Mirage of Blaze / Призрачное пламя / Honoo no Shinkirou

Том 5.5 (промежуточный том, включающий продолжение и истории из прошлого)

Часть 1 - Тебе, моя единственная любовь

Глава 1 - Женщина в белом

Прошло около часа с тех пор, как попадавшиеся им на дороге машины начали одна за другой включать фары. Когда же они, наконец, въехали в город Уодзу, что в префектуре Тояма, снаружи полностью стемнело. – Где мы сейчас?.. – дремавший всё это время Такая проснулся и, протирая глаза, оглядывался по сторонам. Похоже, его разбудил свет фар со встречной полосы. – Только что въехали в Уодзу. Поспали? – Ага… – машина ехала настолько плавно, что он невольно задремал. На этот раз Наоэ приехал на «Цельсиоре» – должно быть, запомнил, как Такая однажды обмолвился, что хочет на нём прокатиться. Если уж на то пошло, то Такая предпочел бы «Бенц», но семейство Татибана сейчас находилось в самом разгаре жарких споров касательно распределения машин – с тех самых пор, как Наоэ разбил свой «Сефиро» в Ямагате. Он скорбно жаловался: "Мне больше не дают «Бенц» на дальние поездки". Такаю это совсем не удивляло. Родственников Наоэ можно было понять, и, хотя в глубине души он по-прежнему мечтал когда-нибудь дорваться до их «Феррари Тестаросса», пока что, так и быть, решил довольствоваться прокатными машинами. – Вы, должно быть, проголодались, – сказал Наоэ, бросив взгляд на часы. – Хотите, где-нибудь остановимся и поедим? – Да мне, в общем, всё равно… Или мы едем в одно из тех мест, куда не стоит отправляться на голодный желудок? – Нет, что вы. Просто чтобы сделать то, что нам нужно, лучше дождаться более позднего часа. Я здесь знаю один хороший ресторан, пойдёмте. Сегодня он казался более расслабленным, чем обычно. Такая кивнул в знак согласия – отказываться от хорошей еды причин у него не было. Наоэ, похоже, неплохо знал места; он вёл машину легко и уверенно, совсем не заглядывая в карту. Наоэ попросил Такаю съездить с ним в Уодзу на третий день после возвращения из Нары. Такая сразу занервничал: неужели опять что-то стряслось? Но в устах Наоэ это не прозвучало как нечто неотложное, он просто просил составить ему компанию. Префектура Тояма, город Уодзу. Средневековая провинция Эттю непосредственно граничила с Этиго, потому и связи с кланом Уэсуги здесь были сильны. В том, похоже, и крылась причина их нынешней поездки. "Я хочу, чтобы вы кое с кем встретились", – так он сказал… Пообедали в том самом ресторане. Когда вышли на улицу, было уже полдевятого. – Вам понравилось? – спросил Наоэ по дороге к машине. – Ага, люблю сашими, – ответил Такая с довольным видом. – В Мацумото бывают из конины, но вот с рыбой у нас в горах напряжёнка… – Вот как. Тогда вам стоит приехать сюда в декабре в самый разгар рыбного сезона. Тояма славится своими суши из горбуши, но прочая рыба и крабы здесь тоже очень хороши. Я вас как-нибудь еще отвезу. – Правда? Здорово! На самом деле, человеку удается почувствовать всю прелесть жизни, только когда он спит или ест что-нибудь вкусное… Наоэ не мог удержаться от улыбки, глядя, как Такая радуется. Он подошел к машине и сказал, вставляя ключ в дверцу: – Отсюда до нужного места всего пять минут езды. Нам уже пора. Такая бросил на него пристальный взгляд, сразу вспомнив, что до сих пор не знает, зачем они сюда приехали. Не рыбу же есть, в конце концов. – С кем я должен встретиться? – Скоро узнаете, – ответил Наоэ с улыбкой. – Осталось совсем чуть-чуть. Они остановились у школы, расположенной рядом с железнодорожной станцией "Дэнтэцу-Уодзу", вышли из машины и направились прямиком к главным