Лекарство для души.

      Выражение «дни такие серые и похожи на старый-старый фильм» в этом мире родное для большинства. Не потому, что жизнь у людей скучная и однообразная, вовсе нет... Эту фразу используют буквально, ведь те, кому еще не довелось встретить соулмейта, видят все в оттенках серого – от черного до белого и обратно.       Говорят, найти свою родственную душу – значит обрести истинное счастье, любовь и, что самое удивительное, возможность видеть мир таким, какой он есть на самом деле, разглядеть его самые разнообразные причудливые, яркие и блеклые краски. Раньше такое явление было самой настоящей редкостью.       Вот только справедливо ли, когда одна лишь Судьба решает, будешь ты счастлив или нет?       За последние несколько десятков лет случаев образовавшейся связи у соулмейтов стало значительно больше, все чаще люди могли увидеть такие прекрасные цвета, изумиться до искрящихся звезд в глазах, какое все живое. Для кого-то это событие стало зарождением надежды на обретение собственного счастья, а кто-то, наоборот, стал искать истинную причину столь загадочного явления.       Но все это слишком масштабно, чтобы увидеть маленькие и неприметные жизни отдельных людей, потому что находятся и такие, кто желает просто прожить свою жизнь в спокойствии, без погони за счастьем. Все же, черно-белый мир не так плох, если не задумываться о его истинном виде, так как для обоих типов зрения в обыденной жизни придумали множество облегчающих существование вещей.       Жаль только, что невозможно избавить от дискомфорта абсолютно всех, особенно когда речь идет о простом и очень наболевшем: попытке проснуться в очередной раз перед началом рабочей смены.       Каждый новый день, когда противно звенел будильник, или организм сам решал проснуться в то или иное время, для Куникузуши сопровождался очередной попыткой как можно скорее осознать себя в реальности перед тем, как сознание снова затянет в глубокий сон. И с одной стороны, это помогало ему полноценно поспать без волнительных пробуждений и проверки времени, если до будильника оставалась несчастная пара часов, а с другой... не сразу и телефон на прикроватной тумбе нащупаешь, не сбив уже в который раз несчастную баночку с бело-серыми капсулами, которые в итоге частично рассыпятся по твердой поверхности.       Это повторилось и сегодняшним утром. Куникузуши разлепил свои веки лишь в тот момент, когда изящная кисть смогла поднять нужный предмет, а сам юноша сел в постели, скинув с плеч теплое одеяло, в которое еще минутой ранее кутался с головой. Он сощурил сонные глаза, глядя в серый неяркий экран блокировки.       Семь часов утра... Нужно было собираться и ехать на работу.       Не то что бы он не любил ее, нет. Просто вся эта утренняя рутина уже настолько глубоко сидела в подкорках сознания, что он делал все необходимое на автомате и не испытывал ничего, кроме скуки и хронической усталости. Впрочем, второе было скорее последствием более серьезной причины, нежели из-за того, что юноша опять засиделся за рисованием вплоть до рассвета августовского солнца. Рисование, пусть даже на заказ, пусть даже в черно-белых тонах из-за собственного зрения, приносило Куникузуши хотя бы какие-то яркие эмоции, ведь результат того почти всегда стоил. А если не стоил, то очень сильно раздражал...       В общем, хотя в мыслях крутилось сожаление о позднем отходе ко сну, ведь ему еще целую смену работать, внутренне юноша уже смирился с последствиями своих творческих решений.       «Все равно не чувствую себя выспавшимся уже давно, так чего переживать?» — вполне справедливый вопрос прозвучал в голове, пока сонные глаза выискивали на тумбе очки со скругленной оправой.       