Пепел королевства и его цветы

Новость о случившемся разлетелась по дворцу почти мгновенно. Еще недавно шумные коридоры погрузились в тревожную тишину, нарушаемую лишь торопливыми шагами слуг и лекарей. По приказу Советника были немедленно собраны лучшие целители королевства. Им не оставили права на ошибку — жизнь Его Величества зависела от каждой секунды. Когда с лица Ирмина осторожно сняли насквозь пропитавшуюся кровью ткань, в помещении повисло тяжелое молчание. Рана была чудовищной. Левый глаз был пронзен. Удар пришелся прямо в глазное яблоко, разорвав его. Кровь густыми струями стекала по виску и щеке, смешиваясь с прозрачной внутриглазной жидкостью и окрашивая бинты в почти черный багровый цвет. Изуродованное веко уже начинало опухать, но даже это не могло скрыть страшного зрелища: глазница была заполнена кровью, а остатки разорванного глаза не оставляли ни малейшей надежды на то, что зрение удастся сохранить. — Давление падает... — едва слышно произнес один из лекарей, не отрывая пальцев от запястья короля. Другой, стараясь не дрогнуть, осторожно промывал рану теплым раствором. Стоило жидкости коснуться поврежденного глаза, как из глубины раны вновь проступила свежая кровь, мгновенно смывая результаты предыдущей обработки. Приходилось снова и снова промакивать глазницу чистой тканью, пытаясь хотя бы увидеть истинный масштаб повреждений. Никто даже не пытался говорить о спасении глаза. Все понимали: речь шла лишь о том, чтобы остановить кровотечение, очистить рану и не допустить заражения. Если инфекция проникнет глубже, последствия могут оказаться смертельными. Один лекарь следил за пульсом и дыханием Ирмина, не позволяя себе отвлечься ни на мгновение. Второй аккуратно удалял омертвевшие и безнадежно поврежденные ткани, накладывал лекарства, затем слой за слоем укрывал пустующую глазницу чистыми повязками, стараясь не допустить нового кровотечения. Воздух был пропитан тяжелым запахом крови и лекарственных трав, а пальцы целителей давно окрасились в алый цвет. В комнате царила гнетущая тишина. Слышались лишь короткие распоряжения, звон хирургических инструментов, приглушенное дыхание лекарей и редкий стук капель крови о каменный пол. Никто не произносил этого вслух, но каждый уже понимал: даже если Его Величество переживет эту ночь, левый глаз для него потерян навсегда.

***

Вернувшись домой, Рэндалфр не почувствовала ни облегчения, ни долгожданного покоя. Напротив, стены собственного дома казались непривычно тесными, а тишина лишь сильнее давила на мысли. Приказ Его Величества был разумным. Хладнокровным. С политической точки зрения, безупречным. Заключение, долгие годы в темнице, медленное угасание... Для государства такое наказание было куда полезнее, чем быстрая казнь. Но не для неё. Он заслуживал смерти. Быстрой, окончательной, без права увидеть новый рассвет. После всего, что произошло, мысль о том, что этот человек продолжает дышать, пусть и за решеткой, вызывала лишь глухую ярость. Ее злило не решение Ирмина, она понимала, почему тот поступил именно так, а собственное бессилие что-либо изменить. Тяжело выдохнув, Рэндалфр прошла на кухню и поставила воду греться. Стоило ей неосторожно опереться на край столешницы, как сломанная рука тут же отозвалась резкой, пронзающей болью. Она едва заметно поморщилась и инстинктивно прижала поврежденную конечность ближе к себе, пережидая, пока неприятная пульсация немного утихнет. Казалось, каждая мелочь, даже простое движение пальцами, напоминала о переломе. Опустившись на стул, Рэндалфр осторожно устроилась так, чтобы лишний раз не тревожить сломанную руку, и устало откинулась на спинку. Медленно прикрыв глаза, она позволила мыслям течь своим чередом. В голове царил беспорядок. Перед ней вновь возник образ отца. Его слова, его взгляд, ожидания, которым она продолжала соответствовать. Затем мысли незаметно переключились на работу. Незаконченные проекты, бесконечные обязанности, поручения, которых с каждым днем становилось только больше. Казалось, стоило решить одну проблему, как следом появлялись две новые. Рэндалфр тяжело выдохнула. Последние дни превратились в нескончаемую череду событий, не оставляя ни времени, ни возможности остановиться хотя бы на мгновение. Даже сейчас, оказавшись дома, Рэндалфр не чувствовала себя по-настоящему свободной. Дом перестал быть местом отдыха, лишь очередной остановкой перед тем, как жизнь вновь потребует от нее двигаться дальше. Из размышлений ее вырвал громкий, настойчивый стук в дверь. Рэндалфр открыла глаза и, поднявшись со стула, бросила взгляд на плиту. Вода давно кипела, и добрая ее половина уже выкипела, оставив