Солнце дарящее тепло.

Ли Хаён разбила детей на пары, чтобы никто не потерялся по дороге в класс. Ынна сразу же схватила Сону за ладошку и ярко ему улыбнулась — в ответ на его лице тоже расплылась улыбка. — Ребята, за мной, не отстаём! — скомандовала воспитательница. Сону в последний раз бросил взгляд на своего нового друга,и его снова сковало беспокойство. Дети потянулись вперёд, и им пришлось идти последними, замыкая цепочку. — Что он хотел, этот Нам У? — тихо, так чтобы слышал только Сону, шепнула Ынна. —Не знаю, но он почему-то прицепился к Чонвону, — встревоженно прошептал мальчик в ответ. Ынне это очень не нравилось, но она сделала вид, что всё в порядке. —Не переживай. Чонвон-и кажется сильным, думаю, он не даст себя в обиду. Да и Джун Хёк с ним, — успокаивающе потрепала она Сону по макушке. Она всё-таки была старше его на целый год, а его самого перевели в старшую группу за смекалку и сообразительность. Сону попытался улыбнуться, и тревога от слов девочки понемногу стала отступать. Он просто кивнул. Пока они разговаривали, они незаметно дошли до нужного класса. Воспитательница впускала детей по одному, и там их уже ждала учительница. Все расселись по местам — сегодня предстояло решать примеры, и им уже раздавали листочки. Таким же строем они отправились в столовую — наступило время обеда. В классе они успели и порешать примеры, и порисовать, и побегать на коротких передышках, и даже почитать по слогам. В столовой царил шум и оживление — куча детей из других групп. Среди этой толпы Сону никак не мог отыскать своих друзей. Вместе с Ынной они сели за дальний столик у окна. Он посмотрел на свою порцию, но аппетита не было совсем. Сону уставился в окно и так глубоко ушёл в свои мысли, что не заметил, как к нему подсели, пока чья-то рука не легла ему на плечо. — Ты выглядишь загруженным, — сказал Джун Хёк, устраиваясь рядом с Ынной. Сону обернулся и увидел рядом настороженного Чонвона. — Да так… мозги закипают от всех этих примеров, — попытался улыбнуться Сону, но взгляд на тарелку снова вызвал неприятное чувство. — Ты в порядке? — тихо спросила Ынна, внимательно глядя на него. — Конечно, я в порядке, — ответил он и отодвинул свою порцию в сторону Яна: «Ты слишком худой тебе нужнее». Ынна тут же бросила на Чонвона колкий взгляд— так быстро, что Сону этого не заметил. — Ты не хочешь есть? — спросил Чонвон, слегка съёжившись под её взглядом. — Нет аппетита, — коротко ответил мальчик и опустил голову на сложенные на столе руки. Друзья тревожно переглянулись, но не стали расспрашивать дальше — боялись давить. Доедали они в напряжённой, звенящей тишине, а потом так же молча разошлись по своим группам. Джун Хёк и Чонвон сидели за одной партой, рисуя в тетрадках цветочки да бескрайние поля. Потом они учились считать, изучали буквы и многое другое. Вокруг стоял привычный шум и суета, но двое мальчишек сидели особняком, тихо переговариваясь. — Как думаешь, что случилось с Сону-хёном? — спросил Чонвон. Он выглядел встревоженным. —Не знаю, но то, что он в последнее время почти не ест, меня напрягает, — ответил Джун Хёк, почесав затылок. — А вот что мне интересно: если хёну шесть, почему он идёт в школу только в следующем году? — перевёл тему Чонвон. —Хён очень умный, вот его за знания и перевели в старшую группу, — объяснил Джун Хёк, положив голову на стол. — А ты как сюда попал? — Отец пьёт, — тихо начал Чонвон. — Мама совсем устала. Хотела для меня лучшего, нашла это место… и вот. Было видно,как ему тяжело об этом говорить, но он продолжал. Джун Хёк выслушал и грустно улыбнулся, всем видом выражая сочувствие. — Хочешь, расскажу, как сюда попал я? — предложил он, поднимая голову. Чонвон активно закивал. Ему было очень интересно. — Когда меня привезли сюда, мне года три было. Ха, даже не знаю, как я это запомнил. Возможно, это всего лишь моя фантазия, — мальчик говорил ровно, но в его глазах мелькнула тень. — Привела меня мама и просто оставила. Вот так. Не помню, как она выглядит. Может, это и к лучшему. Для своих пяти лет он был удивительно красноречив и вёл себя не как ребёнок— скорее, как маленький взрослый, привыкший носить свою боль молча. Чонвон внимательно выслушал, а потом молча похлопал его по спине. Джун Хёк повернулся и в ответ слабо улыбнулся. — Дети, расходимся по местам! Начинаем занятие! — голос преподавателя, подкреплённый хлопком в ладоши, разрезал шум. Все послушно разбежались по своим стульям.