Черно-белая комната наконец-то обрела четкие образы. А значит, с этого момента началась такая привычная и все равно приносящая душе спокойствие рутина. Забавно, что причина спокойствия крылась в уюте квартиры, которая, несмотря на серость, выглядела светло и будто бы даже отчасти «тепло».       Вот приятного нежного оттенка серые стены комнаты сменились на плитку ванной комнаты, а в отражении зеркала удалось рассмотреть свой собственный невысокий черно-белый силуэт с контрастно яркими на фоне бледной кожи, однако, такими же серыми глазами, что наполнены усталостью, пока юноша умывался, пытаясь смыть с себя остатки сна. Черно-белый коридор, черно-белая гостиная вместе с кухней – все это уже постепенно ускользнуло от сознания юноши, что думал лишь о том, как бы ничего не забыть сделать поутру.       Очередная кружка крепкого кофе, чтобы хоть чуть-чуть взбодриться, очередные попытки после смены одежды уложить короткие темные волосы, что успели растрепаться, и замена очков на линзы вместе с дальнейшим нанесением подводки, чтобы подчеркнуть глаза, очередная… капсула уже давно приевшегося лекарства, без которого не могло обойтись ни одно утро, а иногда и вечер.       Утренние улицы Снежной же встретили парня теплом, чему он был несказанно рад, ведь уже скоро начнется сентябрь, а вместе с ним придут такие нелюбимые холода, огромное количество снега через пару месяцев и новый академический год в университете. В остальном же дорога до метро, а от метро до книжного магазина прошла без особых впечатлений. Как и вся рутина уже внутри помещения, пропитанного легкой атмосферой Инадзумы, после того, как ключ в замочной скважине был провернут, и в нос ударил такой родной запах книг. Куникузуши «включился», лишь когда дверь в «Переплёт загадок» открыл первый покупатель...       Так, за несложной работой, среди уютной и даже расслабляющей атмосферы, неспешно и очень спокойно прошел один час, за ним второй, а там и небольшой перерыв ближе к полудню наступил. И Куникузуши соврал бы, если бы сказал, что ему не было комфортно. Да, немного скучно, но в целом, в отличие от его квартиры, где юноша жил совсем один, в книжном магазине был более высокий процент непредсказуемых событий – негативных или же приятных. И сегодня Судьба явно распорядилась так, чтобы, по крайней мере, за это утро пожаловали только адекватные покупатели. А потому юноше даже не приходилось поддерживать образ милого сотрудника – уголки его губ сами приподнимались, а глаза смягчались, когда он ухаживал за книгами или обслуживал нового покупателя.       Пожалуй, расстроила бы только поставка новых книг, которые, если разбирать, и так своей тяжестью способны сломать позвоночник юноши, а с малым количеством сна и оттого большей слабостью, чем обычно, он бы и вовсе прямо на месте предпочел написать завещание. Но видимо, эта задача упадет на плечи его коллеги завтра или послезавтра.       И именно поэтому, наконец-то повесив табличку о коротком перерыве на главную дверь, Куникузуши покинул помещение через задний выход магазина с довольной улыбкой на губах. Так и закурил сигарету, скорее чтобы немного прийти в себя и «перезагрузиться», пока прохладный ветерок ласкал серую листву деревьев, белые облака под серым небом и его собственное лицо.       Стоит признать, что сегодняшнее утро было каким-то… подозрительно даже слишком тихим, и это ощущение заставляло невольно напрягаться.       Неужели так и будет до конца дня? Прямо таки без каких-либо неприятностей?       — Скара!       А нет, показалось. Вспомнишь лучик – вот и солнышко. И бегущий вдалеке Аякс. Да еще и в своей рабочей форме.       — Утречка, дружище!       — Удивительно... — Куникузуши прервался на то, чтобы сделать новую затяжку и выдохнуть табачный дым, пока парень не подойдет ближе. Ну и чтобы оставить невысказанным уже в который раз свое отношение к тому, что его упрямо продолжали звать по старому «имени». — Я все гадал, почему у меня сегодня такой хороший день. А это просто ты решил изменить своим планам донимать меня каждое утро кучей сообщений и своим присутствием в целом?       — Я тоже очень рад тебя видеть, принцесса! — Тот ничуть не обиделся на сарказм друга, а вот Скара невольно закатил глаза в ответ на обращение к себе. — Меня сегодня делами в штабе завалили с утра пораньше, я еле глаза продрать успел. Чуть не опоздал еще, меня уже готовились отчитать, но отпустили, ибо кто займется той фигней, если не я, ха-ха... Я только недавно все закончил и, как видишь, даже не успел переодеться. А у тебя как дела-то?       Куникузуши снова сделал затяжку, а когда выдохнул, на его губах расцвела блаженная улыбка.       — А я проживаю один из самых приятных дней на работе, и мне даже все равно на твой словесный понос прямо сейчас.       — Ты не выспался?       — Я не выспался.       Аякс понял все сразу, из-за чего не смог сдержать смешок:       — И судя по реакции, спал ты точно меньше четырех часов.       — Мгм...       Это было правдой. За все время их общения парень не раз замечал интересные изменения в поведении своего друга, которые очень четко различались в зависимости от количества часов, которые тот поспал. Например, если Куникузуши каким-то чудом поспал свою «норму», то он был очень спокойным и адекватным, пусть и язвил время от времени, если меньше – то мог вспылить, а если совсем-совсем мало да еще и выкурил сигарету сверху... этому дзену можно было позавидовать.       Короче говоря, Аяксу сегодня очень даже повезло.       — Но ты это, — начал он после недолгого молчания, — поспи потом нормально, лады? А то скоро еще учеба начнется, там точно отдыхать некогда будет, а я за тебя вообще-то переживаю!       Куникузуши только глаза закатил.       — Не напоминай.       — Ты погоди, я не договорил. И протяни мне свою драгоценную лапку.       Недоумение темноволосого юноши выразилось в легком ступоре и приподнятой брови, однако бледная ладонь все же была протянута в ожидании, что же задумал человек напротив, с такой довольной улыбкой на веснушчатом лице выискивая что-то в рюкзаке.       А достал он ничто иное как... билет?       — Ты как-то неделю назад упоминал, что хотел сходить на кое-какую пьесу, но не смог, потому что ее перенесли на неопределенный срок вроде? — Уточнил Аякс с улыбкой, пока Куникузуши непонимающе хлопал своими темными ресницами, рассматривая предмет в руке. — Ты тогда таким расстроенным выглядел, что я не удержался и решил достать для тебя билет на другую, но тоже с фонтейнской тематикой!       — А?.. — Растерялся юноша на секунду, и только потом до него дошел смысл услышанного. — Ничего я расстроенным не был! Но спасибо... наверное?       — Не за что. И чтоб выспавшийся пришел! — пригрозил с улыбкой, а затем показал и свой билет. — Потому что пойдем вместе, хе-хе. Благо сеанс вечерний. ... ... ...       Удивительным образом, день и впрямь продолжал радовать... хоть и подкинул мыслей на размышление.       Они с Аяксом уже давно успели разойтись по своим делам, вот только Куникузуши не мог отпустить свои волнения, пока наводил порядок на книжных полках и озаботился включением дополнительного освещения в вечернее время.       Неужели он правда выглядел таким несчастным? Все это время юноша свято верил, что во время того разговора и попыток Аякса выведать у него правду о его состоянии разыгравшаяся тоска не оставила на его лице печали, и он с виду был невозмутимым или же, в крайнем случае, раздраженным, как и обычно, но видимо... ошибался? Наверное, просто скрыть чувство накрывшего одиночества порой очень сложно даже для него.       