Снято!

Звон в ушах постепенно стихал, а пальцы, хоть и дрожали, подчинялись ему. Плечо ныло и отдавалось пульсирующей болью при каждом неосторожном движении. — Понапокупали прав, теперь катаются и на ограничители скорости не смотрят. Ещё и в дождь. Тьфу на вас, молодёжь, нормально не умеете за показаниями следить так не садитесь за руль. Мужчина средних лет громко ругался и шёл к водительской двери автомобиля Миндже, но его голос едва доходил до него. Видимо, это был водитель другой машины, с которой они столкнулись. Это была единственная мысль, посетившая его по этому поводу. Сейчас в голове была лишь красная лампочка. Не доехал. Не признался. Упустил. — Эй, парень! Парень! Окно опусти! — мужчина постучал костяшками по стеклу. Миндже неповреждённой рукой потянулся к кнопке и опустил стекло. — Ты чего сидишь? Там прохожие уже вызвали кого надо, вылезай. Плечо повредил что ли? — Болит… — коротко бросил он. В данный момент ему не хотелось ни с кем разговаривать. — Давай помогу, бедолага, — мужчина просунул через окно руку, открыл дверь, отстегнул Миндже от сиденья, сбегал к своей машине, принёс ветровку и кинул её на мокрый асфальт. Когда уже подъехали полицейские, Миндже сидел на ветровке, поджав колени, и мысленно проклинал себя всеми смертными грехами. Нужно было быть спокойнее на дороге… Так бы он точно доехал и… — Парень, как зовут? — перед Миндже встал один из полицейских. Мужчина выглядел усталым, но по взгляду было видно, что ему не всё равно. — Чхве Миндже. Я водитель этого авто, — он кивнул в сторону своей машины, как бы показывая на неё. — В аварии вина моя. Сильно разогнался и не справился с управлением из-за погодных условий. Полицейский вздохнул, уголки его губ едва приподнялись. — К девушке спешил что ли? Или чего так гнал? Миндже опустил голову и поджал губы. — Почти… — Ну, понятно… Молодой ведь, — Полицейский похлопал его по плечу, отчего он скривился. — Ударился им что ли? — Да. Болит, но вроде не перелом. — Знаю я эти ваши: «больно, но вроде не то, ни сё». Тебя бы в травмпункт отправить. — А вся эта волокита с документами и всем подобным по поводу аварии? — Оставь это нам. Всё-таки это наша работа, — мужчина улыбнулся. — Эй, подойди! — полицейский подозвал напарника, который только что заканчивал опрашивать второго пострадавшего. — Что-то случилось? — Когда врезался, видимо, травмировал плечо. Отвези его в ближайший травмпункт. Мало ли что. Со всем остальным я разберусь. — Слушаюсь, пойду машину заведу, — так же быстро, как появился, напарник и исчез. Полицейский расспрашивал Миндже о деталях аварии, но тот отвечал на автомате. Водитель другой машины подошёл к нему и начал интересоваться состоянием: что болит, что не болит. Все ответы были равнодушные и пустые, безэмоциональные… До того момента, пока в поле зрения не появилась светловолосая макушка. У Миндже возникло ощущение: это зрительные галлюцинации или это тот, о ком он думает?.. — Кейджу! — имя, ставшее в сердце уже родным, прозвучало так громко, что полицейский с мужчиной вздрогнули. Рука сама поднялась вверх. Парень сначала замер, а потом повернулся к нему. Точно он… Точно Кейджу… Точно его солнышко… Только сейчас до него дошло, что он всё ещё держит руку. Попытался встать, но его движение прервал мужчина. Полицейский мельком пробежался взглядом по Кейджу. Миндже хотелось оттолкнуть кого-либо, чтобы хотя бы дотронуться до парня, но Кейджу сам сделал шаг вперёд. А потом и вовсе подбежал к нему. Он словно упал в кому, и ему снится прекрасный сон или сказочная реальность… Пожалуйста, пусть, даже если это сон, он не проснётся. Пусть останется с ним…

