Mirage of Blaze / Призрачное пламя / Honoo no Shinkirou

Глава 7

ЛОВУШКА

В восемь часов вечера в доме Оги, где ужин сегодня закончили раньше обычного, раздался телефонный звонок. Мия, занятая мытьём посуды, вытерла руки о фартук и подошла к телефону. – Оги, слушаю. – Привет, это Нарита. – А, Нарита-сан? Человеком на другом конце оказался Нарита Юзуру, который, как и предполагал Такая, в школе сегодня не появился. – Да, добрый вечер. Такая дома? – Нет, он вышел. – Вышел? – переспросил Юзурy резко. – А куда – не сказал? – Нет, ничего не сказал… – Вообще ничего? Ну, а какие-нибудь предположения у тебя есть? Юзуру говорил так, словно речь шла о чём-то очень важном, приведя этим Мию в замешательство. – Я… правда не знаю… – Как он вообще тебе показался сегодня? Вёл себя как обычно? – Мм… Мия прокрутила в голове сегодняшний вечер. Вообще, Такая действительно выглядел каким-то задумчивым и вялым. Как будто что-то не давало ему покоя. – Нарита-сан, у брата что-то случилось? Разве он не с тобой встречаться пошёл? – Неужели он… – пробормотал Юзуру себе под нос, словно озвучивая какую-то зловещую догадку, а потом замолчал. Мия, почуяв неладное, в свою очередь засыпала его вопросами: – Что случилось? Что-то не так? То, что он ушёл – это плохо?.. – Да нет, скорее всего ничего страшного, – сказал Юзуру после паузы, стараясь, чтобы голос звучал помягче. – Думаю, он скоро вернётся. Не волнуйся. – Правда? – Да. Извини, что я так… В общем, не бери в голову. Ладно, давай. В спешке повесив трубку, Юзуру замер перед телефоном. «Такая…» Ему приснился дурной сон – вот буквально только что. Он лежал в своей кровати и дремал, и во сне у изголовья его постели вдруг появился вчерашний призрак женщины в белом кимоно. Призрак обращался к нему – может, с просьбой о помощи, а может за чем-то ещё… Женщина сначала позвала его – а потом показала ему видение, в котором Такая без движения лежал на полу, изо рта у него текла кровь, он казался мёртвым… «Какой плохой сон…» При одном воспоминании об этом пульс сразу участился – настолько шокирующим был образ, настолько реальным казалось безжизненное лицо Такаи во сне. Юзуру почувствовал, как холодок поднимается по спине. «Такая…» Он стиснул кулаки – плохое предчувствие не покидало его. Похоже, во сне местом действия была школа… Что, если Такая отправился именно туда? «Вещий сон?» Юзуру не знал, куда деваться от беспокойства. Он бросил взгляд за окно – там усиливался дождь. «Что же делать?.. – думал он. – Надо кому-то сказать… Да… Надо кому-то сказать!..» Схватив куртку с вешалки и распечатки со списком фамилий со стола, Юзуру пулей вылетел из комнаты. На пути к выходу он столкнулся с отцом, буквально врезавшись в него. – Юзуру! Ты куда? – Мне по делам надо! Он распахнул входную дверь и выбежал под дождь. *** Застыв в одиночестве перед воротами школы Дзёхоку, Оги Такая разглядывал корпуса, прятавшиеся за пеленой дождя. Он избавился от зонта, и сейчас в руках у него был один только деревянный меч, который он держал закинутым на правое плечо; по-звериному цепкий взгляд светился воинственной настороженностью. Его сила, или как там это называлось, по-прежнему не подавала никаких признаков жизни, и Такая совершенно не был уверен, что она запустится, стоит ему столкнуться с духами Касукэ. Он понимал, что сильно рискует – но был к этому готов. «В самом крайнем случае – обойдусь и без этой вашей изгоняющей силы». Такая поудобнее перехватил деревянный меч. «Разделаюсь с ними подручными средствами». В его взгляде