Куникузуши ведь правда хотел сходить на пьесу, но изначально это предложение звучало из уст его единственной, пусть и наполовину кровной, младшей сестры, что приехала в Снежную на время летних каникул, дабы повидаться с любимым братом. Но на пьесу они так и не сходили из-за внезапного переноса, а чуть больше, чем неделю назад, девушка вынужденно вернулась к себе в Фонтейн. А больше в Снежной у юноши и не было никого близкого, за исключением, конечно, друзей в лице Аякса и Розалины, с которыми он учился в одном международном университете и познакомился изначально по чистому стечению обстоятельств почти два года назад.       И, в общем-то, с Аяксом поход будет явно совсем другим, отличным от внутренних ожиданий Куникузуши, однако он не станет отрицать, что посмотреть другую пьесу ему тоже интересно. Тем более, когда тематика схожа, и у него на этот день выпадает выходной. ... ... ...       Назначенный час встречи приблизился через несколько дней, когда темнота уже начинала понемногу опускаться на город, укрываемый завесой из дождевых облаков. Шел дождь, уже достаточно продолжительное время поливая разгоряченные под солнцем в течение дня улицы. Свежий запах мокрого асфальта и шелест листвы, гонимой ветром, убаюкивали Куникузуши, что одиноко стоял у дороги прямо напротив давным давно заброшенного парка – как раз рядом с театром, чьи белые фонари снаружи здания хоть немного разбавляли постепенно темнеющую серость этого уголка города.       Черный же, как смоль, зонт защищал юношу всю дорогу и вот уже несколько минут на месте от капель, льющихся с неба, и потому он мог в полной мере насладиться этим спокойным моментом в ожидании опаздывающего друга... Повезло, что они решили встретиться немного заранее, как раз на случай, если Аякса задержат какие-нибудь дела, или же вновь покажет себя его отсутствие пунктуальности.       Он специально не остался ждать внутри или возле входа, где то и дело проходили люди, говорящие о чем-то своем – тихо или громко... Как-то не было сил даже на то, чтобы находиться рядом с кем-то, не говоря уже о том, что его наверняка ждет непрекращающийся галдеж от Аякса, когда тот придет. И если его юноша еще был готов терпеть, то вот у остальных людей такой привилегии не было.       На пару минут Куникузуши прикрыл глаза, кажется, оставаясь наедине с самим собой в окружении мелодии природы, и ничто не могло его потревожить, кроме, разве что, немного усиливающихся порывов прохладного ветра... К счастью, не зря он надел совсем легкий, хотя и укороченный, плащ угольно-серого цвета – с его-то особой нелюбовью к холоду он совсем не мерз.       Кап, кап, кап...       Вдруг где-то слева раздалось жалобное мяуканье. Юноша не придал этому значения, не шелохнулся и даже глаз не открыл. Но мяуканье послышалось снова, где-то уже совсем близко, и Куникузуши готов был поклясться, что почувствовал, как его ног через черные узкие брюки коснулось что-то мягкое.       Он наконец-то решил посмотреть вниз.       — Мрр-мяу!       Брови Куникузуши слегка приподнялись, когда он заметил белого и очень пушистого кота. Шерсть вымокла, но кажется, рядом с человеком под зонтом капли дождя его не настигали. Возможно, поэтому он подошел так близко и пристально глядел на юношу своими большими и очень светлыми глазами, поставив лапки на черный ботинок перед собой? Куникузуши даже не понял, откуда этот кот взялся, однако отчетливо понимал, что тот нуждался в помощи или хотя бы укрытии.       «Ну и что мне с тобой делать?..»       Скоро должен был явиться Аякс, а вместе с этим приближалось и начало пьесы, куда уж точно с животным не пустят. Вот только оставить несчастное животное на произвол судьбы юноша никак не мог, а потому принялся усиленно думать, что возможно предпринять в этой ситуации.       Куникузуши медленно опустился на корточки, чтобы рассмотреть котенка поближе на наличие каких-нибудь знаков, что он домашний, ведь шерстка его хоть и была уже очень мокрой, выглядела весьма ухоженно для такой длины. А значит, у него могло быть что-то вроде ошейника, на котором был бы написан номер или адрес хозяина.       