Королевский супруг

      Аластора продолжали мучать кошмары, где он в приступе безумия убивал свою семью, а где-то рядом находился отец и явно не без удовольствия наблюдал за этим. Омега уже не мог это выносить и просто решил перестать спать совсем. Грешникам сон не требовался, это скорее было делом привычки, оставшейся после жизни.       Люцифер и Лилит очень переживали за состояние омеги. С каждым днём мешки под его глазами становились все больше. Оба как-то пытались выйти на разговор, просили, чтобы омега им доверился и все рассказал, но он просто отдалялся, с широкой и натянутой улыбкой говоря, что с ним всё нормально и волноваться не стоит. Альфы в это не верили. Они чувствовали, что с их супругом явно что-то не так. Люцифер пытался обратиться к их связи, чтобы лучше понять, что беспокоит Аластора, но наткнулся на невидимый барьер, который не позволял в полной мере ощутить чувства партнёра.       Аластор заваливал себя королевской работой с документами или просто запирался в своей радио вышке. Спустя несколько дней его организм всё же не выдерживал и Радио демон проваливался в сон без сновидений. И так по кругу вплоть до 12 недели беременности.       Морнингстары снова отправились в круг Лени на очередной осмотр Бельфегор. Аластор к этому моменту не спал уже несколько дней. Глаза слипались, а конечности были словно налиты свинцом. Люцифер и Лилит шли рядом по обе стороны, чтобы в любой момент подхватить мужа. Они собирались рассказать Бельфегор о состоянии омеги, поскольку переживали за него и ребенка.       Когда троица вошла в кабинет, глаза греха Лени слегка увеличились, увидев состояние Радио демона. Из этичности она не стала сразу задавать вопросы. Аластор лег на кушетку и освободил живот, который уже немного увеличился из-за физиологической худобы омеги. Бельфегор принялась смотреть на аппарате УЗИ состояние плода. В принципе всё шло хорошо. Никаких аномалий в развитии замечено не было, размер соответствовал сроку.       Когда бета закончила осмотр, она протянула омеге салфетку, чтобы вытереть гель, в сама повернулась к альфам.       — Вы не возражаете, если я поговорю с Аластором несколько минут наедине?       Король и королева спорить не стали. Они доверяли профессионализму Бельфегор. Может ей удастся хоть что-то вытащить из их молчаливого в последнее время супруга.       Когда дверь за альфами закрылась, Бельфегор посмотрела на сидящего на кушетке омегу.       — Аластор, скажи мне честно, когда в последний раз ты нормально спал?       Внутри радио демона появилось лёгкое раздражение. Он скрестил руки на груди и недовольно посмотрел на собеседницу.       — Какое это вообще имеет значение? Ни грешникам, ни высшим демонам спать не обязательно.       — Послушай, тебе необходимо больше отдыхать. Сейчас твой организм тратит большую часть сил на то, чтобы выносить ребенка. Пока всё идёт хорошо и плод развивается в соответствии со сроками, но если ты не будешь заботиться о себе, то может произойти задержка в развитии, а это чревато серьезными последствиями. Я повторяю свой вопрос. Когда ты в последний раз нормально спал?       Аластору ничего не оставалось, кроме как сказать правду.       — Месяц назад. Всё это время я не спал несколько ночей подряд, а потом просто отрубался от истощения.       — Месяц назад подтвердилась твоя беременность. Твоя бессонница как-то связана с этим?       — Слушай, если ты собираешься копаться в моей голове, то это гиблое дело.- Аластор поднялся с кушетки и собирался уйти. Ему не нравилось в какую сторону идёт этот разговор.       — Сядь, пожалуйста.- мягко произнесла Бельфегор.       Омега против своей воли послушался и сел на кушетку. Тело стало словно ватным, очень хотелось спать.       — Ты же знаешь, что теперь ты несёшь ответственность не только за себя, но и за малыша? — многочисленные глаза на теле Бельфегор открылись и смотрели на омегу.- Моя обязанность, как твоего лечащего врача, сделать всё возможное, чтобы беременность прошла без осложнений и чтобы ребенок родился здоровым.       Грех Лени сейчас выглядела угрожающе, при этом говоря довольно мягко и спокойно. Бета сделала глубокий вдох и вернулась в обычную форму.       — Я не могу тебя заставить поделиться тем, что тебя беспокоит, но я хочу, чтобы ты мне доверял. Я могу прислать тебе список квалифицированных психологов, если тебе это необходимо.       Аластор пустил голову, его когти впились в кушетку, а уши тоже были опущены. Челка скрывала его глаза.       — Хах. Забавно, что ты веришь, будто кто-то может мне помочь.- Радио демон наклонил голову так, что шея хрустнула.- Я попал в ад отнюдь не за хорошее поведение. Твоим психологам понадобится психиатр и долгое лечение в дурдоме, если они узнают, что мне пришлось пережить. Я сам справлюсь.- последняя фраза была произнесена с огромным количеством помех.       — Если ты не хочешь говорить со мной или психологом, то поговори со своими альфами. Я вижу, что они очень беспокоятся за тебя.       — Им об этом знать не стоит и о нашем разговоре тоже.       Бельфегор тяжело вздохнула. Она не знала, как подступиться к этому упрямцу, который явно нуждался в помощи, по упорно отказывался от лечения.       — Ладно. Сделаем по другому.       Она щёлкнула пальцами и в её руках появилась толстая записная книжка в твердой красной обложке. Бета протянула её Аластору.       — Считай это моим заданием обязательным для выполнения. Если ты не хочешь с кем-то говорить, что тебя гложит, просто записывай все в этот блокнот. Это должно помочь тебе выплеснуть эмоции и немного разгрузиться. Но я бы всё же посоветовала тебе поговорить с Люцифером и Лилит.       Аластор с неохотой принял блокнот. Он не понимал, как это должно избавить его от ночных кошмаров. Но он очень сильно устал от этого и был готов попробовать.       Лилит и Люцифер вернулись в кабинет. Бельфегор дала очередные рекомендации и велела приходить, если вдруг что-то случится. Троица направилась домой.       По возвращению, Аластор снова заперся в своей радио вышке. Даже сквозь выстроенный им барьер, он чувствовал, как альфы беспокоятся за него и что им плохо от его отстраненного поведения. К страхам добавлялось ещё и чувство вины. Люцифер и Лилит не заслуживали такого отношения. Аластор чувствовал себя просто ужасным партнёром и ужасным омегой.       Радио демон сел за свой рабочий стол и открыл блокнот на первой странице. По началу мысли и чувства не хотели связываться в какой-то цельный текст. Несколько минут сверления белого листа бумаги взглядом, довели Аластора до края. Он простонал и ударился лбом об стол. У него не было никакого опыта саморефлексии. Он никогда не говорил о своих проблемах, страхах и детских травмах. Ему не хотелось вскрывать этот ящик с кучей скелетов. Он боялся вновь столкнуться с теми эмоциями, которые давным давно запер глубоко внутри.       Омега словно на инстинктивном уровне положил руку на живот, словно этот крошечный комочек внутри сможет помочь ему справиться с этими проблемами. Где-то глубоко внутри, Аластор чувствовал, что у него будет дочка. Он бы очень хотел девочку. Его маленькая принцесса с радостной и широкой улыбкой.       Это наполнило его решимостью. Он сделает всё возможное, чтобы стать для своего ребенка хорошим родителем. Он точно не хочет становиться похожим на своего отца.       Сделав глубокий вдох, Аластор взял ручку и вывел на бумаге первое слово, открывая ящик Пандоры, который был закрыт долгие десятилетия. Он выплеснул на бумагу все переживания и страхи, хоть это и было очень не просто. К концу омега был морально сильно истощен, но он почувствовал себя немного лучше. Закрыв блокнот, Аластор осознал, что на дворе уже поздний вечер. Он кое-как добрел до спальни, переоделся в пижаму и лег спать, не дожидаясь альф. Он был слишком вымотан событиями прошедшего дня и надеялся на сон без сновидений.       Люцифер и Лилит зашли в спальню довольно уставшими. У королевы было несколько очень важных дел с грехами и она взяла мужа с собой, чтобы тот хоть чем-то полезным занялся. Очередное собрание с грехами, продлилось куда больше, чем они рассчитывали.       На кровати альфы заметили спящего мужа, который часто ворочался и что-то неясное бормотал.       — Ему опять снится кошмар? — Лилит было больно смотреть на то, как мучается их омега и быть не в силах хоть что-то сделать.       — Думаю, нам стоит проникнуть в его сон и наконец-то разобраться, что происходит.       