смешивались волнение и вызов; в предвкушении схватки в теле поднималась дрожь. Пытаясь сдержать её, Такая сжал губы в тонкую линию, когда вдруг почувствовал сзади чьё-то присутствие. Резко обернувшись, он различил два силуэта в кругу тусклого света под фонарным столбом. Брови Такаи взлетели вверх. – Наоэ… – Вы здесь, как я и думал. Наоэ подошёл к нему, не обращая внимания на дождь. Позади него Аяко с красным зонтом в руках смотрела на Такаю укоризненно. – Как будто мы не знаем, по какой схеме ты всегда действуешь, ей богу… – Уходите, – сказал Такая, сердито уставившись на них. Наоэ распахнул глаза. – Мне ваша помощь не нужна. Я сам разберусь со своими проблемами. Уходите! – Что?! – взвилась Аяко. – К нему подкрепление пришло и никакой благодарности! И что вообще за тон… – Харуиэ, – Наоэ спокойно прервал её и повернулся к Такае лицом. – Это вы сейчас отдали приказ, как Уэсуги Кагэтора? Тогда, – продолжил он, пока Такая хватал ртом воздух, – я согласен подумать. Но если вы это как Оги Такая говорите, то я не обязан вас слушаться. – Наоэ… – Мы пришли сюда, чтобы изгонять духов, а не чтобы кому-то там помогать. – Во взгляде Наоэ читалась насмешка. – Не обращайте на нас внимания, занимайтесь вашими делами. А мы займёмся своими. Возразить Такае было нечего. Наоэ, похоже, не собирался отходить от него ни на шаг, но прогнать его, назвавшись Кагэторой – этого Такая не мог себе позволить. Ловко же Наоэ обвёл его вокруг пальца. Окинув обидчика злобным взглядом, Такая насупился и повернулся к нему спиной. – Я и займусь своими делами. Наоэ улыбнулся непонятно чему. Под усиливающимся дождём и ветром они замерли перед воротами школы Дзёхоку. Внутри их поджидали мстительные духи Касукэ – и, наверное, тот, кто этими духами управлял. «Я не могу проиграть…» Мысленно поклявшись себе в этом, Такая шагнул в ворота; Наоэ и Аяко последовали за ним. И никто из них не заметил, что по наружному периметру поливаемой дождём школы на равном расстоянии друг от друга разложены странные маленькие камешки – такие используют в буддистских храмах для создания защитных барьеров вокруг храмовой территории. Этот способ возведения барьера назывался хирэки, и Наоэ с Аяко обязательно узнали бы его, если бы разглядели камни – к сожалению, им помешали темнота и дождь. Так они и попались в ловушку. Дверь у входа для персонала, обычно запираемая на ночь, сейчас стояла открытой нараспашку, как приглашение войти – что они и сделали, хоть всё это и наводило на подозрения. Вахтёрка, где должен был дежурить охранник, оказалась пуста, и кто-то в ней хорошенько похозяйничал. Под дверью валялся одинокий ботинок – здесь явно что-то произошло. – Отрицательная энергия очень сильная, – тихо проговорила Аяко. – Будь я обычным человеком, я бы не смогла здесь находиться. Крыша бы поехала. Похоже, охранник сбежал – и не удивительно. Негативная энергия в школе сгустилась пуще прежнего, а человек сидел здесь совсем один – так действительно можно тронуться умом. Духи Касукэ не показывались, но Такая почти физически ощущал на себе чьё-то пристальное внимание. – Чёрт… – пробормотал он, вытирая стекающий по шее холодный пот. Он едва не задыхался от напряжения, всё его тело превратилось в улавливающий прибор, чувствительный к изменениям в окружающей обстановке. Наоэ держался на шаг впереди и чуть по диагонали, ненавязчиво его прикрывая. По сравнению с Такаей он был ещё более собран и ко всему готов. Он мобилизовал все чувства, как физические, так и тонкие, чтобы можно было потянуться