Название в процессе разработки

Последнее, что помнил Бонд — это мертвое тело М. в руках и удар сзади по голове, поэтому глаза открывать он не торопился, положившись на другие органы чувств. Порой, притворившись бесчувственным или спящим, можно было услышать что-то интересное, да и получить дополнительные минуты передышки с сотрясением мозга никогда не помешает. Странно, но он чувствовал в окружающей обстановке что-то знакомое, успокаивающее и даже приятное, и это точно был не запах антисептика или кофе и не позвякивание чашки, которую ставили на твердую поверхность, нет. Не больница. Другие запахи, другие звуки. Он опознал равномерное пощелкивание клавиш, а также шелест и что-то, похожее на мерное покачивание. У него такое сильное сотрясение? Обычно голова так не кружится, пока глаза не откроешь. — Можете не притворяться, — весело сказал ненавистный голос и все внутри Бонда словно сжалось. — Я и так слышу, что вы очнулись. Бонд открыл глаза и осторожно повернул голову набок. Голова немного кружилась и слегка подташнивало, но вовсе не так сильно, как он опасался. Целиком повернуться набок он не мог, только вполоборота — мешала левая нога, прикованная к ножкам его кровати, в свою очередь, намертво привинченной, если даже не приваренной к полу. Небольшие окошки прикрыты были шторками, но из-за них доносился тот самый шелест и свежий соленый запах. Так вот откуда это давно знакомое ощущение покачивания. Они в море. На Сильве, который сидел на второй кровати с ноутбуком и приветственно помахал ему рукой, он не стал задерживать взгляд, чувствуя, как его почти в буквальном смысле душит ненависть. Ну почему выжила именно эта неубиваемая крыса, а не М.? Каюта была не слишком роскошной, кровати двухярусные со шторками, но оба верхних места пусты. Неподалеку должен был находится кто-то еще, тот, кто оглушил его там, в часовне, это явно был не сам Сильва, тогда валяющийся без сознания. Бонд заставил себя посмотреть на него снова, оценивающе. Еще бледнее обычного, лицо помятое, глаза припухли и покраснели, словно от долгих слез. Но зубы скалить продолжал, тварь. Наверняка был в скрытом бронежилете, который отчасти приглушил удар. — Вы тоже неважно выглядите, мистер Бонд. Резко не садитесь, сами небось знаете, как оно после сотрясения, вода, стаканчики и салфетки на полке, утка под кроватью, корзина для мусора левее. Надумаете спать — прикройте шторку, я выключу большой свет. Орать смысла нет, я выбрал нам каюту на отшибе, поступившись ради вашего общества комфортом, здесь шум перебивает звуки, а стюарды на всякий случай предупреждены, что мы парочка, активно практикующая бдсм, шума от нас может быть много и наручники наше все. — Спасибо за информацию, — холодно улыбнулся Бонд. — Пригодится. Укол получился так себе, и вообще разумнее всего было бы молчать — но Сильва раздражал его самим фактом своего существования. — Рад, что к вам возвращается ваш обычный настрой, мистер Бонд. Надеюсь, вы меня не разочаруете. Есть вам пока рано, ближе к вечеру попробуем что-нибудь в вас закинуть. Сильва наконец заткнулся, погрузившись в свой виртуальный мир и больше не обращая на него внимания. Джеймс потихоньку сел, превозмогая тут же усилившуюся дурноту, определил максимально возможную амплитуду своих движений и прикинул, что встать рядом с кроватью толком не получится. Если бы цепь свободно гуляла по всей ножке кровати — получилось бы, но она была зафиксирована в ушке изгиба металлической трубы, от которого дальше шли ножки, и даже если он развернется и поставит одну ногу на пол, вторая так и останется на кровати задранной, неустойчивая поза, в которой не приложить все силы. Все равно надо будет попробовать ради разминки. И заодно посмотреть, чем и как там эта труба прикреплена к остальному корпусу кровати, когда он останется один. Сеть мобильная пока есть, судя по всему, и это хорошо, хотя Сильва может и без интернета программу писать… Судя по информации, которую кибертеррорист ему любезно предоставил — это обычное пассажирское судно, не его личное, к счастью, весь экипаж не подкуплен и Бонд сможет обратиться за помощью к членам экипажа, если освободится. Судно для естественных надобностей было из легкого пластика и закрывалось пластиковой же крышечкой, оглушить таким не оглушишь. Одноразовые стаканчики, несколько небольших пластиковых же бутылочек с водой и влажные салфетки тоже не сильно радовали. Кажется, из кровати никто выпускать его вообще не намеревался, ни в душ, ни ноги размять, и ладно бы только сейчас — после сотрясения пару дней действительно неплохо было отлежаться, но и далее. Тут пролежни бы не заработать, если долго плыть придется и с наручниками не выгорит. Ну ладно, садиться и немного разминаться хотя бы сидя и лежа он точно сможет. На нем были трусы и футболка, голова перевязана, а рана от удара явно обработана. В пределах видимости не было видно его обуви, а босой человек куда уязвимее и при бегстве, и в драке. Джеймс с интересом посмотрел на встроенный шкаф и, убедившись, что Сильва на него не смотрит — на его ботинки. По виду они были ему великоваты, но велики — не малы, на крайний случай сойдут. Запиликал сигнал у Сильвы на ноутбуке, он быстро набрал сообщение и снова поднял голову, доставая мобильник: — Вынужден вас ненадолго покинуть, но в одиночестве вам скучать не придется, не волнуйтесь. — Мистер Сильва, — угрожающе сказал охранник, с которым Сильва затеял какой-то странный танец на выходе из каюты, умудрившись все-таки притереться в нему бедром — руки у него заняты были открытым ноутбуком. — А ну перестаньте! — Так я без рук, — ответил Сильва. — Все, как ты любишь, Чак! — Держите себя в руках и не только! — Моя постелька уже ждет тебя, — нежно проворковал Сильва. — Устраивайся поудобнее. Надеюсь, твоя тоже гостеприимно распахнута для меня? — Не надейтесь, — сердито бросил Чак ему вслед, подозрительно посмотрел на застеленную кровать Сильвы, но все-таки уселся, ибо больше было негде.