курица

      — Придурок. Каша вместо мозгов?              — Сколько можно?              — Ты хотя бы раз пробовал включить голову, или эта функция недоступна?              — Тебя в детстве уронили, да?              — Птица тупая, ты вообще меня слушаешь?              — Чего?              Ястреб моргает. Мир вокруг нечёткий, всё расплывается и дрожит. Нижняя половина тела горит огнём, боль печёт и давит на каждую клетку тела.              Даби очень недовольно цокает языком и поворачивает голову, смотря на него, и даже сквозь пелену Ястреб чувствует, что этот взгляд наполнен тревогой.              — Только попробуй ещё раз отключиться, и я тебя поджарю, — тихо говорит Даби, и Ястреб не сдерживает болезненного смешка:              — То есть по-твоему я недостаточно поджаренный сейчас?              — Ой, заткнись.              — Да-аби, — раздаётся за стенкой, а потом слышится скрип двери, и голос Тоги из игривого становится удивлённым. — Ястреб, что с тобой? Ты как тут оказался?              Ястреб прилагает усилия, чтобы приподнять руку и указать на открытое окно. Химико подходит и садится рядом, а Даби шипит на неё:              — Уйди, свет загораживаешь.              — Это кто тебя так? — Спрашивает Тога, рассматривая глубокие ожоги на ногах Ястреба. — Неужто Даби?              — Ага, сам поджарил, а теперь ебусь с обработкой этого недоразумения, — с явным сарказмом отвечает тот. — Если бы это был я, я бы закончил прожарку этой птички.              — Думаю, моё фиаско уже во всех новостях, — бормочет Ястреб, с трудом разлепляя пересохшие губы. — Можешь погуглить.              — Ты бы помолчал, — осаждает его Даби, заканчивая бинтовать. — Припёрся полудохлый, а всё равно не затыкаешься.              Ястреб плохо помнит, что было дальше. В голове только отрывки: Даби поит его водой, меняет повязки, кладёт холодные куски ткани на лоб. Когда он снова открывает глаза, боль уже не такая острая, как запомнилось. В комнате темно.              Требуется много времени, прежде чем у него получается заставить мышцы двигаться. Он поворачивает голову и смотрит на тёмный силуэт рядом. Даби дышит почти беззвучно, Ястреб скорее чувствует его дыхание перьями, разбросанными по всей комнате, чем слышит его.              Редко Ястреб видел того спящим. Даби всегда просыпается первым. И даже сейчас, словно почуяв кожей взгляд, он чуть заметно вздрагивает и открывает глаза. Ястреб бы подумал о том, что тот очень милый, если бы не резкая боль, моментально отрезвившая его, — попытка пошевелить ногой оказалась очень глупой.              — Я бы на твоём месте не стал, — говорит Даби, садясь. Несмотря на то, что он уже скорчил вечно недовольное выражение лица, во взгляде сквозит беспокойство, да и голос звучит устало, участливо и мягко. — Ты как?              — Долго я провалялся?              — О, ты в сознании, — Даби тянется и щёлкает выключателем. Загорается тусклая лампочка. — Почти четыре дня. Я уж думал, что ты не выкарабкаешься, а Тога предлагала во сне перерезать тебе горло, чтоб не мучился.              — Как мило с её стороны.              — Как видишь, я не дал ей этого сделать.              — Спасибо, — коротко произносит Ястреб, и его голос звучит намного тише, чем ему хотелось бы. — И за заботу… спасибо.              Даби отмахивается, внимательно изучает его лицо, а потом приближается и касается губами его лба. Отстранившись, он бормочет:              — Кажется, жар спал. Даже странно слышать от тебя осмысленную речь, а не бред.              Ястреб морщится, говоря:              — И много я секретных данных выболтал?              — К сожалению, нет. Ты в основном звал, извинялся, снова звал и так по кругу.              — Звал кого?              Даби молчит, а потом выдыхает:              — Тойю.              Ястреб чувствует, как всё в нём замирает, и он напряжённо смотрит на него, прежде чем выдавливает из себя:              — А кто-то, кроме тебя… кто-то слышал?              — Тога расстроилась, решив, что у тебя любовник на стороне, а она об этом не знает. Я не стал её разубеждать, хотя я не понимаю, как это безумие пришло ей в голову.              — Без меня меня женили, — вздыхает он. — Ну и пусть думает, что у меня любовник на стороне. Главное, чтобы ты так не считал.              Даби не отвечает, приглаживая ладонью растрёпанные волосы Ястреба. Кончиками пальцев он ведёт по его лбу, потом по щеке, и Ястреб не сдерживается, прижимаясь к чужой руке.              — Курица ты глупая, — говорит Даби шёпотом. — Не пугай меня так больше.