Mirage of Blaze / Призрачное пламя / Honoo no Shinkirou

Глава 5 - Пробуждение Перерожденного

Солнце клонилось к западу. В Кегаминэ, усыпальнице семьи Датэ, кипела работа: вассалы и слуги клана сновали туда-сюда перед мавзолеем Зуиходэн, завершая возведение ритуальных костров — последние приготовления к обряду. — Ага, значит, используют треугольные костры, — заметил Чиаки, наблюдая, как прямо перед ним возводят два костра. — Изгоняющий костёр Огненного колеса... тот же экзорцизм, только мощнее, да?.. Хотя обычно они означают немного другое... — он перестал бормотать и повернулся к Такае. — Кагетора, нам пора собраться с силами. Как ты? Такая, казавшийся невозмутимым, сидел и заново перебинтовывал правую руку: — В каком смысле? — В смысле — твои способности. — Ага, — он поднялся. — Конечно, поживём — увидим, но мне кажется, всё получится. — Выглядишь спокойным. Такая чуть улыбнулся: — Правда? — Кагетора-сама... — подошёл Наоэ в сопровождении Масамунэ и двух монахов. — Это священники, они проведут ритуал. Инициативу взял на себя Масамунэ: — Чокай-доно, священник Сюгэн Хоин с горы Хагуро, а также Кэйсюн-доно. Оба связаны с домом Датэ. После обмена приветствиями Такая спросил: — Я слышал, что объединение ритуальных костров означает проведение двух обрядов одновременно. Это действительно поможет снять проклятие с Сэндая? Ответил Чокай, мужчина средних лет: — Верно, что Дайтоку и Гозанзэ способны противостоять проклятиям Дакинитэн. Но в конечном итоге всё зависит от силы заклинаний... Мы, разумеется, сделаем всё возможное... Иными словами, никаких гарантий не было. Если заклинания Могами Ёсиасу окажутся сильнее, барьер не разрушить. — Но ведь не факт, что мы проиграем? — Именно, — серьёзно подтвердил Сюгэн Хоин. В этот момент подошли Аяко и Юзуру. Аяко остановилась рядом с Такаей и доложила: — Асина Мориудзи зашевелился в Токио: вынес на обсуждение проект переноса столицы на совет партийных директоров. Похоже, перенос сюда, в Сэндай, — лишь вопрос времени. Они взялись за это всерьёз. — Есть что-нибудь по Могами... то есть представителю парламента Уэсиме? — Очевидно, он в городе со вчерашнего дня: утром заходил к управляющему в префектурный офис. А на завтра назначено внеочередное собрание. Скорее всего, он всё ещё здесь. — Кагетора-сама... Такая встретился взглядом с Наоэ и слегка поджал губы: — Неплохой расклад, а? По-моему, шанс у нас хороший. — Датэ усиливают защиту барьерных точек. Думаю, мы сможем помешать действиям Могами Ёсиасу. — Но воины Могами могут появиться. Будьте осторожны, — добавил Юзуру. — Конечно... А? — Такая заметил, как Масамунэ и остальные вдруг изменились в лице. — Что случилось? — Уэсуги-доно, это... — Он... мой друг. Нарита Юзуру. — Нарита? Разве он не из Якш? Я слышал, вас пятеро. — Да, можно так подумать, но он не связан ни с Уэсуги, ни с Усобицей духов. Просто у него сильные духовные способности, и он помогает мне. — Не связан с вами... На мгновение Наоэ и Чиаки напряглись. Масамунэ, нахмурившись, пристально всмотрелся в Юзуру, будто сквозь него, но уже через секунду отвернулся: — Нет, показалось. Простите. Такая уже хотел спросить, в чём дело, но Кэйсюн, похоже тоже почувствовавший что-то в Юзуру, перебил его: — Уэсуги-доно, не позволите ли нам попросить его содействия? — Чего? — Этот юноша... он не выглядит обычным человеком. В нём, вероятно, скрыта великая сила. С его помощью мы наверняка сможем разрушить Дакинитэн-хо. Прошу вас, позвольте нам воспользоваться его