Я с ним 7 минут нигде сидеть не буду, блять!

Все их встречи к великой несправедливости сосчитать можно было по пальцам одной руки, чем сейчас активно занимался Клеш, расположившись на кровати ногами кверху. — Потом когда, эээ в июне дважды, потом в августе.. — Не было ничего в августе, не пизди, — парирует Секби, отрываясь от экрана телефона. — Блять, а на шашлыки мы по вашему в сентябре ходили? — Это в прошлом году было, так что не считается, умник. — Тогда у меня неутешительные новости, получается за год мы собирались только шесть раз, — заключает Клеш, окончательно сползая на пол. На самом деле встречались бы чаще, намного чаще, если бы один придурок не решил, что пора жить одному и учиться со всем справляться тоже, и этим придурком был именно Секби, который сейчас наконец-то нашёл нужную песню, включив её на колонке. — Ого, не знала что ты такое слушаешь, — Арина приподняла брови в изумлении, оборачиваясь на парня. — Да в тиктоке услышал просто вот и заело, — буднично отвечает Секби. — Знаешь то о чём там поётся? — с ухмылкой спрашивает она. — о скоропостижной смерти? — ехидничает Клайд — Дураки. Игра такая есть "Семь минут в раю". Типо запирают в тёмной комнате двух рандомных чуваков и они должны провести наедине семь минут. — А смысл данного мероприятия в чем? — интересуется Секби. — Ну вообще, если один из них что-то испытывает к другому — то это отличный повод признаться. Чаще всего так и происходит. Когда я играла, то попала в пару с одной девчонкой, но по итогу ничего не было, сидели, смеялись над ситуацией всё время. — Мдам, тупее занятия не слышал, — Заключает парень, возвращаясь к выбору следующего трека. — А если пёрнуть будет 7 минут ада? — шутит Клеш, включившись в диалог. Вызывая у всех приступ смеха. — А что, с Клешем не хотел бы проверку на дружбу устроить? — отбирая телефон Секби, спрашивает она. — Нигде я с ним не буду семь минут сидеть, не дождётесь блять! На что только надеялся Секби, видя как в глазах девушки зажглись те самые огоньки. Если Арина чего-то захочет, то она это сделает.

Дождались.

Ванная. Ну конечно, куда же еще? Как только он мог повестись на это: "Ой, Секбушка, принеси пожалуйста мицелярку, она на полочке сбоку..." И пошел же дурак. Даже присутствие Клеша, застирывавшего там футболку, его не насторожило. Пока дверь не щелкнула замком с тем самым ужасающе-громким щелчком, а верхний свет не сменился на фиолетовую подсветку от зеркала. И тут он понял, что его смачно наебали, и потом из комнаты зазвучала та самая песня. — Приехали, — вздыхает Секби. Сползая по стенке на пол, устраиваясь возле стиральной машины. — Да ладно тебе, семь минут не так долго, уверен они выпустят нас после этого. — А что если нет? — Тогда радуйся бесплатной крыше над головой, — усмехается Клеш и садится напротив. Его силуэт в фиолетовом свечении теряет чёткость, у Секби и так глаза болели от постоянного напряжения из-за работы, а тут ещё и тьма такая. Парень стягивает с себя мокрую футболку, вешая её на бортик ванны, что Секби старается игнорировать и не видеть в обычных действиях какого-либо подтекста. Не видел он что ли Клеша таким раньше? Видел, но мысль о том, что его мягкое тело может быть привлекательным появилась лишь сейчас. — Долбоебизм, какой же долбоебизм, — шепчет он, прикрывая глаза. Ему было в корне не понятно почему Клеш так спокоен, почему жизнь вообще привела его к этому и как из этого выбираться. — Прекрати уже бухтеть, лишь нагнетаешь. Как будто ты так боишься, что я приставать начну, — с издёвкой подмечает Клеш. — От тебя чего угодно можно ожидать, мышь ебливая. — Прям вот всего? — войдя в азарт переспрашивает младший, подползая чуть ближе. Теперь его лицо получается