Но от этого занятия его отвлек стук подошвы вдалеке. И незнакомый голос, в своей мягкости подобный шелесту осенней листвы, сквозь который просачивалось беспокойство:       — Тама! Тама, ну где же ты?!       Куникузуши замер. Не поднимая глаз, словно боялся пошевелиться. Инадзумский... Он слышал чистый инадзумский язык. Здесь. В Снежной...       И только кот сразу же навострил свои ушки и повернулся в сторону голоса. Пушистый же хвост в одно мгновение встал трубой и немного завилял, а его обладатель исчез.       — Тама?       Шаги стали ближе, чуть замедлились, а потом и вовсе прекратились... Куникузуши наконец решился встать ровно и взглянуть на незнакомца, чья тень в свете фонарей опустилась совсем рядом, и на чьих руках уже ластился потерянный кот, прижимаясь и потираясь о светлый кардиган, накинутый поверх лишь немного более серой рубашки.       — Я безмерно благодарен Вам за то, что Вы приглядели за ним. Я уже почти потерял надежду найти этого маленького негодника... — Парень, вымокший до нитки, растрепанный, но до ужаса счастливый, тепло улыбнулся, обращаясь уже лично на межтейватском, хотя и не без акцента. Только вот почти сразу его озадачил одновременно испуганный и даже немного мрачный взгляд юноши перед ним.       Куникузуши смотрел на этого человека со светлыми, почти что белыми волосами, завязанными в косой хвост, так, словно мертвого увидел...       — Позвольте поинтересоваться, Вы хорошо себя чувствуете?.. — Склонив голову, нерешительно все-таки спросил тот после недолгого молчания. И голос звучал все так же мягко и ласково, дополняя полную учтивости речь.       — Да...       Куникузуши пришел в себя и быстро отвернулся в сторону парка, стараясь не смотреть в левую сторону, чтобы случайно не пересечься с этими серыми глазами снова. Он нацепил беспристрастное выражение лица и пытался отогнать собственные мысли куда-нибудь подальше, вглубь сознания, и эти метания на лице выдавали слегка нахмуренные брови.       Он почти готов был молиться, что это просто его зрение резко помутнело, и на самом деле никакой контрастирующей с белым серой пряди на чужой голове не было. Еще и такой, что по тону полностью совпадала с глазами.       «Она же не может быть красной, правда? Ну не может случиться такое совпадение, я не верю!..»       И почему именно сейчас его бестолковый друг все еще не соизволил явиться? Было бы очень кстати и, возможно, хотя бы так Куникузуши перестал думать о том, о чем думать совсем не хотелось.       Рука сама по себе потянулась в карман брюк за телефоном. Куникузуши всеми силами постарался не просто посмотреть на время, а осознать действительно, сколько он уже здесь стоит, и сколько времени назад Аякс писал ему о том, что задерживается.       «Какая же ты сука, Тарт!..»       — Это... Вы ведь не просто так здесь стоите, верно? Вы кого-то ждете?       Неожиданный вопрос прервал только начавшуюся мысленную гневную тираду и заставил осознать, что он даже не дышал эти несколько мгновений. Юноша в светлом интересовался искренне, хотя в серых глазах мелькал странный огонек неловкости.       Он уже успел снять свой кардиган и заботливо укутать в него кота, оставшись в мокрой рубашке из плотной ткани. И именно в тот же момент Куникузуши посмотрел на него вновь скорее на автомате, чтобы ответить, но резко закрыл рот обратно... Ибо тот решил следом заправить за ухо часть волос, со стороны которой была та самая прядь. Просто чтобы намокшие волосы не лезли к глаза, прикрытые тенью светлых ресниц. Только потом он той же рукой накрыл голову питомца, чтобы хоть он из них двоих больше не мок.       