чайник недовольно шипеть над огнем. Тихо цыкнув себе под нос, Рэндалфр потушила пламя, на мгновение задержала ладонь на горячей ручке чайника, после чего, направилась к входной двери. Стук не прекращался, становясь все настойчивее, будто тот, кто стоял по ту сторону, не собирался уходить. Рэндалфр подошла к двери и, схватившись за ручку свободной рукой, резко дернула ее на себя, явно рассчитывая застать незваного гостя врасплох. — По голове себе постучи, — грубо бросила Рэн, смерив пришедшего раздраженным взглядом. Дайнслейф даже не моргнул. Ни единого движения, ни малейшего признака удивления. Слишком хорошо знал ее характер, чтобы пугаться подобных выходок. — И тебе здравствуй, — невозмутимо ответил он. — До свидания. Рэндалфр уже собиралась захлопнуть дверь прямо перед его носом, но тяжелый сапог вовремя уперся в порог, а крепкая ладонь легла на дверное полотно, без особых усилий удерживая его. — Вижу, настроение у тебя сегодня просто замечательное, — с едва заметной усмешкой произнес Дайнслейф и, воспользовавшись ее заминкой, спокойно переступил порог, словно приглашение ему вовсе не требовалось. Рэндалфр лишь раздраженно цыкнула. — Попал в точку. Чего пришел? — А мне когда-нибудь был нужен повод, чтобы вторгнуться в твое личное пространство? — Дайнслейф вопросительно изогнул бровь, одновременно стаскивая с ног тяжелые башмаки и небрежно оставляя их у двери, словно был здесь не гостем, а полноправным хозяином дома. Левый глаз Рэндалфр едва заметно дернулся. Казалось, кто-то намеренно испытывал пределы её терпения, раз за разом нажимая на один и тот же нерв. Из груди вырвался долгий, усталый вздох. — Ладно, ладно, не серчай. — Дайнслейф примирительно поднял ладони. — Я вообще-то пришёл тебя отвлечь. Ну… по крайней мере, попытаться. — Что-то твой юмор в последнее время совсем проседать стал… — пробормотала Рэндалфр, разворачиваясь в сторону кухни. — Чай будешь? — А кто я такой, чтобы отказываться? — усмехнулся он, направляясь следом. Первую колкость он предпочел оставить без ответа, слишком хорошо знал, что если сейчас начнет спорить, то разговор закончится раньше, чем успеет начаться. Кухня встретила их привычной тишиной. Рэндалфр подошла к шкафчику, достала две керамические чашки и аккуратно поставила их на деревянный стол. Затем выдвинула небольшой ящик, где раньше хранились десятки разных сортов чая и сушёных трав. Её рука замерла. Внутри лежал лишь один небольшой полотняный мешочек. Кроме него: ложки, вилки и больше ничего. Рэндалфр долго молча смотрела в пустой ящик. — Ах… Дайнслейф, уже устроившийся на стуле и лениво подперев голову рукой, поднял на неё взгляд. — Что такое? Она осторожно достала мешочек, словно боялась рассыпать его содержимое. — Всё ж в пожаре... сгорело. — В голосе прозвучала едва уловимая горечь. — Осталось только это. Да и то совсем немного. Дно чашек тут же наполнилось травами и несколькими граммами сахара. Прежде чем разлить воду, Рэндалфр привычным движением коснулась её кончиком мизинца. Она всегда проверяла температуру именно так, старая привычка, выработанная. Убедившись, что вода не успела остыть, девушка быстро отдернула палец, машинально встряхнула рукой и начала медленно наполнять чашки. Над столом тут же поднялся тонкий пар, а вместе с ним по кухне разнесся слабый аромат трав. Дайнслейф всё это время молча наблюдал за ней. А потом с самым серьёзным выражением лица произнёс: — М-м… чай со вкусом твоего пальца. Рэндалфр медленно повернула к нему голову. Несколько секунд она просто смотрела на него. — Мои руки будут раза в три чище твоих. — наконец спокойно ответила она. — Ты-то их после улицы вообще мыл? Улыбка Дайнслейфа заметно дрогнула. Он открыл рот, собираясь тут же отпарировать, но ничего не сказал. Повисла красноречивая пауза. — …Ну вот что опять началось? — обреченно протянул Дайн, закатив глаза. Поднявшись со стула, он направился к стоявшей в углу бочке с водой. Зачерпнув деревянным ковшом холодную воду, Дайнслейф принялся тщательно мыть руки. Рэндалфр всего мгновение проследила за ним взглядом, после чего вновь перевела внимание на чашки. Взяв ложку, она медленно размешала заварку сначала в одной, затем в другой. Травинки лениво закружились в горячей воде, постепенно окрашивая её в янтарный цвет. Закончив, Рэндалфр аккуратно поставила, по очереди, обе чашки на стол, подтолкнув одну ближе к свободному месту. — Без угощений, — негромко сказала она. — Я ещё ничего не успела купить. Дайнслейф вытер руки о висевшее рядом полотенце, подошел к столу и сел напротив. — Да я бы и не сказал, что чего-то хотел. — Он пожал плечами. — Чая вполне достаточно. Рэндалфр задумчиво покрутила ложку в пальцах. — Блин… — цокнула Рэндалфр языком. — Это же снова придётся делать ту шайтан-машину. Она устало закатила глаза. Дайнслейф прищурился. — Это ты сейчас о какой именно? — Гм… — Рэн на секунду задумалась. — Об искусственном солнце. Давай так её и называть. — Ага. — Дайнслейф сделал важный вид. — Так и запишу в список её названий. По крайней мере, это хотя бы можно выговорить. — «Хотя бы можно выговорить», — передразнила его Рэндалфр, скривив.