к силе в любой момент и защитить Такаю от чего угодно. В коридоре стояла тишина – только дождь барабанил за окнами. В какой-то момент снаружи полыхнула молния, за которой последовали далёкие раскаты грома. В застоявшемся, напитанном холодной энергией воздухе школы Такая вдруг остановился; Наоэ и Аяко сделали то же самое. Впереди, в непроглядной темноте коридора, послышались приближающиеся шаги, словно кто-то шлёпал по полу мокрыми ногами. Владельца ног не было видно – один только этот шлёпающий звук говорил о его приближении… Когда расстояние между ними сократилось до нескольких метров, шаги замерли – а в следующую секунду разлетелись вдребезги люминесцентные лампы на потолке. Инстинктивно пригнувшись, защищаясь от заполнившей пространство стеклянной крошки, Такая и его спутники приготовились отражать нападение. Потом снова раздался треск и звон – где-то побились окна. – Что это… В темноте коридора в воздух поднялись и закружились какие-то странные блёстки, отражая свет дворовых фонарей. Число их постепенно росло… Прошло какое-то время, прежде чем стало понятно, что это: осколки оконных стёкол. В следующее мгновение что-то острое со свистом прорезало воздух. Осколки сверкающими стрелами устремились вперёд. – Кагэтора-сама! Задвинув Такаю за спину, Наоэ быстро создал защитную волну и усилил её плотность до щита – это должно было отбить атаку. Потом раздался звук рассекаемой кожи, брызнула кровь – и Наоэ тяжело осел на пол. – Наоэ! «Что?..» Он сам не сразу понял, что произошло. Щит не выдержал? Нет… Защитная волна, составляющая щит… Её не получилось создать! «Не может этого…» – Осторожно! – раздался голос Аяко, которая заметила в темноте новую порцию осколков. Наоэ снова создал защитную волну – точнее, попытался. Он не почувствовал привычного отклика силы в руках. Её попросту не было! – Наоэ, голову! Быстро пригнувшись, Наоэ увернулся от осколка в последний момент и оторопело уставился на усыпанный стеклянной крошкой пол. Выбрав маленький кусочек стекла, он мысленно приказал ему: «Вверх!» Стекляшка не сдвинулась ни на миллиметр. «Я не могу пользоваться силой». – Наоэ, в чём дело?! Почему ты не выставляешь защиту? – Я не могу создать защитную волну, и двигательная сила тоже не работает! В панике, Наоэ повысил голос: – Вообще не могу пользоваться силой! – Что?! Где-то взорвался водопроводный кран, из него с шумом потекла вода, а потом со всех сторон начали раздаваться другие странные звуки: что-то тяжёлое падало на пол, лопались лампы на потолке, подпрыгивали парты в кабинетах. Такая и его спутники замерли посреди всего этого, не в состоянии сдвинуться с места. – Что значит, не можешь пользоваться?! – Не знаю. Либо дело во мне, либо… – Наоэ! Позади загромыхало, а в следующее мгновение что-то массивное пронеслось мимо – они втроём едва успели броситься врассыпную. – Ух… Весы из медпункта прокатились по коридору на скорости едва ли не 80 километров в час и разбились о стену на другом конце. – Что… что это было… – Харуиэ! Обернувшись, Аяко успела заметить летящую справа цветочную вазу, прежде чем ваза глухо стукнулась об её голову. – Харуиэ! Аяко даже не вскрикнула – просто осела на пол и скорчилась там, зажимая рукой пострадавшее место. – Эй, сестрица! Ты в порядке?! – Щит не работает… – простонала она. – Наоэ, сила не действует! В случае опасности они выпускали защитную волну на автомате – раньше, чем успевало среагировать тело. Щит был базовым навыком обороны – если не действует даже он… Значит, не действует и всё