У Куникузуши определенно были вопросы, и он определенно не знал, как себя вести с этим не пойми откуда взявшимся ангелом. В глаза которого было одновременно неловко и боязно смотреть, потому что их ласковый взгляд, это безмятежное выражение лица в целом и до ужаса чарующий тембр голоса...       Все это напомнило о том, что Куникузуши давно оставил позади.       Он серьезно готов был поверить в то, что бредит, но ни за что в то, что его подозрения могут оказаться истиной. И чем больше он смотрел, тем больше убеждался, что здравый рассудок, к сожалению, все еще был с ним.       — Кажется, я Вас чем-то обеспокоил, раз Вы так немногословны? — С губ светловолосого юноши слетел неловкий смешок. — Или же... у меня что-то на лице? Вы так странно смотрите, точно все нормально?       — Я же сказал, со мной все в порядке!       Может быть, Куникузуши и был в порядке, вот только они оба прекрасно понимали, что на самом деле это было совсем не так, и за яркими синими, почти голубыми глазами, спрятанными вновь под короткой челкой, плясала самая настоящая гроза.       — И, — все-таки продолжил он, вздохнув и уже заметно смягчив тон, — я действительно жду друга. Но он опаздывает.       — Вот оно что. В таком случае... могу ли я осмелиться попросить разрешения постоять рядом с Вами под зонтом? Возможно, когда Ваш спутник придет, дождь как раз закончится...       Еще один вопрос, который Куникузуши вот никак не ожидал услышать. Этот парень сейчас серьезно?       — А что, если я окажусь злодеем? Да и рядом же есть здание, где можно укрыться.       И прежде чем он осознал, что сказал, в ответ ему послышался лишь тихий смех, похожий на теплый осенний ветерок.       — К злодеям котики не ластятся. А я своими глазами увидел, как Тама жался к Вашей ноге прежде, чем он услышал меня. Что же до укрытия под зданием... — Парень замолчал на какое-то время и нахмурил брови, когда глаза его прошлись по театру, где собралось уже достаточно много людей. Зазвучал он после этого тише обычного. — Не люблю шум и большие скопления людей... И до дома мне очень далеко, я боюсь простыть перед началом учебного года и потому не хочу мокнуть еще сильнее.       Хотя куда уж сильнее? На нем же ни одного сухого места уже не было.       Куникузуши глянул через плечо и увидел, что же беспокоило его собеседника: под навесом было почти не протолкнуться, да и еще какая-то компания явно взрослых людей о чем-то горячо и активно спорила. Сам же светловолосый юноша выглядел очень потерянным и уже каким-то уставшим – ему явно было бы ужасно некомфортно вставать к этим людям с прижавшимся к нему котом на руках, которого он, наверное, долго искал. И Куникузуши это его нежелание целиком и полностью разделял.       — Так... Можно? Обещаю, что много места не займу.       Он смотрел с такой неловкой надеждой в глазах, что Куникузуши был не в силах ему отказать. А потому просто наклонил зонт в его сторону, как бы давая свое молчаливое разрешение на то, чтобы разделить место под своим укрытием. Ну в самом деле, не заставлять же его так и дальше находиться под дождем, когда он уже начал тихонько шмыгать носом из-за холода и влаги? Не дай Архонт заболеет он или кот, Куникузуши же этого простить себе просто не сможет!       С искренней благодарностью юноша встал рядом, аккуратно нырнув под зонт так, чтобы случайно не коснуться чужих плеч. Однако, он был на несколько сантиметров выше самого темноволосого, так что тому пришлось поднять зонт немного... Впрочем, не то что бы ему это было сложно.       Хотя и немного нервно... Но он очень старался скрыть эту легкую дрожь в руках и всячески сохранять спокойствие, не забывая дышать, пока они вдвоем молчали под тихое мурлыканье кота, что довольно принимал поглаживания от своего хозяина. Который, к слову, будто бы тоже погрузился в раздумья, несколько раз все же незаметно задержав внимательный взгляд на парне рядом с ним.       