Неотправленные письма

Она села на кровати, достала из тумбочки сигарету, чиркнула зажигалкой. Вскоре спальню наполнил запах дыма. - Белль, а если прожжешь матрас? - Да манала я это «прожжешь». Женщина снова легла на спину, заложив согнутую руку под голову, и уставилась в потолок, постепенно скрывавшийся в дымной пелене. Фиолетоволосый мужчина, такой же обнаженный, придвинулся ближе, лег вплотную. Они слились в один силуэт - одно целое с четырьмя ногами, тремя руками и протезом под головой мужчины. Полуобняв ее, держа сигарету в металлических фалангах. Им требовалась минутка, чтобы отдышаться. - Я счастлив проводить вечность с тобой. - Правда? - Да, дорогая. Его рука легла на ее плечо, потом последовало приближение и поцелуй в шею - в чистую, светлую кожу без следов укусов. Как и на его собственной шее. Ее выдох. Вампир вернулся на прежнее место, соприкасаясь с холодным металлическим плечом. Запах дыма все еще не нравился, он еще не привык. Они были вместе уже целую вечность. С тех пор как она пришла в гнездо нечисти - в дом на кладбищенской территории - в жизни Мортиса изменилось почти все. Незыблемым осталось лишь одно: работа могильщиком да сам этот дом. - Хочешь попробовать? - Ты же знаешь, я курю трубку. - А я - сигареты. Держи. - Не буду я это брать! - А кто тебе сказал такое, а? С легкой смешинкой в голосе Белль вытащила руку из-под головы, перехватила сигарету из протеза и поднесла ее ко рту вампира. Что она себе позволяет?! Мортис схватил ее руку - источник этого противного, едкого запаха - и стал отодвигать с той же силой, с какой она пыталась приблизиться. Она была охотницей на вампиров. И если в Мортисе изменились образ жизни и некоторые установки, то в Белль изменилось куда большее: она стала бывшим охотником. И вампиром. Так закончилась их долгая, кровавая, полная страстей история вражды. - Белль, не смей! - А иначе что? - она уже оседлала его, полностью нависая сверху. - Открой рот. - А что мне будет, если не открою? - парировал Мортис. Ах ты подлец. - Я волью дым в тебя. С этими словами Белль сделала длинную затяжку. Что она собирается сделать? Убрав с его лица пару фиолетовых локонов, мягко проведя пальцами по впалым щекам и скулам, она легла всем телом на него - на тело, столетиями не знавшее естественного тепла. Давление на грудную клетку усилилось, воздух непроизвольно вырвался из легких Мортиса, освобождая в них место. Прильнув своими губами к его, она языком нащупала клыки, проскользнула ниже, протиснулась между рядами зубов. Не встретив сопротивления, языки вскоре сплелись воедино, танцуя в тумане дыма - своеобразном послании любви и желании привнести свою сигаретную привычку в их общее пространство. Два существа, одна вечность, четыре легких, один воздух. Альвеолы зажгло от смога, тело инстинктивно попыталось избавиться от этой порции воздуха - в нем не было кислорода. Нет, не сейчас. Придать этому жесту значение, принять его от любимой - необсужденный, спонтанный, символический акт единства. Хотя какой в нем смысл? Они вместе уже не один десяток лет, зачем что-то доказывать? Но это Белль - ей не нужен повод, чтобы что-нибудь сотворить. Как ни хотел Мортис, долго выдержать такой поцелуй он не смог. Мягко, медленно отстранившись, он жадно вдохнул воздух. В его слегка влажных глазах отражались неприятие такого способа и дурманящее желание повторить - что он, конечно, стал бы отрицать. Он уже открывал рот для очередного протеста, но Белль опередила: - Белль, я же сказал-... - Ты часто говоришь одно, а думаешь другое. Я знаю тебя достаточно, чтобы это видеть. - Ты всегда была такой упрямой и сама себе на уме. - И я знаю, что ты захочешь повторить. Я вижу это по твоим бездонным глазам, пупсик. Пупсик. В какой-то момент она начала называть его так, и вес этого слова со временем сравнялся с весом его настоящего имени. По-юношески пошловато, но от этого не менее значимо. - Дотлевает. - Мортис покосился на сигарету. - Не переживай, целая пачка впереди. - Белль, чертова сигарета! - К чему обзывательства, милый? - Я не шучу! - Вампир приподнял ее руку. Сигарета, ненадолго коснувшись простыни по неосторожности, успела прожечь в ткани аккуратное маленькое отверстие. - Я же говорил тебе! - Говорил. И что, покрывало теперь важнее, чем мы на нем? - Белль. После - разберись с этой сигаретной историей, будь добра. - Да манала я эти сигареты.