остальное. Наоэ почувствовал, как кровь стынет в жилах. Он помнил. Такое уже случалось раньше – с тех пор много времени прошло. Тогда они тоже внезапно потеряли силу, лишились возможности защищать себя, и, не найдя иного выхода – погубили свои тела. Та битва тридцатилетней давности, которую он не смог бы забыть, даже если бы захотел. «Неужели это…» – Наоэ?.. – Высасывающий барьер… – пробормотал он треснувшим голосом – и Аяко судорожно втянула в себя воздух. Увидев, как изменилось её лицо, как внезапно она замолчала, Такая вопросительно повернулся к Наоэ. – Высасывающий барьер?.. – Да. Вы не помните? Такой же, как в тот раз… – Что? Ничего не понимаю! Высасывающий барьер принадлежал к классу специальных барьеров и высасывал всю силу из оказавшихся в поле его действия. При установке барьера его создатель должен был опираться на сильную негативную энергию – энергию горя, ненависти и других чувств, рождающихся в тёмных уголках его души, но бывали люди, способные создать барьер, позаимствовав силу других душ. Иными словами, кто-то использовал духов Касукэ для создания высасывающего барьера, перенаправив их сюда с помощью внушения. А оказавшиеся внутри – ничего не могли сделать. Любая выпущенная сила доставалась хозяину барьера. Чем больше они будут сопротивляться – тем больше будет возрастать его мощь и мощь духов Касукэ. Всё, что ждало их дальше – это медленная и мучительная смерть. – И что, нет никакого способа? – Никакого. Изгоняющая сила тоже не действует. До тех пор, пока барьер не разрушен – ничего нельзя сделать. – Значит, нужно найти этого «хозяина» и… – Он убьёт нас раньше. Противник может всё, а они – ничего. Даже защитить себя. – Тогда что же нам делать?! Ни Наоэ, ни Аяко не могли ответить на этот вопрос. Без силы они – самые что ни на есть обычные, беззащитные люди, не имеющие никаких шансов выдержать энергетическую атаку. Для них, привыкших во всём полагаться на свои способности, потеря силы была особенно страшна. Переводя взгляд с одного застывшего лица на другое, Такая стиснул кулаки. «Вы что, смеётесь, что ли…» Умереть, здесь и сейчас? Ни за что на свете. У него ещё есть дела – столько всего ещё хочется сделать. Он прожил на свете всего семнадцать лет. Из-за какого-то незнакомца по имени Кагэтора… «Я не позволю себя из-за него убить!» Дверь подсобки впереди по коридору внезапно распахнулась. Вывалившиеся оттуда половые щётки тут же поднялись в воздух, развернулись рукоятками вперёд и полетели на них. – Кагэтора-сама! – Да пошли вы все! Взмахнув деревянным мечом, Такая отбил первую летящую метлу, и продолжил самозабвенно колотить по остальным, пока не раскидал все. Глаза его горели яростью. – Ну, где вы?! Выходите! – Кагэтора, осторожно! Из открытой двери позади с шумом выдвинулась в коридор секция металлических шкафов, какие стояли в кабинетах. Потом двери начали распахиваться одна за другой, выплёвывая серые шкафы в проход и перегораживая его, словно баррикадой. В следующее мгновение ряды шкафов воспарили над полом и двинулись вперёд гигантской стальной нарезкой. Кого такая махина придавит – тот живым отсюда точно не уйдёт. – Внутрь! Наоэ подтолкнул его, и они втроём влетели в кабинет. Рокот пронёсся по коридору за их спинами, но стоило им оказаться внутри, как парты и стулья подпрыгнули и понеслись них. Пришлось снова выскочить и захлопнуть дверь, и слушать как осыпается на пол наткнувшаяся на препятствие мебель. Они помчались по коридору, сопровождаемые звоном бьющегося стекла – это лопались впереди окна. Вдруг