Кажется... Они оба были родом из Инадзумы? Разве что черты лица темноволосого казались немного необычными для типичного инадзумца. И это не могло не воззвать к любопытству.       — К слову, могу я узнать имя моего спасителя?       — Имя? — Куникузуши взглянул с удивлением и пару раз моргнул.       — Угу. — И снова эта мягкая улыбка с прикрытыми глазами. — Все-таки, благодаря Вам мои шансы слечь с температурой поуменьшились.       — Может быть, для начала ты перестанешь использовать эту излишнюю формальность? В Снежной с этим не так строго... И я сомневаюсь, что наш возраст сильно разнится, чтобы так разговаривать.       «А вот манеры явно не инадзумские...» — подумалось парню. Однако столь резкий ответ его нисколько не оттолкнул.       — Ох, прости. Я постараюсь, если тебе так будет комфортнее, — кивнул. — Так ты скажешь?       Вопрос встретило молчание. Куникузуши вновь принялся активно созерцать уже почти полностью погрузившийся во тьму парк. Одновременно его умиляло поведение этого человека, и он также не чувствовал какой-то опасности от него. И все-таки мысли вновь и вновь возвращались к тому, что они были слишком похожи... Это заставляло Куникузуши чувствовать себя не в своей тарелке.       А был ли смысл вообще говорить свое имя? Они встретились совершенно случайно и скорее всего больше никогда не увидятся. И, что самое пугающее, Куникузуши даже не знал, рад он тому или нет. Словно вместе с печалью о прошлом смешалась почти невесомая в душе надежда на какое-то будущее?       — Как глупо...       — Что глупо? — не понял тот, всматриваясь в чужие глаза, отражающие темно-синий небосвод. Вот только мгновением позже этот самый небосвод в отражении сменился на его собственные, почти алые, словно закатное солнце.       — Я не вижу смысла говорить свое имя тому, с кем вряд ли увижусь во второй раз.       — Хм... А что, если мы встретимся снова? Тогда ты мне скажешь?       Юношу тот ответ, казалось, будто бы ни капли не обидел. Наоборот, он словно принял какие-то неоговоренные правила игры и улыбнулся так лучезарно, что Куникузуши немного опешил.       «Ну вот и что ему отвечать?..»       — Я подумаю, — то ли сдался, то ли все еще упрямился он.       А парня рядом, кажется, и такой ответ удовлетворил.       — Ну ладно, — фыркнул он скорее с оттенком игривого смирения, но по-прежнему улыбаясь. — И, коль ты пока не хочешь назвать мне свое имя, то представлюсь хотя бы я. Каэдэхара Казуха меня зовут. Будем знакомы!       — Каэдэхара?..       Новой мысли не дал зародиться уже знакомый рев мотора. Аякс наконец-то приехал. И, когда он припарковался и легким бегом добрался до места, где стоял друг, его уже ждал до боли известный ему взгляд серых глаз.       — Ты опоздал, — беззлобно, скорее констатируя факт, произнес Куникузуши.       — Знаю, знаю! Скара, ну хоть ты пощади мою попу, меня и так ментально выпороли, не день, а пиздень какой-то, — взмолился он, наконец-то надевая капюшон толстовки на голову. Дождь хоть и был несильный, но все еще неприятно моросил. — А это кто с тобой?       Спрашивал он из чистого интереса, заметно округлив глаза, так как все же картина была ну крайне необычной, даже выходящей за всякие рамки известных ему границ Куникузуши. И он был бы не он, если бы не высказал свойственное себе же шуточное предположение:       — Неужели ты своему лучшему другу уже замену нашел?!       Аякс почти театрально схватился за сердце и, казалось, готов был заплакать, в то время как Куникузуши уже вздохнул, легонько ударяя себя по лбу свободной рукой.       — Прекрати уже звать меня так... И нет, у этого парня просто не оказалось с собой зонта. Все.       — А я знал, что ты имеешь доброе сердце! Я знал, я знал!       — Если ты не заткнешься, я сейчас уйду.       