжение, оно уже не так сильно ощущалось во время работы. — Хван Минхён, не отвлекайтесь от работы. — Если вы не в курсе, сейчас обеденный перерыв, поэтому я никак не отвлекаюсь. Верните, пожалуйста, мне мою записку. — Это работа, а не сайт знакомств или чат с друзьями. Свои драгоценные пожелания друг другу, пожалуйста, оставляйте за пределами предприятия. — Хорошо, ладно. Вы мне мою записку вернёте? — Нет. Считай это наказанием за нарушение правил. — Я ничего не нарушал! В обеденный перерыв можно заниматься своими делами. — Ну, сегодня, может, ты и в обед этим занимаешься вместо того, чтобы сходить в кафетерий нормально поесть, но вчера и позавчера ты эти бумажки рассматривал минут по десять в рабочее время. — В трудовом кодексе нет такого правила. — Зато есть пункт: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности. А вы мне до завтрашнего дня должны предоставить ежемесячный отчёт, если не забыли. — Отлично! Так и будем снимать эту сцену сегодня. Но нам нужно время, чтобы переписать некоторые сцены с изменениями, поэтому у вас перерыв на неделю после этого. Завтра же вас отвезут обратно в Сеул. Для Кейджу, как и для остальных двоих, это было настоящим счастьем. Напряжение, копившееся весь месяц съёмок без единого выходного, медленно отпускало плечи, делало дыхание свободнее. Впервые за долгое время не нужно было никуда бежать, держать лицо перед объективом и считать часы до следующей сцены. Так как эта сцена была последней в офисе, и больше они сюда не возвращались, следующие съёмки проходили уже в Сеуле. Такой расклад Кейджу вполне нравился. Именно поэтому на площадке было заметно меньше людей, что позволяло спокойно, почти незаметно завершить сцену. Никто не убирал закадровые съёмки, где Кейджу приходилось вести себя более открыто, без привычной предвзятости по отношению к Миндже, что в ответ делал и он сам. — Начинаем через минуту! — напомнил режиссёр, садясь за камеру, рядом с которым уже сидел сценарист. — Я тебя совсем не понимаю, — тихо сказал Сон, наклонившись к Чану. — Просто помогай мне реализовать эту идею, и всё. Остальное я объясню, когда всё случится, — спокойно ответил Чан. Джихун лишь покачал головой и устремил взгляд на камеру. — Начали!

«Не забывай отдыхать и хорошо кушать»

    «Ли Джемин»

На лице Минхёна появилась тень улыбки. Это уже третья записка за эту неделю. Раньше аккуратно приклеенные стикеры появлялись на его рабочем месте лишь изредка. Может, раз-два за месяц. А с новыми изменениями в компании перемены коснулись и Джемина: теперь такие бумажки появлялись стабильно раз в день-два. Минхён провёл подушечками пальцев по шероховатой поверхности стикера и почувствовал лёгкую тяжесть на плече. Повернув голову, он встретился взглядом с кофейными глазами. Ощущение бумаги под пальцами исчезло, зато в руках молодого председателя уже появилась знакомая записка. — Хван Минхён, не отвлекайтесь от работы. Кевин убрал руку с его плеча и перевёл взгляд на стикер в руках. Быстро пробежав по нему глазами, он уже собирался убрать бумажку в карман, как его прервал знакомый голос: — Если вы не в курсе, сейчас обеденный перерыв, поэтому я никак не отвлекаюсь. Верните, пожалуйста, мою записку. Старший тяжело вздохнул. — Это работа, а не сайт знакомств или чат с друзьями. Свои драгоценные пожелания друг другу оставьте, пожалуйста, за пределами предприятия. — Хорошо, ладно… Вы мне мою записку вернёте? — Нет. Считай это наказанием за нарушение правил. — Я ничего не нарушал! В обеденный перерыв можно заниматься своими делами. — Ну, сегодня может, ты и занимаешься этим в обед вместо того, чтобы нормально поесть в кафетерии, — фыркнул он. — Но вчера и позавчера ты эти бумажки рассматривал минут по десять в рабочее время. — В трудовом кодексе нет такого правила. — Зато есть пункт: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности. И вы мне до завтрашнего дня должны предоставить ежемесячный отчёт, если, конечно, не забыли. Минхён сразу же стушевался. Как у него это вылетело из головы? Даже человеку, далёкому от подобных вопросов, понятно: говорить о том, что отчёт даже не начат, слишком рискованно. В кабинете раздался ещё один голос: — О, Хван Минхён! Тебя с соседнего отдела зовут, сходи, пожалуйста. А то я устал каждые пять минут за тебя отдуваться. Коллега не стал задерживаться и быстро ретировался в сторону столовой, а Минхён пошёл к чужому кабинету. Оставшись один, Кевин ещё раз бросил взгляд на записку в руках, потом на дверь кабинета давнего знакомого, а теперь, похоже, ещё и соперника… — Отлично, — прошептал режиссер. — Снято! Персонал тут же подбежал к актёрам, задавая вопросы, поправляя волосы, макияж и одежду. Съёмочная группа переставляла свет, меняла ракурсы камер и уточняла порядок съёмок у режиссёра. Миндже остался на месте, а Кейджу с другим актёром уселся на стулья позади режиссёра, ведя свой тихий разговор. Только тогда Миндже понял, что рука его сжалась в кулак, из-за чего бумага заострёнными углами впилась в кожу. Разжав руку, он увидел смятую записку, где буквы слегка поплыли, но почерк Джувана всё ещё угадывался. Фыркнув, Миндже разорвал стикер на две части и выбросил его в ближайшую мусорку.

