Лекарство для души.

      Ситуация недельной давности уже почти успела забыться к моменту, когда наступил сентябрь. С потерей зонта, между прочим, любимого, на всю оставшуюся жизнь Куникузуши смирился еще в момент передачи его в чужие руки. И все бы хорошо, первый день учебы как первый день, ничего необычного, кроме попыток смириться с возросшей на организм нагрузкой, если только, пожалуй, не одно «но»...       Тот самый юноша. Тот самый Каэдэхара Казуха, с которым Куникузуши увиделся дождливым вечером по чистой случайности, и по совместительству тот, у кого как раз и остался его зонт... оказался тем самым студентом, что перевелся к ним в университет из Инадзумы в этом году.       Аякс с самого утра еще перед началом пар рассказал своему другу и Розалине о каком-то новеньком на их потоке – парне из именитой семьи. В тот момент Куникузуши со скукой на лице прикинул, что с таким у него разговор будет прост, если они вдруг случайно пересекутся по какому-то делу.       Вот только...       — Твою мать... — выдал он, когда заметил ту самую двухцветную макушку с двумя торчащими прядками в коридоре университета. — Вот с ним разговор нихуя прост не будет!       Аяксу только и оставалось растерянно последовать за убегающим черт пойми куда другом, у которого явно образовалась некая паранойя. Хотя... параноить у Куникузуши были все причины, ведь в следующие часы Казуха везде его находил. Будто бы намеренно.       В коридоре, на общей потоковой лекции, в кафетерии... И всякий раз Куникузуши просто сбегал, едва завидев его или пересекшись взглядами. Он не знал почему – ноги сами уносили его, пока голова еще не успела сообразить.       — Ну ты же понимаешь, что вечно бегать у тебя от него не получится? — Аякс, казалось, начал даже веселиться спустя некоторое время. И хотя умные мысли редко преследовали эту глуповатую голову, сейчас она и правда выдала разумную мысль. А возможно, дело было в сладкой газировке, банкой с которой парень болтал из стороны в сторону от нечего делать, пока стоял рядом.       — Знаю я. Не мешай мне хоть немного помечтать о покое.       Куникузуши действительно нервничал. И злился из-за того, что нервничал... Он попал в чертов круг сансары, состоящий из собственных тревожных мыслей, и только ветер немного охлаждал голову, пока он сидел на нагретой солнцем крыше университета, обхватив руками прижатые к груди колени.       Они с Аяксом вернулись сюда, в излюбленное место всей их троицы, где они еще на первом курсе по чистой случайности познакомились. Отдаленное ото всех, оно было незаметным с первого взгляда, а потому стало отличным убежищем на любой случай, когда они хотели от кого-то скрыться или просто посидеть в тишине.       Тишина, правда, в этот день юноше явно могла только сниться, ведь Аякс, шумно дохлебав свой напиток, выразил еще одну мысль, что его озарила:       — А еще... Если, как ты выразился до этого, он похож на какого-то человечка из твоего прошлого, ты ведь не можешь знать наверняка, родственники ли они. И общаются ли ваще.       — Слишком похожи...       И пусть это все были лишь страхи, к тому же ничем не подкрепленные, Куникузуши совершенно точно не мог упустить такое сходство с образом, который он прекрасно помнил вот уже несколько лет и все не мог отпустить. А в особенности – тот мягкий и доброжелательный взгляд Каэдэхары, когда тот на лекции случайно заметил, что юноша с задних парт на него засмотрелся.       Неловко в тот момент было до жути... Куникузуши был уверен, что его быстро сменившееся другой эмоцией тайное любопытство в глазах было слишком заметно или, по крайней мере, выглядело очень странно.       Но, в конце концов, как бы сильно ему не хотелось признавать правоту Аякса, ему придется это сделать: рано или поздно бежать куда-то станет бесполезно, раз они учатся теперь в одном университете и будут пересекаться довольно часто. Да и зонт было бы неплохо вернуть, на самом деле...       