Отпускай

      — Опять выбрали усадьбу Романова. Миленько.       — Мне показалось, что тебе в прошлый раз здесь понравилось.       — Что-то не припомню.       — А как же, Шепфа, какой божественно удобный диван, дай полежу, Димочка, меня ноги не держат после твоего чл…       — Ой, всё! Захлопни свой ангельский рот.       — Я ещё помню одно чудное мгновенье…       Каин сзади мстительно общипал Авеля за россыпь облезлых перьев, затыкая поток чужих воспоминаний. Ангел недовольно насупился, гордо вздернул подбородок и двинулся мимо брата, специально неаккуратно задевая Авеля плечом. Белоснежный шелк струился по лодыжкам, смешиваясь с грязным ротковским снегом под ногами, затрудняя передвижение.       — А сколько стен ты обтер и освятил своим присутствием.       — Звучит так, словно ты завидуешь.       — Чему?       — Кому!       Каин даже не обернулся. Эта одежда начинала напрягать. Почему Лэйн не могла представить их в более подобающем виде. У Авеля хотя бы штаны были, а меж его бёдер гулял ветер, идеальная кожа на груди покрылась цыпками и норовила потрескаться. Ангел потуже перехватил подол импровизированной юбки и поторопился войти в усадьбу.       Спору нет, девчонкам юбчонки шли. А уж как было те удобно задирать. Но каким местом Каин вписался в этот элемент одежды для него оставалось загадкой. Ну застала его Лэйн пару раз в кабинете генерала. Ладно, пару-тройку раз в самых компрометирующих ситуациях, с кем не бывает? Зачем же сразу юбку и без белья.       В комнате их мессии Каин с Авелем были персоной нон-грата. Хоть они и были к ней привязаны, братьям приходилось кантоваться то тут, то там не находя себе места. Апокалипсис по усадьбе прошёлся лёгкой джазовой походкой. Стряхнул пыль столетия с ценнейших гобеленов и обновил интерьер, сломав межэтажные перекрытия. Пару ярусов превратились в продуваемый лофт по последнему слову техники. Ну, хотя бы не тронул мезонин. Почти.       После «воскрешения» Каин сразу направился туда. Ну как направился. Дмитрий схватил ангела и утащил в свою берлогу, как дикий русский медведь, случайно разбуженный посреди глубокой спячки. Каину и слова вставить не дали. Всё проверяли его, неверующе считывая пульс и стаккато губами и горячими ладонями. Тёмная нелюдимая нора после долгого забвения озарилась переливами вздохов и шелестом отзывчивых перьев. Так запоздалые гости заняли последние свободные места в оживающем после апокалипсиса доме.       В полуразрушенной гостиной сновали члены отряда. Ноа переругивался с Лестером и мешал Грегу корпеть над планами местности. Анна уговаривала Лэйн нагрянуть в городские бани, а Ян тихо хмыкал на вялые отмазки той. Каин безучастно проводил взглядом новых шестёрок Донован и запнулся о пустующее кресло возле камина. В ответ подлокотник игриво бликовал следами от его ногтей.       — Генерал наверху.       — Душнила.       — Ты ещё скажи, что я не прав.       — Я вот никак не пойму, ты прикидываешься или, правда, не понимаешь?       Не прерываясь ни на секунду ангелы прошли вверх по лестнице, всё громче, на повышенных тонах препираясь друг с другом. Иногда Каин задавался вопросом, было ли в его жизни до Роткова хоть что-то реальное? Нелюбовь матери, зануда брат, большие надежды разбитые вдребезги, влияние Баала. За столько времени удержать его якорь смог лишь смертный человек. После возвращения к жизни внезапно начинаешь ценить её как никогда.       — С ума по нему сходишь?       — Ты бы лучше молчал.       