Название в процессе разработки

Вторая встреча Мэллори и Сильвы в ресторанчике прошла в другом формате — они вдвоем уселись в самом дальнем углу, чтобы никому ничего слышно не было. Сильва коротко кивнул Бонду, заходя — и все. Разговаривал он эмоциональнее, чем вчера, бурно жестикулировал и, похоже, с чем-то упорно не соглашался. Мэллори оставался доброжелательно-спокойным и настойчиво продолжал его убеждать, но Сильва выглядел все непримиримее, и тогда Мэллори, судя по всему, сменил тему. Джеймс очень хотел бы знать, что же такое он сказал. Вот что именно могло заставить уже ощетинившегося Сильву так заметно смягчиться и сделать его лицо понимающим и по-человечески сочувствующим? Как жаль, что с чтением по губам успехи Бонда были невелики! Они поговорили еще минут двадцать, Мэллори подал знак, и к ним подошел один из сотрудников с чемоданчиком, в котором находился электронный браслет. Мелькнула загорелая полоска кожи на щиколотке, когда браслет закрепляли на ноге, и снова скрылась под брюками. Застегивал браслет молодой симпатичный парень, какой-нибудь боливиец или уругваец, судя по виду — копна волнистых волос, кожа чуть посветлее, чем у Ив, слегка приплюснутый нос и огромные выразительные черные глаза. Одев браслет, он не отошел, а продолжал что-то весело рассказывать и показывать Сильве на своем телефоне, стоя к нему слишком уж близко, и Бонд злился все сильнее. Разумеется, надо было показать область применения и объяснить особенности использования браслета, но делается это в деловом тоне, и так жаться-то зачем? Наконец он отошел, и беседа продолжилась. В конце Сильва что-то сказал Мэллори, и тот бросил на Джеймса быстрый невеселый взгляд. Еще несколько фраз — и Мэллори поднялся. Проходя мимо Бонда, он сказал: — У вас есть пять минут, Джеймс. Сильва направился к нему. Бонд тоже вышел из-за стола, и Сильва затормозил в паре шагов от него, словно боясь приблизится вплотную. Ресторанчик быстро пустел, так как все его посетители сегодня были сотрудниками Службы, но Бонд не собирался любоваться на Сильву с пристойной дистанции, пока все не разойдутся. Шаг, второй — и Сильва крепко прижался к нему и ласково потерся носом о щеку. Смотрел он при этом так, словно хотел сообщить плохую новость, но с Бонда давно уже хватало плохих новостей. — Хорошо, что у нас получилось узнать друг друга поближе, Джеймс. Не уверен, что получится увидеться снова… — Еще как получится, — уверено заявил Бонд. — Дай мне свой номер. Сильва взял его лицо в свои большие ладони и поцеловал осторожно, словно пробуя на вкус, но Бонд перехватил инициативу, целуя его в ответ так, что Сильва с трудом оторвался от него не раньше, чем через минуту, тяжело дыша и прижимая к губам ребро ладони, как будто его ударили: — Нет, Джеймс. Нет. Ни к чему хорошему это нас не приведет, поверь. У нас и без мамочки хватает идейных разногласий. — Хватит изображать умную Эльзу! Жизнь в любом случае не приводит ни к чему хорошему, Рауль, в конце все умирают, представляешь? А так хоть будет о чем вспомнить! — Прости, но я сейчас совершенно не готов к отношениям и вряд ли буду готов в ближайшее время. — Я не изнасилую тебя по мобильнику, — хмыкнул Бонд, — не бойся так. Мы просто поговорим. — Хорошая попытка, но нет. Мой психотерапевт прописал мне покой во всех смыслах. — Как будто ты никогда не забивал на советы своего психотерапевта! — Тебе лишь бы кого-нибудь спасать, Джеймс! Тьяго не настоящий ребенок. Это всего лишь проекция ребенка из моего подсознания, собранная по не всегда объективным воспоминаниям уже взрослой личностью. Сам вот подумай, бегло ли маленький Тьяго Родригес в шесть лет говорил по-английски? Нет, он, конечно, умел поздороваться, назвать свое имя и сказать еще пару фраз, но на этом его успехи кончались, правда. А еще он был упрямым выпендержником и любил закатывать истерики, просто мое подсознание заметно улучшило и дополнило собственный детский образ. — С чего ты взял, что я это… из-за него? — еще не договорив, Бонд уже знал, что Сильва прав. Сильва снова прижался к нему плотнее, нетерпеливо вздыхая и облизывая свои пухлые губы, но Бонд сердито отстранился. — Хватит болтать, Джеймс. У нас осталась минута с небольшим. Поцелуй меня. — Номер дай. — На меня, значит, не стоит растрачивать свои великие навыки обольщения, раз я мужчина, да, только грубый напор? — Сильва хрипло, будоражаще засмеялся, и Бонд с трудом оторвал взгляд от его рта. — Тьяго! — Взрослый Тьяго умер, Джеймс, а к ребенку в такой момент обращаться просто неприлично. Ну не хочешь — как хочешь. Он развернулся было к двери, но Бонд схватил его за плечо. — Что ты про меня говорил Мэллори? — Ничего плохого, Джеймс. И ничего личного тоже. Попросил беречь гордость разведки, как и обещал — в том числе и от себя. Рядом со мной, знаешь ли, люди часто быстро портятся и заканчиваются. — А меня сначала спросить не пробовал? — Бонд сжал его плечо сильнее, но Сильва не шелохнулся, словно не заметил, спокойно и серьезно глядя ему в глаза. — Так я прекрасно знал, что ты ответишь, мой дорогой упрямый Джеймс. Мы с тобой чудненько поспорили у меня в голове, и сейчас ты просто повторяешься, поэтому мы могли бы потратить это время куда продуктивнее. Оставить друг о друге приятные воспоминания. Бонд засмеялся так, что Сильва болезненно поморщился. — Я вовсе не хотел сделать тебе так больно, но за такое не просят прощения, Джеймс. Жаль, что мы с тобой пересеклись вот так — столкнулись с разбега лбами, и никто из нас не мог подвинуться, не предав себя. Но сейчас ты, что характерно, требуешь добавки. Тебе ведь нужны ровные, постоянные любовь и нежность — а меня колбасит. Сегодня я сгораю от страсти — а завтра сочту, что ты мне надоел и мешаешься под ногами, или просто решу, что больше не могу выносить эту жизнь, и вряд ли учту при этом твои интересы, мне будет слишком больно, чтобы думать о ком-то еще. Тебя ведь даже убивать не надо — тебя добьет очередное предательство. А я просто не смогу, понимаешь? У меня нет того, что тебе нужно! Его голос повышался с каждой фразой. Последнюю он почти прокричал, и Бонд снова прижал его к себе. — Все, все, не психуй. Я тебе еще даже не позвонил, а ты уже успел забежать так далеко вперед. Откуда ты знаешь, что именно мне нужно? — У меня это вовсе не далеко, — теперь уже Сильва упрямо освобождался из его объятий. — Время вышло пару минут назад, Джеймс! Иди! С улицы донесся нетерпеливый гудок. — Скажи «да», — тихо попросил Бонд. — Просто скажи мне «да». Ты ведь хочешь. Я попрошу отставку. — Иди уже, а? — Сильва коротко поцеловал его в щеку и решительно подпихнул в сторону выхода. — Работай давай, не отлынивай, до пенсии тебе еще пахать и пахать. Ишь, размечтался, отставку ему подавайте и любовные приключения! Нет. — Мы не договорили, — бросил Бонд, выходя.