Такая почувствовал толчок в спину и растянулся на полу, а обернувшись – воскликнул: – Наоэ! Тот скорчился рядом на полу, зажимая плечо, из которого торчал большой осколок стекла. Его пальцы покраснели от крови. – Наоэ!.. – Идите! – бросил он. – Внутри здания опасно – быстро, бегите наружу! – Но… как же ты?.. Осколок, похоже, вонзился глубоко. Со лба у Наоэ тоже текла кровь – видно было, что он серьёзно ранен. – Не важно, поторопитесь! Харуиэ, проследи. – Хорошо. – Да погоди ты, дурак! – закричал Такая, усаживаясь на пол рядом с ним. – Никуда я не пойду! Ты что, загородил меня? Ты… – Ну что вы копаетесь, идите уже!.. Вдруг позади у Такаи поднялась в воздух горсть осколков. Осколки метнулись вперёд… Не говоря ни слова, Наоэ обхватил его и прижал к себе. Когда осколки вонзились в его спину, словно в выставленный щит, Наоэ тяжело осел, придавливая Такаю своим весом. Тот судорожно вздохнул и, пытаясь поддержать, завёл руки Наоэ за спину, глядя в искажённое болью лицо, чувствуя липкую кровь под пальцами… Прерывисто дыша, Наоэ пробормотал: – Быстрее… бегите… Глаза Такаи распахнулись. – Не надо меня защищать, Наоэ, – не выдержав, сказал он. – Кагэтора…са… – Не надо меня защищать! Ты так в самом деле умрёшь! – О чём… вы… – Зачем ты защищаешь? И кого – меня! Почему?! Наоэ выровнял дыхание, и на его лице, по-прежнему перекошенном от боли, мелькнула слабая улыбка. – Если с вами что-нибудь случится… Есть же люди, которые будут горевать, Такая- сан… – Наоэ… Внезапно почувствовав дуновение холодного ветра, Такая обернулся. Позади один за другим вырисовывались из воздуха призраки далёкого прошлого в белых погребальных одеждах: зеленовато-бледные, яростные, полные мстительной ненависти духи Касукэ. Два то… пять сё… Их сочившиеся злобой голоса словно бы поднимались из глубин земли. Выполни уговор… Выполни уговор… Два то… пять сё… Они вышли против власть предержащих, не пожалев жизни, чтобы отстоять справедливость. – Почему… – пробормотал Такая. – Почему вы это делаете? Неужели вы для того и остались в мире живых? Духи Касукэ не отвечали – просто повторяли одни и те же слова. Для них, призраков, не существовало разума – не существовало логики, не существовало рассуждений. Только примитивные эмоции: тоска, ненависть, гнев, жажда мщения – чувства, которые нельзя было ни отбросить, ни реализовать, сильные и глубокие в своей простоте. Это то, чему они подчинялись, что ими двигало. Такая отдавал себе в этом отчёт, но почему-то всё равно говорил – не мог не говорить. – Нет, не для того… Вы же должны понимать... Тот, кого вы ненавидите, умер чёртову уйму лет назад – его больше нигде нет. Ничто не менялось в обращённых к нему лицах. – Вам самим нормально, что вас используют – да ещё и ради такого дела? Вы же хотели защитить – тех, кто нуждался в защите, от тех, кого вы ненавидели – чтобы больше никому не пришлось страдать! Белый свет начал подниматься вверх над призрачными телами. – Вы не хотели, чтобы большие шишки продолжали вас гнобить и делать, что им вздумается! Вы этого не хотели! – Кагэтора-сама! Воздух застыл, сковав движения – то были сильные, очень сильные путы. Под тусклыми взглядами призраков, изливавших на них свою безысходную ненависть, невозможно стало дышать. Воздух превратился в лёд. – Два то… пять сё… – Выполни уговор… Не забывай… Они начали задыхаться, словно внезапно оказались в вакууме. «Да что за чёрт…» Призрачные голоса эхом отдавались в ушах. От нехватки кислорода сердце пустилось вскачь, вены вздулись и