Название в процессе разработки

Весело тут у них. Сколь же непрофессионально Сильва ведет себя со своими людьми! Хотя учитывая, насколько он любит всех доставать… — Тяжелехонько вам приходится, — сочувственно обронил Джеймс. — Не жалуюсь, — спокойно ответил Чак. — Он так шутит. — Ничего себе шуточки! — Это не для всех, — ответил Чак. — Просто знает, что я его в глубине души обожаю, хоть и не в этом смысле, поэтому и наглеет. Кому другому я б давно рученьки-то пообламывал. — Ну платит, наверное, неплохо, раз вы все это терпите? — А кто вам сказал, мистер Бонд, что я терплю, а не наслаждаюсь в глубине души? — хмыкнул Чак. — Раз начал задницей крутить, значит, приходит в себя потихоньку, ну и хорошо. — Так прямо бы и сказали, что вам нравится, чего ломаться? — Так соль игры не в этом, мистер Бонд. — А вы давно на него работаете? Чак пожал плечами, продолжая улыбаться. — Не помните? — Это секретная информация. — Ну хорошо, а куда мы плывем? — Это секретная информация. — А что не секретная информация? — Погода, мистер Бонд. Англичане всегда любили пообсуждать погоду. Сегодня вот ветерок свежий такой, но приятный. — Чайки не хвостом вперед летают? — Нет. — Тогда это еще не свежий для моря, так, легкое дуновение. Хотя смотря в каких широтах, разумеется. А надолго ли нас покинул мистер Сильва? — Примерно на час. — И чем же он будет заниматься на вашей гостеприимной кровати, если не секрет? — Секрет, — Чак улыбнулся шире. — Надеюсь, только приличными вещами. — Зная мистера Сильву — я бы сильно не надеялся. Сильва вернулся с еще более помятым лицом. — Местные лавчонки еще открыты, Чак? — Нет, все уже закрыто, мистер Сильва. — А если… — Без «если». Виин-Ту сегодня два раза ходил, и до завтра вы с вашей батареей баночек уж точно как-нибудь дотянете. — Мой терапевт сказала, что это срочно! Мое состояние ее беспокоит, между прочим! — Поесть вам надо, вот что. И состояние сразу получше станет. Если ничего не жрать, так и будешь злой, как собака, и никакой терапевт не поможет. — Господи, у тебя все всегда сводится к еде и сексу, Чак! Если бы все действительно было так просто — поел, потрахался и счастливо чирикаешь, как птичка! — А вы не усложняйте, босс. А она достаточно симпатичная? Надеюсь, вы там не запачкали мою кровать? — А вот направление твоих мыслей мне нравится, Чак. Ты такой испорченый! Ну сам подумай, как я мог удержаться? Твоя постель все еще хранила твое тепло, твой мужественный запах… — Запах — очень даже может быть, я после капусты пускаю порой ветры, уж не обессудьте. А вот даже не думайте, босс, — Чак привычно увернулся от смеющегося Сильвы, выставив руки вперед, чтобы сохранить дистанцию и не подпустить его к себе ближе. — На ужин была более-менее съедобная рыба с картофелем, я ваши порции пока придержал. Хотите, отнесу на кухню подогреть? — Тащи прямо так. Мистер Бонд, вы там не созрели поужинать? — Созрел, — есть не особо хотелось, но тошнота вроде улеглась, и ему нужны были силы. Много сил. И много идей, а рыба полезна для мозгов. Нужду он справил за занавеской только тогда, когда и Сильва наконец улегся, задернул свою занавесочку, повозился и вроде затих на своей кровати. Закрыл судно крышкой, снова убрал его под кровать, стащил футболку и немного освежился салфетками. Обычно он не особо стеснялся собственной наготы, да и естественных потребностей стесняться, когда в нормальный туалет не выпускают, тоже было глупо, но что не говори, а крайне некомфортно он себя тут чувствовал, и с гетеросексуальным злодеем ему было бы проще, чем здесь, в атмосфере специфических шуточек и подкатов. Спал он чутко, несколько раз просыпался и оценивал ситуацию. Сильва всю ночь ворочался и судя по всему, толком не спал, но вести себя старался тихо, зато с утра особо сладко разоспался, судя по посапыванию. Пока он дрых, Бонд размялся, попробовал встать с постели, поизучал, как что крепится, попробовал осторожно порасшатывать трубу с ножками, но Сильва тут же заворочался и чуть не проснулся, и Бонд решил, что подождет момента поудобнее. Одним рывком и даже парой рывков без возможности устойчиво встать ее точно не вырвешь, а если его поймают за попытками расшатывания — прикуют поизобретательнее, за руки и ноги, например, наплевав на пролежни и гуманизм. Даже если Сильва просто проснется и не поймет, в чем дело, вовсе не факт, что сегодня он будет помалкивать, как вчера, а спящим он раздражал все-таки меньше. Сопит себе и сопит, лица за занавеской не видно, только одна босая нога высунулась и свесилась почти до пола. От скуки Джеймс разглядывал гладкую ухоженную пятку и давно посветлевший длинный шрам на лодыжке. Вот разве у испанца не должны быть более волосатые ноги, на голове-то роскошная копна, даже несмотря на все издевательства