---

— Что за люди?! — дверь у входа только открылась, как к нему буквально врезался Донхён. — Когда у тебя вообще появились выходные?! — Сегодня, — Кейджу едва успел снять куртку, чуть не споткнулся о коврик, но всё равно ухмыльнулся. — И на целую неделю. — На неделю?! — Донхён схватился за голову. — Это когда такое было? — не переставал он драматизировать. — Перестань орать, — скривился Кейджу. — Мне иногда кажется, что тебе нужно было в актерское подаваться. — Ну конечно. Есть хоть что-то в чём я плох? — Ты идиот. — Но счастливый идиот! Наконец-то ты будешь спать как человек, а не как вампир после смены. — Я и так нормально сплю. — По три часа не считается. Кейджу прошёл на кухню, взял воду, сделал глоток и тяжело вздохнул. — Кстати… у меня проблема, — начал Донхён за спиной — О, нет, — Кейджу сразу напрягся. — Если это снова госпожа Ли, то ничем помочь не могу. — Именно она, — Донхён посмотрел в потолок. — Она меня своими вопросами скоро добьёт. Спрашивает: «Что это за парень, с которым ты познакомил отца, но не меня?» — Ха! — Кейджу прыснул. — Так она всё же узнала? — Она весь год была на отдыхе, я не хотел её тревожить, — продолжил Донхён. — А теперь она не верит ни одному слову и требует встречи. — Требует? Прямо как в начальной школе? — Хуже. Такое чувство, будто с взрослением её пытки становяться серьезнее. — Всё, ты обречён. — Что мне делать? — парень посмотрел на друга с таким видом, будто тот сейчас вынесет приговор. — Как что? — Кейджу пожал плечами. — Просто скажи правду. — Ты с ума сошёл?! — Ли чуть не поперхнулся. — Зачем мне тогда вообще было отца обманывать?! — Для сюжета, — серьёзно кивнул Кейджу. — Напряжение, интрига, драматургия. — Бестолковые у тебя идеи. Лучше молчи. — Ладно, молчу… — друг выдержал паузу ровно две секунды. — А если сказать, что он тайный агент? В воздухе повисла тишина. — Или что это социальный эксперимент? Опять тишина. — Или что отец голову повредил и теперь бредит? — Кейджу. — Всё-всё! — он поднял руки. — В таком случае предлагаю просто попросить его снова подыграть тебе. И выбрать день, когда у госпожи Ли хорошее настроение. — У неё не бывает хорошего настроения. — Тогда выбери день, когда у неё хотя бы кофе вкусный. — Ты мне совсем не помогаешь. — Помогаю! — Кейджу улыбнулся. — Я моральная поддержка. А ещё могу сидеть рядом и делать вид, что всё под контролем. — Ты только всё испортишь. — Зато будет весело. Донхён покачал головой, но всё-таки усмехнулся. — Хорошо, — вздохнул он. — Если что, я скажу, что это была твоя идея. — Конечно, — Кейджу гордо кивнул. — Как и все лучшие идеи в твоей жизни. Но точно ли это было хорошей идеей?