воротам. Открыв замок силой мысли, прошли за ограду – туда, где у самого входа в здание стояла мемориальная плита. Надпись на ней гласила: "Здесь стоял замок Уодзу". Шестым чувством Такая тонко улавливал нечто необычное в окружающем пространстве. – Что это за место?.. – Когда-то здесь был замок, замок Уодзу. На месте этой школы как раз находилась главная цитадель. Глядя, как Такая настороженно озирается по сторонам, Наоэ проговорил: – Вижу, вы уже заметили. – Что тут творится? Приличная потусторонняя активность… – Влияние Усобицы Духов, очевидно. В последнее время в округе неспокойно, духи- генералы начинают действовать… Наверное, это и послужило толчком. Местные призраки тоже заволновались. – Духи тех, кто погиб в этом замке? – Да, – сказал Наоэ, проводя Такаю на задний двор. – Когда-то замок принадлежал Уэсуги. Он был важным стратегическим пунктом для наступления на Эттю и Ното. Господин Кэнсин, бывало, останавливался здесь во время своих походов. – Вы, должно быть, проголодались, – сказал Наоэ, бросив взгляд на часы. – Хотите, где-нибудь остановимся и поедим? – Да мне, в общем, всё равно… Или мы едем в одно из тех мест, куда не стоит отправляться на голодный желудок? – Нет, что вы. Просто чтобы сделать то, что нам нужно, лучше дождаться более позднего часа. Я здесь знаю один хороший ресторан, пойдёмте. Сегодня он казался более расслабленным, чем обычно. Такая кивнул в знак согласия – отказываться от хорошей еды причин у него не было. Наоэ, похоже, неплохо знал места; он вёл машину легко и уверенно, совсем не заглядывая в карту. Наоэ попросил Такаю съездить с ним в Уодзу на третий день после возвращения из Нары. Такая сразу занервничал: неужели опять что-то стряслось? Но в устах Наоэ это не прозвучало как нечто неотложное, он просто просил составить ему компанию. Префектура Тояма, город Уодзу. Средневековая провинция Эттю непосредственно граничила с Этиго, потому и связи с кланом Уэсуги здесь были сильны. В том, похоже, и крылась причина их нынешней поездки. "Я хочу, чтобы вы кое с кем встретились", – так он сказал… Пообедали в том самом ресторане. Когда вышли на улицу, было уже полдевятого. – Вам понравилось? – спросил Наоэ по дороге к машине. – Ага, люблю сашими, – ответил Такая с довольным видом. – В Мацумото бывают из конины, но вот с рыбой у нас в горах напряжёнка… – Вот как. Тогда вам стоит приехать сюда в декабре – самый разгар рыбного сезона. Тояма славится своими суши из горбуши, но прочая рыба и крабы здесь тоже очень хороши. Я вас как-нибудь еще отвезу. – Правда? Здорово! На самом деле, человеку удается почувствовать всю прелесть жизни, только когда он спит или ест что-нибудь вкусное… Наоэ не мог удержаться от улыбки, глядя, как Такая радуется. Он подошел к машине и сказал, вставляя ключ в дверцу: – Отсюда до нужного места всего пять минут езды. Нам уже пора. Такая бросил на него пристальный взгляд, сразу вспомнив, что до сих пор не знает, зачем они сюда приехали. Не рыбу же есть, в конце концов. – С кем я должен встретиться? – Скоро узнаете, – ответил Наоэ с улыбкой. – Осталось совсем чуть-чуть. Они остановились у школы, расположенной рядом с железнодорожной станцией "Дэнтэцу-Уодзу", вышли из машины и направились прямиком к главным воротам. Открыв замок силой мысли, прошли за ограду – туда, где у самого входа в здание стояла мемориальная плита. Надпись на ней гласила: "Здесь стоял замок Уодзу". Шестым чувством Такая тонко улавливал нечто необычное в окружающем пространстве. – Что это за место?.. – Когда-то здесь был замок, замок Уодзу. На месте этой школы как