силой! Такая, слегка ошеломлённый, перевёл взгляд на Юзуру. Тот выглядел лишь удивлённым. — Ну, Юзуру... — Аа... — Юзуру растерянно посмотрел на Чиаки, затем на Наоэ, молча спрашивая их мнения. Оба промолчали. Тогда он немного подумал и ответил. — Если я могу помочь — я согласен. Пожалуйста, позвольте мне попробовать. — Правда? Священники сразу оживились и горячо поблагодарили его. Однако Такая обеспокоенно спросил: — Юзуру, тебе не станет плохо? — Не знаю... Просто я не могу сидеть сложа руки и в итоге стать обузой для Наоэ-сана и остальных. Такая кивнул, хотя и с неохотой. Неужели приходится использовать всех, у кого есть хоть намёк на силу?.. — Тогда начнём ритуал на закате, как и планировали. Нарита-доно нам поможет, а успокоение земли — за вами. — Хорошо. Значит, на закате. — В бой вступим отсюда, — глаз Масамунэ сверкнул. — Уэсуги-доно, будьте готовы. — Ага. Масамунэ кивнул, и они втроём направились к костру. Задача Якш состояла в том, чтобы провести ритуал успокоения земли в пяти точках барьера, где осуществлялся призыв мёртвых. Заклинание подчинения поддерживалось энергией призванных духов — значит, устранив источник, можно было значительно ослабить заклинание и облегчить его разрушение. Они собирались подавить призывы с помощью успокоения земли, а затем силой богини Читэн уничтожить саму платформу заклятия. Наоэ уточнил план: — Успокоение земли проведём через изгнание, поэтому разделимся на две группы по двое. У Нагахидэ и Харуиэ — три точки: районы Мия, Тэппо и Комегабукуро. Мы с Кагеторой-сама берём университет Тохоку и туннель Аобаяма. После завершения возвращаемся в Кегаминэ и остаёмся начеку — возможен всплеск активности духов Могами, так что, возможно, придётся продолжить изгнание уже здесь. Все согласны? — Согласны-то согласны, но почему я должна идти с Нагахидэ? — возмутилась Аяко. — Вопрос распределения сил: с Нагахидэ ты работаешь эффективнее. — Ч-чего?! С этим парнем?! — Что ж, искренне сожалею, что являюсь «этим парнем», — невозмутимо ответил Чиаки с пугающе серьёзным выражением лица. Затем он взглянул на Такаю. Тот застыл — то ли от напряжения, то ли задумавшись. Чиаки лёгким движением тыльной стороны ладони хлопнул его по щеке. — Ты чего?! — Мы многого от тебя ждём, генерал. — Хм, — в глазах Такаи мелькнули и спокойствие, и вызов. — Мог бы и не напоминать. Чиаки решил отправиться на машине. Уже усевшись за руль, он протянул Наоэ маленькую деревянную куколку. — Это?.. — На всякий случай. Она призывает Сэмэн Конго. Полностью изгнать не сможет, но злобных духов задержит. Если Кагетора не восстановит силу — воспользуйся. Наоэ сжал идола в ладони и слегка поклонился: — Понял... — Кстати, ничего, что мы оставляем Нариту здесь? Может, лучше держать его при себе? — Нет. Пока мы будем проводить ритуалы, на нас наверняка нападут. Мы не сможем одновременно защищать Юзуру-сана. У него есть браслет, но лучше не подвергать его лишней опасности. Кегаминэ — священное место, к тому же нельзя недооценивать силу Датэ. Если его способности им пригодятся, нет смысла тратить их впустую. — Вот же обуза... — Поздно жаловаться. Неизвестно, как пройдёт падение барьера, так что будь осторожен. — Ладно уж. Спустившись по каменным ступеням, Аяко поспешно села в машину и сказала Наоэ: — Всё готово. Они скоро начнут ритуал. — Понятно. Нам тоже пора. Где Кагетора-сама? — С лордом Масамунэ. Думаю, сейчас вернётся. Перед Зуиходэном уже пылал костёр. Духи Датэ в парадных одеяниях с гербами, совпадающими