Только вот заговорить очень и очень боязно!       — Если будешь рядом в следующий раз, когда этот Каэдэхара меня найдет, Архонта ради, держи меня и не дай сбежать.       Известная ли была Аяксу более глубокая причина такой нервозности при виде того новенького? Абсолютно нет. Однако поддержать друга – это святое дело, так что он совсем не против помочь, если это в его силах, и если тому от его присутствия станет спокойнее.       — Ноу проблемс, Скарик. Ты только дышать не забывай, ха-ха! ... ... ...       Иногда от людей можно услышать фразу «никогда не знаешь, куда тебя приведет жизнь и что она тебе уготовила». И, пожалуй, Каэдэхара Казуха ощутил ее смысл на себе в полной мере, когда вырос.       Еще год назад он не мог даже представить, что в свои двадцать лет покинет родные края, свою семью, двух лучших друзей и переедет к своему соулмейту в Снежную... А в сердце его будет теплиться надежда, которой он жил намного дольше, и которой не позволял угаснуть, что бы ни произошло. Он толком не учил снеженский язык, документы для перевода в другой университет для него подписали в последний момент, так еще и в первый же день после переезда сбежал Тама – кот, которого где-то полтора года назад с улицы подобрал Томо... А закончилось это и вовсе встречей со странным юношей, неспокойные мысли о котором не спешили покинуть блондинистую голову уже достаточно долго.       Сейчас, когда лучи солнца красили небо в цвета осени и пробирались в комнату сквозь окно, а Каэдэхара старался сосредоточиться на работе с текстом, высвечивающимся на экране ноутбука, лишние размышления были совсем не к месту. Он отчаянно хотел закончить с работой поскорее и отдохнуть остаток вечера, однако его же собственный разум явно играл с ним злые шутки, когда это нужно было меньше всего.       — Кажется, еще немного, и у меня начнет болеть голова...       Казуха не смог сдержать усталого вздоха, когда тихо прошептал это, откидываясь на спинку стула и потирая виски. Его чрезмерная увлеченность размышлениями порой и вправду доводила почти до физической головной боли, но в этом все-таки была его творческая натура. Размышлять о чем-то, что уже произошло или спешит произойти в будущем, замечать самые маленькие детали и уметь рассмотреть в них прекрасное или же любопытное... а еще постоянное возвращение к незавершенным мыслям, словно они – стихи, написанием которых частенько балуется юноша.       А уж когда мысли все крутятся и крутятся вокруг одного, однако не могут привести разум к единому выводу, и все после насыщенного дня, – это правда та еще головная боль.       И именно такая проблема сейчас успешно отвлекала Каэдэхару от его работы над переводом текста, из-за чего сознание словно бы покинуло тело в поисках ответов на волнующие его вопросы, коих накопилось достаточно за последние несколько дней. И даже когда Томо присел рядом за стол в теперь принадлежащей им обоим маленькой, но уютной, кухне и постарался отвлечь Казуху от стараний сгрызть трубочку от пластикового стаканчика с давно закончившимся чаем, тот не сразу отреагировал.       Лишь когда горячая рука опустилась на плечо, предмет в руке нагло отобрали, дабы юноша случайно не проглотил кусок пластика, а на щеку опустился нежный поцелуй, Казуха пришел в себя и заглянул в чужие фиалковые глаза.       — Зу-Зу, ты чего меня не разбудил, когда домой пришел? — с усталой и все еще немного сонной улыбкой поинтересовался Томо. — И ты какой-то задумчивый... Случилось что?       — Тебе ведь нужно много отдыхать, помнишь? А здоровый и непрерывный сон – залог хорошего самочувствия, любовь моя, — мягко ответил Казуха, возвращая стаканчик в свои руки, чтобы затем поставить его на стол. — Я бы сам лег поспать с тобой, если бы не дедлайн по работе.       Томо в ответ наигранно надул губы:       — Эх, сначала Тама забирает все твое внимание, а потом учеба вместе с работой... Кстати, а где он?!       — Чшш, я его недавно покормил. — Казуха аккуратно усадил парня за руку обратно на стул, когда тот резко вскочил и уже был готов в панике ринуться искать любимого кота. — Он сейчас дремлет в гостиной, вроде бы в кресле. Голова не кружится?       Ответом Каэдэхаре послужил короткий и даже активный кивок головой.       — Все хорошо, видимо, сон и правда помогает! — Томо улыбнулся уверенно, стараясь заверить вмиг ставшего серьезным юношу, что с ним действительно все в порядке, и отпаивать его ничем опять не нужно. Все-таки, слабость была секундной, и никаких мушек перед глазами в этот раз не мелькало.       — Я рад... — Казуха выдохнул с облегчением на сердце, откидываясь обратно на спинку стула.       — Кстати, ты так и не ответил на мой вопрос.       Казуха и теперь ответил не сразу. Просто потому что за своим молчанием пытался сообразить, с чего ему начать свой рассказ... Ведь рассказать он хотел многое. Да и за тревогой о любимом работа уже как-то отошла на второй план.       — Помнишь юношу, о котором я тебе рассказывал примерно неделю назад? — Дождавшись заинтересованного кивка головой, продолжил. — В общем, сегодня мне довелось повстречаться с ним снова...       Он начал свое повествование с самого утра, когда по чистой случайности в коридоре университета краем уха среди многих других расслышал знакомый голос, а обернувшись, смог разглядеть лишь быстро исчезнувшую тень. Тогда Казуха еще сомневался в своей догадке, да и очень быстро его внимание сместилось на то, что ему в тот момент говорила староста группы – уж пункта «потеряться в новом месте» точно не было в списке у юноши на этот день.       Сказать честно, едва ли Каэдэхара ожидал, что ему действительно не показалось, и что встреченный им незнакомец в тот дождливый вечер все же появился в его жизни вновь так скоро. Виделось, их первая встреча была совершенно случайной, и потому сомнительной затеей было надеяться на то, что они где-нибудь пересекутся еще раз. Однако... если один раз действительно можно назвать случайностью, то второй и третий в стенах одного и того же здания – навевает на мысль о том, что все это не просто так. Пусть его и открыто избегали, а сам он не настаивал из вежливости...       Но даже так, Казуха просто не мог отделаться от чувства, что им нужно поговорить. Как минимум, чтобы вернуть владельцу его законную вещь. Как максимум же... поднять один волнующий вопрос, раз уж они встретились снова.       В общем, с такими мыслями Каэдэхарой было принято решение узнать чужое расписание и дождаться окончания пар возле нужного корпуса. Ему очень повезло, что заканчивали они в одно время, а значит, он мог дождаться того юношу на улице и все-таки поговорить, если он не уйдет быстрее.       Но когда в компании шелеста еще не успевшей пожелтеть листвы прошло около десяти минут, Казуха начал думать, что его маленький и безобидный план потерпел поражение. Знакомой фигуры все не было видно среди других студентов, а может, она уже ускользнула от алых глаз вновь, пока те иногда отвлекались на окружающий красочный, хотя и непривычный инадзумцу пейзаж?       Казуха хотел сдаться на сегодня и попытать счастья в другой день, когда посмотрел на время и понял, что прошло еще пять минут. Он не мог, да и не хотел стоять там весь оставшийся день в ожидании человека, который, наверное, уже давно ушел. Юноша поправил рюкзак перед тем, как направиться домой. Лишь напоследок, все еще надеясь увидеть знакомый силуэт, он бросил короткий взгляд в сторону выхода из университета.       Кажется, архонты все же услышали его просьбу?       Темноволосый юноша в тот миг торопливо спускался по лестнице, о чем-то тихо ругаясь себе под нос. Он был один и даже не смотрел по сторонам, когда быстрым шагом направился прочь с территории учебного заведения, на ходу накидывая сумку через плечо и поправляя ее. Он точно куда-то торопился, но, возможно, у него все-таки найдется хотя бы в этот раз пара минут для Каэдэхары?       — Остановись ненадолго, пожалуйста! — выкрикнул он на инадзумском, поспешив догнать. Казуха все еще не знал имени этого человека, а потому для него то был единственный выигрышный способ, чтобы его услышал и понял именно он и никто другой.       И ведь Куникузуши правда остановился. Посмотрел через плечо своими широко раскрытыми синими глазами и только потом смиренно вздохнул, поворачиваясь всем телом в сторону поравнявшегося с ним Каэдэхары. В этот раз он был действительно пойман и не имел возможности сделать вид, что не заметил или не услышал, как это было в университетских стенах. Пора было перешагнуть через себя и все же выслушать этого настойчивого, однако вежливого человека, даже если в этот раз ему правда нужно было поторопиться и успеть на работу.       — Чего тебе? — спросил он на том же языке, скрестив руки на груди. Куникузуши старался звучать спокойно и не показывать внутреннего раздражения от сложившейся ситуации. Удивительно, но злился он даже не на этого юношу, а на двух своих друзей, которым внезапно после пар потребовалась сиюминутная помощь в очередной авантюре, и оказание этой помощи заняло слишком много, нежели он рассчитывал. — Только говори быстро, я тороплюсь.       — Ты ведь помнишь меня, правда?       Внезапный вопрос и вместе с тем очень странный. Казуха спрашивал спокойно, мило улыбаясь. И ведь сам же знал ответ на него, судя по чужому выражению лица и выгнувшейся на нем левой брови.       — Прости, — хихикнул он невинно, — обещаю, что не займу много твоего времени. Все это время я просто хотел поблагодарить тебя за твой добрый поступок в тот вечер. И еще я должен вернуть тебе зонт. Я не ожидал, что мы будем учиться в одном университете, поэтому не взял его сегодня, так что скажи, пожалуйста, когда тебе будет удобно встретиться и забрать его? Может быть, сегодня вечером? Или, возможно, я могу передать его тебе завтра утром перед парами?       Казуха в самом деле постарался уместить свои мысли всего в несколько предложений, за что Куникузуши был ему безмерно благодарен. Он подумал недолго, вспоминая свои планы на ближайшие дни.       — Сегодня я работаю почти до ночи... К тому же, у меня совсем нет желания таскаться с зонтом по универу.       — А если после пар? Где-нибудь вечером, например. Мне известно, что у тебя их завтра на одну меньше, поэтому у меня есть предложение встретиться на нейтральной территории.       — Ты уже и расписание мое успел узнать?..       Куникузуши едва ли понимал, как ему на это реагировать. Похоже, этот парень был настроен серьезно, когда дело касалось ответственности. Это его и пугало и восхищало одновременно.       — Кхм... Это была вынужденная мера, иначе я бы не стоял здесь в ожидании тебя, чтобы наконец-то поговорить, — сквозь неловкость от того, что ему действительно пришлось пойти на хитрость, пояснил Каэдэхара. — Так что насчет этого варианта?       — Сойдет, — кивнул. — Подумай тогда над местом и точным временем и напиши мне потом в личку, ладно? — С этими словами юноша недолго порылся в сумке, а достав из нее потрепанный временем блокнот и быстро написав ручкой в нем что-то, вырвал листок и протянул Казухе. — Я правда опаздываю.       — Постой! — окликнул его Казуха, когда тот быстро зашагал прочь. Куникузуши замер, повернувшись снова в ожидании продолжения. Левая бровь его при этом выгнулась так же забавно, как и в прошлый раз. Кажется, так он отчасти выражал свое легкое раздражение? — Ты ведь обещал мне кое-что.       — А-ла-ла, что-то я совсем не помню, чтобы произносил именно «обещаю».       Конечно, Куникузуши сразу понял, что имел в виду Казуха под обещанием. Его имя.       Только вот вся эта стойкость мгновенно сломалась, стоило Каэдэхаре посмотреть на него своими добрыми глазами так же, как и в тот день. Без обиды, без злости, без равнодушного эгоизма, а, наоборот, с всеобъемлющим пониманием, нежностью и такой деликатной настойчивостью.       — И тем не менее, ты говорил, что подумаешь над тем, скажешь ли мне свое имя. И вот, мы встретились снова...       — Куникузуши.       Казуха искренне удивился, получив столь лаконичный ответ, едва он успел закончить фразу. Куникузуши не смотрел на него в тот момент, звуча тихо и смиренно. Такая резкая перемена в поведении не могла не остаться незамеченной.       — Странно, тогда мне послышалось, что твой друг назвал тебя иначе... — Он проговорил это не так уж и громко, вспоминая, что то, другое имя, совсем не было похоже на то, которое было ему названо сейчас. Еще в тот вечер он не заострил на том внимание, предположив, что это могло быть чем-то вроде сокращенного варианта, так что подобная несостыковка, возникшая сейчас, заставила юношу хорошенько задуматься, ведь навела на неожиданно пришедшую на ум мысль. И ее он уже не спешил произнести вслух.       Куникузуши же эти слова, напротив, будто оглушили. Он прикусил язык, взгляд его помрачнел, и Казуха, уловив это, мелко вздрогнул. Неужели это имя имело гораздо больший вес для темноволосого юноши, нежели могло показаться сначала?       Он не успел спросить, все ли в порядке, прежде чем с ним попрощались и спешно покинули территорию кампуса. Каэдэхара не стал гнаться следом. Вместе с переживаниями, что он задел некомфортную тему, в его голове появились некоторые мысли.       И они были довольно... неоднозначными.       Рассказав обо всем Томо, Казуха не мог не выдохнуть с облегчением. Вместе с рассказом он смог разложить по полочкам свои мысли, что спутались в сложный узел, и теперь он отчетливо понимал, что именно смущало его все это время...       Он будто уже когда-то встречал то странное имя. Среди еще нескольких характерно похожих.       Словно в трансе, Каэдэхара сел ровно и, пока Томо с терпеливым ожиданием наблюдал за его действиями после такого необычного рассказа, открыл новую вкладку в браузере, следом вбивая в поиск название организации, информацией о которой с ним любезно еще где-то полгода назад поделился его лучший друг Шиканоин Хэйдзо. Он рассказывал, что она была основана в Снежной, и на ее сотрудников пару раз заводили дело с обвинением во вмешательстве в соулмейтские связи... И оба раза они выходили сухими из воды. Это, безусловно, являлось чем-то удивительным в настоящее время, если учесть еще и ее прямую деятельность в здравоохранении. Это было, в самом деле, хождение по очень тонкому льду...       Вокруг соулмейтов уже многие годы ходили странные слухи, но так на уровне слухов и оставались. А в некоторых случаях, когда журналисты проявляли особенное внимание к этой теме, разговоры об этом и вовсе грубо пресекались, после чего правительства стран, словно единственные, кто знал истину, говорили об одном: это волшебная связь, в которой никто не имеет права сомневаться.       Однако, если это правда так, то почему в социальных сетях люди, хоть и не часто, но делились рассказами о своей несчастной любви? И почему в жизни самого Каэдэхары эта волшебная связь стала источником одновременно и боли и счастья? Почему вообще то, что должно быть открыто каждому, обросло тайнами, существование которых так старательно отрицают по сей день?       Он ужасно хотел получить ответы на все свои вопросы, вот только до сих пор не мог их никому задать, ведь и Хэйдзо работал лишь детективом, и ему пока удалось найти лишь крупицы информации.       — «Фатуи»? Это как-то связано с ним? — спросил Томо, успев прочитать заголовок статьи, что открыл и медленно пролистывал вниз Казуха, явно вчитываясь в текст, чтобы не пропустить то, что искал.       — Я просто подумал... В этой организации ведь есть выдающиеся сотрудники, которым дано что-то вроде титулов? Их одиннадцать, вроде...       — А разве не девять?       Палец на колесике мыши остановился, а сам Каэдэхара уставился на любимого, что вдумчиво глядел куда-то вверх и потирал заднюю часть шеи. Только после он как ни в чем не бывало взглянул на Казуху вновь. А тот легонько нахмурил свои светлые брови, пытаясь что-то вспомнить.       — А ведь правда, — кивнул он, все же согласившись, — я помню, где-то было написано, что двое отсутствуют... Но сейчас важно немного другое.       Вернувшись к статье, Казуха наконец-то пролистал страницу до списка известных титулов. К сожалению, из всех когда-то одиннадцати помимо Пьеро, главы организации, публично были известны лишь трое: Пульчинелла, Арлекино и Панталоне. Однако ниже автор статьи выдвинул теорию насчет еще нескольких скрытых, основываясь на именах героев одноименного произведения. Среди них Казуха сразу же зацепился взглядом за имя «Скарамучча»...       На кухне воцарилось молчание еще более громкое. А громким оно стало потому, что в это же время шестеренки внутри головы Каэдэхары закрутились, кажется, с большей скоростью, чем пару минут назад. А Томо и не спешил прерывать поток его мыслей, лишь молча сделав вывод, что его любимый встретил поистине интригующую персону. Им обоим в тот момент, пожалуй, стало ясно, в какую картинку собрался пазл, изначально найденной деталью которого являлось мимолетное прозвище.       — Это имя ведь можно назвать полной версией того, что я слышал?       — Думаю, что вполне, — кивнул Томо, чуть помедлив. — Да и реакция у того парня была странной на твои слова, когда ты заметил.       — Максимально бредовая догадка, конечно, но почему-то все сходится настолько гладко, что невольно начинаешь верить...       Когда Казуха в первый раз прочитал эту статью из чистого интереса, он не заострял внимание на этой части лора организации. И сейчас, когда в его голове до кучи зародилась мысль о том, что этот Скарамучча мог быть как раз отсутствующим на своем месте Фатуи, он находил чужую реакцию уже не странной, а вполне даже обоснованной.       «Это имя, должно быть, для него в прошлом... Вот почему он просил своего друга так его не звать?»       Осознавая это, Казуха не мог не задуматься о том, чтобы попробовать разузнать кое-что у этого юноши в будущем... Если, конечно, тот вправду раньше работал там.       — Солнце мое, я по твоему лицу вижу, что ты хочешь сделать, — рассмеялся Томо тихо, насколько ему позволяла слабость в теле. И все-таки, это не помешало ему медленно протянуть руку к Казухе и провести ею по светлым распущенным локонам, мягко зарываясь в них пальцами. О, он очень любил так делать, да и его любимому человеку такие поглаживания всегда были приятны и очень расслабляли. Особенно, когда голова была напряжена после долгих размышлений. — Мы обсуждали это не один раз... Я бы очень не хотел, чтобы ты подвергал себя опасности.       Каэдэхара только и сделал что поддался к таким нежным прикосновениям, лениво прикрывая сонные глаза.       — Прости, Томо, но ты ведь меня знаешь... Если я вижу, что есть шанс, то я не отступлю, пока не сделаю все, что в моих силах.       — Иногда ты такой упрямый, Зу-Зу.       — Уж какой есть. Но я обещаю быть осторожным.       И пусть он произносил это с мягкой усмешкой на губах, когда его заключили в объятия, сердце было наполнено страхом. За их любовь, за Томо, за себя...       Ведь все это может оборваться в любой момент, если хваленое волшебство связи между душами – не более чем жестокая ложь. ... ... ...       «Я думал, что просто приду и заберу свой зонт... Как так вышло, что я согласился на это?!»       Когда Куникузуши вернулся домой, он почти забыл о том, что в спешке дал своему новому знакомому никнейм в социальной сети, дабы тот мог с ним как-то связаться. И только знакомые имя с фамилией во всплывающем уведомлении остановили юношу от того, чтобы проигнорировать его и выключить телефон. Kazuha Kaedehara: Привет. Ты просил написать место и время встречи. Как насчет встретиться по этому адресу в 18:00?       Ниже был прикреплен скриншот, и адрес, указанный на нем, показался Куникузуши странным. Он не совсем понимал, почему Казуха выбрал именно это место для того, чтобы вернуть вещь, но в целом, добираться туда было не так долго, что было для юноши в приоритете. В любом случае, он был уверен, что не станет задерживаться, вот только...       