разглядеть лучше. Улыбка заговорщическая так и пляшет на лице, а брови вздёрнуты вверх, наиграно удивляясь. — Прекрати, — лицо отворачивает, чтобы не встречаться с ним взглядом. — Я даже не начал, — он кладёт одну руку на колено Секби, слегка разводя ноги в сторону. И он соврёт если скажет ему остановиться. Соврёт если начнёт злиться и отрицать, что происходящее не снилось ему в самых постыдных снах. Он боялся того, что будет дальше,если прямо сейчас кто-то переступит черту и всё пойдёт под откос. Боялся мнения общества, шуток и издёвок со стороны друзей, всё это лишь помешает его жизни, поэтому и избегал всё время своих чувств. Клеш в его лицо всматривается, считывает поведение каждой морщинки на лбу, как вздёргиваются брови и дёргаются губы от прикосновения к коже. — Тебе места мало, че жаться начал? — возмущается наиграно, ведь дрожащий голос выдает с головой, а слова срываются на непривычно высокой ноте. Глаза так и бегают от лица с глупейшей улыбкой к торсу, который темнота лишь подчёркивала. Прикоснуться хочется, заткнуть его тоже хочется, потому что ещё пара таких фраз и Секби уже откажется от всех своих убеждений и сделает то, о чём думал уже давно. — Холодно просто. Не вижу проблемы, тем более ничего же не происходит — просто обнял, — опускаясь на широкую грудь заключает Клеш. Подбородок у него острый, давит прямо по центру, а в глазах отражаются блики от сотен диодов подсветки. Улыбается гад слишком многозначно, и Секби хочется знать о чём он думает. — Не смотри на меня так. — Влюбиться боишься ? — продолжает издеваться Клеш тихо хихикая. Дыхание опаляет кожу даже сквозь футболку и в помещении как на зло становится душно. — Боюсь сорваться и пиздов тебе прописать, — язвит он, на что Клеш лишь заливается громким смехом, устраиваясь поудобнее. Руки заползают под футболку, выбивая из старшего сдавленный вздох от неожиданности. Прикосновения ледяных пальцев обжигают и румянец сам появляется на скулах, от чего становится до безумия неловко, несмотря на то, что его и не видно в этом свете. Он же правда не делал пока ничего, но возбуждение так и маячило на периферии сознания. И если Секби не сможет взять себя в руки, то проиграет не начав, потому что ощутить вставший член сквозь тонкие шорты Клешу не составит большого труда — Сука, — шипит он, пытаясь уклониться от дразнящих касаний, втягивая живот. — Какой же нерешительный, думаешь поверю если скажешь, что тебе не нравится происходящее, — Клеш тянется выше, чуть ли не касаясь губами желанной шеи. Он видит как кадык Секби вздрагивает и он не может придумать, что ответить на такое, — Даже не пытайся, у тебя на лице всё написано было с самого начала. Хочется же, чтобы я продолжил, да? Давит сучёныш, на самые больные точки. От каждого вопроса живот стягивает болезненным возбуждением, и Клеш это чувствует, не сдерживая усмешки. — Так быстро? — как-то разочаровано спрашивает он, подтягиваясь выше. Секби жалостно скулит, но расслабляется. Давая волю рукам, что оглаживают его тело, поднимаясь к груди, подцепляя острыми ноготками ореолы сосков, что вызывает череду резких вздохов сверху. И Секби плывёт, как малолетний школьник, но ничего с собой поделать не может. Вокруг всё словно в тумане и слова Клеша воспринимать всё труднее и труднее, он не может так просто отдать ему власть над собой, но сил противостоять нет. Слишком соблазнительный сучёныш. — Ты не выносим, — единственное что слетает с его губ прежде чем Клеш сокращает между ними расстояние, оставляя на шее дорожку из мелких поцелуев. От неожиданности Секби стонет, и понимает насколько уязвим прямо сейчас. Точка не возврата пройдена, когда ощущения чужих губ не кажется противоестественными. Ему