— Тоже мне… Дайнслейф уже набрал в грудь воздуха, собираясь съязвить в ответ, но вовремя остановил себя. Вместо этого лишь тяжело выдохнул и сделал первый глоток чая. Тут же поморщился. Несколько травинок прилипли к губам, и ему пришлось незаметно сплюнуть их обратно в чашку. На кухне вновь воцарилась тишина. Она не была неловкой, скорее тяжёлой. Такой, какая остаётся после событий, о которых не хочется говорить, но которые всё равно висят между людьми. Дайнслейф задумчиво водил пальцем по краю чашки, наблюдая, как по поверхности расходятся слабые круги. Наконец он нарушил молчание. — Рэндалфр… Она подняла взгляд. — Что? Он помедлил, подбирая слова. — Вердфёльнир рассказал мне о решении Его Величества. Рэндалфр ничего не ответила, лишь немного сильнее сжала ручку чашки. — Я знаю, что ты осталась недовольна приговором. — продолжил спокойно Дайн. — И знаю, что ты ожидала совсем другого… Казни. — Ожидала. — резко перебила его Рэн. — И что? В её голосе вновь появилась колючесть, словно она заранее приготовилась защищаться. Дайнслейф спокойно выдержал её взгляд. — Ты собираешься смириться… или уже что-то задумала? Он скрестил руки на груди, внимательно наблюдая за её реакцией. Рэндалфр долго молчала. Её взгляд опустился в чашку. Несколько секунд она просто смотрела, как среди трав медленно колышется отражение огня. — Если ты спрашиваешь об этом только потому, что я выгляжу слишком задумчивой… — наконец тихо произнесла Рэн. — То нет. — Она тяжело выдохнула. — Да, меня бесит этот приговор. Меня раздражает, что всё закончилось обычным выговором и заключением. — Пальцы сильнее сомкнулись на горячей кружке.— Но что значит моё слово против воли Его Величества? — Она горько усмехнулась. — Ничего. Дайнслейф продолжал молча слушать. — А если я решу устроить самосуд… — голос Рэндалфр стал ещё тише, — то все подозрения сразу падут на меня. Да и… — Она запнулась. Слова давались тяжело. — Я устала, Дайн. Впервые за весь разговор в её голосе прозвучала не злость, а обыкновенная усталость. — Я больше не хочу барахтаться в этом болоте. Отец мёртв… и я не способна его вернуть. — Рэн отвела взгляд. — А значит… у меня нет права отнимать чью-то жизнь только потому, что мне больно. Даже если очень хочется поверить, что после этого станет легче. Рэндалфр медленно подняла взгляд на Дайнслейфа. На одно короткое мгновение ему показалось, будто в её глазах мелькнуло что-то чужое: непривычный холодный отблеск, исчезнувший так же быстро, как и появился. Вместе с ним изменилось и выражение лица: черты стали спокойнее, почти безмятежнее, но лишь на долю секунды. Дайнслейф невольно нахмурился. Мысль о странности уже начала складываться во что-то осмысленное, однако он тут же отмахнулся от неё. Пламя свечей дрожало от малейшего движения воздуха, бросая по комнате причудливые блики и глубокие тени. Наверняка именно игра света и исказила увиденное. — Честно говоря… — произнес Дайнслейф, откинувшись на спинку стула, — я удивлен слышать от тебя такие слова. Рэндалфр тихо усмехнулась. В её улыбке не было привычного задора, скорее лёгкая самоирония. — Может, это и есть то самое «взросление»? — с откровенным сарказмом ответила она, вспомнив, как окружающие постоянно объясняли её вспыльчивость возрастом. — Помнится, многие любили повторять, что «с возрастом пройдёт». Дайнслейф не выдержал и коротко рассмеялся. — Не думал, что когда-нибудь услышу, как ты сама над этим шутишь. Рэндалфр тихо хмыкнула, допивая уже успевший остыть чай. После этого разговор еще какое-то время продолжался. Дайнслейф, как и обещал, всеми силами пытался отвлечь её: вспоминал нелепые случаи из прошлого, язвил, отпускал привычные колкости и сам же над ними смеялся. Постепенно тяжёлая атмосфера, еще недавно сковывающая дом, стала понемногу рассеиваться. Рэндалфр даже несколько раз усмехнулась, пусть и едва заметно, но для неё это уже было маленькой победой. Однако ничто не длится вечно. Время неумолимо шло вперёд, а дела, ожидавшие самого Дайнслейфа, никуда не исчезли. Как бы ему ни хотелось остаться подольше, понимал, что не может позволить себе бездельничать. Попрощавшись, он покинул дом, оставив Рэндалфр наедине с тишиной. Она ещё несколько секунд смотрела на закрытую дверь, прислушиваясь к постепенно затихающим шагам за окном. Лишь когда они окончательно растворились в глубине улицы, девушка медленно выдохнула и вернулась к своим делам. Сидеть без дела она не умела. Рэндалфр принялась разбирать дом. Снова. Она открывала шкаф за шкафом, выдвигала ящики, перекладывала инструменты, проверяла бумаги, будто надеясь найти что-то, что прежде упустила. Это уже давно превратилось скорее в привычку, чем в необходимость. После пожара вещей не осталось. Очередной старый деревянный ящик тихо скрипнул, когда девушка подняла крышку. Внутри лежала аккуратная стопка пожелтевших листов. Её старые черновики. Самые первые схемы, неудачные расчеты, детские рисунки механизмов, исписанные неровным почерком страницы с бесконечными исправлениями и пометками на полях. Те самые бумаги, которые она когда-то хотела выбросить, считая бесполезным хламом.Отец не позволил. Он лишь посмеялся, забрал их и бережно сложил в этот ящик, сказав, что однажды ей самой будет интересно посмотреть, с чего всё начиналось. Рэндалфр невольно улыбнулась уголком губ. Осторожно проведя пальцами по краю одного из листов, она уже собиралась перевернуть страницу, как вдруг почувствовала, что в комнате стало темнее. Свет свечей словно потускнел. Тень медленно накрыла стол, Рэндалфр нахмурилась. Не оборачиваясь, она недовольно цокнула языком. — Серьёзно, Дайн? Решил вернуться только ради того, чтобы… — Рэн резко обернулась, готовая отчитать друга за очередную нелепую выходку. Но слова застыли у неё в горле. Позади стоял вовсе не Дайнслейф. Высокая, широкоплечая фигура молча возвышалась посреди комнаты, полностью заслоняя собой мерцающий свет свечей. Его присутствие ощущалось почти физически: тяжелое, давящее, чуждое этому месту. Шиукоатль. Он не произнёс ни слова, он просто смотрел на неё. — Ух ты, бля… — единственное что вырвалось у Рэндалфр из уст. — И тебе, здравствуй. — Да у меня сегодня, я погляжу, день открытых дверей. — Рэндалфр скрестила руки на груди, насколько позволяла повязка, и с нескрываемым раздражением окинула незваного гостя взглядом. — Все решили ко мне без приглашения заходить? Шиукоатль никак не отреагировал на её колкость. Его взгляд медленно скользнул по её лицу, затем остановился на правой руке, плотно зафиксированной повязкой. Несколько секунд он молчал, внимательно рассматривая перелом, словно оценивая тяжесть травмы. — Вижу… дела у тебя идут как нельзя лучше, — произнес он своим низким, хриплым голосом. Рэндалфр проследила за его взглядом и тут же насторожилась. Шиукоатль медленно протянул к ней когтистую руку. — Эй! — она мгновенно отступила на шаг, едва не задев стол. — Руки при себе держи! Шиукоатль остановился, так и не коснувшись её. Ни раздражения, ни удивления на его лице не появилось. — Я всего лишь хотел помочь. В его словах не чувствовалось ни насмешки, ни угрозы, ни скрытого умысла. Они прозвучали спокойно и даже искренне. Но этот голос... Глухой, будто рождённый не человеческим горлом, с едва уловимым рокотом, напоминающим далёкое рычание, заставлял по спине невольно пробегать холодок. Рэндалфр недоверчиво прищурилась. — Помочь? Каким образом? Сломать еще в двух местах для симметрии? На её лице появилась кривоватая усмешка. Шиукоатль несколько секунд молча смотрел на неё. — Тебе говорили, что чувство юмора — не самая сильная твоя сторона? — Это ты его просто не понимаешь. На мгновение между ними повисла тишина. Уголок губ Шиукоатля едва заметно дрогнул, не то в улыбке, не то в лёгкой усмешке. — Ну… хотя бы это в тебе не изменилось. Рэндалфр нахмурилась. — Что именно? Он отвёл взгляд. — Ничего. — …Кхм. — Рэндалфр прочистила горло, мгновенно делая официальный вид. — Не изволите ли сообщить, по какому поводу вы явились? Шиукоатль спокойно встретил её взгляд. — Я пришёл за тобой. Несколько секунд в комнате стояла тишина. — …Эм? — Её лицо выражало настолько искреннее недоумение, что Шиукоатль едва заметно качнул головой. — Не додумывай лишнего. Похищать тебя я не собираюсь и силой никуда не потащу. — Он медленно поднял когтистую ладонь в примирительном жесте. — Куда… Что? И, самое главное… зачем? — Тебе нужно отправиться со мной в Натлан. — Ответ прозвучал так буднично, словно он предложил выйти за порог дома. Рэндалфр несколько раз моргнула. — Знаешь… после этого вопросов у меня стало не меньше. Даже наоборот. Шиукоатль ненадолго замолчал, подбирая слова. — В Натлане сейчас далеко не лучшая обстановка. Моё нынешнее состояние уже не позволяет держать всё под полным контролем. Особенно когда постоянно