---

Вечер, полупустой парк и наушники. Что может быть лучше для прогулки в одиночестве? Идя по аллее, Кейджу слегка покачивал головой в такт и тихонько напевал слова песни под нос. Музыка заглушала мысли и заполняла тишину в сердце. Музыка спасала Кейджу. Песня подошла к концу, прозвучали последние ноты, и музыка стихла. В голове — пустота. Лишь ощущение, что другую мелодию заменит следующая, но ничего не происходит. Видимо, заряд сел. Кейджу небрежно снял наушники и закинул их на дно своего рюкзака. Закинув лямки портфеля на плечи, он свернул с асфальтированной дорожки на протоптанную тропинку и побрёл в неизвестном для себя направлении. Смотря на высокие деревья, сквозь кроны которых едва проглядывался свет уличных фонарей за забором парка, Кейджу шёл размеренным шагом, глядя себе под ноги. Без музыки он утопал в поглощающих его мыслях. Работа. Миндже. Съёмки. Миндже. Друзья, в лице Донхва и Донхёна. Миндже. Работа... И всё по кругу. Парень не выходил из его головы ни на минуту. Вот-вот и во снах начнёт являться, чтобы Кейджу не расслаблялся. Он так сильно засел в мыслях… Это ужасно раздражало. Миндже был для него как заноза в пальце, как мелкий камешек в ботинке, как жужжащая над ухом, точнее, в голове — муха. От этого хотелось избавиться, но каждый раз, думая на совершенно разные темы, стараясь выбросить всё ненужное из головы, всё сводилось к одному — к Миндже. Уже скоро будет «экватор» съёмок... Как мне играть с Миндже влюблённых?.. Нужно больше проводить времени с Донхёном и почаще созваниваться с Донхва — они же друзья. …Донхён с Гехуном… Гехун и Миндже друзья?.. Может, завести отношения? Родители хоть и не рады жизненному пути как актёра, но в таком решении, наверное, поддержат. …Миндже же когда-то встречался с той моделью… Они сейчас вместе? Та ситуация — лишь показательная ссора?.. Так, стоп, Окамото Кейджу, прикрывай лавочку ненужных мыслей и вопросов. Не забивай голову всяким хламом. Без наушников в этом парке спокойствия он точно не найдёт. Лучше идти домой. С такими мыслями он ускорил шаг. Пару раз чуть не споткнувшись об отломанные ветки, едва не наступив в грязь, Кейджу благополучно вышел к арке парка. Один из нескольких входов и выходов этого клочка природного царства был старым и немного потрескавшимся, но выглядел вполне аккуратно и ухоженно. Видимо, реставрируют не только главный вход, но и запасные. Наконец оторвавшись от короткого рассматривания арки, Кейджу двинулся дальше. Он шёл вдоль забора, особо не обращая внимания на окружение, пока в уши не врезался звук сирены. Оторвав взгляд от земли, парень увидел две служебные машины, подъезжавшие к перекрёстку. Видимо, какая-то авария. — Кейджу! Знакомый голос резанул слух. Мгновенно в голове всё стихло, а дыхание сбилось. Повернув голову к перекрёстку, он сначала увидел две столкнувшиеся машины. Затем — знакомый силуэт, возле которого мельтешил мужчина средних лет и сотрудник полиции. Миндже сидел на асфальте, опираясь спиной о закрытую дверцу машины. Его рука была слегка приподнята. Видимо, он махал, когда кричал его имя, чтобы привлечь внимание. Заметив на себе взгляд, Миндже попытался встать, но мужчина начал его удерживать. Кейджу подошёл сам. Точнее, подбежал, но это уже не важно. — Кейджу… — вблизи Миндже выглядел так, будто вместо коллеги увидел призрака. Но для встречи с призраком он был слишком счастлив. Не успев ничего ответить, Кейджу оказался утянут вниз за запястье. Стукнувшись коленями об асфальт, скрытый под тканью ветровки, он уже хотел выругаться, но его внезапно притянули в объятия. Миндже обвил его шею руками так крепко, что мог бы и задушить. И Кейджу действительно перестал дышать. Но совсем не из-за этого. Сердце забилось в бешеном ритме, голос будто пропал, а глаза округлились так, что казалось ещё немного, и они выкатятся из орбит и покатятся под колёса машины. Миндже что-то безумно шептал, не замолкая, но только сейчас Кейджу начал различать слова. — …Нравишься ты мне, нравишься… Я только сейчас это понял… Ты… Ты… Нравишься. Очень. Сильно… Я… Я к тебе ехал… Я… От его бессвязного шёпота щёки и уши Кейджу окрасились в розоватый оттенок. — Извините, молодой человек, как вас зовут? И кем вы приходитесь пострадавшему? — сотрудник полиции посмотрел на него как-то странно, отчего Кейджу стало ещё более неловко. Он чуть отодвинулся от Миндже, а потом и вовсе встал. Хотел сделать шаг назад, но Миндже держал его за кончики пальцев и это было не просто прикосновение, а словно оковы, не позволявшие отдалиться ни на миллиметр. — Можете поехать в травмпункт вместе с господином Чхве? — не дождавшись ответа, снова заговорил мужчина. — Один из наших сотрудников отвезёт его туда. С аварией мы разберёмся сами и сообщим всю информацию позже. Ничего не оставалось, как просто кивнуть.