раз находилась главная цитадель. Глядя, как Такая настороженно озирается по сторонам, Наоэ проговорил: – Вижу, вы уже заметили. – Что тут творится? Приличная потусторонняя активность… – Влияние Усобицы Духов, очевидно. В последнее время в округе неспокойно, духи- генералы начинают действовать… Наверное, это и послужило толчком. Местные призраки тоже заволновались. – Духи тех, кто погиб в этом замке? Да, – сказал Наоэ, проводя Такаю на задний двор. – Когда-то замок принадлежал Уэсуги. Он был важным стратегическим пунктом для наступления на Эттю и Ното. Господин Кэнсин, бывало, останавливался здесь во время своих походов. Тем временем колокол в руках Белой Девы утих. Женщина опустилась на колени перед Такаей и распростерлась в глубоком поклоне. – Ответьте, окажите ей милость. Для неё вы – господин. Она ведь такой же член Призрачной Армии Уэсуги… – Как – она тоже?.. Но она даже не перерождённая… – Армия Уэсуги включает в себя всех духов, которые подчиняются господину Кэнсину. Мы, якши – лишь полководцы, предводители над остальными… – Значит, все эти люди… Такая обвел взглядом школьный двор, который к тому времени уже был заполнен бессчётным числом призраков. Несколько фигур стояли позади Белой Девы – должно быть, те самые генералы, что покончили с собой… – Все они поначалу были духами мщения, но, когда господин Кэнсин стал богом войны и обратился к ним с призывом – расстались с мыслями о мести дабы присоединиться к Призрачной Армии Уэсуги. Обычно они мирно спят в этой земле, но случись им однажды получить приказ – и они тут же поднимутся, чтобы встать под наши знамёна. И единственный человек, который может отдать подобный приказ – это вы. Окинув взглядом грациозно склонившуюся перед ним Белую Деву, Такая снова посмотрел на призраков во дворе. – Подобные отряды есть у нас в каждой провинции. И везде есть свой дух-хранитель спокойствия, Белая Дева, которая также следит за обстановкой дел на вверенной ей территории, наблюдает за действиями духов-генералов и докладывает нам. Так устроена система, которая позволяет нам быть в курсе событий Усобицы Духов. Но в последнее время духи, которые должны были бы мирно спать под охраной Белых Дев, начинают пробуждаться, растревоженные появлением генералов. Участились случаи, когда Белые Девы сами не могут с ними справиться… Теперь, когда Наоэ это сказал, Такая тоже заметил: уровень испускаемой призраками энергии был необычайно высок, выше даже, чем у какого-нибудь генерала средней руки. Такая кивнул – наконец-то ему всё стало ясно. – Значит, мы здесь, чтобы их утихомирить. – Это тоже часть нашей работы – следить за тем, чтобы они не причиняли беспокойства людям, – искоса глянув на Такаю, у которого всё ещё был несколько недоумённый вид, Наоэ подошел к Белой Деве. – Хотя, про это место давно известно, что здесь водятся привидения… Идёмте же, Кагэтора-сама. Такая подошел на зов, и воины поочередно издали приветственный клич. Они потянулись к нему, окружили, – Такая остановился, позволив телу купаться в исходивших отовсюду волнах доброжелательности и восторженного почитания. Тэрасима Нагаскэ, Санбондзи Кагэнага, Такэмата Ёсицуна, Ёсиэ Нобукагэ… Вместе с именами, вливавшимися в сознание одно за другим, пришло видение той героической битвы – битвы за замок Уодзу. Припасы давно кончились. Страдая от ран, находясь на грани голодной смерти, они сражались с наступающими силами Оды. Все половицы в замке пропитались кровью, и чьи-то оторванные конечности катались по полу туда-сюда… То был ад на земле, и они сражались посреди этого хаоса, словно