находятся те, кто считает нужным мне мешать. — Он произнёс это без раздражения, словно констатировал очевидный факт. Рэндалфр вопросительно приподняла бровь. — Хорошо… Допустим. А я здесь каким боком? — Ты ведь хочешь получить ответы на свои вопросы? Эти слова заставили Рэндалфр насторожиться. В её взгляде мелькнул интерес. — О-о… — протянула она. — Так мы, выходит, торгуемся? Хорошее начало. Продолжай. Шиукоатль тяжело вздохнул. Его густые брови сошлись на переносице, отчего и без того суровые черты лица стали ещё жёстче. Длинный хвост раздраженно качнулся из стороны в сторону, но почти сразу замер, уткнувшись в стену тесной комнаты. Недовольно рыкнув себе под нос, Шиукоатль поднял обе руки и несколько секунд медленно массировал виски, будто заранее готовился к непростому разговору. — Я помогу быстрее восстановить твою руку. — наконец произнёс он. — Настолько, что ты сможешь вернуться к работе значительно раньше, чем предполагают лекари. — Шиукоатль опустил руки. — Но при одном условии. Рэндалфр молча смотрела на него. — Ты отправишься со мной в Натлан. — Повисла короткая пауза. — Лу… — Шиукоатль неожиданно осёкся. Его взгляд едва заметно изменился. — Кхм… Рэндалфр. — Подожди. — Она мгновенно перебила его. — Как ты сейчас хотел меня назвать? — Рэндалфр. — Нет. — Рэндалфр прищурилась. — До этого. Ты начал говорить совсем другое. На лице Шиукоатля не дрогнул ни один мускул. Лишь кончик хвоста едва заметно качнулся. — …Как я уже сказал, — невозмутимо продолжил он, словно вопроса вовсе не прозвучало, — я не собираюсь тебя принуждать. И даже если ты согласишься, это не означает, что мы отправимся в ту же минуту. — Он сделал шаг ближе. — С твоим нынешним положением подобное исчезновение вызовет слишком много вопросов. Этого нельзя допустить. Рэндалфр продолжала молча смотреть на него. Она часто моргала, затем медленно наклонила голову сначала в одну сторону, потом в другую, совсем по-птичьи, не сводя с него пристального взгляда. Выражение её лица становилось всё более озадаченным., будто она пыталась решить крайне сложную загадку или понять, шутит ли стоящий перед ней древний дракон. — Моему терпению многие могли бы позавидовать, — нарушил затянувшееся молчание Шиукоатль. Его голос звучал спокойно, почти лениво, но за этой невозмутимостью ощущалась стальная твердость. — Однако я бы не советовал проверять его пределы. Рэндалфр едва заметно усмехнулась. — Надо же. Так быстро перешел от торговли к угрозам? Уголок губ Шиукоатля дрогнул. — Не угроза. Скорее… своеобразная просьба не затягивать с ответом. — Умеешь красиво заворачивать смысл. Шиукоатль лишь спокойно выдержал её взгляд, не пытаясь ни оправдаться, ни настоять сильнее. Казалось, он прекрасно понимал, что любое лишнее слово сейчас только ухудшит ситуацию. Рэндалфр тяжело вздохнула и отвела взгляд. На несколько долгих мгновений в комнате повисла тишина. Она задумчиво смотрела куда-то в сторону, перебирая в голове десятки возможных исходов. Само предложение выглядело заманчивым, но именно это и настораживало больше всего. Наконец Рэндалфр вновь посмотрела на собеседника. — Я не знаю, — честно произнесла Рэн. — И дело даже не в самом предложении, а в том, что я понятия не имею, к чему оно приведёт. У меня нет причин доверять тебе настолько, чтобы вот так сразу согласиться. Шиукоатль коротко кивнул, словно именно такого ответа и ожидал. — Предполагал, что ты скажешь нечто подобное. Поэтому предлагаю другое. — Он сделал короткую паузу. — Мы можем заключить контракт. Брови Рэндалфр едва заметно приподнялись. — Контракт? — переспросила она. — Именно. С чёткими условиями и обязательствами обеих сторон. Рэндалфр несколько секунд молча изучала его лицо, будто пыталась понять, не скрывается ли за этими словами очередная ловушка. Затем тихо хмыкнула. — Вот теперь звучит куда убедительнее. Шиукоатль ничего не ответил, позволяя ей самой принять решение. — Но даже так, — продолжила Рэндалфр, — мне нужно время всё обдумать. Дай мне неделю. Через неделю ты получишь мой окончательный ответ. — Неделю? — он задумчиво качнул головой, а кончик массивного хвоста лениво скользнул по полу, едва не задев стоящую рядом мебель. — Хорошо. Пусть будет неделя. — Он сделал шаг назад. — Тогда увидимся через семь дней. Его силуэт дрогнул, словно распался на густые тени. В следующее мгновение они рассеялись, не оставив после себя ничего, кроме едва уловимого ощущения чужого присутствия. Дом вновь погрузился в привычную тишину. Рэндалфр ещё некоторое время неподвижно смотрела в то место, где секунду назад стоял Шиукоатль. Затем медленно опустилась в кресло и устало прикрыла глаза.