---

Четыре друга сидели в одной из кабинок, той самой, где они не раз засиживались вместе, выпивая и разговаривая до поздней ночи. На столе стояло дорогое спиртное и несколько закусок к нему. После столь долгого времени снова сидеть вот так, плечом к плечу с друзьями, было, без сомнений, лучшим решением для выходных. Они говорили обо всём подряд, легко перескакивая с темы на тему, пока Джуван не вспомнил новость трёхдневной давности. — Кстати, Миндже, позволь спросить, — он в очередной раз отпил из своего бокала и посмотрел на друга. — Зачем ты согласился? — парень едва выговорил последние слова и откинулся на спинку дивана, всё ещё держа бокал шампанского. — Да ещё и Кейджу на это подтолкнул. Мне, конечно, всё равно на роль, — он усмехнулся, вспомнив выражение лица друга в тот момент. — Просто… немного странно, учитывая ваши отношения. — Так Миндже всё-таки согласился? — оживился сидевший напротив Гехун, тоже отпив из бокала белого вина. — О чём вы вообще? — наливая себе ещё выпивки, вмешался Амару, явно не понимая, о чём идёт речь. — Почему я, как обычно, ничего не вдупляю? Миндже не хотел об этом говорить. Потому что сам ничего не понимал. По отношению к этому человеку — совсем ничего. И даже себя. — Я не знаю, — выдохнул он. В его взгляде было лишь спокойствие, пришедшее вместе с алкоголем. — Так о чём вы? — снова подал голос Мару. — Как думаешь, — начал Гехун, закидывая руку на плечи не понимающего друга. — Правильно ли делает Миндже, что скрывает чувства семилетней давности? — Какие ещё чувства? — нахмурился Миндже, всем выражением лица показывая отрицание. — Это у тебя спрашивать надо, — усмехнулся Джуван, отталкиваясь от спинки дивана и кладя руку ему на плечо. — Ты же у нас теперь главный герой. — Я выйду, мне тут звонят, — всё ещё весело сказал Гехун, взглянув на экран телефона, и вышел из кабинки. — Чем же я заслужил этот звонок? — тут же съязвил он, приняв вызов. — Не до шуток сейчас. Можешь приехать прямо сейчас в ресторан моего отца? — Что-то случилось? — Нет. Но если ты не придёшь, тогда точно что-то произойдёт. — Понял. Выезжаю. И больше ни слова. Миндже смотрел на Джувана непонимающим взглядом, пока в его голове не начало что-то складываться. Тот самый момент, когда он впервые встретил Кейджу спустя столько лет. Потом — снова. И ещё один раз, когда им сообщили о совместных съёмках. Всё это время он прикрывался раздражением. Если раньше он не хотел этого признавать или просто не осознавал, то сейчас понял наверняка: он не забывал Кейджу все эти семь лет. Каждый раз, когда он видел что-то, что могло напоминать Кейджу — во внешности, в жестах, в ощущениях, воспоминания вспыхивали сами собой. Даже отношения с той самой моделью никогда не были любовью. Скорее удобным пиаром в нужный момент. А разрыв с ней принёс не боль, а облегчение. И ничего больше. С каждой новой встречей он всё сильнее играл раздражение, скрывая за ним одно простое желание видеть Кейджу чаще. Он никогда по-настоящему не ненавидел его. Ни капли. Чего нельзя было сказать о самом Кейджу. Тот ненавидел Миндже всем сердцем. Но только сейчас Миндже понял, насколько Кейджу для него важен. Только сейчас. И всё же он был рад. Рад хотя бы тому, что наконец это осознал. — До он же, блять, мне нравится, — усмехнулся Миндже себе под нос. — И десяти лет не прошло... — цокнул Джуван, но не удержался от лёгкой улыбки. Спросите, почему? Он и сам толком не понимал. Радость накрыла его с головой, что он заулыбался во все зубы и даже не заметил этого. Он был влюблён по уши. И уже ничего не мог с этим сделать. Друзья рядом лишь понимающе кивнули, пока Гехун не вернулся и не начал собирать вещи, явно собираясь уходить. — Эй, ты куда это? — вылупил глаза Амару. — Мы ведь даже не начали. — Не поверите, но мне наконец-то улыбнулась удача, — усмехнулся он. — И я не могу упустить свой шанс. — Но… Только и смог вымолвить Мару, прежде чем дверь захлопнулась. — Что с ними? — засмеялся он. — Мне аж страшно. — Не то слово, — подхватил Джуван, кивая на бутылку. — Миндже, может, и ты за своей удачей сходишь? Миндже замялся всего на секунду, пробежался взглядом по лицам друзей и поднялся с места. Не факт, что Кейджу вообще вспомнил о нём в такой редкий и почти слишком хороший выходной. Возможно, он уже занят. Возможно, даже не подумал о Миндже ни разу. И всё же. А если вспомнил? Миндже знал одно: если он сейчас не уйдёт, то так и останется с этими «если» наедине. Он мог только надеяться. И рискнуть. — Я тогда тоже пойду. — Ага, — лениво махнул рукой Джуван. — Да уж, — Мару наклонил голову, прикрывая глаза. — Полгода не виделись, а они взяли и разошлись, будто просто покурить. — Забей, — фыркнул Джуван. — Они сейчас опьянены не только алкоголем, но и внезапно нахлынувшей любовью. — Везёт людям, — хмыкнул Мару. Джуван покрутил лёд в кувшине, задумчиво уставившись на прозрачные кубики. — А как же мы? — вдруг тише бросил он. — В смысле? — Мару повернулся к нему, скривившись. — У тебя что, тоже кто-то появился? Джуван завис на секунду, потом усмехнулся слишком уж беззаботно. — Да не, забей, — он потянулся за бутылкой. — Давай пить. — Вот и правильно, — кивнул Мару, не уловив ни намёка.