дьяволы. Осада… Никто из них не смог сдержать слёз, читая вымученное письмо Кагэкацу, в котором тот сообщал, что подмоги не будет. "Сдавайтесь", – писал Кагэкацу, но это лишь укрепило их в решимости продолжать сопротивление. "Простите, что я вас бросаю", – просил Кагэкацу, и для них, понимавших всю скорбь, которую он не мог выразить словами, просто не было пути к отступлению. Такая стоял с закрытыми глазами, принимая в себя их чувства – сожаление и обиду, которые пробудила в них Усобица Духов. Они не переставали ждать его, с тех пор, как он бесследно исчез – все эти тридцать лет. Вероятно, в их сознании его образ наложился на образ Кагэкацу, который не пришел к ним на помощь тогда, четыреста лет назад… Поэтому они ждали его, Такаю. Он приготовился провести Ритуал Усыпления. Нужно было упокоить их на время. Такая взял у Наоэ бумажный амулет с символом будды Солнечного света и положил на землю; потом, держа в руках ритуальный жезл, сложил ладони в знаке конго гассё и начал медленно читать мантру Комё. – Он абокя бэйросянова макабодара мани хандома дзинбара харабаритая ун. От него начал расходиться слабый свет, как будто в теле занялась невидимая лучина. Под действием мантры волны разбушевавшейся энергии стали постепенно утихать. Наоэ, с чётками в руках, запел Сердечную сутру, вторя Такае. Пахнуло свежим, чистым воздухом. Два голоса слились в одну песню, и её звуки поплыли по ночному небу, над тем местом, где уже не было замка Уодзу. Рядом Белая Дева прозвонила в свой Колокол Упокоения. Под нарастающее пение жезл в руках Такаи загорелся золотом. Он выставил его вперед, направив к лежащему на земле амулету, и листок поднялся в воздух, словно притянутый магнитом. Священные буквы ожили – из них, как из источника, полился очищающий свет, накрывая собравшихся во дворе духов. Это было своего рода снотворное. Призраки соприкасались с сиянием и исчезали – один, другой, третий… Погружались в сон, до тех пор, пока Кагэтора не призовет их к себе вновь. – …гате, гате, парагате, парасамгате, бодхисваха, праджняпарамита… Когда два голоса стихли, Белая Дева трижды звонко прозвонила в колокол. Сияющий амулет загорелся белым пламенем, бесшумно обратился в пепел и осыпался на землю. Ритуал усыпления подошел к концу; исчезла и Белая Дева. Убедившись, что воины замка Уодзу ушли все до последнего, Наоэ разомкнул ладони и обернулся к Такае: – Похоже, всё успокоилось. – Угу… – Теперь шум по поводу истории с привидениями, наконец, уляжется… На самом деле в последнее время здесь такое творилось – страшно подумать. Духи солдат, разгуливающие по школе, полтергейст то тут, то там… Хорошо, что я вас привёз. Одному бы мне было сложно со всем управиться. С этими словами Наоэ достал заранее приготовленную связку ароматических палочек, зажёг и положил на землю. Такая рассеянно смотрел на затихший двор. – Ну что, идемте, Такая-сан? – А… да… – Такая повернулся спиной к опустевшему двору и послушно зашагал за Наоэ, но сразу же остановился. Ему почудилось, что та женщина в белом все ещё наблюдает за ним откуда-то издалека своими печальными глазами. Они ждали его. Эти люди его ждали. – Я… – тихонько пробормотал Такая, снова обводя глазами двор, – Я вас не брошу... Наоэ посмотрел на него с удивлением. Те же самые слова говорил Кагэтора всякий раз, когда приходил в замок Уодзу. Именно эти слова, сказанные от всего сердца – а вовсе не мантры и не усыпляющий ритуал – дарили воинам покой и утешение. Эти слова – вот, пожалуй, и всё, что им было на самом деле нужно. Обретя успокоение, духи замка Уодзу вновь погрузились в сон.

