2
7 декабря 2025 г., 12:15
"Я могу представить лишь несколько более серьёзных угроз для Империума, чем генокрады. Эти высшие хищники обладают интеллектом, который может посоперничать с нашим собственным, и существуют только для того, чтобы размножаться и сеять хаос на своём пути".
Инквизитор Калистради, "Природа Зверя"
В звёздной системе Вэйлон, что в субсекторе Канад, "Балладу" дожидались мрачные посудины, информации о которых не было в наших когнис-хранилищах. Ничего удивительного, когда дело касается кораблей инквизиции. Первый – разведывательный шлюп типа "Гадюка". Второй – старый помятый грузовик типа "Каррака". Стремительную "Гадюку" – один из самых малых летательных аппаратов, способных к перемещению в варпе – частенько использовали шпионы, разного рода торговцы информацией или богатые беглецы, в то время как "Каррака", напротив, неторопливо ходила по звёздному океану, ощерившись батареей не самых мощных макроорудий. И всё же если бы кто-то решился взять "Карраку" на абордаж, то сильно бы опечалился из-за того, что на борту транспортного корабля не какие-либо товары и даже не группа безобидных паломников, а десантно-штурмовая бригада инквизиции. Мы появились в звёздной системе Вэйлон не просто так. Что госпожа Ноцци, что капитан Грим знали, чего ждать от незнакомцев. Передача пары зашифрованных сообщений, и к нам полетели челноки с дорогими гостями. Гостей проводили на мостик, чтобы познакомиться, провести инструктаж и согласовать действия. Вокруг гололитического стола собрались все бойцы роты "Терциус" и ваш покорный слуга тоже. Первый гость – невысокий и тощий молодой человек с тёмными волосами и не по возрасту посеребрёнными висками. И это всё, что можно было о нём сказать. Незапоминающееся лицо, неброская одежда. Если бы розетта инквизиции не торчала из верхнего кармана его куртки, то вряд ли бы он возглавлял делегацию. Приняли бы его за матроса и вовсе бы не пустили на мостик. Второй гость, напротив, с ходу заявлял о себе. Черты лица крупные, как из камня вытесанные, нос сломан и напоминал уродливый мясной шар, одного уха нет, через лицо тянулся жуткий тёмный рубец. Взгляд злой, и вид десятков космических десантников этого человека ничуть не смутил. В руках мужчина нёс шлем, украшенный фигурой двуглавого орла из чистого золота. Аквила была вытравлена на кирасе, она же вышита на багровом плаще. Если судить по форме, то в тот день своим присутствием нас почтил не кто-нибудь, а маршал Adeptus Arbites – специализированной полицейской организации, которая подчиняется не владыкам той или иной колонии, а законам Империума вообще. Маршала сопровождали два угрюмых громилы в полных панцирных доспехах, – в железе по брови. Ни тот, ни другой не вооружены, но выглядели они, мало сказать, как грозно. Наконец самой многочисленной группой в делегации были офицеры десантно-штурмовой бригады во главе с высокой и худощавой женщиной в парадной форме. На голове – чёрный берет с кокардой в виде литеры I. Ниже – приталенный китель с золотыми эполетами и шнурами, перехваченный у пояса ремнём с кобурой. Ещё брюки с красными лампасами и сапоги по колено, начищенные до такой степени, что можно разглядеть отражение. По характерным знакам различия я понял, что перед нами – полковник, а по знакомому лицу, что женщину эту звали Викторией Рёд. Шрамов больше, чем у маршала арбитров, а холодный безжизненный взгляд так просто не забыть. Из особых примет ещё и аугметика. Половина головы Виктории восстановлена с помощью оптического имплантата, синтетических костей и плоти, а из правого рукава выглядывал протез. Некогда Виктория занимала высокий пост в армии вольного торговца Георга Хокберга, но после расформирования ушла в отставку. По всему выходило, что пожить в своё удовольствие Виктории не дали. Инквизиция умеет делать предложение, от которого нельзя отказаться, а в случае с солдатами вольного торговца дело усугублялось тем, что он никогда не был особо разборчив. Принимал на службу и пиратов, и бандитов, и дезертиров, и таких личностей, у которых правонарушений, может быть, лишь чуточку меньше, чем у него самого. Припомнить таким людям былые прегрешения несложно. Я пригляделся к другим офицерам десантно-штурмовой бригады, но знакомых лиц больше не нашёл. Тем временем невысокий тощий мужчина с розеттой инквизиции сотворил знамение аквилы, склонил голову перед капитаном Гримом, кивнул госпоже Ноцци и взял слово: – Император защищает. Вы прилетели раньше, чем я ожидал. И это хорошо, очень хорошо. События в столице развиваются стремительно. Ситуация рискует выйти из-под контроля. – Вы – Пьер Абрео? – спросила Росса. – Ах да, – спохватился агент инквизиции, – где мои манеры? Моё имя и звание вы знаете, позвольте представить спутников. Пьер не смог скрыть волнения, но всё-таки передал розетту на проверку, а потом перечислил не только предводителей той или иной организации, подразделения, но даже телохранителей и младших офицеров. Когда мы все познакомились, капитан Грим спросил у Пьера: – В общих чертах я знаю, зачем мы здесь, но, кажется, обстоятельства немного изменились. – Да, капитан, – Пьер кивнул. – Лидеры