Люцифер садится на край кровати рядом с Аластором. Лилит занимает место на противоположной стороне, продвинувшись ближе к омеге. Королева за десять тысяч лет совместной жизни так и не смогла определить хоть какие-то грани возможностей своего мужа. Ей иногда казалось, что для него нет ничего невозможного.       Падший ангел протянул руку своей жене. Та, не раздумывая, взяла её. Вторую ладонь Люцифер положил на лоб Аластора и от неё начало расходиться золотое свечение.       Открыв глаза пара поняла, что находится в каком-то пустом и темном пространстве. Крепко держа жену за руку, Люцифер пошёл в перед, куда, как он чувствовал вела их связь с Аластором. Пара не разговаривала. Оба были очень сосредоточены и на стороже. Они не знали, какие секреты может хранить подсознание их омеги.       Спустя неизвестно сколько времени в далеке появился луч света. Он был похож на прожектор, направленный вниз. Альфы ускорили шаг и вскоре смогли разглядеть силуэт Аластора сидящего в центре этого самого цвета на коленях. Они собирались подойти ближе, но в десяти метрах от возлюбленного, пара врезалась в невидимый купол. Он пошел зелёной рябью по всей поверхности и был просто огромным.       Люцифер и Лилит смотрели, как Аластор в своем человеческом облике сидел в луже крови, а рядом лежали три взрослых тела и одно явно принадлежащее младенцу. Омега согнулся чуть ли не до самой земли, обнимая себя за плечи окровавленными руками. За его спиной стояла фигура в пальто и шляпе. Это явно был мужчина. Лицо с такого расстояния было невозможно разглядеть. Мужчина наклонился к Аластору, положив руки тому на плечи и что-то явно ему говорил.       Люцифер и Лилит принялись бить по куполу кулаками, стараясь докричаться до омеги, но тот явно их не слышал, слишком сильно погруженный в собственный кошмар.       Люцифер расправил крылья и взлетел в воздух. Он сконцентрировал часть своей силы в правой ноге и резко спикировал прямо на купол, разбивая его. Барьер наконец-то исчез и альфы бросились к своему омеге.       — Аластор!       Люцифер и Лилит упали на колени, крепко обнимая супруга со спины. Фигура в этот момент растворилась.       Аластор открыл глаза, продолжая всхлипывать. Из глаз всё ещё текли слезы. Он не мог понять, что происходит. Его ладони, аккуратно, будто не веря в происходящее, легли на руки Люцифера и Лилит.       — Лу? Лили?       — Да. Это мы, милый. Мы рядом.       — Мы никогда тебя не оставим.       Аластор смотрел в пол, залитый кровью, а после поднял голову, снова видя перед собой тела дорогих ему людей.       — Ха. Ха-ха-ха-ха.       Омега закрыл одну половину лица окровавленной рукой, продолжая безумно смеяться. Люцифер и Лилит напряглись, но не отстранились. Во время свадьбы они пообещали быть всегда рядом и любить омегу не смотря ни на что.       — Все, кто был мне дорог в итоге исчезли. Я — чудовище, которое не заслуживает счастья.       Лилит не выдержала, переместилась напротив Аластора и взяла его лицо в свои руки, заставляя посмотреть себе в глаза.       — Не говори так! Любой заслуживает, чтобы его любили и ты не исключение.       Люцифер тоже переместился к жене и положил свою правую ладонь поверх её.       — Ты потрясающий, Аластор.- произнес ангел.- Мы полюбили тебя за то, какой ты есть. Мы любим любую твою сторону.       — Мы любим тебя, когда ты нежный и тактильный, когда ты в свирепой ярости готов разорвать любого, кто попадется на пути. Мы любим тебя, когда ты расстроен, раздражен, грустишь или радуешься. Мы полюбили всего тебя. Аластора — серийного убийцу, канибала, Радио демона. По в первую очередь просто потрясающего и интересного человека.       — Ты — наш омега, а мы — твои альфы. Мы никуда не уйдем. Мы слишком долго искали тебя.       Из глаз Аластора снова потекли слезы. От переполняющих эмоций, он бросился в объятья альф.       — Я люблю вас.       В этот момент кровь и трупы исчезли, а вместо пустого пространства, троица оказалась сидящими на полу гостиной. В этот момент все они услышали детский плач. Аластор первый подорвался к стоящей у дивана люльке. Он взял ребенка на руки и принялся укачивать.       — Прости, дорогая, мы тебя разбудили. Рара́ немного устал.       