запульсировали. Это было невыносимо… – Выполни уговор… Выполни уговор… – Два то пять сё… Аяко застыла, привалившись спиной к стене, Наоэ – скорчившись на полу. Звуки окружающего мира померкли, сердце разрывалось на части. Они задыхались – и ничего не могли поделать. «Неужели – смерть?» Глаза жгло огнём; руки, ноги, голова – всё онемело. «А ведь нужно всего лишь разрушить барьер!» Пробить высасывающий барьер можно, лишь прибегнув к помощи внешней силы. Но позвать на помощь тоже не было возможности. Наоэ попытался поднять руку, дотянуться до Такаи, но и этого не смог. Полностью обездвиженный, он ничего больше не слышал, кроме звона в ушах и шума пульсирующей в венах крови. Нехватка кислорода, предсмертная агония… Больно, больно, больно! «Кто-нибудь…» В глазах потемнело, сознание поплыло, он начал проваливаться – а потом издалека как будто бы донёсся голос Юзуру: «Такая!..» Одновременно с этим пространство прошил оглушительный режущий звук, сорвавший гигантскую пелену, которая их накрывала, и отбросивший стоявших вокруг призраков. Духам Касукэ даже пикнуть не удалось – так быстро их раскидало по сторонам. Путы тут же спали; грохнувшись на колени, Такая заозирался по сторонам. «Что это?..» Наоэ и Аяко тоже не сразу смогли оценить обстановку. Кто-то их спас, в последнюю секунду, разрушив барьер снаружи. Та самая внешняя сила – достаточно могущественная, чтобы пробить барьер подобного уровня. «Кто?..» – Такая!    –    разнёсся    по    коридору    звонкий    голос.             Вглядевшись в быстро приближающийся силуэт, Такая воскликнул: – Юзуру! Оказавшись рядом, тот схватил его за плечи. – Ты в порядке? Не ранен? – Что ты здесь делаешь? – Кагэтора-сама! – услышав предупреждающий возглас, Такая быстро обернулся и увидел, что вслед за Юзуру в коридоре показался ещё один человек. – Чиаки… Подойдя ближе, Чиаки Сюхэй с безмятежным видом сказал: – Здорово же тебя отделали, Кагэтора. Окинув взглядом Наоэ и Аяко, напряжённо вглядывавшихся в его лицо, он сказал: – Ну что, Наоэ. Кажется, я успел вовремя. – Значит, это всё-таки ты, Нагахидэ. Чиаки Сюхэй, он же – Ясуда Нагахидэ, один из пятерых перерождённых Призрачной армии Уэсуги и второй по силе после Кагэторы, обладатель выдающихся способностей к гипнозу. – Нагахидэ?.. – недоумённо пробормотал Такая, а потом вспомнил. – Ваш товарищ? То есть, получается, что ты… – Ты в самом деле только сейчас понял? Не обращая внимания на его вытянувшееся лицо, Нагахидэ огляделся по сторонам. – Хитрая ловушка, но кто же будет попадаться в неё раз за разом. – Нагахидэ, ты знаешь, кто хозяин барьера? – Ага, – взгляд Чиаки сделался острым. – Вон он там стоит, наблюдает, примерный ученик. И, набрав воздух в лёгкие, Чиаки крикнул в глубину: – Выходи давай, младшеклассник! Словно повинуясь звукам его голоса, со стороны лестницы показался хрупкий силуэт подростка. Молния озарила коридор, выхватив из мрака его лицо, и Такая с Юзуру одновременно воскликнули: – Хатаяма! – Хм, – Хатаяма Сатоси сложил губы в тонкую усмешку. – Я столько сил потратил на этот барьер… Вы разбили его слишком быстро. – За кого ты нас принимаешь, красавчик? – язвительно протянул Чиаки. – Ты думал, один и тот же приём сработает несколько раз? Большая ошибка с твоей стороны. – И добавил, перекатывая имя на языке: – Давно не виделись, Мори Ранмару. «Мори Ранмару?..» Наоэ и Аяко смотрели на подростка враждебно, Такая и Юзуру – вытаращив глаза. Хатаяма Сатоси, он же Мори Ранмару, стоял посреди озаряемого молниями коридора и спокойно улыбался.