с символикой мавзолея, выстроились вокруг. Ритуальные костры были готовы — до начала оставались считанные минуты. Масамунэ, сидя в окружении воинов, сказал Такае: — Дальше — дело за вами. — Хорошо. А вы постарайтесь здесь. — Такая. Он обернулся. Юзуру выглядел обеспокоенным. Такая ободряюще улыбнулся: — Со мной всё будет нормально. Не переживай. — Будь осторожен. И не лезь на рожон. — Угу... Лорд Масамунэ, прошу, присмотрите за Юзуру. — Разумеется. Такая развернулся. Наоэ уже ждал его у подножия каменной лестницы. Солнце почти скрылось за горизонтом. Масамунэ проводил взглядом удаляющуюся фигуру Такаи и громко объявил: — Начинаем ритуал подавления заклинания внушения! Защитим барьер Кегаминэ! Каждый — станьте его щитом! *** — Солнце уже садится, — тихо произнёс юноша, стоявший на веранде с видом на каменный сад и небольшой пруд. Второй человек в одеянии священника обернулся. Он сидел в небольшом храме перед статуей Будды, перебирая чётки. На вид ему было не больше двадцати пяти; лицо с густыми изогнутыми бровями излучало спокойную решимость. — Хочешь заключить ещё одну сделку? Юноша на веранде повернулся. Это был Косака Дандзё. — Нет. А вы, похоже, молитесь, Ёсиасу-доно? — В прошлой жизни я пытался идти путём служителя Будды... Но в итоге оказался непригоден. Косака холодно посмотрел на человека, в теле которого находился ёсиасу. Тот явно был раздражён: вмешательство Датэ и Уэсуги мешало укрепить оставшиеся точки барьера. Поэтому он временно укрылся в храме у Аоба. — Хитрый Датэ... если этого окажется недостаточно, мне придётся снова натравить на него лисиц. — Хо-хо. У тебя ещё осталась сила? — Слушай, ты... — вспыхнул Ёсиасу. — Ты ведь даже пальцем не тронул Якш Уэсуги! Я дал тебе информацию об Оде, а ты даже не приблизился к ним! Косака безмятежно смотрел в сад: — Но я ведь пришёл тебе на помощь, разве нет? — Ты правда собираешься сражаться с Уэсуги? Или просто нарушишь обещание? — Успокойся. Я тоже жил в эпоху Сэнгоку. Данных обещаний не нарушаю. — Ты действительно намерен уничтожить Уэсуги? — Повторяешься, Ёсиасу. Косака скрестил руки и посмотрел на алое небо. День подходил к концу. И вдруг Ёсиасу почувствовал нечто. — Чт... Мощная, пульсирующая волна прокатилась по Сэндаю. Его тело тут же отреагировало — резко стало плохо. — Ч-что... это... — простонал он, схватившись за голову. — Что это такое...? Косака тоже обернулся в сторону Кегаминэ и слегка прищурился. «Похоже, они начали». Уголки его губ чуть приподнялись. «Ну давай... покажи, на что ты способен, Датэ Масамунэ». В Кегаминэ начались ритуалы Гозанзэ и Дайтоку. Сэндай погрузился в яростное противостояние заклинаний.

* * *

Ниссан "Леопард" подъехал к первой точке барьера, что располагалась в Мие. Аяко выбралась из автомобиля и, глядя в небо на юго- западе, тихо заметила: - Они начали читать заклинание Рэндан. - Здорово будет, если все пройдет успешно, да? Но пойдем все-таки и здесь побродим. Из воронки, где провели призыв мертвых, рос, будто пытаясь пронзить небо, гигантский столб света. Обычные люди его не видели: свет состоял из немереного числа собравшихся на зов духов. - Ого, похоже нам бросают вызов! Они вступили в огороженный участок. - Ну ладно, изгонять будешь ты, Нагахидэ. - Да-да. Простите, джентльмены, ничего личного! - Чиаки окутало сиянием. Они собирали энергию, и воздух вокруг дрожал, потревоженный их аурой. Аяко опустилась на колени, а Чиаки сложил руки перед грудью в мудре Бисямонтэна. - Ну! Давай, Харуиэ!