---

Миндже не знал, где живёт Кейджу, но знал людей, которые знали бы об это. Неожиданно пошёл дождь, который в прогнозе его не обещали. Капли глухо били по цементу, пока он шел, размывая огни улиц, но сейчас это не имело значения. Единственное, чего он хотел, это просто увидеть Кейджу. Сев за руль, Миндже завёл машину и сразу же набрал нужный номер, поставив вызов на громкую связь. — Гехун, — выдохнул он. — Спроси у своего «милого», где живёт его друг. — Для чего тебе? — в голосе послышалось подозрение. — Подожди минуту… Из динамика донеслись приглушённые фразы и чужой голос. Миндже нетерпеливо постукивал пальцами по рулю, нервничая все больше. — Они живут вместе, — снова раздался Гехун. — Но сейчас он не там. — Где? — Миндже даже не попытался скрыть напряжение. — Говорит, у местного парка. — Спасибо. Я перезвоню. — Лучше не надо, — усмехнулся Гехун и сбросил вызов. Миндже уставился на потухший экран телефона. В груди неприятно сжалось — от волнения, от ожидания, от осознания, что он ведёт себя как школьник, впервые понявший, что влюблён. Он сильнее нажал на педаль газа. Слишком сильно. Обычно он так не ездил. Тем более в такую погоду. Дождь усиливался, дорога скользила под колёсами, фары встречных машин слепили глаза. Он даже не успел понять, что произошло. Резкий визг тормозов. Ослепляющий свет. Удар. И машина с глухим скрежетом врезалась во встречную. В ушах звенело. Дождь продолжал стучать, теперь по крыше, по разбитому стеклу, по металлу. — Чёрт… — хрипло выдохнул Миндже, откашлявшись. Руки дрожали. Пальцы не сразу слушались. Он попытался пошевелиться, но боль отозвалась в плече, но он был в сознании. Перед глазами всплыло лицо Кейджу. Его улыбка. Его спокойный голос. Я не доехал. Эта мысль ударила сильнее аварии.

---

«Снято!»

K!ck-Lab

В следующем эпизоде:

— Вы не подходите друг другу.