---

Гехун вышел из своей машины, передав ключи персоналу, чтобы они припарковали её, и поспешно закрыл дверцу. Поездка не заняла даже пяти минут, так как ресторан находился буквально в нескольких шагах от бара, где они пили с друзьями. Проходя вперёд и даже не зная, куда именно шагнуть, он сразу зацепился взглядом за знакомый силуэт, что нервно ходил туда-сюда, время от времени зачёсывая тёмные волосы назад. Тот тоже быстро нашёл его взглядом, и в глазах наконец заискрилось облегчение, и он быстрым шагом подошёл ближе. — Ты был рядом? — без лишних церемоний Донхён вцепился Гехуну в предплечья, даже не поздоровавшись. — Что-то серьёзное? — вопросом на вопрос. И так ясно, что дела не в порядке. — Думаешь, если бы не серьёзное, стал бы я тебя дёргать по пустякам? — Более чем уверен в этом, — Гехун усмехнулся, наблюдая, как лицо Донхёна медленно вытягивается от возмущения. Ещё секунда — и тот наверняка запустил бы в него чем-нибудь тяжёлым, но телефон в кармане завибрировал вовремя. Гехун вытащил его свободной рукой, глянул на экран и действительно удивился. — Гехун, — раздалось из динамика. Без «привет», сразу в лоб. — Спроси у своего «милого», где живёт его друг. — Для чего тебе? — спросил Гехун, хотя ответ уже маячил где-то на задворках сознания. — Подожди. Он повернулся к Донхёну, который стоял, прикусывая губу, и выглядел так, будто вот-вот лопнет от напряжения. — Где живёт твой друг? — Кейджу? — Донхён нахмурился. — А тебе зачем? — Мне — незачем. Миндже спрашивает. — Миндже⁈ — Донхён дёрнулся, будто его током ударило. — Нет. Вот ему точно не скажу. — Уверен? — Гехун приподнял брови, показательно собираясь развернуться. — Тогда и мне нечего время тратить. Донхён скрипнул зубами. — Хорошо-хорошо, — остановил его он, не глядя в глаза. — Мы сейчас живём в одном доме. Но его всё равно нет. Даже если Миндже туда поедет — обломится. — Они живут вместе, но его нет дома, — чётко, как диктовку в школе, повторил Гехун в трубку, на что Донхён закатил глаза так выразительно, что, кажется, смог бы увидеть собственный мозг. — Где он? — спросил Миндже. — А… — Донхён запнулся. — Мы хотели прогуляться по местному парку, давно там не были, но у меня появились дела, и он пошёл один… — Он у парка, — передал Гехун. — Спасибо. Я перезвоню. — Не стоит. И правда, не стоило. Вечер и без того обещал быть… насыщенным. Гехун убрал телефон и снова посмотрел на Донхёна. Тот нервно теребил край кофты, взгляд бегал, а губы были сжаты в тонкую линию. — Если кратко, — выдохнул Донхён. — Моя мама, оказывается, уже в Сеуле. И прямо сейчас приказала привести того самого парня, с которым я знакомил отца, чтобы познакомить и её. — А-а, — протянул Гехун, и на его лице расцвела такая сладкая улыбка, что Донхёну захотелось прикрыть её ладонью. — Так ты заранее хочешь познакомить меня со всеми? — он легко притянул парня за талию. — Тогда… как насчёт семейного ужина? Со всеми твоими родственниками сразу? Я угощаю. — О чём ты вообще? — Донхён с силой оттолкнул его, снова закатывая глаза до самого потолка. — Будь серьёзнее! И кстати, если мать позовёт к себе, а она, скорее всего, позовёт, — не соглашайся, как в прошлый раз с отцом. Это просто семейное. — Семейное? — Гехун склонил голову, изображая искреннее недоумение. — Но почему тогда ты не зовёшь меня к себе? Донхён закатил глаза уже в третий раз за последние пять минут. Видимо, сегодня это упражнение было обязательным для его глаз. Он открыл рот, чтобы выдать очередную гневную тираду, но взгляд зацепился за что-то за плечом Гехуна. Лицо мгновенно переменилось. — Это она, — тихо сказал Донхён. Он схватил Гехуна за запястье, будто тот собирался сбежать, и развернул лицом к приближающейся женщине. — Блять… — выдохнул Гехун почти неслышно. — Чего я вообще нервничаю? — Потому что это моя мать, — процедил Донхён, натягивая улыбку до болезненной идеальности. — Мама! Женщина в строгом костюме остановилась в нескольких шагах. Взгляд был холодный, оценивающий. — Здравствуйте, — Гехун спокойно поклонился, надевая самую приятную улыбку из всех, на которые был способен. — Ли Гехун. Парень вашего сына, — протянул он руку, которую пожали не сразу. — Пойдёмте за стол, — сказал Донхён, почувствовав неловкость в воздухе, почти такую же, как и в прошлый раз при знакомстве с отцом. Гехун молча последовал за ним, как и его мать, которая, казалось, не очень-то горела желанием говорить. — Расспрашивать тебя я не стану, мне это незачем, — начала она, как только они сели за стол. — Хочу просто понять, почему вы встречаетесь. — Мы нравимся друг другу. Разве не поэтому и встречаются? — спокойно ответил Гехун, перебирая приборы. Донхён многозначительно посмотрел на парня, явно не соглашаясь со сказанным. «Нравимся друг другу» — надо же было такое сказать. — Тогда скажу честно: вы не подходите друг другу. — Почему вы так считаете? — Разве это не понятно с одного взгляда? — холодно бросила она. — Но нельзя же судить книгу по обложке. — Тут ты прав, — вдруг расслабленное ответила она. Разговор дальше пошёл сам по себе. К удивлению Донхёна, даже здесь Гехун нашёл общий язык с его матерью, заставив его в который раз подумать, что этот человек хорош буквально во всём. Даже не верилось, что этот человек и правда настолько заинтересован в Донхёне, что готов терпеть его характер, его колкости, его холод и всё равно оставаться рядом. Даже если им пользуются. И не один раз. Донхён смотрел на Гехуна, не отрывая взгляда. Почти изучающе. Для него это тоже было в новинку. Любовь? Что это вообще за чувство, из-за которого люди теряют голову, достоинство, сон? Иногда оно дарит тепло, от которого щемит в груди. Иногда — причиняет такую боль, что хочется вырвать его из себя вместе с сердцем. Страшно даже думать о любви. Стоит один раз потерпеть неудачу — и уже боишься снова это почувствовать.