***

На следующее утро по дворцу стремительно разнеслась новость о покушении на Короля. Однако до Рэндалфр она дошла не через придворные слухи, а от самого Советника, который пригласил её к себе. Когда она переступила порог кабинета, по лицу Советника уже было понятно: разговор предстоял не из приятных. — Произошло нападение на Его Величество, — без лишних предисловий произнёс он. Рэндалфр замерла. — Нападавшего пока не удалось задержать. Король лишился глаза. Несколько секунд она молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Подобное казалось невозможным. Дворец охранялся лучше любого другого места в королевстве, а приблизиться к монарху без ведома стражи было практически нереально. Значит, либо нападавший был невероятно искусен… либо ему кто-то помог. — Это ужасные вести... — тихо произнесла Рэн. — Как Его Величество? — Его состояние уже стабилизировали. Жизни ничего не угрожает. Сейчас Король находится в своих покоях под усиленной охраной. Рэндалфр едва заметно выдохнула. Потеря глаза была страшной ценой, но, по крайней мере, он остался жив. Советник ненадолго умолк, словно подбирая слова. — Собственно, поэтому я и попросил тебя прийти. — Он внимательно посмотрел ей в глаза. — Вчера ты не замечала во дворце или рядом с ним подозрительных людей? Может быть, кого-то, кто показался тебе не на своём месте? Рэндалфр отрицательно покачала головой. — Нет. К сожалению, никого. Иначе я бы сразу доложила. Советник несколько секунд молча изучал её лицо, будто пытаясь уловить малейшую неискренность. Затем медленно кивнул. — Я так и думал.— Он сцепил руки за спиной и подошёл к высокому окну. Некоторое время в кабинете стояла тяжёлая тишина. — Дворец уже оцеплен. Стража проверяет каждого, кто находился здесь. Никто не покинет территорию, пока расследование не продвинется хотя бы на шаг. — Он бросил короткий взгляд через плечо. — Если вспомнишь хоть что-нибудь. Любую мелочь. Любой странный разговор, или незнакомое лицо — немедленно сообщи мне. Сейчас даже самая незначительная деталь может оказаться решающей. Рэндалфр молча кивнула. В памяти невольно всплыл вчерашний визит Шиукоатля, но она тут же отогнала эту мысль. Пока у неё не было ни единого основания связывать эти события. Но неприятное чувство, поселившееся где-то глубоко внутри, становилось всё сильнее. Советник не стал больше её задерживать. Лишь, скорее из вежливости, поинтересовался её самочувствием, спросил, как чувствует себя раненая рука, и, получив короткий ответ, позволил ей идти домой. У ворот дворца стража без лишних вопросов пропустила Рэндалфр, распоряжение Советника уже успело дойти до каждого поста. Стоило ей выйти во внутренний двор, как перед глазами предстала совсем иная картина. Повсюду сновали солдаты, отдавались короткие команды, а в стороне допрашивали жителей, которые накануне могли быть свидетелями. Испуганные люди сбивчиво отвечали на вопросы, пытаясь вспомнить хоть какую-нибудь деталь, способную помочь расследованию. Рэндалфр невольно замедлила шаг. Её губы сжались в тонкую линию. Несмотря на то что Король остался жив, произошедшее уже успело посеять тревогу по всему королевству. В этот момент в плече вновь отозвалась тупая боль. Рэндалфр машинально коснулась повреждённой руки, осторожно провела ладонью по плечу и тихо выдохнула. Рана ещё не успела окончательно затянуться и при каждом неосторожном движении напоминала о себе. Не желая задерживаться среди всеобщей суматохи, Рэндалфр направилась домой. Дорога пролегала через шумный рынок. Изначально она собиралась пройти мимо, сейчас мысли были слишком заняты. Однако взгляд зацепился за несколько ярко украшенных лавок странствующих торговцев, прибывших из Сумеру и Ли Юэ. Любопытство всё же взяло верх. «Домой всё равно возвращаться с пустым шкафом,идея так себе», — мелькнуло у неё в голове. Рэндалфр неторопливо прошлась вдоль прилавков, рассматривая непривычные специи, сушёные травы, фрукты и разнообразные сладости. В итоге в сумке постепенно оказалось всё необходимое на ближайшие несколько дней, а заодно пара вещей, которые она купила скорее из интереса, чем по необходимости. Расплатившись за последний выбранный товар, Рэндалфр аккуратно убрала его в небольшую вязаную сумку, приобретенную здесь же у одного из торговцев. Закинув её на плечо, она уже собиралась продолжить путь, как вдруг почувствовала, что кто-то перехватил лямку. Сработав скорее на инстинктах, чем осознанно, Рэн резко дёрнула сумку на себя и крепко вцепилась в неё обеими руками. Сердце пропустило удар, а мышцы мгновенно напряглись. Она стремительно обернулась. Перед ней стоял Траин. Напряжение тут же отпустило. — Ох… это ты, — с облегчением выдохнула Рэндалфр, ослабляя хватку на сумке. Траин виновато улыбнулся и осторожно забрал сумку из её руки. — Привет... — тихо произнёс он. — Как ты? Рэндалфр внимательно оглядела его. Он выглядел куда спокойнее, чем при их последней встрече. Беспокойство никуда не исчезло, но уже не душило его так сильно, как раньше. Она невольно улыбнулась. — Да нормально. Рука, конечно, до сих пор даёт о себе знать, иногда неприятно тянет, но я уже начинаю привыкать. — Рэндалфр слегка пожала плечем здоровой рукой. — И я рада тебя видеть. На мгновение сердце Траина предательски дрогнуло. Эти простые слова прозвучали куда сильнее, чем ей самой, вероятно, казалось. Однако внешне он почти не изменился. Лишь мышцы лица наконец расслабились, а в уголках губ появилась едва заметная, искренняя улыбка. — Это хорошо, — негромко сказал он. — Тогда позволь проводить тебя домой. Рэндалфр лукаво прищурилась. — Может, лучше сразу зайдёшь в гости? Траин усмехнулся. — От такого предложения я точно не стану отказываться. С этими словами он протянул ей руку. Рэндалфр без колебаний вложила в неё свою ладонь, и они неспешно направились по улице к её дому, оставляя позади шумный рынок и тревожную суету, охватившую город после вчерашнего происшествия.

