История одной НЕлюбви

Таня откладывала этот момент ещё две недели, придумывая отговорки: рано, Маша не готова, она сама не готова, надо подождать, пока всё устаканится, но на самом деле просто боялась, потому что знакомство Ани с Машей означало означало впустить Аню в самую важную часть своей жизни, в святая святых, и если что-то пойдёт не так, если Маша не примет её или, что ещё хуже, привяжется, а потом Аня исчезнет, то последствия будут катастрофическими. Но Аня не давила, не требовала, просто иногда спрашивала: «Как Маша? Что нового?» и слушала Танины истории о дочери с такой искренней заинтересованностью, что становилось ясно, ей действительно важно, и в какой-то момент Таня поняла, что откладывать дольше просто глупо, потому что если они действительно собираются быть вместе, то Маша должна знать об Ане, и чем раньше, тем лучше, потому что дети чувствуют ложь и недоговорённость острее взрослых. Поэтому в субботу утром, когда Маша завтракала, уплетая оладьи с вареньем и болтая о том, как в садике Вова из старшей группы толкнул Машину подружку Лизу, и Маша заступилась и тоже его толкнула, и воспитательница ругала их обоих, хотя Маша считала, что её ругать несправедливо, ведь она защищала, Таня собралась с духом и сказала: — Машунь, а хочешь сегодня познакомиться с моей подругой? Её зовут Аня, она очень хорошая, и у неё есть рыжий кот. Маша оторвалась от оладий, посмотрела на маму с любопытством: — Кот? Большой? — Огромный, — Таня улыбнулась. — Зовут Локи. Он рыжий и очень пушистый. — Хочу посмотреть на кота! — Маша захлопала в ладоши. — А тётя Аня добрая? — Очень добрая, — Таня провела рукой по Машиным волосам. — Правда. Она мне нравится. Мне важно, чтобы ты с ней познакомилась. — Хорошо, — Маша кивнула серьёзно, как будто принимала важное решение. — Пойдём. Но можно я возьму раскраски? Вдруг тёте Ане станет скучно? — Конечно можно, солнышко. Таня написала Ане: «Готова. Приедем сегодня в два часа, если ты свободна. Маша очень хочет познакомиться с Локи.» Ответ пришёл мгновенно: «Локи в восторге от предстоящего знакомства. Я тоже. Буду ждать.» Маша всю дорогу болтала без умолку, спрашивала про кота: что он ест, где спит, умеет ли делать трюки, как папин друг научил своего кота давать лапу, и Таня отвечала, стараясь не показывать, как нервничает, как потеют ладони на руле, как учащённо бьётся сердце при мысли, что через несколько минут две самые важные части её жизни встретятся, и от того, как пройдёт эта встреча, зависит очень многое, может быть, всё. Они поднялись на третий этаж, Маша держала маму за руку и тащила за собой рюкзачок с раскрасками, и Таня позвонила в дверь, и когда Аня открыла, на её лице была улыбка, но в глазах читалось то же волнение, которое чувствовала Таня, и это было как-то успокаивающе знать, что она не одна переживает этот момент. — Привет, — Аня присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с Машей. — Ты, наверное, Маша? Мама очень много о тебе рассказывала. Меня зовут Аня, очень приятно познакомиться. Маша смотрела на неё серьёзно, оценивающе, и Таня затаила дыхание, ожидая реакции, потому что Маша бывала застенчивой с новыми людьми, могла спрятаться за мамину ногу и не выходить оттуда минут двадцать. — А где кот? — спросила Маша, и Таня облегчённо выдохнула, потому что это был хороший знак — если дочь спрашивает про кота, значит, не напугана, не настороже. — Локи? — Аня улыбнулась. — Он спит на диване, как обычно. Хочешь посмотреть? Но только аккуратно, он не очень любит резкие движения и громкие звуки. — Я буду тихо, — Маша прошептала серьёзно и прошла внутрь, сняв ботинки и оставив их аккуратно у порога. Таня и Аня переглянулись, и Аня беззвучно выдохнула, показывая, что тоже волновалась, и Таня сжала её руку на секунду: спасибо, всё хорошо, ты справляешься отлично. Они прошли в гостиную, где Локи действительно развалился на диване, занимая половину места, и Маша подошла к нему осторожно, протянула ладошку, и кот открыл один глаз, посмотрел на маленького человека, понюхал пальцы и, к всеобщему удивлению, не оцарапал, а разрешил себя погладить. — Он такой мягкий! — Маша восхитилась шёпотом. — Мама, можно мне с ним поиграть? — Спроси у тёти Ани, — Таня кивнула на Аню. — Это её кот. — Тётя Аня, можно? — Маша повернулась к ней с такими просящими глазами, что отказать было невозможно. — Конечно можно, — Аня достала из ящика комода игрушку: перо на длинной палочке. — Вот, попробуй поиграть вот этим. Он любит гоняться за пером. Только не дави на него, если он устанет, сам отойдёт. Маша взяла игрушку и начала водить ею перед Локи, который сначала делал вид, что ему всё равно, но потом не выдержал и начал охотиться, прыгая и носясь по комнате с азартом, и Маша смеялась так искренне и громко, что Таня почувствовала, как внутри что-то тёплое разливается, заполняя все пустые места. Аня села рядом с Таней на диван, и они смотрели, как Маша играет с котом, и Аня тихо сказала: — Она красивая. И смелая. Не испугалась Локи, а он обычно с детьми агрессивен. — Она