Жертва, изменившая всё

      Утро красит нежным светом. Шатен заворочался на постели, раздражённо укрывая голову одеялом от бьющих в глаза лучиков солнца. Ну леса ради, почему при попытках «поспать» подольше это не получалось даже в отпуске?       Спокойствие съёмной квартиры нарушалось лишь задорными песнями группы «Браво» с кухни и едва слышным постукиванием что ли. Вот и надо Антону что-то готовить если им завтра съезжать отсюда, ну на что существует доставка? Хотя как бы он ни жаловался, но аромат какао не вызывал и капли раздражения, лишь глупая улыбка наползала на лицо. Ну раз уж «проснулся», то можно не ждать призыва на завтрак.       Тихо ходить он научился давно, что никак не помогало скрыть факт передвижения, ушастый сразу показался в коридоре, зыркая полубезумно. Мда, город для Петрова был сущим адом с его-то обострёнными органами чувств, хорошо, что с выставкой покончено и можно валить отсюда в родную деревню. Благо это был просто спонтанный выезд, а не что-то связанное с работой зайца.       -Доброе утро что ли. Ты там чего режешь так рано?       -Доброе утро? Ха... Да, доброе. Прости, если разбудил, сам знаешь. А что резал, узнаешь уже на кухне. Поедим, да надо собрать всё и прибраться.       -Ладно. Скоро буду.       Он решил промолчать насчёт ночного трепыхания Петрова. Ну хочет ещё раз убраться, пускай делает что ему хочется, мальчик уже взрослый, сам решает как жить. Его дело было лишь взъерошить светлые лохмы, сразу отмечая как от этого жеста Антон расслабился.       -С Игорем не списывался? Чего там они, уже пакуют вещи? – Вопрос раздался уже с ванны под лёгкий шум воды.       -Да ещё в начале недели всё собрали, чтобы мелкая не носилась с тревожным щебетанием. Только вот мама заболела и Диму с Сашкой забрать к себе не сможет.       Пятифан аш высунулся с ванной, смотря обеспокоенно на заяца. Тот нервно дёргал себя за фартук или край футболки, любимый его жест чтобы справиться с распирающими эмоциями. Годы бессонницы сделали из него и так весьма нервную личность, а тут остальные факторы ещё.       -Да она просто чуть приболела, ничего серьёзного, Ром. Её какой-то простудой не загонишь надолго в постель, но присматривать за мелкими она не сможет.       -Понятно. Значит, как можно раньше выдвигаемся завтра. И лекарств завезём тёть Карине тогда, ты поинтересуйся чего надо то.       Отвечать на это не нужно было. Не скажи это сам хищник, так Антон озвучит. Это нужно было лишь для успокоения Петрова, от чего-то у того появлялось в разы больше уверенности именно благодаря ему. Как вообще так изменился заяц всё ещё невозможно понять.       Шатен задумчиво посмотрел на отражение в зеркале, прикидывая в голове что же не так с Антоном. Но кроме одного удручающего факта ничего не шло в голову. Люди с годами вызывали в зайце дичайшее раздражение, по крайней мере, в таком количестве как в городе и нередко это начало задевать даже членов семьи. Он всё неохотнее покидал стены дома, если это касалось чего-то, кроме леса.       В своём родном крае Петров нередко проветривал голову, бывало, устраивал погром в избе лешего с его же разрешения, агрессивно переругивался с лесом. Все эти контакты с социумом его доводили до ручки, но в таких поездках негде вымещать накопившееся напряжение. Вот и держится на последней нервной клетке бедолага, а тут ещё вот так весть.       На кухне Петров уже угрюмо смотрел в кружку с какао, пальцем выстукивая одному ему известную мелодию. Из интереса Рома накрыл чужую руку своей, так Петров ногой затопал. Точно нервы сдают у бедолажного. Потому зайца перетянули к себе на колени.       -Хватит уже шуметь, от этого никому легче не станет. Уже завтра мы свалим с города и от этого зверья. Только ты, я и дорога, - парень в руках откинул голову на чужое плечо, позволяя делать с собой что угодно, вслушиваясь в этот голос с успокаивающими нотками.       -Ненавижу город...       -Понимаю. Но, прошу заметить, ты сам захотел в этот несчастный город. Вот на кой хрен сдалась тебе эта выставка? Ладно бы там твои работы были, а тут чёрт пойми какая мазня.       