***

Дом встретил их привычной тишиной. Едва переступив порог, Траин не спрашивая, сразу направился на кухню. Поставив сумку на стол, он начал неспешно доставать продукты один за другим. Овощи, крупа, несколько специй… Чем дольше он раскладывал покупки, тем сильнее хмурился. Кухня выглядела слишком... пустой. На полках почти ничего не было, шкафчики зияли свободным местом, а из кухонной утвари имелось лишь самое необходимое. Создавалось впечатление, что здесь появлялись лишь затем, чтобы вскипятить воду или разогреть уже готовую еду. — Рэндалфр... — негромко позвал Траин. — Да? — она заглянула на кухню. Траин на мгновение замялся. — Ты не голодна? Может, мне что-нибудь приготовить? У тебя... — он ещё раз окинул кухню взглядом, — кажется, совсем пусто. Рэндалфр отвела взгляд. — Обычно я покупаю уже готовую еду в ларьках. Ответ прозвучал настолько буднично, словно в этом не было ничего . — Не любишь готовить? Она тихо усмехнулась. — Не умею. Траин понимающе кивнул. — Вот как… — Переспрашивать он не стал. Этого короткого ответа оказалось достаточно. — Тогда садись и отдыхай. Сегодня готовлю я. Он осмотрел кухню в поисках хоть чего-нибудь подходящего и вскоре заметил на стене фартук. Подойдя ближе, снял его с крючка и, улыбнувшись самому себе, надел. — Даже фартук есть. — Купила... потому что красивый. — А пользовалась хоть раз? Рэндалфр ненадолго задумалась. — Нет. Траин лишь тихо усмехнулся. — Теперь у него наконец появится предназначение. Рэндалфр устроилась за столом, подперев подбородок ладонью. Она молча наблюдала за каждым его движением. Траин первым делом вымыл руки, затем внимательно осмотрел продукты, словно мысленно составляя рецепт. Он перебрал овощи, выбрал самые свежие, проверил нож, тот оказался неожиданно хорошо заточен. Траин уверенными движениями принялся за работу. Лезвие ножа легко скользило по овощам, превращая их в аккуратные ломтики одинаковой толщины. Лук, морковь, сладкий перец, всё ложилось ровными рядами, будто он занимался этим не один десяток лет. Тем временем на плите уже разогревалась сковорода. Траин налил немного масла и, дождавшись, пока оно начнёт тихо потрескивать, первым отправил обжариваться лук. Почти сразу кухню наполнил его сладковатый аромат. Следом отправились морковь и перец, а спустя пару минут, нарезанное небольшими кусочками мясо. Траин работал спокойно, без суеты. Каждое движение выглядело привычным и уверенным: помешать содержимое сковороды, убавить огонь, добавить щепотку соли, немного перца, ароматные травы, затем попробовать соус на вкус и лишь после этого добавить ещё немного специй. Рэндалфр было непривычно просто сидеть и наблюдать, как кто-то хозяйничает у неё дома. Но почему-то это не вызывало раздражения. Рэндалфр и сама не заметила, как веки начали тяжелеть. Слабость, не отпускавшая её с самого пробуждения, постепенно брала своё. Тёплый дом, тихое потрескивание масла на сковороде, размеренный стук ножа о разделочную доску и приятный аромат готовящейся еды незаметно убаюкали. Рэн ещё пыталась следить за тем, что делает Траин, но взгляд становился всё более рассеянным. Голова медленно опустилась на сложенные на столе руки. Спустя несколько мгновений дыхание выровнялось. Траин как раз закончил готовить. Аккуратно разложив еду на тарелке, он повернулся. — Рэндалфр, всё... Фраза так и осталась незаконченной. Он замер. Рэндалфр спала, уткнувшись щекой в руку. Несколько прядей волос упали ей на лицо, а плечи едва заметно поднимались в такт спокойному дыханию. Траин невольно улыбнулся. — Уснула... — почти неслышно произнёс он. Поставив тарелку на стол, Траин подошел ближе, стараясь не издать ни единого лишнего звука. Лишь теперь он заметил, насколько уставшей Рэн выглядела. Даже во сне её лицо казалось бледнее обычного, а под глазами залегли едва различимые тени. Видимо, события последних дней и ранение отняли у неё куда больше сил, чем она пыталась показать. Несколько секунд он просто стоял рядом, не решаясь её будить. Осторожно убрав упавшую прядь волос ей за ухо, Траин на мгновение задержал руку, а затем убрал её. Он ещё несколько долгих мгновений стоял рядом, не сводя с неё взгляда. Рэндалфр уснула прямо за столом, измученная болью и усталостью. Даже во сне её поза казалась неудобной: голова на руке, плечи были напряжены, а шея наверняка уже затекла. Стоило провести так ещё хоть час, пробуждение стало бы для неё настоящим испытанием. Да и сломанная рука вряд ли простила бы такую небрежность. Тихо