Авель неспешно плелся позади брата, в кое-то веки, наконец, заткнулся. Видимо почувствовал перепад настроения и не полез на рожон. Каину оставалось лишь гадать, о чем думает старший брат. Он действительно неплохо его знал, но иногда было тяжело разобраться в непоследовательности действий и странных взглядах брошенных в свою сторону. Но Каин мог справиться со всеми выходками Авеля, а вот его человек нет.       За ангелами тянулась вереница мокрых разводов, обнажённые ступни след в след невесомо касались дубового пола, подходя к единственному мезонину усадьбы Романова. Авель будто специально шагал по отпечаткам Каина, пытаясь забрать не только его жизненную энергию, но и его посмертие. Он хотел отобрать у брата всё и даже больше. Жизнь? Смерть? Самое ценное, что у него было. Каин повел лопатками, стряхивая привидевшийся морок. Но зуд не прекратился.       — У тебя есть своя комната.       — Мне скучно там.       — Я тебе не нянечка.       — Быть может я не к тебе иду.       — Ещё чего удумал. Это моя территория!       — Да ладно.       — Да!       Каин резко остановился и, разворачиваясь, резким взмахом вмазал крыльями по чужому торсу. Авель даже не шелохнулся. Был тенью брата, неотделимой и привязанной. Каин всё сильнее раздражался на бездействие, мысленно перебирая причины такой бесящей настойчивости. Авель немного погодя хмыкнул, улыбаясь краешком рта, и придвинулся к нему ближе, считывая прикосновениями ворсинки перьев брата. Ангел вздрогнул, посылая в Авеля мелкие приятные импульсы. Тоненькая связь между ними натянулась, вибрируя сладким предвкушением.       Каин предпочитал не вспоминать первые после возвращения из мертвых ночи в этой комнате. Не потому что это были худшие воспоминания, нет. Дмитрий не отпускал его от себя ни на секунду. Как только генерал убедился, что Каин настоящий из плоти и крови, не мираж и не больная галлюцинация, он любил его. Любил так, что от воспоминаний подгибались ноги, слабел разум и сбивались ангельские настройки. Это было лучше время в достаточно продолжительной жизни Каина. Эти маленькие счастливые кусочки он запихал поглубже в себя из-за брата. Потому что Авель тоже был там.       — Ты больше никого у меня не заберёшь.       — Какой ты пафосный, не замечал?       — Я тебя предупредил! — Каин надвинулся на брата, нависая грозной полуголой тучкой и распушил свои боевые перья.       — Уже весь дрожу, — Авель щёлкнул брата по носу и отступил.       — Что тут происходит?       Позади них Дмитрий скрестил руки на груди облокачиваясь плечом на косяк приоткрытой двери. Каин загасил красный цвет глаз и, фыркнув на брата, развернулся лицом к генералу. Напряжение его тут же отпустило, тревожная складочка на лбу разгладилась, а губы дрогнули в нежной улыбке. Ангел мгновенно забыл о проблемном брате за спиной и потянулся всём своим естеством на свет впереди. Авель молчаливо шагнул в тень коридора, невесомо растворяясь в сумерках и чужом, таком притягательном единении.       — Он опять начинает, Дим.       — Вам нравится друг друга провоцировать.       — Ничего подобного. Авель меня дразнит.       — Подеритесь ещё.       Каин уже повис лианой на Дмитрии, жалуясь и ластясь. Тихо что-то выговаривая и громко вздыхая, пробираясь коварными ручонками под портупею угрюмого генерала. Крылья, что пару минут назад были в боевой готовности, сейчас стали мягкими и податливыми, чутко реагируя на сильные пальцы в них. Мозолистые от оружия ладони плавно пропускали меж костяшек мягкие перья, потирая их и приглаживая. Каин протяжно всхлипывал на эти ласки, забываясь в неге и не замечая брата в двух шагах от них. Крылья Авеля давно потеряли свою чувствительность, и лишь отголоски удовольствия брата могли подарить возможность вспомнить, какое это блаженство на вкус.       