Кто же знал, что этот Каэдэхара не даст Куникузуши и слова возразить, и в итоге они проведут уже минут пятнадцать, сидя за столиком в кафе друг напротив друга в молчаливом ожидании своих заказов?       «Если бы знал, что после того милого приветствия последует – дал бы деру сразу и не думал», — сокрушался парень, подперев подбородок рукой и прожигая взглядом окно. Лишь бы только не смотреть прямо, туда, где сидел Казуха, ведь молчание между ними стало и без того до ужаса неловким. Куникузуши даже не подозревал, что этот парень потому предложил встретиться у кафе, чтобы «в качестве благодарности» угостить его. Еще и добавил тогда с мягкой улыбочкой это чертово «отказы не принимаются, я за тебя заплачу»...       И теперь он совершенно не знал, куда себя деть! Отказать этой святой настойчивости не получилось, заказать что-то дорогое из вредности совесть не позволила, так что оставалось только сидеть и избегать пересечения с чужим взглядом, ибо о чем им говорить – вообще непонятно. Казуха же, наоборот, то и дело осторожно посматривал на юношу. Взгляд этих глаз, в которых плескалось спокойствие, казалось, был изучающим.       Так они, возможно, и промолчали бы вплоть до маленькой трапезы, если бы Каэдэхара не решился задать осторожный, однако неожиданный вопрос:       — Куникузуши-сан, ты плохо спал сегодня?       — Даже если плохо, почему тебя это волнует? — Этот пронзительный взгляд синих глаз наконец-то сместил свое внимание с несчастного окна к Каэдэхаре. — И перестань называть меня «Куникузуши-сан», это бесит.       И пусть он съехал с темы, да к тому же очень «вовремя» официант принес напитки, Казуха все-таки был прав в своей догадке... Куникузуши действительно не выспался. Опять, хотя и очень пытался заснуть пораньше.       — В таком случае, позволь узнать, — сделав небольшой глоток только что принесенного коктейля, Казуха сплел пальцы в замок и положил руки на край стола. Вместе с тем он немного наклонился вперед. — Какое обращение будет тебе комфортно?       — Мне все равно. — Мотнул головой незаинтересованно, чем вызвал искреннее непонимание на лице Каэдэхары. — Кто-то зовет меня «Зуши», для моего друга-идиота я «Скара», а некоторые просто ограничиваются моей фамилией. Зови, как хочешь, только не полным именем, Архонта ради. Я столько лет здесь живу, мне ужасно непривычно.       Да и, честно говоря, не то что бы Куникузуши любил свое полное имя, но и отринуть его насовсем он не мог.       — А если... я буду звать тебя «Кунику»?       Казуха спросил это, подумав недолго. Покрутив на языке это имя, он даже для себя неожиданно пришел к этому варианту сокращения, однако оно ему так понравилось, что он просто не мог не спросить.       А вот Куникузуши, похоже, даже смутился.       — Ээ?.. Ты как это придумал вообще?       — На самом деле очень просто! — улыбнулся Казуха и решил пояснить. — Я взял основу твоего имени и просто добавил к нему неполный суффикс «кун». Мне кажется, звучит мило и тебе подходит.       — Мило, ха?..       Он усмехнулся, думая о том, что слово «мило» и он – две противоположности. Но в целом, по правде говоря, такой вариант ему нравился и даже напоминал об одном из немногих теплых событий в его детстве... Похожим образом к нему обращалась родная тетя, когда он еще не переехал в Снежную и иногда виделся с ней.       — Ну так... тебе нравится этот вариант? — с небольшим волнением все-таки поинтересовался Казуха.       Куникузуши медленно кивнул. На его лице же на секунду мелькнула нежная улыбка, да и взгляд заметно смягчился. Было нечто одновременно странное и приятное в таком обращении. И по какой-то причине именно от этого человека... Пусть они не были хорошо знакомы, почему бы и нет?       — Да... мне нравится. Можешь звать меня «Кунику», я не против.       — Что ж, тогда, Кунику, — начал загадочно Казуха, — согласен ли ты немного побеседовать, раз уж наше знакомство наконец-то можно считать завершенным?       — А ты все набиваешься ко мне в знакомые? — хихикнул Куникузуши в своей привычной манере.       А Казуха только и махнул головой с совершенно невинным взглядом. С губ его не исчезала довольная, и все же одновременно до ужаса милая, улыбка.       — Нет, просто мне видится, что ты очень интересный и умный человек. Ты ведь учишься на факультете истории и культурологии... А мне эта тема тоже очень интересна.       — Хм, ну попробуй тогда заинтересовать в разговоре уже меня.       Кому-то беседа об учебе покажется скучной и нудной, однако удивительным образом с Казухой она оказалась увлекательной. Да и мало, на самом деле, касалась учебных материалов, потому как парень открыто интересовался именно культурой и историей Снежной, ведь, как он пояснил немногим позже, он переехал не просто так и планирует задержаться в этой стране. Как минимум, чтобы закончить учебу именно здесь, а потом, если все станет хорошо, то вернуться обратно на родину. Вместе со своим соулмейтом.       Эта часть прошлого Казухи даже заставила Куникузуши отвлечься от своего кофе, потому что... такой информации он услышать совсем не ожидал.       Это же значит, что он видит мир во всех красках... И он точно знает, как выглядит сам, ведь так? Куникузуши почти до безумия хотелось спросить о той самой темной пряди в светлых волосах, но он не был уверен, что ему стоит это делать. Чисто из вежливости, это ведь будет странно – обычно люди, что видят мир черно-белым, попросту не интересуются подобными вещами.       И хочется и колется, конечно... Но все-таки Куникузуши сдержался, постаравшись заострить внимание на другой теме разговора, к которой они успели перейти. Вернее, завел туда Казуха, а его новый знакомый по-быстрому вникнул в суть, затолкав любопытство куда-то поглубже.       Этот вопрос он еще, наверное, успеет задать... Если они правда начнут общаться, будто приятели или друзья. Но даже на такое пока надеяться нельзя, да и не то что бы хочется.       Однако, вопреки его мыслям, полученное тем же вечером сообщение, спустя недолгое время после того как Куникузуши возвратился домой с любимым зонтом в руках, заставило засомневаться его в своих выводах... Kazuha Kaedehara: Надеюсь, что ты успешно добрался домой. И еще благодарю, что составил компанию! The Puppet: Хм, так это на самом деле был не акт благодарности, а скрытый мотив? Kazuha Kaedehara: Что? Ахах, нет) Просто было приятно повидаться и побеседовать с умным человеком. Мне показалось, что ты не особо разговорчивый, поэтому допускал мысль о том, что ты все же откажешься от моего предложения... The Puppet: И поэтому ты просто не оставил мне выбора, сказав, что не примешь отказ?       Отправив это сообщение и не увидев скорого появления значка о том, что собеседник печатает, Куникузуши с игривой ухмылкой на губах мог поклясться, что попал в самое яблочко своим вопросом, и Каэдэхара растерялся. В действительности, он хоть и негодовал первое время, на деле же понимал, что мог уйти в любой момент, и его не стали бы держать силой.       Просто почему-то решил остаться. И сам не до конца понимал, почему. The Puppet: Шутка~. Мне тоже было интересно. Так что, спасибо и тебе, наверное. С Аяксом искусство просто невозможно обсуждать, а ты в этом плане хорошо меня понимаешь. Kazuha Kaedehara: Я рад, что ты честно признался в этом. Мне нравится такое в людях) Мы с Томо пойдем сейчас фильм смотреть, а потом спать. Ты тоже постарайся не засиживаться допоздна, Кунику!       Это сообщение от Казухи осталось уже без ответа – что-то в нем заставило Куникузуши так и застыть с телефоном в руке, глядя на... заботу в чужих словах? Так странно. Непривычно...       Что ж, он определенно до сих пор не знал, как реагировать на действия и слова этого милого парня.       Но он постарается понять в будущем... Если получится.