Silent Collapse.

Первый луч летнего солнца, пробившись сквозь жалюзи, упал прямо на лицо Спавна. Он зажмурился, заворчал что-то неразборчивое и уткнулся носом в подушку, пытаясь продлить миг безмятежности. Но покой был недолгим. В памяти всплыли обрывки вчерашнего вечера: смех, свет экрана и тепло, исходившее от рыжеволосого парня, сидевшего с ним плечом к плечу на диване. «Он сегодня придет? Наверное, нет. Слишком рано. Или… вдруг он передумал? Может, вчера ему было скучно, а он просто делал вид?» Каскад тревожных мыслей заставил Спавна сесть на кровати. Его рука автоматически потянулась к груди, пальцы нащупали сквозь ткань кофты знакомый рельеф сломанной точки появления — этот вечный символ его "неполноценности". Он сжал ткань в кулаке, словно пытаясь спрятать изъян от самого себя. Раздался резкий, настойчивый стук в окно. Спавн вздрогнул. Подойдя и приоткрыв штору, он увидел его. Фаер Ринг стоял под окном, задрав голову. Его рыжие волосы, заплетенные в хвостик, смешно торчали в сторону, а Огненное Кольцо вокруг левого глаза пылало ярким, почти ослепительным оранжевым. — Эй, соня! — крикнул Ринг, широко ухмыляясь. Зазор между его передними зубами делал улыбку особенно беззаботной. — Просыпайся уже! День впустую проходит! Сердце Спавна ёкнуло от внезапной радости, тут же смешанной со стеснением. Он быстро поправил свои белые волосы, собранные в небрежный хвост. — Я… я уже не сплю, — пробормотал он, чувствуя, как жар разливается по щекам. — Зайди… через дверь. Я открою. Через пять минут Ринг уже хозяйничал на его кухне, с грохотом открывая холодильник. — Где тут твое "молочное зелье"? Ага! — Он достал пакет с молоком и поставил его перед Спавном. Сам же с удовлетворением хлопнул по столу банкой холодной «Блокси Колы». — Так, планы на сегодня: идем к фонтану, потом берем у тебя приставку, и до ночи рубимся в гонки. Без возражений! Спавн только кивнул, наливая молоко в стакан. Его черные глаза с белой закорючкой в правом зрачке с любопытством наблюдали за Рингом. Тот был полной его противоположностью — шумный, уверенный, будто излучающий собственное солнце. Находиться рядом с ним было одновременно страшно и невероятно приятно. Страшно, потому что Спавн постоянно боялся сказать или сделать что-то не то. Приятно, потому что в присутствии Ринга его собственные тревоги будто отступали, придавленные весом этой бесшабашной энергии. — Только… там же не очень много людей у фонтана, да? — осторожно спросил Спавн, пряча взгляд в стакане. — Да ладно тебе! — Ринг хлопнул его по плечу, и Спавн едва не расплескал молоко. — Народу - кот наплакал! Если что, я их всех разгоню. Скажу, что ты мой личный телохранитель и тебе нужен покой для медитации. Они вышли на улицу. Спавн, как всегда, шел, слегка ссутулившись, рука прижата к груди. Ринг шагал впереди, рассекая пространство, как корабль. Веселье, простое и легкое, начало наполнять Спавна. Он слушал, как Ринг рассказывает очередную нелепую историю про соседа, и тихо смеялся. Его страх растворялся в летнем воздухе, оставалось только это теплое, сладкое чувство, которое он боялся назвать даже в мыслях. Потому что знал: это неправильно. Однажды Ринг, смеясь, сказал, глядя на двух держащихся за руки парней: «Смотри-ка, пидоры пошли!». И тогда что-то внутри Спавна, сжалось в ледяной комок.. Он засмеялся вместе с ним, скривив губы в неуверенную улыбку, а потом весь вечер чувствовал себя грязным и неправильным. «Но сейчас все хорошо,» — убеждал он себя, украдкой глядя на профиль друга. «Огненное Кольцо на его лице сияло ярко. — Сейчас, он счастлив. И я счастлив. Этого достаточно». ..или, по крайней мере, в это хотелось верить.