А вот Дмитрий видел всё. Поощряя поглаживаниями ангела, присосавшегося к шее поверх чёрной водолазки, он гипнотизировал внимательным взглядом Авеля. Заботился о чувствах Каина, но не переставал быть начеку. Ангел напротив откинулся на стену позади себя и всё также сверлил взглядом парочку перед собой, смакуя реакции брата на его человека.       Авеля ни разу не приглашали в комнату с мезонином. В особенно одинокие вечера он сидел возле двери, пробравшись туда украдкой. А в первую ночь, после их возвращения Авеля пробрало в центре Роткова. После в ангеле тлела уверенность, что будь он хоть в Оксфорде, посторгазменная эйфория накрыла бы Авеля даже там. Чувства брата забивали эфир, пронзая ангела насквозь. Физические ощущения никогда прежде не были так сильны, как будто Авель был вместо Каина под генералом.       Проблема заключалась не в этом. Авель отчаянно пытался почувствовать хоть что-то. Найти себя посреди слалома чувств брата, хаотичных чужих воспоминаний, появляющихся из ниоткуда и так же быстро растворяющихся в братских желаниях. Под слоем скорлупы появлялись лишь всё новые слои органики, чуждой для Авеля.       Каин определено это чувствовал и подозревал самое худшее. Он легко поддавался на провокации и потешливо сверкал краснотой из под отросшей чёлки. Поэтому последнее время каждый разговор заканчивался выяснением отношений у кого крылья больше и пушистее. Авелю это напоминало их детство. Каин был всё таким же. Ничего не менялось. Раньше Авель грезил быть фигурой отца для младшего брата. Но, кажется, Каин больше не нуждался в нем совсем.       Атмосфера вокруг так и не сгустилась. Напряжения вовсе не было. Под руками Дмитрия Каин расслабился окончательно и, чмокнув волевой подбородок, развернул в пол-оборота своё раскрасневшееся лицо к брату. Глупо было полагать, что жадный и ревнивый Каин упустит из виду Авеля. Ангел нащупал ладонь генерала и положил её на свою ягодицу, провокативным жестом метя территорию. Он мой, а я его.       — Он сам не ведает чего хочет.       Каин шепнул это абсолютной тишине и точно знал куда метит. Авель вздрогнул, прикрывая ресницами потерянный взгляд, и превратился в мраморную статую возле — красивую, но несчастную. Отвернувшись от брата, Каин жадно припал к губам генерала, втягивая его в нетерпеливый поцелуй. Откровенную демонстрацию прав прервал Дмитрий. Он перехватил инициативу и сладко сжал ягодицу, углубляя напор. Каин игриво прикусил его за нижнюю губу, всхлипывая в манящие прикосновения, и утонул во всепоглощающем забвении поцелуя.       Парочка закружилась в вихре крыльев и движении конечностей, скрываясь в темноте комнаты. Дверь была настежь открыта, приглашая ошарашенного Авеля закрыть её изнутри. Увидеть своими глазами, не только почувствовать через преграду из брата, понять чего же он на самом деле ищет. Быть или не быть?       Каин снова запутался в набедренной повязке, споткнулся, наступив на свой подол, и окончательно повис на Дмитрии. Почему-то блядская тряпка не поддавалась его рукам, но когда дело доходило до генерала, непосильная задача сдавалась под натиском опыта и сноровки. Или потому что Лэйн гребаная сучка с плохим чувством юмора и хорошей памятью. Примерил один раз её платье в кабинете генерала, теперь всю оставшуюся жизнь страдать?       Дмитрий освободил Каина от оков струящейся ткани и помог перешагнуть, притягивая его за талию к себе. Ангел с удовольствием прижался ближе, пальцами скользнул по водолазке выше и зарылся в волосах на загривке. Обнажённая кожа резко контрастировала с одеждой генерала, светилась в полумраке и идеально ложилась сверху. Мелодичный стон сорвался с губ, когда шею ангела жалили волнующие поцелуи в купе с дневной щетиной.       