Со стороны все выглядело так, словно эти двое вечно о чем-то спорят. Причем по большей части из-за разницы в темпераментах, ведь один явно больше подшучивал и был навеселе, в то время как второй казался более закрытым и принципиальным. В целом, так оно и было, Казуха не ошибался в своих предположениях, пока молча наблюдал за этой небольшой словесной «перепалкой». Одновременно с этим он поглядывал назад, на площадку перед входом в театр – людей там меньше за это время не стало, дождь все еще шел и вроде бы даже вновь усиливался, а из-под временного укрытия уже было время выходить.       Куникузуши хотел было ответить Аяксу что-то колкое и не стесняясь в выражениях после очередной шутки про то, что он сегодня какой-то слишком добрый даже на словах, вот только закрыл рот, заметив, что юноша рядом с ним старается потеплее укутать кота в свой кардиган. Выглядел он при этом немного расстроенным, а в глазах читалось чувство неловкости, смешавшееся со смирением.       Только потом в его голову пришло осознание, что Каэдэхара засобирался уходить, осознав, что зонт еще недолго будет защищать его вместе с питомцем от дождя. Ведь друг-то его пришел...       — Казуха, — обратился Куникузуши к поникшему парню после того, как, немного помедлив, молча принял какое-то решение.       — Да?       — Знаешь, что? Возьми. И иди домой сейчас.       Каэдэхара так и застыл, совсем уж растерянно хлопая своими светлыми ресницами, когда Куникузуши протянул ему зонт. Он не стал сразу принимать вещь, глаза его округлились и посмотрели с вопросом.       — А к-как же ты потом? Как ты домой добираться будешь?       В ответ же он услышал добрую усмешку.       — Меня он довезет на машине. — Указал пальцем на Аякса, который тут же встрепенулся в возмущении от такой наглости. — Бери уже. Потом как-нибудь вернешь.       Голос у Куникузуши стал каким-то особенно мягким, когда он заканчивал фразу. Сквозь эту едва заметную улыбку сочилась забота, которую юноша так отчетливо пытался скрывать все это время. Отчасти это сбивало с толку, ведь они правда были лишь незнакомцами друг другу...       Казуха все-таки принял зонт. Кажется, что у него на щеках даже легкий румянец вспыхнул, когда он случайно коснулся чужих холодных пальцев. Теперь он один находился под зонтом, и на иссиня-черные волосы начали падать капли дождя, делая их еще темнее.       — Спасибо тебе...       — Не за что, — пожал Куникузуши плечами, перед тем положив руки в карманы плаща. А после он быстро направился уже в сторону театра. — Аякс, пойдем уже. Хватит стоять столбом, как идиот.       — Минуточку! А ты не ахуел? В смысле «он меня довезет на машине»?!       Дальнейший диалог этих двоих Казуха уже не расслышал из-за расстояния и шумных капель дождя, что бились о зонт. Однако он отчетливо видел, какое невинное выражение лица состроил Куникузуши, с трудом сдерживая хитрую улыбку. Наверное, таким образом его друг и извинится за свое опоздание... Пусть и вынужденно.       А уж когда те скрылись за дверью здания, протиснувшись сквозь толпу людей, юноша перевел взгляд уже на белого кота, которого держал одной рукой так, чтобы двоим было максимально удобно. А тот только довольно щурил свои золотые глазки и мял лапками мягкий кардиган, прижимаясь при этом к теплому телу хозяина. И безостановочно мурчал.       Казуха не смог не издать умиленный вздох от этой картины. В этом коте явно было ни намека на совесть за свой побег из дома, но разве можно было на него злиться?       — Нам сегодня очень повезло, Тама. Кто знает, сколько бы времени нам с тобой пришлось мокнуть под дождем, не окажись здесь этого доброго юноши.       — Мяу!       — Ха-ха, а ты ни капли не унываешь! Вот бы еще послушным был, — вздохнул Каэдэхара мечтательно и, кинув последний взгляд в сторону театра, наконец-то отправился домой.       Путь был неблизкий, обе руки заняты, но он возвращался с приятным спокойствием на сердце.