История одной НЕлюбви

Таня проснулась от того, что рядом пусто. Открыла глаза, протянула руку, холодная простыня, никого. Села на кровати, прислушалась. В квартире было тихо, только капала вода в ванной. Она встала, накинула халат, вышла в коридор. Аня стояла в прихожей, уже одетая во вчерашнюю одежду, застёгивала куртку, и когда увидела Таню, замерла. — Привет, — сказала она, и голос был каким-то странным, отстранённым. — Привет, — Таня прислонилась к дверному косяку. — Ты уходишь? — Да. Мне... мне надо домой. Дела. — Аня... — Слушай, — Аня наконец посмотрела на неё, и в глазах было что-то похожее на панику. — Прости за вчера. Я была пьяная, наговорила лишнего, побеспокоила тебя среди ночи. Не надо было звонить. — Я не против, что ты позвонила, — Таня шагнула ближе. — Я рада, что смогла помочь. — Да, спасибо. Правда. Ты... ты очень помогла, — Аня отвела взгляд, теребя молнию на куртке. — Но то, что я говорила... про ту ночь, про то что помню... забудь. Это алкоголь говорил. Таня почувствовала, как что-то сжимается в груди. — Ты правда так думаешь? — Да, — Аня подняла глаза, и во взгляде была решимость, но фальшивая, наигранная. — Это было давно. Мы были молодыми, глупыми. Не стоит ворошить прошлое. — Но ты сказала... — Я была пьяная, Таня, — Аня перебила её жёстко. — Люди говорят много чего, когда пьяные. Не принимай это всерьёз. Молчание повисло между ними, тяжёлое и болезненное. — Хорошо, — Таня кивнула, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Если ты так говоришь. — Я так говорю, — Аня схватила сумку. — Мне правда пора. Спасибо за ночлег. И за то, что приехала. Я ценю. — Не за что. Аня открыла дверь, шагнула за порог, остановилась. — Таня... — начала она, не оборачиваясь. — Да? Пауза. Долгая. — Ничего. Береги себя. Дверь закрылась, и Таня осталась стоять в прихожей, глядя на неё, чувствуя, как рушится то, что только начало строиться. Она прошла в спальню, села на кровать, на которой ещё сохранилось тепло от Аниного тела, и закрыла лицо руками. Идиотка. Она идиотка, если думала, что одна ночь что-то изменит. *** Следующие недели были пыткой. Таня проверяла телефон каждые пять минут, ожидая сообщения от Ани — хоть что-нибудь, спасибо, как дела, извини ещё раз, что угодно. Но телефон молчал. Она открывала соцсети, смотрела на профиль Ани — новых постов не было, вообще ничего, словно Аня исчезла. На работе не могла сосредоточиться, тупила на совещаниях, путала цифры в отчётах. — Романова, ты в порядке? — спросил директор после очередной встречи. — Ты какая-то рассеянная последнее время. — Всё нормально, — соврала Таня. — Просто устала. Много проектов. — Может, отпуск возьмёшь? — Подумаю. Маша замечала, что мама грустная, пыталась развеселить — рисовала ей картинки, обнимала, целовала. — Мама, не грусти. Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, зайка, — Таня прижимала её к себе, и становилось чуть легче, но ненадолго. Лена звонила, спрашивала, как дела. — Нормально, — отвечала Таня. — Ты врёшь. Я слышу по голосу. Что случилось? — Ничего. Просто устала. — Таня... — Лен, правда, всё хорошо. Не лезь, пожалуйста. Лена вздыхала, но отступала. *** Через неделю Таня не выдержала и написала Ане: "Привет. Как ты? Всё в порядке?" Ответ пришёл через три часа: "Привет. Нормально, спасибо. Работы много." Сухо. Отстранённо. Как будто они едва знакомы. Таня набрала ответ, стёрла, набрала снова, снова стёрла. В итоге написала: "Рада слышать. Если что — я рядом." Прочитано. Без ответа. Таня бросила телефон на диван, легла, уставившись в потолок. Аня избегает её. Очевидно. После той ночи, после всех слов, после того, как они спали в обнимку — избегает. И Таня понимала почему. Свежий разрыв с Викой, боль, растерянность. Аня не готова ни к чему. Ей нужно время. Но понимание не делало легче. *** Через две недели Таня поехала к тому кафе напротив агентства Ани, старая привычка, от которой она не могла избавиться. Села у окна, заказала кофе, смотрела на вход в