Каин больше всего любил это. Прозрачная кожа алела, наливалась глубоким цветом и принадлежала только ему. После череды шлепков на ягодицах обычно оставался генеральский автограф, а внутри пылала тягучая магма, окрашивая чувствительные бёдра вязкими подтеками. И только потом Дмитрий позволял Каину потерять себя. Ласкал чувствительные крылья у основания, целовал до ярких всполохов за закрытыми веками и клеймил своей любовью. Такими Авель их и застал. Человек и ангел, нашедшие друг друга посреди апокалипсиса и сумевшие выжить несмотря ни на что. И, видимо, поэтому опасно тянулся к ним, пытаясь сгореть на их искреннем чувстве как глупый мотылёк.       — Я хочу узнать.       Каин облизнул возлюбленные губы и развернулся в чужих объятиях. Нагота не стесняла его движений, стыд вовсе отсутствовал. Дмитрий по-хозяйски положил ладонь на его живот, прижимаясь к ягодицам ангела сзади. Парочка не сводила с Авеля глаз и, повинуясь внутреннему чутью, действовала как один единый организм. Брат вплавился в генерала, разводя бёдра шире. Черное и белое, они дополняли друг друга в идеальных соотношениях. Крылья, распятые меж ними, замерли в божественном экстазе.       Авель неверяще пялился на них двоих. Шестерёнки внутри потихоньку сдавались под тяжестью мыслительного процесса, начинали выходить из строя. Генерал цепко следил за ним мерцающими холодом глазами. Не отвлекаясь, он успевал касаться Каина, улавливая его молчаливые желания. Белила на титановой коже брата расцветали бутонами вожделения. Дмитрий пальцами развернул лицо Каина к себе и завладел его губами. Распаляющие поцелуи сгорали на обратной стороне сетчатки ангела.       Он этому не сопротивлялся. Мелко вздрагивая от приятных ласк, Каин не оборачивая лица, протянул руку Авелю. Внутри расцветали яркие вспышки горячечного удовольствия. Чужого. Яркой и пылкой страсти. Брат чувствовал энергию брата и потянулся на сжигающий свет. Обхватывая прохладную ладонь, Авель приблизился, невесомо касаясь кожей живота подрагивающего члена брата. Каин загудел в чужие губы, двигаясь бедрами навстречу и оставляя собой влажные мазки страсти.       Дмитрий сомкнул пальцы вокруг его ствола и с нажимом провёл членом по прессу Авеля перед ними. Поцелуй, наконец, прервался, и генерал обхватил ртом мочку ушка, посасывая её в унисон со своей рукой. Авель таращился во все глаза, всё больше соскальзывая в липкую пучину чужого удовольствия. Подушечки пальцев поглаживали Каина спереди, внимая его громким всхлипам. Авель, вторя брату, шевелил губами, ощущая внутри тлеющие угли.       Каин внезапно схватил брата за грудки, впечатывая ангела в себя, завибрировал и вскрикнул, когда Дмитрий укусил его за шею и посасывающими поцелуями зализал метку. На живот Авеля выплеснулось напряжение, остывая в считанные секунды. Его прозрачная накидка сползла с одного плеча, обнажая такую же идеальную ангельскую конституцию. Авель невольно смутился, оказавшись под вниманием чужих взглядов. Он попытался отстраниться от них, но генерал перехватил его предплечье, зеркально отражая хватку брата на своей руке.       — Не торопись.       — Мы только начали.       Каин спустил ткань со второго плеча Авеля, раздевая брата. Дмитрий смазал застывшие капли на его животе, впервые касаясь ангела лично. До этого момента Авель изучал его прикосновения лишь по наитию, братским органам чувств и его же богатому воображению. Пальцы генерала потянули за пояс подвязывающий свободные штаны ангела, и распустил этот узел. Авель вздрогнул, сглатывая вязкую слюну.       