* * *

Школа находилась недалеко от побережья. Немного пройти – и вот уже Японское море расстилается впереди, насколько хватает глаз. Город Уодзу расположен у самого входа в залив Тояма, и в ясную погоду можно разглядеть очертания полуострова Ното на другой стороне. Миновав рыболовецкий порт, они остановились на набережной и вышли из машины. Ветер был пропитан запахом моря, в ясном ночном небе сияли звезды, а перед ними расстилалось огромное пространство тёмной воды. Чуть поодаль, на площади среди складских построек, какие-то ребята, по виду – школьники, пускали фейерверки. – Расшумелась гопота… Такая взобрался на волнорез и уселся на краю, свесив ноги и потягивая сок из банки. – Не садитесь так, это опасно. – Да нормально всё. Море… – пробормотал Такая, глядя, как волны бьются о нагромождения валунов. – Сколько лет я уже не был на море?.. Наоэ подошел и встал рядом, подставляя лицо ветру. Посмотрел в морскую даль. – Говорят, весной и ранним летом здесь можно увидеть миражи. Здания, как будто с противоположного берега, вдруг появляются прямо в открытом море. Хотя сам я ни разу не видел… Говорят также, что увидевшие мираж впервые не сразу понимают, что это такое. Думают, что это полуостров Ното, но на самом деле его не должно быть видно одновременно с миражом… – Ух ты… – протянул Такая, впечатлившись. – Вот бы посмотреть… А сейчас не получится? – спросил он с загоревшимся взглядом. – Середина лета… Даже не знаю. Вроде бы их часто видят в сезон ловли светящихся кальмаров… В любом случае, не ночью, – ответил Наоэ и обернулся в сторону дороги. Молодёжь погрузилась в машины и шумно укатила под звуки автомобильных гудков. – Блин, да сколько можно! Хотите гонять – гоняйте ради бога, только тихо! Наоэ грустно улыбнулся, глядя, как Такая ругается. – Что?.. Что такого?.. – Да нет. Просто подумалось: кто бы говорил… – Я езжу с глушителем! И один! Чтобы ещё с кем-то тусоваться?! Да кому оно надо! Это себя не уважать… Такая поджал губы и надулся – неужели обиделся всерьёз? – Тусовался я только в средней школе… и то совсем чуть-чуть… Эх, давно это было, – Такая мотнул головой, поворачиваясь лицом к морю, быстрыми глотками допил сок и, не глядя, сунул Наоэ пустую банку. – Пиво. – Что?.. – Пойди купи пива и чего-нибудь закусить. – О чём вы говорите? Вам нельзя. – Да ладно, подумаешь! В кои-то веки я добрался до моря – почему бы и нет?.. На губах Наоэ снова заиграла печальная улыбка. Такая, словно почувствовав это, обернулся к нему в сердцах: – Вот! Опять ты надо мной смеёшься! Всегда обращаешься со мной, как с ребенком! – Не как с ребенком, а как с несовершеннолетним. – Какая разница! Такая снова уставился на темную поверхность воды. Некоторое время он сидел молча, прислушиваясь к шуму волн – наверное, вспоминал себя в младших классах. – Чего я только тогда ни вытворял… Наоэ насторожила эта небрежно оброненная фраза. Он повернулся к Такае и пристально вгляделся в его лицо: – Что-то не так?.. – А? Да нет, просто вспомнилось… – Такая откинул волосы со лба и обхватил руками колено. – Однажды, ещё в средней школе, я угнал мотоцикл. Я тогда и водить- то толком не умел, так что экстрим был ещё тот. Но было классно, очень хорошо. Там ведь как… Немного добавил газу – и ты уже во вселенной стокилометровых скоростей! Эта скорость, эта мощь… создает иллюзию могущества. Как будто ты сам стал сильнее. Всё вокруг летит, летит, и ничего не видно. А если ещё ночь… Вот, поэтому было здорово. Я тогда подумал: даже если я сейчас куда-нибудь врежусь и разобьюсь в лепешку – ну и пусть, ну и ладно… На полном серьёзе так думал. Наоэ слушал молча. – Я тогда не видел перед собой никакой дороги… Никаких надежд на будущее – впереди было черным-черно… То же чувство, когда гонишь на мотоцикле. Просто летишь вперед, в полной темноте. А вмазаться – это же раз, и всё… – Такая