* * *

В усыпальнице Кегаминэ ярко пылали две платформы для костра. Чокай стоял у одной, Кэйсюн у второй, а вокруг собрались еще десятка с три монахов. Чокай читал заклинание Гозанзэ, а Кэйсюну досталось Дайтоку. - Он сонбанисонба ун базара ун хатта он сонбанисонба ун базара ун хатта... - Он сючири кяро роха ун кан соака он сючири кяро роха ун кан соака... Монахи читали мантры в унисон, а Масамунэ и остальные стояли неподвижно и смотрели. Юзуру тоже не отрывал взгляда от монахов. - Он сонбанисонба ун базара ун хата... - Он сючири кяро роха ун кан соака... В мавзолее все нарастало напряжение, пронизывало его насквозь, и голоса монахов эхом отзывались в темноте. В воздухе, причудливо извиваясь, танцевали два языка пламени. - Нарита-доно, - позвал Масамунэ, заметив, что Юзуру словно примерз к земле. Его лоб блестел от пота, и лицо, освещенное огнями, казалось мертвенно бледным. - Нарита-доно, как вы? - А... - Юзуру, прийдя в себя, оглянулся и неуверенно ответил - А...Не...простите...я... Масамунэ пристально смотрел на него единственным глазом: что-то в Юзуру менялось, незаметно, но менялось. "Что же...?" Дыхание перехватывало, и все тело пульсировало. Почему? Из-за напряженной атмосферы? Нет, что-то другое. Пурпурное пламя костров задрожало. - Он сонбанисонба ун базара ун хата... - Он сючири кяро роха ун кан соака... В горле пересохло, холодный пот выступил уже на всем теле. "Что происходит?" Хууш! В глазах потемнело, отблески пламени словно ввинтились в голову, а мантры свивались и скручивались в мозгу. "Что?!" Тело отказало Юзуру. - Нарита-доно? - проговорил Масамунэ, сообразив, что дело не ладно. В этот момент Юзуру потерял равновесие и тяжело свалился со стула. - Нарита-доно! Изумленные Масамунэ и еще несколько человек подняли Юзуру; вибрация все нарастала, но Юзуру не шевелился. Дыхание болезненно рвалось у него из груди - ясное дело, что-то происходило. Было очевидно, что это - реакция на мантры, но... - Нарита-доно! Пожалуйста, держитесь, Нарита-доно! Масамунэ поразило еще и то, что тело Юзуру буквально обжигало, словно раскаленная сталь. Мантры потревожили лишь поверхность, в то время как нечто громадное поднималось из глубин его души. - Это...

* * *

- Похоже, ритуал в Кегаминэ начался. Такая и Наоэ прибыли на свою точку - как раз туда, где несколько дней назад Такая сражался с лисицами, призванными женщиной, одержимой Ёсиасу. Место сильно изменилось: теперь здесь, как и в остальных точках барьера, поднимался к небу гигантский столб света. - И это всё духи? Ничего себе... - Таково могущество призыва мертвых. Наш соперник обладает огромной силой. Такая вдруг замолчал. - Кагетора-сама? - вопросительно проговорил Наоэ. - Наоэ, ты же встречал Косаку? - А? Прежде, чем продолжить, Такая с момент колебался: - Ты говорил, что Косака договорился убить нас в обмен на информацию об Оде. Это правда? Если да, то... Такая развернулся, и Наоэ безмолвно посмотрел в ответ. Не было нужды в словах: глаза говорили всю правду. - Ясно... - Такая закусил губу. Той ночью тот, кто напал на него... Кто ранил Кокурё и виновен в смерти жены священника, был... "Он..." Наоэ скользнул взглядом по сжавшимся от ненависти кулакам Такаи, посмотрел на столб духов, вздымающийся над платформой и стал серьезднее: - Давайте начинать. У нас нет времени просто тут стоять. - Да. Наоэ перехватил взгляд Такаи и задохнулся: эти пронзительные глаза, решительные и властные... Перед ним стоял не просто Такая - капризная раздражительность, юношеская бравада, куда все делось? Жажда сражаться под контролем холодного рассудка... Несомненно, подобное выражение может быть присуще лишь отважному генералу Сенгоку. "Кагетора-сама..." Внутри разгоралось давно забытое пьянящее чувство. О да, это Кагетора. Не тот своенравный ребячливый подросток, которого нужно было защищать, а человек, за которым они шли, за которого жертвовали жизнью: один-единственный господин - военачальник эры Сенгоку Уэсуги Кагетора. Такая тоже ощущал, как в груди закипает огромная сила. Он, хоть и не был Кагеторой, но чувствовал ее. Эта сила, которую он бессознательно выпускал в битвах с Сингеном и Ранмару, не зная даже, чья она...