нравится, нравится в самом позорном смысле. Все мысли сжались в одну точку, крича на всё сознание одно единственное имя - КлешРейк. — Только без засосов, молю, — сквозь частые вздохи проговаривает Секби. Руки непроизвольно впиваются в бока Клеша, прижимая того ближе. — Ты не в том положении, чтобы мне указывать, — говорит всё также в шею. Нет, Клеш не настолько сука, чтобы игнорировать чужие очевидные просьбы, но сегодня был другой случай, и плевать что Секби может обидеться, разозлиться или что-то ещё . Сегодня он хочет, а значит сделает и зубы впиваются в нежную кожу, оставляя два ярких полукруга. Старшего как током бьёт от наглости этого действия и удовольствия, которое оно приносит. Волна жгучего стыда накатила следом за удовольствием, стыда от того, что ему так нравилась эта дерзость, эта власть другого над ним. — Я же, — договорить не успевает, его затыкают поцелуем, требовательным и жадным. Сминая губы с неизвестной самому ранее жестокостью, Клеш умудряется оторваться, чтобы вбросить фразы о том, как долго он ждал этого момента и какой Секби дурак, что не позволял ему зайти так далеко раньше. Поверить в то, что происходящее является не плодом его больной фантазии, а вполне себе реальным, Клеш до конца не мог, поэтому так вжимался в парня, боясь что в один момент он проснётся и всё закончится. А Секби застыл, теряясь в чувствах и ощущениях, забывая, что на поцелуй вообще-то нужно отвечать, а не отдаваться на растерзание. Клеша такой расклад тоже не устраивает за что он слегка прикусывает его губы, вызывая обиженное шипение, но начинает отвечать на поцелуй, руками продолжая неуверенно исследовать его тело. Клеш отстраняется, любуясь тем, как Секби, тяжело дыша, приходит в себя. Трогать его хотелось ужасно, чем он активно пользуется, продолжая перемещать руки по телу, слегка щекоча и царапая. — Понравилось? Ну скажи, что понравилось, пожа-алуйста, — тянул он, постукивая пальцами по чужим бёдрам. Будь у него хвост — вилял бы им, как самый радостный щенок. — Ты мышь та еще... — голос Секби сорвался. Все доводы, все страхи разбились о наглую ухмылку Клеша. — Но иди сюда. Он притянул его за шею, встречая его губы новым поцелуем. В этот раз медленный и наполненный чувством взаимного обожания. Губы у Клеша тонкие, зацепиться сложно, но он старается из всех сил. Ладонь запускает в отросшие волосы, оттягивая и зарываясь в локонах, — как думаешь, у нас ещё много времени? — Задуманное осуществить успею, — выпаливает Клеш, и юркие пальцы проползают под резинку шорт, обхватывая вставший член сквозь ткань нижнего белья. И от такой наглости Секби едва успевает вспомнить, что услышать их большого труда не составит и протяжно скулит, зажимая рот ладонью. Клеш мурчит от удовольствия видя такую картину, льстило ему это до безумия. — Я ещё ничего не сделал, а ты весь течёшь, и не стыдно?— продолжая размеренно двигать рукой по члену, размазывая вытекающую смазку по всей длине, сладострастно нашёптывает он. Отлипнуть от чужой шеи не получается, найдя слабые точки Клеш будет давить на них до последнего, пока не доведёт Секби до пика. Влажные губы скользят по шее, подцепляя мелкие капельки пота. Клеш старается уловить каждый вздох и звук Секби, наслаждаясь моментом. Видя как парень привык к обстановке и смирился со своей принимающей позицией — Клеш ускоряется, продолжая покусывать тонкую кожу, спускаясь к ключицам, не обделив и их парой алых отметин. На стримах явно будут вопросы, он явно будет злиться на парня неделю, но сейчас он извивается и всхлипывает под руками Клеша, стараясь ответить тем же, царапая кожу на спине и шепча его имя как мантру не в силах сдерживать чувства. Плевать если услышат, сами виноваты. Он