С удовольствие зверь зарылся в чужие мягкие волосы. Руками же он оглаживал живот, просто стараясь помочь так расслабиться, хотя тут же щипнул, заставляя зайца возмущённо вскинуться.       -Пятифанов! Не смей называть чужие старания мазнёй!       -Да ты в свои двенадцать и то лучше рисовал. Ну или я ещё не настолько преисполнился чтобы вникнуть в суть данной абстракции.       Судя по хмурости не удалось сгладить напряжённость. С лёгким оскалом Пятифан предпринял последний шаг, мягко боднув Петрова, сразу замечая как меняется его настрой. Безотказно работает из года в год. Парень снова обмяк, сплетая свои пальцы с чужими, чтобы хоть одна рука его не терроризировала.       -Подлиза ты.       -Везде оставишь за собой последнее слово? И в кого ты такой...       -В маму.       Фыркнув в ухо Петрова «кто бы сомневался», шатен приступил к завтраку. Да уж, то Антон его когда-то успокаивал, то теперь наоборот, как же необычно порой жизнь поворачивается. Воспоминаний о том что было ранее просто море. Хотя самых ярких не так много. Как например, свадьба Бяши или пополнение в семействе Петровых и Будаевых. Празднование совершеннолетия. Алиса...       Бля!       -Антон, а когда там Алиса возвращается?       -Возьми да и спроси сам.       -Тоха, мозги мне не делай. Эта старуха узнала, как пользоваться чёрным списком в телефоне...       -Как дети малые. Она возвращается в конце июля, ещё долго.       Пятифан облегчённо выдохнул, желая буквально растечься по стулу как желе. Вот теперь можно и в воспоминания погружаться, всё равно рань ужасная чтобы чем-то активно заниматься, притом суббота, соседи по этажу возмущаться будут. Кстати, это одна из причин почему уже он ненавидел город. Чуть пошумишь и уже соседи возмущены, а стены блин как картонные делают к несчастью. То эти твари мелкие тяфкающие. Рома и раньше собак не сильно жаловал, а уж эти ошибки природы, что могут и на лоточек сходить бля, он ненавидел всей душой. Тонна агрессии при таком размере. И конечно же ремонт.       В целом они всем семейством недолюбливали город, однако что тут поделаешь, взрослая жизнь требовала от них вылазок в этот шумный ад. Только Бяша мог везде адаптироваться, но его барсучья натура надолго нигде не желала задерживаться, домой его быстро утягивало как магнитом. Друг то небось их с нетерпением ждёт в родном посёлке, тоже отпуск у него, нужно провести тот с пользой.       Событий ярких в их жизни было действительно немного, но каждое отпечаталось намертво в памяти. Наверное, то одиннадцатое марта он никогда не позабудет, как и последующие пару дней. И это не из-за первой полноценной пьянки.              Кличка Белоснежка к Антону прилипла намертво из-за нескольких моментов. Петров активно увлекался рукоделием чтобы как-то убивать время по ночам, это собственно раз. Он на полном серьёзе беседовал с живностью, был белый весь, ну и утверждение о пение в душе было проверено, это собственно два. А ещё день рождение Антона выпадало на международный женский день. В общем, их родненькая принцесса. Шутки об этом он воспринимал адекватно.       Восьмое марта прошло благополучно мимо ибо детям пить нельзя посреди недели, потому тортик, чай, цветочки да конфетки. А вот под выходные дядя Борис с долей понимания взялся погулять с дамами семейства Петровых в городе. Двое суток. Парни были несколько взбудоражены от таких перспектив, ведь Петров за все годы дружбы оставался хорошим мальчиком и отказывался выпивать с ними. Пятифанов не знал почему, но его аж распирало от желания увидеть каким станет Петров под действием градуса, может, расслабиться наконец-то и позабудет хоть на вечер о лесе и прочих бедах? Даст себе волю и начнёт чудить? Кстати, подробности того вечера он так и не узнал, как бы ни допрашивал парня. Окрыляющие перспективы.       Но все они разбились о жестокую реальность. Антону совершенно не понравился алкоголь, в голову ударило как, так после хмуро сидел, привалившись к боку Пятифана.       -Ну и чего ты так сверлишь взглядом этот стопарь? Специально для принцесски наливку берегли, - хулиган аккуратно приобнял парня, с интересом пытаясь поймать взгляд колдовских глаз, да куда там. Петров как посмотрел на него, показывая, что он слушает его, так следом и уткнулся лбом куда-то в шею.       -Кошмарно сладко. И мысли разбегаются.       -А ещё выпьешь и глаза в кучку не соберёшь, раз тебя так с одной стопки унесло. Хреновая ты компания для попоек. Удивительно, что от одного запаха не захмелел. Я ожидал дебош или ржач, как от Бяши.       -А у тебя от алкоголя тупые мысли в голове и язык без костей.       Блондин раздражённо отпихнул от себя друга, потирая разом занывшие виски. Да, та ещё головная боль была устранить последствия этой «птицы-говорун», только умом и сообразительностью то пьяное тело не блистало. Как же было сложно объяснить всё маме, благо женщина она понимающая. Ситуация смех и грех была. И ведь припоминали по сей день!       -Ну хоть что-то известно стало! Что ж я такого тебе сказать успел тогда?       -Сам вспоминай, придурок.       Думать уже затуманенным рассудком было делом сложным, притом некогда дальний весёлый мотивчик стал идти на сближение. Бяшка долго копошился наверху, искал что-то в притащенных на ночёвку вещах, наверное, фильм какой-то слямзил интересный из родительских закромов. На это так и намекала эта вот хитрющая рожа.       Пятифан заинтересованно оглядел непримечательную упаковку что могла бы даже так сходу намекнуть на мутность содержимого. Кто ж не смотрел такого. Хотя этот комок белый точно не смотрел подобное, исходя из его писков в ходе «допроса».       -Э, ты не пялься так! Не пошлятина это, а то размечтался тут уже. Тох, я тут комедию приволок одну, самое оно ж, айда смотреть. А там уже наливка лучше под кинцо-то пойдёт, на.       Благодушная чуть пьяная лыба Будаева неплохо разрядила эту накаляющуюся обстановку. По крайней мере Антон наконец-то заинтересованно вскинулся. Честно, что было после Рома помнил не очень ясно. И почему от алкоголя у него память так сбоит? Хотя отпечаталось, что он что-то обещал Петрову. И тот выглядел ничуть не пьяным уже и чрезвычайно довольным. Настолько был доволен чертяка, что одного воспоминания об этой рожице пробегались мурашки с кулак в предчувствие чего-то плохого.       Плюс от всей этой нечистой силы, похмелье не настолько мучительным было, но с памятью совершенно не помогало. Только лёгкая головная боль и сушняк, всё это хорошо устранялось таблеточкой, большим количеством воды, хорошим душем и зарядкой. По крайней мере в этом был уверен Антон, а вот его друзья были категорически против такого измывательства над собой после бурного вечера. Да кто их слушать будет?       -Почти что больных я слушать не намерен. Господи, именинник я, а ужрались вы, как вот так вышло? А ну в темпе вальса умываться.       Благо одно было, Петров не повышал голоса, старался так хоть компенсировать все свои измывательства. Однако если он так активничает с утра, то ему определённо скучно или какое-то дело образовалось, лишь бы первое. Хрен вспомнишь что он там обещал, но заочно страшно. Для Антона ему ничего не жалко, а уж под влиянием спиртного его щедрость могла потерять всякие границы. И Бяша ничуть не обрадовал.       Беззубый не меньше него морщился от шума, выглядел настолько помятым, словно по нему стадо козликов бегало полночи. Но это не могло скрыть пляшущих в глазах чертей. И ещё так сочувствующе хлопнул по плечу, проходя мимо него в ванную первым.       -Ну я всего не слышал, но отбивался ты отчаянно. Крепись, Ромыч. Заяц даст тебе жару, на. Леса ради, узнаешь чего там он так скрывает, поделись хоть со мной, я ж иначе от любопытства сдохну.       Это вот стойкое чувство что где-то промахнулся или наебали. Чёткая формулировка не находилась, но смутно ощущаешь себя тупым среди гениев. В голове метнулся какой-то обрывок разговора, где Антон что-то ему предлагал. Что ему мог предложить заяц, чтобы он активно отказывал имениннику в этой просьбе? Всё страньше и страньше. И страшнее.       