Год назад:

— Поздравляем с Днём святого Валентина! Купите пожелание своим вторым половинкам! Голоса звучали повсюду. Смех, пакеты, красные шарики, витрины, украшенные сердцами. Кто бы мог подумать, что его бросят именно в такой день? — Я любила тебя… — голос девушки звучал обиженным. — Но чувствую от тебя больше холода, чем любви. Её голова была опущена. В руках она сжимала красиво украшенную красную коробку, перевязанную лентой. Снег медленно падал на тёмные волосы обоих, оседал на ресницах, скатываясь холодными каплями. Казалось, сама погода усиливает напряжение. Она подняла взгляд. — Поздравляю тебя с Днём святого Валентина… — её пальцы слегка подрагивали. — Но нам стоит расстаться. Я не жду от тебя ответа в Белый день. Я сама захотела подарить тебе это… напоследок. Надеюсь, ты найдёшь себе пару лучше, чем я. Донхён смотрел на неё, будто не понимал слов. Будто они звучали на чужом языке. Из-за того что он не взял коробку, девушка осторожно вложила её ему в руки. Её пальцы на секунду коснулись его ладони и сразу исчезли. Она развернулась и ушла, оставляя цепочку следов на свежем снегу. Коробка выскользнула из его рук, упав на снег. Как и что-то внутри него. Первые серьёзные отношения закончились именно так. — Донхён? — Гехун помахал рукой прямо перед его лицом, наклоняясь ближе. — Ты настолько на меня залип, что не слышал, о чём мы говорили? Донхён моргнул, словно возвращаясь из прошлого. — А? — он резко встряхнул головой и перевёл взгляд на мать, которая сидела с довольной полуулыбкой, медленно ковыряясь вилкой в тарелке. — Нет же. — Да брось, малыш, — Гехун ухмыльнулся, слегка толкнув его коленом под столом. Донхён незаметно пнул его в ответ. — Ужин был прекрасным, — мать аккуратно отложила приборы, промокнув губы салфеткой. — Но мне уже пора. У меня есть дела, которые нужно закончить до отъезда. — Ты снова уезжаешь? — Донхён нахмурился. — Почему? — Я буду вести дела с твоим отцом в Нью-Йорке. — Вы снова вместе?! — он резко выпрямился, сжав ладонь в кулак. — Не придумывай себе лишнего, — её взгляд стал холоднее. — Я сказала — буду вести дела. Донхён выдохнул и откинулся на спинку стула. — Тогда понятно. Женщина перевела взгляд на Гехуна. — Было приятно познакомиться с тобой, Ли Гехун. Надеюсь, ты будешь присматривать за моим сыном. — С радостью, — мягко ответил он. Когда она ушла, Донхён скрестил руки на груди. — Да уж. Тебе удалось получить благословение и от отца, и от матери всего за один ужин. Гехун театрально поправил воображаемый воротник. — В этом и есть всё моё очарование, — он наклонился ближе. — Только вот ты один не поддаёшься. — Кто сказал, что я не поддаюсь? — Донхён прищурился. — Значит, поддаёшься? — Гехун склонил голову, улыбаясь. — Может, это ты недостаточно стараешься? — Донхён слегка подтолкнул его плечом. — То есть, если я буду стараться ещё больше… — Гехун шагнул ближе, почти касаясь его. — Ты подумаешь насчёт меня? — Подумаю, — спокойно ответил Донхён, но уголки губ дрогнули. — Блять, да ты меня просто за нос водишь. — Нет, говорю правду, — Донхён наклонился ближе, почти касаясь его лица. — Ты ведь хочешь меня? Гехун сглотнул. — Мгх… — Тогда старайся лучше. Донхён развернулся и направился к машине. — Хорошо! — крикнул Гехун ему в спину. — Только потом не говори, чтобы я отстал от тебя! Парень уже не слушал, садясь в машину. Гехун сел за руль следом. — Тебя отвезти домой? — спросил он, заводя двигатель. — Нет. Хочу развеяться. — Будет сделано, — усмехнулся Гехун. — Поедем в лучшее место. Не в мире, конечно, но точно в стране. — Только не говори, что в башню в районе Сонпха-гу? — Донхён скептически изогнул бровь, откинувшись на сиденье и скрестив руки на груди, будто уже заранее разочаровался. — Раскусил, — Гехун довольно усмехнулся, постучав пальцами по рулю, и начал вводить адрес навигатору. — Как банально, — Донхён фыркнул, повернувшись к окну, но уголок его губ едва заметно дрогнул. — Зато романтично, — Гехун бросил на него короткий взгляд. — Старик, — протянул Донхён, лениво повернув к нему голову. — Заткнись, малыш, — без паузы парировал Гехун. — Хватит так ко мне обращаться! — Донхён резко повернулся к нему, хмурясь. Он даже привстал с сиденья, будто собирался придушить его прямо здесь. — Мне это не нравится. — Тогда буду называть ещё чаще, — Гехун нарочно потянулся к нему ближе, одной рукой удерживая руль. — Только посмей, — Донхён ткнул его пальцем в плечо, предупреждающе прищурившись. — Малыш? — Гехун склонился ближе. — Малыш. Ма-алыш, — протянул он, нарочно растягивая гласные. — Говорю же, хватит! — Донхён попытался оттолкнуть его, но Гехун лишь перехватил его запястье. — Малы-ы-ыш, — прошептал он снова. — Ты издеваешься! — Донхён дёрнул рукой, но не отстранился. Он повернулся к Донхёну всем корпусом, положив руку на спинку его сиденья, тем самым словно отрезая путь к отступлению. Его взгляд стал серьёзнее, глубже. — Тогда заткни меня, если тебе не нравится, — прищурился Гехун, с вызовом произнеся это. Донхён замер. Его пальцы всё ещё были зажаты в руке Гехуна. Он смотрел на него несколько долгих секунд, будто взвешивая что-то внутри себя. И заткнул. Его пальцы схватили Гехуна за ворот кожанки и резко потянули на себя. Их губы столкнулись сначала неловко, смешивая дыхание. Гехун на мгновение застыл, будто не поверил, что это происходит. Он ожидал всё, но только не это. Через секунду Гехун пришёл в себя и осторожно положил ладонь на его талию, отвечая мягче, глубже. Он не торопился, будто боялся спугнуть. Донхён отстранился первым, тяжело дыша. — Блять… сказал же остановиться… — прошипел он, прикусив нижнюю губу. Гехун смотрел на него потемневшим взглядом и потянулся снова, но Донхён упёрся ладонью ему в грудь. — Ты не позволяешь прикоснуться к себе, — тихо сказал Гехун, усмехаясь. — Но сам делаешь, что хочешь и когда захочешь. Как-то несправедливо. Это и правда было слишком не справедливо.

---

«Снято!»

K!ck-Lab

В следующем эпизоде:

— Ты мне нравишься.