Начался урок — сегодня они разбирали, что такое слоги. И всё занятие мальчишки переглядывались, помогали друг другу и ободряюще улыбались, будто создав свой собственный, незримый мирок посреди общей суеты. Не успели оглянуться, а уже наступило время ужина. Мальчишки сели за тот же самый столик у окна, что и утром, и в обед. Чонвон беспокойно покрутил головой в поисках хёна, но так и не увидел его. — Скорее всего, они опаздывают. Или в их группе опять кто-то поругался, — предположил Джун Хёк, заметив тревогу друга. Чонвон лишь кивнул в ответ и сделал глоток чая. Пока они ели в молчании, к их столу направилась разозлённая Ынна и грузно опустилась рядом с Джун Хёком. Тот повернулся к ней, взглядом спрашивая, что случилось. — Этот глупый Нам У опять решил устроить проблемы, — выдохнула она сквозь зубы, бросив злобный взгляд в сторону мальчишки, который как раз усаживался за соседний стол со своими друзьями. — А что с хёном? — встревоженно спросил Чонвон. — Он сильно упал. Воспитатели отвели его к медбрату, чтобы проверить, нет ли серьёзных ушибов, — проинформировала Ынна, устало вздохнув и принявшись за еду. Мальчики тревожно переглянулись,но ничего не сказали, тоже вернувшись к своим тарелкам. Сону появился лишь под конец ужина, когда большая часть ребят, включая источник проблем, уже разошлась. Он был улыбчив — точнее, на его лице играла дежурная улыбка для тех, кто спрашивал, всё ли с ним в порядке. Мальчик сел рядом с компанией друзей, которые не ушли и дождались его. — Всё в порядке. Не надо меня расспрашивать, — ободряюще произнёс Сону, словно прочитав их мысли, и снова улыбнулся. — Сону-хён, я правда не хотел бы расспрашивать тебя, — начал Джун Хёк, чувствуя напряжение, нависшее над столом. — Но мы твои друзья. Может, расскажешь, почему ты в последнее время сам не свой? До этого ковырявшийся в еде Сону медленно поднял голову. Его взгляд стал отстранённым, будто он смотрел сквозь Джун Хёка, уйдя в свои мысли. Ребята за столом напряглись, а двое даже затаили дыхание, следя за разговором. — Не стоит волноваться, — наконец ответил Сону, всё так же глядя в пустоту. — Просто вспомнились кое-какие неприятные вещи. В его голосе прозвучала твёрдость, которая не оставила места для следующих вопросов. Джун Хёк поднялся с места — видно было, что он устал и от дня, и от этой беседы. Чонвон замер в нерешительности: с одной стороны был его хён, который обещал всегда быть рядом, с другой — друг, который его поддерживал. Ынна, наблюдая за этой сценой, поняла, что нужно поговорить с младшим, и поднялась следом за Джун Хёком. Они вышли, скрывшись за дверью столовой. — Я делаю что-то не так? — тихо спросил Чонвон, скорее самого себя. Сону вздрогнул,не ожидая такого вопроса. — Думаю, вы все просто устали, — невинно произнёс он. — Устали… — хмыкнул Чонвон, скорее соглашаясь с этим про себя. Сону вдруг ярко, почти нежно улыбнулся, поворачиваясь к Чонвону. Он собрал со стола свою грязную посуду, ловко уместив её в одной руке, а другую протянул младшему. Чонвон ухватился за неё, и они вместе понесли посуду к раздаче. Не разрывая рук, они пошли в свою комнату на втором этаже. Хотя до отбоя ещё было время и можно было побаловаться в игровой — как и поступили многие дети, — для мальчишек сегодня выдался тяжёлый день. Особенно для Яна: всего второй день, а казалось, будто он здесь уже месяц. Они зашли, переоделись в пижамы и легли каждый в свою кровать, тихо глядя друг на друга в темноте. — Как тебе тут? — спросил старший. Ему всё же было интересно, как чувствует себя младший. — Сначала я был в недоумении, а потом просто свыкся, — проговорил Ян на грани засыпания. — Хоть я тут всего второй день, но уже кажется, будто это дом. Сону внимательно слушал и был рад, что тому комфортно. Спустя несколько мгновений они заснули, сражённые усталостью, накатившей с ног до головы. А за окном тем временем принялся накрапывать дождь, который вскоре перерос в настоящий ливень. Ближе к ночи он только усилился. В комнате было слышно, как капли барабанят по крыше, а ветер бьётся в стёкла. Потом сверкнула молния — ослепительная, яростная, будто грозившая расколоть небо пополам. Чонвон резко проснулся. Он ужасно боялся грозы. Сначала он пытался успокоиться, закутавшись с головой в одеяло, но это не помогало. Тогда он решился на отчаянный шаг. Стопами босых ног по прохладному полу он добрался до кровати мирно спящего старшего. Младший осторожно потряс его за плечо, пытаясь разбудить. В этот момент сверкнула ещё одна молния — и тут Чонвон, уже почти всхлипывая, принялся будить Сону. — М-м… что случилось? — сонно проговорил тот, открывая глаза. Перед ним в полумраке стояла фигурка младшего.Сердце на мгновение ёкнуло — выглядело это пугающе. — Можно с тобой лечь? — попросил Чонвон. Его глаза блестели от влаги, а голос дрожал. — Я боюсь грозы, — пояснил он. Сону всё понял. Он просто отодвинулся, освобождая место. Младший был удивлён таким жестом— казалось, Сону прогонит его, но нет. Чонвон быстро улёгся рядом, прижавшись к старшему, и почувствовал, как тревога отступает, а сердце успокаивается. Сону в ответ молча накрыл его краем одеяла, а потом, в знак утешения, стал легонько похлопывать его по макушке. Так они и уснули — до самого утра.