с осветлением? Но судя по редким темным волоскам, ноги Сильва определенно не брил и в отличие от бровей, не осветлял. Что блондином он был ненатуральным, Джеймс никогда и не сомневался. Интересно, боится ли он щекотки? Чем дольше Бонд смотрел, тем сильнее зудело, так хотелось проверить, ради этого он готов был смириться даже с руганью или болтовней проснувшегося Сильвы, но увы — далековато, а его прикованную ногу никто не отменял. Вот о чем он только думает! Впрочем, бзик кидаться щекотать все голые ступни, оказывающееся в поле зрения, у него был с детства. Папа только ухмылялся и даже не вздрагивал, а вот мама визжала и лягалась, как-то раз здорово заехала ему пяткой в глаз, сама перепугалась и долго на него ругалась, но не помогло. В закрытой школе в общей спальне мальчишки старались поскорее спрятать ноги под одеяло, когда он входил. Ему подобным образам мстить было бесполезно — он пошел в отца и воспринимал щекотку как приятное пошкрябыванье. Память перенесла его к более постыдным моментам — он обожал зажать покрепче очень боящегося щекотки Стивена и щекотать его, пока мальчишка не начинал визжать в голос, а то и всхлипывать. Окружающие обычно делали вид, что это очень весело, и звали Стивена нюней, если у него в очередной раз не получалось сдержать слезы, а Джеймс чувствовал одновременно стыд, ибо прекрасно понимал, насколько недостойно себя ведет, издеваясь над слабым, и, как он теперь понимал, что-то очень похожее на возбуждение. К двери приближались шаги, и Джеймс вынырнул из своих воспоминаний. Прежде чем открыть дверь ключом, Чак деликатно постучался. Сильва перестал посапывать, но ничего не сказал, Бонд тоже помалкивал, поэтому Чак открыл дверь, оценил обстановку и вошел. — Босс, уже одиннадцать часов! — Отстань, — сонно пробурчал Сильва из-за занавески. — Я прекрасно помню, как вы просили помочь вам наладить режим! Мистер Бонд уже не спит и наверняка не отказался бы от завтрака! — Я вообще недавно уснул! — возмутился Сильва. — А Бонда покорми, кто ж мешает! Чак не тратил время на долгие споры — он подошел к кровати Сильвы, отдернул занавеску и сорвал с него одеяло. — Черт тебя побери, Чак! Холодно же! Чак закинул одеяло наверх, раздвинул шторы, открыл настежь оба иллюминатора и снова отдернул занавеску. Сильва упорно пытался еще хоть немного подремать, свернувшись клубочком и прикрыв ноги нижней частью простыни, которую из-под него выдернуть было куда сложнее. — Освежающие водные процедуры прямо в постель, босс? — Простужусь и умру, — печально возвестил Сильва. — Я и без этого вымерзаю, садист! — Простуды к такой заразе, как вы, не пристают, босс, — усмехнулся Чак, направляясь к ванной. — Ну что же, холодная вода отлично бодрит. — Не надо, — жалобно попросил Сильва, усаживаясь. — Лучше кофейку организуй. — Не на голодный желудок, босс, — Чак полез в шкаф, немного порылся и подал Сильве джемпер, брюки и носки. — Господи, да что ж такое унылое-то все? — А нечего было планировать подохнуть, — мстительно заявил Чак. — Скажите спасибо, что мы с вами одеждой поделились, вы ж с собой самый минимум взяли, не рассчитывая надолго наперед! — Это все твои домыслы, Чак! — О, так когда ты умолял М. пристрелить вас обоих и вкладывал ей в руку свой пистолет, это была шутка? — вставил Бонд. Чем меньше Чак доверяет боссу — тем лучше. — Порыв такой накатил, — нимало не смутился Сильва. — Иногда надо поддаваться очарованию момента! — А когда вы нас послали в третью группу прикрытия, босс, как я вас не просил взять меня с собой, и подготовили отход только для нас, это тоже было очарование момента? И когда даже не подумали собрать себе вещи, и при этом имели наглость вынести нам весь мозг, что жить не можете без вашего утюжка для волос, что кондиционер вам купили какой-то не такой… — Все, хватит, хватит, я понял! — кротко попросил Сильва. — Я был немного неправ, признаю! Находился в сильно расстроенных чувствах! Слушать, как он извиняется хоть перед кем-то, было весьма приятно. Чак молча покачал головой и направился за завтраком. Сильва в это время как раз начал натягивать на голову джемпер, и услышав звук закрывшейся двери, вскочил с кровати, продолжая свое дело, видимо, желая выглянуть в коридор, окрикнуть не успевшего далеко уйти Чака и добавить ему каких-то пожеланий или просьб, но, ничего толком не видя из-за джемпера, оказался довольно близко к кровати Бонда. Пока это не было нормальным шансом — максимально вытянувшись, Бонд мог дотянуться до него только самыми кончиками пальцев, а не нормально ухватить, поэтому он этими самыми кончиками пальцев дотронулся до обтянутой белыми трусами задницы. Сильва не разочаровал — быстро просунул руки в рукава, а лицо в ворот, и подался задницей поближе. — О, мистер Бонд!