выдохнув, Траин отодвинул стул. Дерево едва слышно скользнуло по полу, и он тут же замер, вслушиваясь в тишину. Но Рэндалфр лишь глубже вздохнула во сне, так и не проснувшись. Медленно, с той осторожностью, с какой берут в руки нечто бесценное и хрупкое, Траин подсунул одну руку ей под спину, другой бережно поддержал под коленями. Без особых усилий он поднял её на руки. Едва Рэндалфр оказалась в его объятиях, её тело словно само нашло удобное положение. Голова мягко склонилась к его груди, несколько светлых прядей коснулись его плеча. На мгновение Рэндалфр тихо нахмурилась, а губы дрогнули в едва заметной гримасе, вероятно, неосторожное движение всё же потревожило поврежденное плечо. Сердце Траина болезненно сжалось. Он сразу остановился, боясь сделать ещё хуже. Прошло несколько долгих секунд. Он почти не дышал, прислушиваясь к каждому её вдоху. Наконец дыхание снова стало ровным и спокойным, напряжение постепенно исчезло с её лица, лишь тогда Траин позволил себе продолжить путь.. Добравшись до кровати, он осторожно опустился на одно колено. Не спеша, стараясь не потревожить её сон, он бережно уложил Рэндалфр на мягкую постель. Особенно внимательно устроил повреждённую руку, поправив её так, чтобы плечо лежало свободно и ничто не причиняло лишней боли. Убедившись, что ей действительно удобно, Траин осторожно убрал руки. После этого он расправил одеяло и аккуратно укрыл её почти до самых плеч. Рэндалфр тихо вздохнула во сне и едва заметно повернула голову набок, словно нашла более удобное положение. На губах Траина появилась тёплая, почти незаметная улыбка. Он не помнил, когда в последний раз видел её такой. Без привычной усмешки, за которой она скрывала собственные мысли. Без холодного взгляда, полного настороженности. Без той несгибаемой силы, которой она привыкла встречать любые трудности. Сейчас перед ним была просто уставшая девушка, измученная болью, бесконечными сражениями и тяжестью, которую слишком долго несла в одиночку. И почему-то именно такой она казалась ему прекраснее всего. Несколько долгих мгновений Траин просто стоял рядом. Он вслушивался в её ровное дыхание, наблюдал, как медленно поднимается и опускается её грудь, и понимал, что должен уйти. Следовало оставить её отдыхать. Следовало выйти за дверь ещё несколько минут назад, но ноги будто приросли к полу. Траин медленно наклонился. Замер всего в нескольких сантиметрах от её лица. На одно короткое мгновение Траин прикрыл глаза, словно спрашивая самого себя, имеет ли он право переступить эту невидимую черту… И всё же не смог удержаться. Его губы едва коснулись её виска, настолько легко и осторожно, что это прикосновение больше походило на тёплое дыхание ветра, чем на настоящий поцелуй. В этом коротком жесте не было ни желания нарушить покой Рэндалфр, ни надежды быть замеченным. Только искренняя нежность. Та самая, которую Траин так долго прятал глубоко в сердце, не позволяя ей сорваться ни словом, ни взглядом. Отстранившись, Траин ещё несколько секунд молча смотрел на неё, словно хотел навсегда запомнить этот редкий миг безмятежности, затем он осторожно поправил край одеяла, убедившись, что ей тепло, только после этого бесшумно направился к двери. Он едва заметно улыбнулся, бесшумно вышел из спальни и так же осторожно прикрыл за собой дверь, оставляя комнату во власти ночной тишины и долгожданного покоя. Траин покинул дом Рэндалфр. Едва за его спиной тихо закрылась дверь, он успел сделать лишь пару шагов, как внезапно остановился. Что-то заставило его насторожиться. Ночь ещё не успела стать по-настоящему глубокой, но была уже достаточно поздней, чтобы улицы окончательно опустели. Воздух застыл в безветрии, вокруг царила такая тишина, что слышались лишь собственные шаги. И всё же впереди кто-то стоял. Метрах в пятистах от него, неподвижный, словно высеченный из камня силуэт. Высокая фигура, окутанная полумраком, не двигалась и не пыталась скрыться. Лишь молча наблюдала. Траин невольно прищурился. Слишком далеко, чтобы различить. Но в этой осанке, в широких плечах, в самом силуэте было нечто до боли знакомое. Странное чувство узнавания сжало грудь прежде, чем разум успел найти ему объяснение. Он сделал осторожный шаг вперёд. Затем ещё один. Расстояние медленно сокращалось, и вместе с ним исчезала неопределённость. Очертания становились всё чётче: длинный плащ, высокий рост, спокойная, почти величественная осанка… С каждым шагом сердце Траина билось всё сильнее. — Страж?..