культа словно бы почувствовали, как над ними сгущаются тучи. Вполне возможно, что когда мы подойдём к Гийацину, восстание уже начнётся. Они спешат, совершают ошибки, но это в культе уже никого как будто не волнует. Чужацкая мразь даже не скрывается. Вот, смотрите. С этими словами Пьер подобрался к голостолу, вставил в специальный разъём карту памяти и вывел кадры ночной съёмки. Мы увидели чёрно-белое изображение железнодорожного перрона. Из монорельсового поезда выбирались подозрительные фигуры, закутанные в тряпьё. Некоторые настолько крупные, что их можно было спутать с Ангелами Смерти. На следующем снимке из поезда выносили тяжеленные ящики – не меньше четырёх грузчиков с каждым. Наконец на третьем снимке всё стало бы ясно и человеку, не знакомому с разнообразными угрозами из космоса. Один из тех, кто попался в объектив камеры, потирал ладони, а третьей рукой, покрытой органическими пластинами хитинового панциря, засовывал в пасть сигарету. – В столицу завозят боевиков из других городов? – уточнил Альбий. – Да, – ответил Пьер. – Боевиков и оружие. Пару раз в неделю, всегда ночью. – Значит, скверна запятнала улей уже слишком сильно, – проговорил Ликург, капеллан роты "Терциус". – Очищение угодно и Богу-Императору, и Богу-Машине. Капеллан, как и во время ритуала посвящения моего господина, облачился на инструктаж в громоздкие доспехи. Я начал подозревать, что как-то иначе существовать капеллан уже не мог. Он не в доспехах, эта грохочущая металлическая скала – и есть Ликург. Он пришёл в Караул из капитула Горгоновых Копий, а те, как и все прочие потомки Ферруса Мануса, со временем превращали себя в механизм в точности так, как это делали самые верные последователи Бога-Машины. Капитан Альбий Грим поддержал подозрения капеллана: – У культа везде свои люди, не так ли? Чувствуют себя как дома. Пьер отозвался: – Да, но их агенты – не ваша забота, капитан. Ваши воины, наши доблестные штурмовики, все вы пойдёте по следу зверя и убьёте его в логове. Оно находится в подулье, в катакомбах заброшенного и осушенного акведука. Несколько нажатий клавиш, и Пьер вывел объёмное изображение логова культа генокрадов, которое больше всего напоминало муравейник. Внутри множество пустот, где можно было бы создать поселения и на тысячи жителей, но всё больше широких туннелей и узких переходов, пронзающих объект вдоль и поперёк. Я успел насчитать десяток условных уровней, Ангелы же воспринимают и обрабатывают информацию куда быстрее, поэтому очевидный вопрос не заставил себя ждать: – Насколько можно доверять карте? – Альбий обхватил челюсть. Пьер поколебался, но всё-таки ответил: – Пара верхних… "этажей" совпадают. А дальше… сами понимаете, чужих дальше не пускали. Посланные на разведку агенты не вернулись. Мы достроили объект согласно древним чертежам. – Плохо, – только и проговорил Альбий. – Поэтому нам и понадобились вы, господин. Все вы. – Пьер обвёл взглядом бойцов роты "Терциус". – Лучшие воины человечества. А пока капитан Грим размышлял о том, как же провести операцию в условиях тумана войны, слово взял его заместитель, лейтенант Софос, командир той истребительной команды, куда зачислили моего господина после проверки всех его навыков. Фамилию не скажу, Софоса никто не называл по фамилии, а какие-либо документы личного характера мне ещё не попадались на глаза. Зато о Софосе ходило множество разных слухов и легенд. Моя любимая: Софос – ветеран всех тиранических войн. То есть сейчас на дворе 024.М42, а Первая Тираническая Война произошла в 745.М41, и путём несложного математического вычисления можно понять, что Софосу уже как минимум три сотни лет. Ни один Ангел Смерти не умер от старости, а вот Софос выглядел так, как будто бы собирался это сделать. На голове живого места нет, всё в глубоких рубцах пополам с не менее глубокими морщинами. Ни волоска, зато множество пигментных пятен. Маленькие чёрные глазки попробуй найди. Мало того, что Софос – обладатель мощных надбровных дуг, так он ещё и щурился постоянно. Но больше всего в его внешности могло устрашить отсутствие носа. Осталась только носовая кость, обтянутая дряблой кожей землистого оттенка. Софос обратился к Пьеру: – Мы не знаем катакомбы. При всём желании не перекроем все выходы. Патриарх культа, скорее всего, уйдёт. – Софос добавил спустя пару мгновений: – Если, конечно, он не обезумел до той степени, чтобы выйти на честный бой. Пьер стиснул зубы, немного помолчал, а потом ответил: – К сожалению, да. Мы не исключаем такой вариант и сочтём успехом уничтожение хотя бы армии культа: большой части чистокровных генокрадов и разного рода отродий третьего-четвёртого поколений. После охотой на патриарха займутся отряды Ordo Xenos и подразделения господина Крамолова. Маршал арбитров кивнул. – Что ж… – снова заговорил Альбий, – понятно, что ничего непонятно, а поэтому предлагаю эти несколько дней, пока мы движемся к Гийацину, провести за планированием операции. Мы собираемся забраться в осиное гнездо и нужно подумать о том, как минимизировать наши потери. – Он выдержал небольшую паузу и закончил: – В том, что потери будут, у меня нет никаких сомнений.
