Дело, недостойное рыцаря

      Любовное гнёздышко мы с Бэс свили в швейной мастерской. Мастерская всё равно не работала сутками напролёт, почему бы этим не воспользоваться?       Можно, конечно, устроиться в какой-нибудь каюте для парочек, договориться с соседями о том, чтобы в назначенный час они не мешали, но подобное мне всегда напоминало бордель. Ограничение по времени – зло, особенно когда не молод и не можешь по первому желанию запрыгнуть на женщину.       В итоге под смешки и шуточки коллег Бэс, которые уходили с работы, мы запирались в мастерской, выкручивали противопожарные извещатели, расстилали матрасы, курили, выпивали, одним словом – романтика.       – Ну и как ты тут жила без меня все эти годы? – спросил я.       Бэс сидела напротив, дразнила бледными телесами и, нисколько не торопясь, цедила самогон – возможно, первый купаж этого благородного напитка, приготовленного на "Балладе".       – С кем-нибудь встречалась? – добавил я.       Бэс фыркнула и ответила:       – Время не теряла.       Я прищурился и спросил:              – Так ты сейчас?..       Бэс поморщилась, отмахнулась и сказала:       – Нет, в бездну их, даже вспоминать не хочу.       А пока я затягивался и пытался не подавиться дымом дрянной самокрутки, Бэс сама меня спросила:       – А ты? Только не начинай про вечную любовь, всё равно ведь не поверю.       Я ухмыльнулся и ответил:       – Ну, ты в курсе – у меня слабость к стряпухам. Мне только с тобой не повезло в этом плане.       – Ага-ага, не повезло ему. – Бэс оттолкнула меня ногой, я упал на спину.       Если бы Бэс била, я бы не досчитался зубов, а так она просто навалилась сверху, погребая под своими грудями. Она чертыхнулась, – обожглась, – приподнялась на руках, выхватила у меня изо рта самокрутку, выкинула её, а потом приказала:       – Рассказывай.       – Да что там рассказывать? Клэр. Небольшая… пухленькая такая брюнеточка на пару лет младше меня. И всё ей с мужиками не везло. То пьёт, то бьёт…       – То ты, – предположила Бэс.       – Это уже сильно позже, – отозвался я, улыбнувшись. – Короче говоря, расстались в слезах. Очень вовремя, знаешь ли.       Бэс нахмурилась, а я объяснил:       – Начала надоедать. Очень мягкая. Очень уязвимая.       – Ну ты и мерзавец, – сквозь зубы процедила Бэс.       – Да брось. Лучше так, чем тянуть. Пока хоть какие-то чувства были…       Бэс хлопнула меня раз, другой.       – Вот все вы такие! Мы к вам со всей душой! А вы! Вы! "Лучше так, чем тянуть!"       Я, впрочем, хоть и закрыл лицо, чтобы по нему не получить, но смеялся. У многих животных есть брачные игры, и мы с Бэс – не исключение.       Я перехватил её руку, выгнулся мостиком, приложил усилие, но сбросил – хорошо хоть протез ноги не отомкнул, иначе бы манёвр не удался. Впился в шею, оставляя следы, увёл руку ей меж ног и понял, что готово. Перевернул Бэс на живот, здоровенной задницей кверху и…       И у Бэс был собственный взгляд на то, как заниматься любовью. Она с усмешкой начала вязать меня своими ногами, притянула и снова попыталась подмять.       Любовь с Бэс напоминала борьбу, потому она так меня и заводила.       Позже, когда мы лежали рядом друг с другом, она бросила:       – Не расскажешь, что там было внизу?       – Ты меня едва не раздавила вообще-то.       Бэс ткнула меня в бок, сохраняя серьёзное выражение лица, а потом добавила:       – Ты понял, о чём я.       – Ой, – я поморщился, – нашла время.       – Нашла, – подтвердила она. – Спать не хочется, вот и спросила.       Я вздохнул и проговорил:       – Города-ульи ты видела. Как людей убивают – тоже. Возможно, даже знаешь об этих уродцах из культа генокрадов. Вряд ли я расскажу что-то новое.       Она повернулась на бок, оперлась на руку и произнесла:       – А ты знаешь, как здесь скучно без новых историй.