бизнес-центр. Ждала. Аня вышла в семь вечера, в чёрном пальто, с рюкзаком через плечо, говорила по телефону. Таня смотрела, как она идёт к машине, садится, уезжает, и чувствовала себя полной идиоткой. Что она делает? Сидит в кафе, как сталкер, следит за женщиной, которая ясно дала понять, что не хочет общаться? Она допила холодный кофе, расплатилась, вышла на улицу. Больше не придёт сюда. Хватит. Пора остановиться. *** На третьей неделе Лена написала в общий чат: "Народ, в субботу у меня день рождения! Приходите все, будем отмечать! Адрес тот же, у меня дома." Сообщения посыпались: "Приду!" "С тортом?" "Можно с +1?" Таня смотрела на экран, прокручивая чат, и сердце сжалось, когда увидела: "Ефремова Анна: Поздравляю! Постараюсь прийти." Она будет там. Таня начала набирать отказ — занята, Маша, работа — но пальцы застыли над экраном. Может, это шанс? Увидеться, поговорить нормально, трезво? Или это будет ещё больнее — видеть Аню, которая притворяется, что ничего не было? Таня закрыла чат, не ответив ничего. *** В субботу вечером, собираясь к Лене, Таня три раза передумала — идти или не идти. В итоге всё-таки пошла, потому что Лена — её лучшая подруга, и пропустить день рождения было нельзя. Квартира Лены была забита народом — друзья, коллеги, родственники. Музыка, смех, запах еды. Таня вошла с подарком, поздравила именинницу. — Танюха! — Лена обняла её. — Я так рада, что ты пришла! — Конечно пришла. С днём рождения, солнце. — Спасибо! Иди, угощайся, народ в зале. Таня прошла в гостиную, огляделась. И увидела Аню. Та стояла у окна с бокалом вина, разговаривала с Димоном, смеялась над чем-то. Выглядела хорошо — волосы уложены, макияж, платье тёмно-синее, облегающее. Как будто не было тех трёх недель, как будто не было той ночи. Таня отвела взгляд, пошла на кухню, налила себе вина. Выпила залпом. Налила ещё. — Эй, полегче, — Лена отобрала бокал. — Что с тобой? — Всё нормально. — Ты видела Аню? — Видела. — Она тоже странная какая-то. Вы поругались? — Нет, — Таня забрала бокал обратно. — Всё хорошо. Лена посмотрела на неё недоверчиво, но не стала настаивать. Таня вернулась в гостиную, села на диван, притворяясь, что слушает разговоры, но краем глаза всё время отслеживала, где Аня. Та тоже не смотрела в её сторону. Ни разу. Будто Тани не существует. Через час Таня не выдержала, встала, пошла в ванную. Стояла перед зеркалом, плескала холодной водой в лицо, стараясь успокоиться. Дверь открылась. Аня. Они встретились взглядами в зеркале. — Извини, не знала, что занято, — Аня попятилась. — Я уже ухожу, — Таня вытерла лицо, пошла к двери. — Таня, подожди, — Аня остановила её за руку. Таня замерла, глядя на её пальцы на своём запястье. — Мне жаль, — сказала Аня тихо. — За то утро. За то, что я сказала. Я не хотела быть такой... холодной. — Всё нормально, — Таня высвободила руку. — Ты была права. Не стоит ворошить прошлое. — Я не права, — Аня провела рукой по волосам. — Я просто... я испугалась. После Вики, после всего... мне нужно время. Понимаешь? Таня посмотрела на неё — на карие глаза, в которых читалась усталость, растерянность, страх. — Понимаю, — кивнула она. — Бери сколько нужно. Я никуда не денусь. — Правда? — Правда. Аня выдохнула с облегчением. — Спасибо. За то, что приехала тогда ночью. За то, что не спросила лишнего. За всё. — Не за что, — Таня улыбнулась, хотя внутри всё болело. — Мы же... мы друзья, да? Слово "друзья" прозвучало фальшиво, но Аня кивнула. — Да. Друзья. Таня вышла из ванной, вернулась в гостиную, допила вино, простилась с Леной и ушла, не дождавшись конца вечеринки. На улице было холодно, шёл снег, и Таня шла пешком, хотя могла поймать такси, просто шла и шла, не разбирая дороги. Друзья. Они друзья. И Аня нужно время. Таня даст ей это время. Сколько нужно. Даже если это ее убивает. Она достала телефон, посмотрела на экран — ни одного сообщения. Убрала телефон обратно в карман и пошла дальше, сквозь падающий снег, к пустой квартире, где ждала только тишина.