Каин хитро улыбнулся и потянул брата вниз. Расположившись на коленях поверх накидки Авеля и своей тоги, ангел блаженно потянулся к брюкам на генерале. Умело расстегнул болт, управился с ширинкой и стащил штаны ниже, вытаскивая широкий ствол полностью вставшего члена Дмитрия наружу. Пальчиками обхватил его у основания и обернулся к брату.       Лицо Авеля раскраснелось. Он переводил взгляд с влажной головки к порочному рту брата и назад. Дмитрий над ними стянул портупею, звонко избавляясь от нее позади себя. Чёрную водолазку бросил следом. Ладонью он вплелся в мокрые прядки на затылке Каина, потягивая нехарактерно длинные для брата волосы.       Каин так ничего ему не сказал. Он обхватил член губами, шумно соскальзывая дальше по всей длине. Шипучка где-то за рёбрами Авеля засверкала новыми гранями. Он продолжал наблюдать за братом, во рту скопилась слюна, обнажённая грудь пошла красными пятнами. Внизу тянуло от его скопившегося напряжения.       Авель придвинулся ближе, губы сразу же пересохли и он их облизал. Каин выпустил ствол из жаркого плена и обхватил загребущими пальцами. Дмитрий накрыл своей ладонью руку Каина и приласкал уголок его губ, неспешно двигая другой рукой по члену. Брат играючи лизнул пальцы поверх головки и взял их в рот. Из лёгких Авеля выкачали весь воздух.       Дмитрий убрал чёлку с глаз Каина и двинул бедрами вперёд. Ангел подрочил член, помогая себе у основания, и с поцелуями опустился по всей длине. Ни на секунду зрительный контакт между человеком и ангелом не прерывался. Они разговаривали между собой на каком-то далёком уровне, постичь который Авелю не представлялось возможным. Каин прервался и оставил последний смазанный след своих губ.       — Попробуй ты.       Каин обернулся к брату, пачкая его щеку влажным ртом. Авель задержался взглядом на головке члена перед собой, а потом ошибочно поднял глаза выше на Дмитрия. Тут же его заволокло в цепкие объятия внутри этого необычайного человека. Генерал приковал к себе его брата незримыми оковами, одел на его тонкую шею широкий ошейник и намотал поводок на свою крепкую ладонь. Авель ощутил пленительную связь, всё ещё зависая с приоткрытым ртом над бездной.       Каин, не теряя времени оказался позади брата. Контроль в этой комнате принадлежал вовсе не генералу. Авель ощутил на себе, не фантомы чужих снов и эмоций, а настоящего кукловода этих грёз. Брат расплел волосы Авеля, раскидывая прядки по обнажённым плечам. Он делал так когда-то очень давно, перед тем как заплести маленькие косички старшему брату. Сейчас этот жест был совсем далек от братских прикосновений, но в тоже время не казался Авелю чем то неправильным. Мысль угнездилась и взросла.       Ангел от неожиданности распахнул глаза, когда почувствовал переплетенные ладони Каина и Дмитрия в своих волосах. Брат показал генералу, как именно он должен трогать Авеля. Как надо делать это правильно. Младший брат всегда был внимателен к чужим недостаткам. И мастерски владел даром давить на самое слабое место противника. Пока Дмитрий лишал Авеля воли, массируя кожу головы и ощутимо потягивая за волосы на затылке, Каин обхватил брата за шею и придвинул лицом к члену генерала.       Авель уже терялся из-за ощущения властной руки на своей голове, но братский шёпот сводил его с ума похлеще сладких судорог по всему телу. Брат тихим голосом бередил душу, его глаза мерцали красными всполохами, а всё такие же прохладные ладони забрались между ног, лишая последних преград. Каин приник к брату, влажными пальцами скользя меж ягодиц Авеля.       — Он не хочет, чтобы мне было больно. Придётся потерпеть, сейчас будет лучше. Потом тебе очень понравится.       