то ли предавался ностальгии, то ли удивлялся самому себе. Наоэ ещё некоторое время разглядывал его профиль, а потом к нему вернулось прежнее спокойствие. Захотелось подольше посмотреть на Оги Такаю без маски. – Такая-сан, а кем бы вы хотели быть по профессии? – Я? – Такая поначалу замялся, но потом всё же ответил. – Инспектором по семейным делам… – Что? – невольно переспросил Наоэ. – Инспектором… Вы имеете в виду суд по семейным делам?.. – А что, нельзя? – Да нет, почему же… – возразил Наоэ, но было видно, что подобного ответа он совершенно не ожидал. Уж слишком названный Такаей род деятельности не соответствовал его образу. – Хотя нет, ничего не выйдет. Я ж дурак, а для такой работы надо, чтобы голова хорошо варила. С этим у меня проблемы… – Я не думаю… чтобы у вас были с этим проблемы… – Ой, ладно, не напрягайся, – проворчал Такая и угрюмо уставился в морскую даль. Наоэ хотел было спросить, почему именно инспектор по семейным делам, когда Такая тихонько сказал: – Но сейчас мне, похоже, уже не до того… Словно пресекая тем самым дальнейшие вопросы. – Такая-сан… Волны шумели, приятно лаская слух. Такая всё смотрел на тёмное море, глубоко погрузившись в свои мысли. Наоэ собрался что-то сказать, но Такая снова его опередил: – Как-то всё это… странно. – Что странно? – спросил Наоэ. Такая опустил глаза. – Те люди… Стоило ли их так оставлять? – Те люди?.. – Ну, из замка Уодзу. Ведь духам, наверное, тяжело оставаться в нашем мире… Не лучше ли было отправить их на тот свет? – Такая откинул со лба растрепанные ветром волосы. – Не понимаю я этого Кэнсина. Сначала он говорит, что духи усопших не должны оставаться на земле, потому что это противоречит естественному порядку вещей, а потом сам же их здесь и удерживает. По-хорошему, им надо было помочь очиститься, отправить в следующую жизнь, а он… И вообще. Кто тут больше всех нарушает естественный порядок?.. – пробормотал Такая и повысил голос. – Это же мы! Мы, перерождённые! Воруем чужие тела, чтобы самим продолжать жить, в обход всех законов природы. Да это в сто раз более ненормально, чем просто быть каким-нибудь духом-генералом! Не сходится. Одно другому противоречит. Наоэ молча слушал. – Кэнсин… Да кто он вообще такой?! Кто дал ему право распоряжаться чужими душами, задерживать их здесь? Их всех тоже надо изгнать, они это заслужили! Призрачная Армия Уэсуги… И что – можно теперь держать чьи-то души в качестве собственной военной силы? По-моему, это произвол. Уж если тебе дана такая власть – отправь их всех обратно! Пусть покоятся с миром, хватит им быть жертвами чьих-то амбиций. Пусть отправляются на тот свет, где им и место! – Такая-сан… – А для чего тогда эта сила?.. Кто тут занимается самоуправством?.. Нет, не понимаю я этого Кэнсина. – Такая закрыл глаза и прикусил губу, пытаясь побороть досаду. – Хотел бы я подарить им облегчение… Где-то внутри, в районе сердца, змейкой пробежала боль. Просочилась во взгляд, но Наоэ успел поймать её и приглушить. Потом заговорил, глядя Такае в спину: – Вы правы. Только лёгкий шум волн нарушал тишину. – Мы живём в мире, полном противоречий. Такая поднял голову и обернулся через плечо: – Наоэ?.. – Но я рад, что всё так получилось. Если бы князь Кэнсин не призвал меня к себе, я и по сей день скитался бы во тьме мстительным духом. К тому же… – Наоэ помолчал, а потом посмотрел Такае прямо в глаза, – Не стань я перерождённым, у меня никогда не было бы шанса узнать вас по-настоящему. Лицо Такаи вытянулось от изумления, а Наоэ продолжал со спокойной улыбкой: – Если бы господин Кэнсин не выбрал меня одним из якш Уэсуги, для меня вы так навсегда и остались бы "противником во время смуты Отатэ". Я бы не смог вот так, как сейчас, быть с вами рядом. – Ты… – Я благодарен господину Кэнсину за то, что он сделал меня вашим защитником, – Наоэ смотрел на него