особенная, — Таня кивнула. — Иногда кажется, что она старше своих шести лет. Слишком много видела для своего возраста: развод, переезд, новую жизнь. Но держится молодцом. — Ты молодец, — Аня коснулась её руки. — Растишь такого замечательного человека. Маша через полчаса устала гонять кота, который удалился на подоконник и оттуда свысока наблюдал за происходящим, и подошла к маме: — Мам, а можно мне порисовать? Я раскраски взяла. — Конечно, зайка, — Таня полезла в рюкзачок за раскрасками и карандашами. — А тётя Аня, вы со мной порисуете? — Маша посмотрела на Аню с надеждой. — Мама плохо раскрашивает, всегда за линии вылезает. Таня фыркнула, а Аня рассмеялась: — С удовольствием. Я постараюсь не вылезать за линии. Они устроились втроём за столом, Маша выдала каждому по раскраске: себе принцессу, Ане единорога, Тане какого-то дракона, и они раскрашивали под Машин комментарий, который не умолкал ни на секунду, она рассказывала про садик, про подружку Лизу, про воспитательницу Марину Петровну, которая иногда строгая, но в основном добрая, про то, как папа обещал купить ей велосипед к лету, и Аня слушала внимательно, задавала вопросы, и Таня видела, как её дочь раскрывается, становится ещё более болтливой, чем обычно, что значило она чувствует себя комфортно, ей нравится эта новая тётя. — Тётя Аня, а у вас есть дети? — спросила Маша внезапно, подняв голову от раскраски. Аня замерла на секунду, и Таня тоже напряглась, потому что это был сложный вопрос, на который не существовало правильного ответа. — Нет, у меня нет детей, — Аня сказала осторожно. — Но я люблю детей. И мне очень нравится знакомиться с такими замечательными девочками, как ты. — А вы хотите детей? — Маша продолжала допрос с той непосредственностью, которая свойственна шестилетним. — Маша, не задавай личных вопросов, — Таня одёрнула дочь мягко. — Всё нормально, — Аня улыбнулась. — Знаешь, Маша, я раньше не была уверена, хочу ли я детей. Но сейчас думаю, что было бы здорово иметь кого-то маленького рядом, с кем можно играть, читать книжки, гулять. — Со мной можно играть! — Маша обрадовалась. — Я люблю играть. И книжки я тоже люблю, мама читает мне каждый вечер. — Правда? А какие книжки любишь? — Про принцесс! И про животных. И ещё про космос, папа мне купил книжку про планеты, там картинки красивые. — У меня тоже есть книжка про космос, — Аня встала, прошла к книжной полке. — Хочешь посмотреть? — Хочу! Они перебрались на диван, Аня достала большую книгу с иллюстрациями планет, звёзд, галактик, и Маша забралась к ней на колени совершенно естественно, как будто знала её всю жизнь, и они листали страницы, и Аня рассказывала про космос простыми словами, понятными ребёнку, и Маша слушала, раскрыв рот от восхищения. Таня смотрела на них со стороны, и внутри происходило что-то странное, страх смешивался с радостью, неуверенность с надеждой, и она понимала, что это важный момент, момент, когда две части её жизни начинают срастаться в одно целое, и это одновременно пугало и делало невероятно счастливой. Через час Маша начала зевать, прижавшись к Ане, и Таня поняла, что пора ехать домой. — Машунь, собирайся, нам пора. — Не хочу уезжать, — Маша надула губки. — Мне тут нравится. И Локи, и тётя Аня, и книжка про космос. — Мы ещё приедем, — Таня помогла ей слезть с дивана. — Если тётя Аня не против. — Я буду только рада, — Аня присела рядом с Машей. — Приезжайте, когда захотите. И Локи будет рад тоже. — Правда? — Маша просияла. — Тогда хорошо. Тётя Аня, а можно я в следующий раз принесу свои игрушки? Мы с Локи будем играть. — Конечно можно. Они прощались у двери, Маша обняла Аню неожиданно, крепко, по-детски доверчиво, и сказала: — Вы мне нравитесь. Вы добрая и красивая. И Локи у вас хороший. Аня моргнула быстро, явно скрывая слёзы, обняла в ответ: — Ты мне тоже очень нравишься, Маша. Спасибо, что приехала. В машине Маша болтала без остановки: про кота, про книжку, про то, как тётя Аня хорошо раскрашивала единорога, и Таня слушала, кивала, а сама думала о том, как Аня смотрела на Машу, с какой нежностью, с какой осторожностью касалась её головы, поправляя волосы, и как Маша тянулась к ней. Вечером, когда Маша уже спала, обнимая своего плюшевого зайца, Таня написала Ане: «Спасибо за сегодня. Ты была идеальной. Маша в восторге, заснула и всё ещё улыбалась.» Ответ пришёл быстро: «Это я должна тебя благодарить. За то, что доверила мне знакомство с самым важным человеком в твоей жизни. Маша потрясающая. Умная, смелая, добрая. Прямо как её мама. Я влюбилась в неё с первой минуты.» Таня улыбнулась, набрала: «Похоже, ты умеешь влюбляться в Романовых быстро.» «Это семейное. Вы обе сражаете наповал.» Таня легла на кровать, держа телефон на груди, и чувствовала, как внутри всё тёплое, лёгкое, правильное. Маша приняла Аню. Аня приняла Машу. Круг замкнулся. Теперь они могли начать строить что-то настоящее, что-то, что включало бы в себя всех троих, а не было бы разорвано на части. Семью. Не традиционную, не такую, как у всех, но свою. Настоящую.