Ангел ввёл в Авеля два пальца, растягивая и проникая рокотом своего голоса и влажностью пальцев куда-то очень глубоко. Авель мазнул губами по скользкой головке перед собой и шире открыл рот. Дурман стелился густым вязким туманом, оседая в легких, пробираясь все глубже. Каин поощрительно потянул брата за сосок и медленно и ощутимо выкрутил его. Его бёдра зашлись вибрацией вокруг тела Авеля, стимулируя брата, распаляя и подстегивая.       Дмитрий погладил Каина по щеке и вильнул бедрами въезжая в рот Авеля наполовину. Каин слизал соль со щёк брата, касаясь кончиком языка растянутых вокруг ствола губ. Его пальцы свободнее проникали внутрь Авеля, оглаживая впервые девственную кожу внутри. Он добавил ещё один палец, сгибая их вместе, потирая вход тонкими ледяными костяшками.       Авель резонировал Каину. Они оба чувствовали эмоции друг друга, дарили новый опыт и приоткрывали новые двери. Дмитрий намотал на кулак серебристые волосы с кудряшками на концах, отвлекая двух братьев одновременно. Натертые губы саднили с непривычки, а между ягодиц сладко дергало от предвкушения. Авель чувствовал чужой азарт, наблюдая перед собой огненные глаза брата, поддаваясь по своей воле на его четыре пальца бёдрами, утыкаясь носом во вздувшиеся вены на члене генерала, которые только что очерчивал языком.       — Вот так, ещё чуть-чуть.       Каин молол какую-то ахинею. Его словно прорвало на всякие словечки и крепкие выражения. А вседозволенность совсем отшибла инстинкт самосохранения. Его брат, это жадное жестокое создание, совсем осатанел. Каин как заведённый вскочил, поднимая опьяненного Авеля на ноги, стащил с него брюки, и так державшиеся на честном слове, и толкнул спиной на кровать.       Дмитрий притянул Каина к себе и поцеловал. Авелю казалось, что он горит. Брат заскоблил ноготками по шрамам на груди, отдаваясь в губы генерала. Узкая талия под широкими ладонями плавилась и трепетала. Авель пропустил разряды удовольствия через себя, отчего его член дернулся, упираясь в пупок. Каин рефлекторно вторил, отвечая брату, и потянул генерала к кровати.       У Авеля дрожали ноги. Сейчас было затруднительно сказать, его ли конечности отказывались двигаться или же все-таки это были проблемы Каина. Он залез к Авелю, усаживаясь с боку, подогнув правую ногу под себя. Брат перестал паясничать и серьёзно посмотрел на генерала, который остановился у изножья кровати. Крылья Каина ёршиком вздыбились, когда Дмитрий проигнорировал их и обхватил лицо ангела в ладони.       — Ты уверен?       — Ты не сделаешь мне больно.       Каин щекой потерся о ласкающие руки, невесомо и благодарно целуя их, и развёл бедра брата перед генералом. Авель выгнулся в ответ. Чужие руки огладили внутреннюю сторону бедра и впервые сомкнулись на истекающем члене. Пальцы значительно грубее и шире, чем пальцы его брата избыточно наполнили его. Каин зафиксировал одну ногу Авеля под коленом, раскрывая того шире и присосался к ареоле рядом. Прохлада губ припеваючи касалась чувствительной кожи на груди, срывая с губ ангела жалобные всхлипы. Дмитрий мучил его подготовкой, а Каин ласкающими покусываниями соска. В четыре руки Авеля сводили с ума, как никогда до этого. Ангел рассыпался не благодаря, а вопреки.       — Дима, он готов.       Твёрдый шёпот и пальцы брата с пальцами генерала. Переплетенные вместе. Каин обхватил член Дмитрия, направляя его в Авеля. От переизбытка эмоций он беззвучно плакал, ощущая медленную наполненность и ласковые поглаживания братской руки на животе. Каин пылал, холод схлынул с его кожи, согревая троих в этой комнате. Ангел низко застонал, когда Дмитрий целую вечность спустя коснулся пахом нежной кожи меж бедер, а ладонь брата накрыла его перевозбуждение.       