ясным взглядом, в котором не было ни капли лжи. Такаю это, похоже, привело в замешательство – он смущённо отвернулся. – Всё-таки… странный ты парень. У меня крыша едет, когда я с тобой говорю… – Неужели? – Фразы, которые тешат самолюбие собеседника… Разве не их обычно скармливают женщинам? – Я лишь искренен в своих словах, только и всего. – И скольких женщин ты уже соблазнил этой "искренностью"? Наоэ задумался с серьёзным видом: – Действительно, скольких?.. Не помню… Не считал. – Ах, ты!.. – Такая было замахнулся на него кулаком, но остановился, как будто что- то вспомнил. – Кстати. Ты ведь ещё не женат, да? А девушка у тебя есть? Наоэ ответил не сразу. "Почему? Почему он спрашивает об этом так беспечно?" – Сейчас у меня нет… на это времени, – сказал он, слегка потемнев лицом. – Так-так… Значит, была когда-то? Любопытство к сердечным делам других, которое испытывает любой подросток – увидев, как загорелись им глаза Такаи, Наоэ снова смягчился: – Да, было несколько женщин, с которыми можно провести ночь. – Хм… – Такая выглядел немного сбитым с толку. – "Внешность обманчива" – похоже, это как раз про тебя… Наоэ улыбнулся, стоя на ветру. – Всякий раз это были партнёрши, с которыми легко достичь взаимопонимания. Ни я, ни они не хотели глубокой и продолжительной связи – мы просто делали, что нам было нужно, и расходились. Без сожалений, без обид… Но ни одной красивой любовной истории, которую вам так хочется услышать, тоже не было. – Кто сказал, что я хочу чего-то услышать?! Наоэ рассмеялся. Такая насупился и замолчал, всем своим видом говоря: "И чёрт же меня дернул спросить". То ли дело было в брезгливости, которую Наоэ не ожидал в нем обнаружить, то ли в чём-то ещё, но взгляд, которым сверлил его Такая, сочился враждебностью. Возможно, он всё ещё не вышел из того возраста, когда физические отношения между мужчиной и женщиной вызывают реакцию отторжения… – Когда-нибудь и вы поймете, – сказал Наоэ, вновь переводя взгляд на ночное море, – что бывают в жизни периоды, когда это необходимо. Когда всё, что нужно от партнёра – это тело, но люди сами ищут таких отношений, потому что иначе не смогут продолжать жить. Заниматься сексом, чтобы забыться… Оба партнёра отдают себе в этом отчет и сознательно к тому стремятся… Мне тогда это тоже было нужно. Такае подобные чувства, видимо, были непонятны – его взгляд по-прежнему оставался недружелюбным. – Но я всегда старался соблазнять их с долей искренности. В его словах чувствовался привкус шутки. Такая вздернул подбородок и отвернулся. – Ах, вот как. Теперь понятно, почему все эти слащавые речи так хорошо тебе удаются – большая практика. Но если женщину слишком баловать, она садится на шею. Улыбка слетела с лица Наоэ, словно её стерли – заметив это, Такая застыл. – Я не против того… – прошептал Наоэ, понизив голос, – чтобы вы сидели у меня шее… Воцарилась тишина. Секунду лицо Такаи было абсолютно открытым. А потом… – Я тебе не женщина! – решив, что над ним издеваются, он вскочил на ноги, но в тот же миг потерял равновесие и покачнулся на краю волнореза. – О-о… Наоэ, испугавшись, тут же схватил его за руку, не давая упасть. Такая глянул вниз – туда, где в темноте бились волны – и, обливаясь холодным потом, повернулся к Наоэ. – Ох, спа… – он осёкся, натолкнувшись на ужасно серьёзный взгляд. Заметив, что пальцы Наоэ сжимают его руку гораздо сильнее, чем было необходимо, Такая подозрительно нахмурился. – Наоэ?.. Тот быстро пришёл в себя, и его лицо снова смягчилось. – Вот поэтому, – сказал он, – вас и нельзя оставлять без присмотра. Такая, наконец, не выдержал и завел перебранку, выплёскивая накопившееся раздражение. Наоэ, не переставая улыбаться, выслушивал его выпады. Так они и направились к машине, под аккомпанемент прибрежных волн. А потом со стороны набережной донесся звук запускаемого двигателя.