желает показать парню, как ему хорошо сейчас, поэтому отвечает на каждое касание, выгибаясь под всеми ласками. — Боже блять, — у Секби мир перед глазами плывёт. Прижаться хочется сильнее, сплестись в одно целое и не расставаться никогда. Движения Клеша были выверены с одержимой точностью, и Секби, изголодавшийся по чужому вниманию теряется в чувствах. Руки опускаются на чужую талию, стискивая её так, что кожа белеть начинает под подушечками пальцев. — Если ты не остановишься, то я…я... — Знаю,— с придыханием отвечает, задерживая руку на пару секунд в одной позиции, оглаживая чувствительную головку, надавливая на уретру, вызывая сдавленный всхлип сверху. Секби не сдерживается. Пара движений и он изливается в кулак Клеша, давя крик в его плече, кусая горячую кожу. — А ты? — с трудом связывая слова спрашивает Секби, стараясь дотянуться до чужого паха. — Потом решим вопрос, не переживай так, — он смахивает волосы с лица и поднимается на ноги, чтобы помыть руки. Секби пытается прийти в себя, поясница в положении полусидя затекла чертовски, поэтому разогнуться получается с трудом. — Мы поговорим об этом? — смущённо уточняет Секби. — Обязательно, только не здесь, на кухню пошли хотя бы. — Так закрыто же. Клеш лишь усмехается и с лёгкостью открывает дверь выходя из помещения. У Секби глаза покалывает с непривычно светлого коридора, он встаёт на ноги и выходит вслед за Клешем, понимая что в квартире остались они вдвоём. — Какого хуя?! — Не будь глупым, тебя услышать было слишком просто. И пока ты был слишком увлечён тем, чтобы противостоять моим приставаниям — Арина повернула замок и всё. Так что мы проторчали там минут 15, — открывая бутылку пива объясняет Клеш. — Ахуеть, они вернуться хоть? — Написали что пошли в магазин, так что думаю да. Мир за дверью ванной казался плоским и нереальным. Звук открывающейся бутылки пива, скрип стула: всё это было из другой, забытой за эти пятнадцать минут жизни, вселенной. Секби чувствовал себя вывернутым наизнанку, обожженным изнутри. Он опускается на стул рядом и открыв камеру телефона осматривает яркие метки, оставленные его…другом? Пришло время самой ненавистной части — поговорить и прийти к чему-то. Голова до сих пор слегка кружится, а по телу мелкими разрядами бьёт послеоргазменная дрожь, что лишь мешает здраво мыслить. —Полагаю теперь мы... что-то большее? — неуверенно начинает парень. —Давай на чистоту, — Клеш отставил бутылку, его взгляд стал серьезным, без привычной насмешки. — Я только что чертовски хорошо передёрнул тебе в ванной нашего друга. Как думаешь, кто мы теперь? Секби почувствовал, как горит лицо и собственный голос звучит неестественно: — Очень... близкие друзья? — Дурак, — тихо сказал Клеш, и в этом слове не было злобы. Была усталость от многолетнего ожидания, — Ты мне нравишься. Не первый месяц — год. Давай попробуем? — не сдержав, выпалил он на одном дыхании, и его пальцы, все еще влажные, судорожно сжали край стола. Секби посмотрел на него, на эти знакомые до каждой черточки черты, на которые теперь можно было смотреть по-новому, и выдохнул то, что копилось, наверное, тоже очень долго: — Давай. И всё стало проще, на секунду из головы вылетели все лишние мысли и переживания. Он согласился. Клеш расплылся в дурацкой, самой искренней улыбке и, потянувшись через стол, оставил легкий поцелуй на кончике его носа. —Мальчики, мы вернулись! — раздаётся в прихожей и кажется их ждёт ещё один интересный разговор и бесконечный поток шуток со стороны всех. Секби ни капли не жалел. Ни о песне, ни о семи минутах, ни о том, что теперь навсегда изменится. Он ловил довольный взгляд Клеша через стол и думал, что это, пожалуй, лучшее, что он слышал за весь год.