Каин рябил. Приподнимаясь на коленях над братом, он потянулся навстречу к Дмитрию, падая в его надёжные руки, сладко испивая мёд его поцелуев. Мускулы под кожей ангела мелко дрожали, содрогаясь в предоргазменных спазмах Авеля. Каин, не сдержался и пустил разряд небольшой силы по члену брата в руке, запуская сверхновую по своим венам. Глаза Авеля закатились, и он потерял сознание, мелко-мелко вибрируя струйками себе на живот.       Каин кончал второй раз. Он бы свалился навзничь прямо на брата, если бы не его генерал. Его Дмитрий. Дмитрий, который подхватил ангела под ошалелые крылья и опустил тут же, на кровать. Каин громко всхлипнул, немея, и забился в судорогах накрытый заботливыми объятиями. Дмитрий стер губами горькие слезы и замер над ним, поглаживая нежные бедра сквозь дрожь. Ангел не хотел такого завершения. Губами уткнулся в щетинистую щеку и прошептал мольбу. Тихо-тихо, завозился под тяжёлым телом генерала, слабея от этого ещё больше, и отодвинул коленку в сторону, поддаваясь к Дмитрию ближе.       — Димочка.       Тело Каина давно идеально совпадало с телом генерала. Подстраивалось под него, менялось для него. После его возвращения домой Дмитрий был с ним постоянно. Был рядом, был внутри, был самим его существом. Каину казалось что раньше, до появления в его жизни генерала, он и не жил вовсе.       — Тебе будет боль…       — Т-с-с… Дима.       Мне это надо говорили его глаза. Даже сейчас Каин сомневался. Значит ли он для Дмитрия тоже, что генерал значит для него. Неуверенный в себе младший брат недостойный любви. По мокрой щеке вновь прокатилась слеза. Каин скрестил щиколотки на бёдрах генерала и замер в ожидании. Дмитрий растерянно дернул губой, шрам над ней исказился, маня Каина прикоснуться к нему, что он и сделал, не думая ни секунды. Умиротворение и уязвимость заполнили сломанную душу. Каин не был готов обнажаться настолько, но поделать с собой уже ничего не смог. Пальцами, кожей подушечек ангел познавал свою погибель, мысленно терзаясь, пока губы генерала не закончили муки.       — Сделай вдох.       Генерал слитным движением наполнил ангела, проходясь членом по очень чувствительному Каину внутри. Дмитрий замер, больше не двигаясь и ища глазами на лице ангела причину остановиться.       — Дыши, Каин, пожалуйста.       Чувствительность дарила адский коктейль ощущений. Каину казалось, что его сердце сейчас выкачает последнюю кровь и взорвется, прерывая их бренную жизнь. Каин сжал Дмитрия в объятиях, туго обхватывая собой член внутри, и приник к губам напротив. Просто касание, ничего более. Дмитрий всё так же завис над ним, сдерживаясь и ожидая. Он не мог причинить боль. Только не ему.       — Дима, я хочу, чтобы ты кончил в меня.       Каину только казалось, что это будет трудно. Слова как то сами вылетели из него. Он согнул ноги в коленях и сильнее раскрылся навстречу. Сделай это. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Я физически страдаю, если это не так. Тебе хорошо? Мне хорошо только когда тебе хорошо. Солёная капля сорвалась сверху вниз, присоединяясь к разводам на щеках ангела.       Генерал двинулся назад, не увеличивая амплитуды. Ему катастрофически не хотелось отрываться от ангела под собой. Каин счастлив, что ещё надо? Спустя пару толчков, Дмитрий без изысков тихо кончил, шепча в губы напротив заветные слова.

***

      Ранним утром генерал не найдет никого лишнего в их постели. Каин, сладко посапывая, уткнется ягодицами в его пах, щекоча низ живота кромкой затекших с ночи злопамятных крыльев. Потом Дмитрий укутает Каина покрывалом, которое тот обязательно сбросит и будет мёрзнуть до самого подъёма.       — Зачем мне одеяло, — запищит Каин с утра, барахтаясь в объятиях Дмитрия, — Ведь у меня есть ты! Согреешь меня, генерал?