теперь Такая знал наверняка, что она принадлежит ему. Не Уэсуги Кагеторе, а ему, Оги Такае, - в этом он больше не сомневался. Моя сила! Сила накатывала изнутри - все тело, каждая клеточка полнились ею. Теперь он понял: те способности принадлежат не какому-то загадочному чужаку Кагеторе, а ему. Именно Оги Такая ощущал сейчас их в себе. "Я это сделаю!" Не было больше необходимости отбрасывать себя: этой невероятной силой он мог управлять и как Оги Такая. Будто учуяв их ауры, поверхность столба заволновалась. Наоэ опустился на колено и направил левую руку к земле, а Такая потянулся к свету. Обоих окружила аура, похожая на пламя. - Сделаем их, Наоэ! - Как прикажете! Одновременно Такая собрал в ладони силу мысли и швырнул ее в световой столб - сигнал к началу битвы! Ударом Такаи из столба вырвало кусок, сразу же свет разлетелся на части. В воздухе замелькали духи; они немедля набросились на Такаю и Наоэ. В этот же момент Наоэ прикрыл себя и Такаю барьером. - Давайте, Кагетора-сама! - Он бэйсирамандая соака, он бэйсирамандая соака! - глаза Такая расширились. - О Бисямонтэн с Восемью Мечами, дабы поразить этих демонов, даруй мне волшебный меч! В воздухе вспыхнул сноп света: духи, задетые им, разлетелись. С громоподобным ревом свет сомкнулся вокруг Такаи. - А! Сияние ринулось из рук Такаи, сложенных в ритуальном жесте Бисямонтэна, наполняя их немыслимой силой. Он еще не успел развести руки, а сгусток жидкого огня уже принял форму: в мгновение ока свет принял материальный вид. Формой этой оказался меч - настоящая, великолепно изготовленная катана, по холодному лезвию которой пробегали бледные лучики. Такая сообразил: этот меч...только он властен пользоваться им; этот меч предназначался для одного только предводителя Призрачной Армии Уэсуги и дан был изгоняющей силой самого Бисямонтэна. "Меч Бисямонтэна...!" Наоэ уставился на него широко раскрытыми глазами: теперь силы Такая полностью восстановились. - Я иду, духи! - закричал Такая, размахивая мечом. В этот момент путаница с именами казалась простой формальностью: Такая ли сделался Кагеторой, или Кагетора стал Такаей... Духи бросились на него всем скопом. Такая как мог быстро вертел мечом, и те духи, которых касалось лезвие, исчезали, затянутые им. Меч Бисямонтэна предназначался для экзорцизма: всякий призрак, разрубленный им, отправлялся в другой мир. - Что ты стоишь, Наоэ?! Начинай быстрее! - громко позвал Такая. Подчинившись, Наоэ собрал в левой руке энергию и начал успокоение земли: - Он сарабататаагята ханна маннана кяроми... Ритуал был разработан Уэсуги и основан на мантрах тайных буддистских учений. Наоэ читал мантры в строгой последовательности; вызов богини Читэн занимал время и требовал значительной концентрации. Одновременно призывающий становился беззащитным перед физическим миром, потому требовался кто-нибудь, кто бы прикрыл его в это время. - Ах вы... Бесчисленные духи непрерывно бросались на Такаю, не позволяя тому и дыхание перевести. Необычайно напряженное сражение. "Ублюдки!" Такая вывесил над Наоэ защиту, а сам продолжал драться. Под лезвием меча духи исчезали, но все новые и новые воины возникали на их месте. - БАЙ! - выкрикнул он, изображая нужный жест свободной левой рукой. Воздух расступился и втянул нескольких духов. "Одновременно?!" В