Люцифер и Лилит поднялись с пола и подошли ближе, чтобы разглядеть дочку. Эта малышка была само очаронание. Розовые пухлые щёчки, маленькие ручки и ножки, светлые волоски на макушке и большие голубые глаза. Девочка перестала плакать и с улыбкой смотрела на родителей.       — Она просто прелесть! — Лилит с восторгом смотрела на малышку.       Аластор вновь положил дочку в люльку и сел на диван, медленно покачивая кроватку. Альфы устроились рядом с ним.       Вскоре пространство начало расплываться и медленно исчезать. Люцифер понял, что Аластор просыпается и если они с Лилит не хотят застрять в его подсознании, то им стоит выбираться отсюда сейчас же. Ангел взял жену за руку и они исчезли буквально за пару мгновений до того, как сон окончательно растворился.       Аластор открывает глаза и видит перед собой обеспокоенные лица альф. Он чувствует влагу на своем лице и проводит рукой по щеке. Он плакал во сне?       — Бемби, как ты?       Аластор сел на кровати, обняв колени руками.       — Милый, прошу, расскажи нам, что происходит? — Лилит положила руку на плечо омеги.       — Можно мне для начала блинов с кленовым сиропом?       Люцифер щёлкнул пальцами и в его руке появилась тарелка со свежими блинами. Аластор принял угощение и начал молча есть. Он продолжал удивляться тому, как изменились его вкусовые предпочтения при беременности. Раньше он просто не мог смотреть на стопки блинов, которые Люцифер уплетал за обе щеки, а сейчас они и прочие сладости стали единственным, что в его желудке хоть как-то прививалось.       Закончив с блинами, Аластор положил голову на плечо Люцифера. Его тень принесла плюшевого оленёнка, который теперь сидел на диване в камина. Аластор прижал игрушку к груди, сделал глубокий вдох и начал свой рассказ. Раньше он не особо делился с альфами воспоминаниями о семье. Да, пару раз он рассказывал им о своей любимой матери, но отца никогда не затрагивали.       Аластор говорил, попутно заново вспоминая отцовские пьянки, почти ежедневные побои его матери и как ему тоже несколько раз прилетело, если он находился в непосредственной близости.       Люцифер гладил омегу по голове, а Лилит по плечу. Они молча слушали, не перебивая и не высказывая своего мнения.       — Когда я вернулся домой, то увидел её тело на кухне в луже крови.       К горлу подкотил ком, из глаз потекли слезы. Аластор не думал, что это воспоминание окажется настолько болезненным. Сквозь слезы он продолжил в подробностях описывать, как зарезал собственного отца кухонным ножом, а потом избавился от тела.       — Он прав. Я ничем не лучше него.- произнес Аластор, после того как закончил историю.- Я стал таким же и даже хуже.       Люцифер и Лилит заключили супруга в теплый кокон из объятий. Они пытались переварить всё услышанное и найти правильные слова поддержки.       — Ал, ты не такой, как твой отец.- произнес Люцифер.- Он был домашним тираном, который просто утверждался за счёт тех, кто от него зависел.       — Ты же совсем другой. Ты не боишься выступить против тех кто на равне с тобой по силе или превосходит тебя.       — А вдруг я стану таким же ужасным отцом? Ненавидящим своего ребенка просто по факту его существования.       — О! Этого точно не будет.- ответила Лилит.       — Когда мы были в твоём сне, то прекрасно видели насколько сильно ты заботишься о малыше.       — Честно признаться, ты даже на нас не всегда смотришь с такой безграничной любовью в глазах. Я даже немного завидую.       Эта фраза Лилит позволила немного разрядить гнетущую атмосферу. Альфы немного успокоились, когда услышали смех омеги.       — Не переживайте. Вы определенно на первом месте.       Они легли в кровать, продолжая обниматься. Аластор смотрел в нависающий над кроватью балдахин.       — Сможете сообщить Бельфегор, что я хочу попробовать терапию с ней.       Люцифер и Лилит удивлённо посмотрели на Аластора, а затем тепло улыбнулись.       — Конечно, милый.- Лилит поцеловала мужа в щеку.       — Не переживай. Бельф — профессионал. Я благодаря ней вышел из затяжной депрессии и уже как сто лет нахожусь в ремиссии.       Аластор заснул в объятьях двух самых любимых людей, которые всегда его поддержат не смотря ни на что.