следующий момент щебень под ногами разлетелся от атаки духов. - А! Духи ударили силой по Такае. - Черт! Такая бросился бежать, увлекая за собой атаки. Он отразил летящий на него силы мысли с помощью барьера, а следующий залп и последующие удары разбились о его щит, вызвав яростные взрывы плазменного света. - Так вот вы как! Под ногами загудело, обломки, большие и маленькие, поднялись в воздух. - Вот вам! Обломки полетели в духов - раздались хриплые крики. Использовав краткую передышку, Такая усилил защиту Наоэ, затем уничтожил наступающих сзади духов, а в тех, кто осаждал Наоэ, запустил силой мысли. Наоэ тем временем не переставая читал, вливая силу в землю: - Номакусаманда боданан харачибэй соака, номакусаманда боданан харачибэй соака... Сила, протекая через руку в землю, чувствовалась, как ток электричества. Божество-защитник земли медленно пробуждалось. - Черт побери! Атаки духов стали еще яростнее: летела щебенка, а затем шквал ветра поднял облако песка, который совершенно запорошил глаза, и Такае пришлось бить силой вслепую. "Ни хрена не видно!" Духи пробивали брешь в защите: они задели его плечо и что-то словно лезвием чиркнуло по спине. - А! - Такаю пронзила острая боль, но он, стиснув зубы, вскинул глаза, загоревшиеся блеском. - Нечего вокруг меня вертеться! - выплюнул он и взмахнул мечом. Духи мелькали вокруг, как стрелы. Ззззз! Меч Бисямонтэна с электрическим жужжанием засветился, словно лазерный, и скосил очередных духов. Но все равно один человек в жизни бы тут не управился! - Долго еще там, Наоэ? - нетерпеливо прокричал Такая, совершая взрывной экзорцизм. Наоэ, закрыв глаза, бормотал мантру; сила Читэн кипела в земле. - Номакусаманда боданан харачибэй соака, номакусаманда боданан харачибэй соака... И тут Наоэ резко поднял веки. Земля задрожала - это проснулась богиня Читэн и начала разбивать платформу. Освежающая энергия хлынула снизу, окутав Наоэ и Такаю. Читэн очищала землю, оскверненную проклятием. Заклинание призыва мертвых рассеивалось. - Великолепно! Двух зайцем одним выстрелом! Такая поднял меч Бисямонтэна и вонзил его в землю: силы бога войны и Читэн перемешались, меч засветился. Тысячи духов метались вокруг, пытаясь сбежать. Наоэ и Такая синхронно показали мудру Бисямонтэна: - БАЙ! Воздух застыл, и все духи, связанные заклинанием, тоже. Наоэ и Такая проговорили в унисон: - Номакусаманда боданан баисирамандая соака! Духам некуда было деваться. Энергия, собравшись вокруг ладоней Наоэ и Такаи, в мгновение ока разрослась в сияющую сферу. - О, Бисямонтэн с Восемью Мечами! Даруй мне силу твою, дабы победить зло! Свет хлынул во все стороны и, когда сияние достигло своего пика, они хором выкрикнули: - Иззыди! В следующий миг мир исчез в ослепительной вспышке. Когда все закончилось, Наоэ развернулся к Такае и проговорил: - С этим местом покончено. С призывом мертвых было закончено: духов, изгнанных разом, поглотил свет экзорцизма. Такая вытянул меч из земли: - Ха, а ничего. Я даже не очень-то и устал. - Тогда зря я поручил Харуиэ и Нагахидэ три точки. Ваш метод был бы эффективнее. Такая перевел взгляд на пылающий меч Бисямонтэна: - Почему у этой штуки нет какого-нибудь чехла? Нас не арестуют, если будем бегать по городу с катаной? - Вот уж не думал, что ваши силы проснутся так быстро, - криво улыбнулся Наоэ. - Давайте подготовимся к следующему поединку... А что касается меча, не волнуйтесь: он ранит лишь духов. - Давай тогда быстрее к следующему месту, - согласился Такая. - А то Могами нас заметят и предпримут что-нибудь в отместку. - Что верно, то верно. Тем более, нам не с руки пользоваться силой в неподходящем месте. Поехали. И они отправились в муть. Тем временем в Кегаминэ ритуалы шли своим чередом.