Эти загадочные рожицы раздражали, но не бить же тех за это, верно? Да и на Петрова вообще невозможно злиться, пацан сразу бодаться лез. Подноготную этого жеста он узнал из заметок ботана чисто случайно и с того момента это воспринималось слишком буквально. Настолько, что он стал подозревать суть обещанного и это ему совершенно не нравилось. Они парни взрослые, но с подобным он бы предпочёл повременить.       В мартовский мороз гулять такое себе удовольствие, уже не так холодно вроде, порой проклёвывается слякоть и следом подмерзает, устраивая местным жителям аттракционы. В общем, весьма пакостные условия для прогулок то, однако Антон настоял, что они должны проводить Бяшу хоть сперва, раз уж так всё интересно повернулось.       -Прости уж. Честно, мы можем ещё завтра посидеть хоть до приезда родителей, Игорь.       -Тох, не шебурши. Нормас всё, я ж не тупой и всё понимаю. А то ж этот будет ещё долго мариноваться по этому вопросу, пока не припрёшь к стенке. Ром, если ушастый тебя обидит, ты можешь надеяться на моё крепкое плечо. Поплачешься, на!       Беззубый нагло заржал, смотря на то как его считай почти брат постепенно вдупляет в суть дела, а порой в его голове возникали крайне стрёмнные фантазии походу. Он вообще тоже был в шоке от того что застал вчера, но был наверное рад. Это ведь с какой стороны то смотреть ещё, кому радость, а кто-то теперь волосы от непонимания готов драть. Ну хоть может успокоятся придурки окончательно, в их то возрасте давно пора уже.       -Я тебе сейчас набор зубов то подрихтую, конь...! Тц.       Котяра ещё что-то ворчал, зарывшись носом в шарф. Он в целом любил это дело, если хотел высказаться нелестно о друзьях, но не хотел при этом обидеть. Вот и оставалось лишь так невнятно бубнить оскорбления и проклятье. Душу изливал непонятно кому в общем.       Разойтись они решили от чего-то около аптеки. Серьёзно?! Пятифанов с паникой посмотрел на Бяшу, будто просил того не уходить, но бурят с лыбой показал большой палец и едва ли не насвистывая отправился к себе домой. Рома попытался пойти следом за ним, но в рукав кожанки вцепились тонкие пальцы, останавливая его попытки к бегству прям на корню.       -Рома, ты обещал. Просто попробуем. Не выйдет и чёрт с ним.       -Тох, я вообще не помню сути обещанного. Может, напомнишь? – Шатен с долей волнения посмотрел в эту зелень, что так и лучилась смехом с деланным возмущением.       -Сам вспомнишь.       -Да погоди ты!       -Мы и так уже долго топчемся на месте.       Да, он не по-пацански боялся, но не без причин же. Однако уже покорно шёл рядышком, обещания нужно сдерживать, иначе он трепло получается, притом Антон заставит пожалеть в ином случае.              До самого дома этот ушастый придурок его подкалывал как мог за то смущённое блеяние в аптеке. Вот куда у того пропал всякий стыд и осторожность вопрос это весьма интересный, тут ничего не скажешь, так ещё и строил лицо святой невинности не иначе ж! Кажется, тётка если сперва и думала что пустит какой-то слушок, то от этой морды подумала что им это для проказы нужно скорее.       -Ром, да перестань ты так грузится. Всё будет хорошо. Будто первый раз у тебя, честное слово.       Антон с хитрой улыбкой глянул через плечо, складывая всё нужное им добро на поверхность стола. Будь он девчонкой, некоторые вещи и не пригодились бы вовсе, может. Оглянулся он не просто так, шатен тихо подошёл сзади, мягко обхватывая со спины, сцепливая пальцы замком на чужом животе. Обтёрся виском о чужой, мазнул сухими обветренными губами по щеке к уху и прикусил мочку, заставляя Петрова хохотнуть.       -Может и не первый у меня, но у тебя-то точно первый. Как мне тут можно успокоиться? Такую принцессу невинности лишать весьма важное дело, провалов оно не терпит.       Голова удобно опустилась на чужое плечо, позволяя Антону играться с волосами или в ответ уже привычно покрывать лицо короткими поцелуями, стерпев лёгкий укус, пришедшийся на щёку. Тоша просто обожал кусаться и это странно нравилось Пятифанову, будто ушастый пытался его так пометить, но по-настоящему больно зверюга ему не делал, будто знал когда ему стоит остановиться чтобы не перейти некую грань.       Пальцы на животе расцепились, мягко переходя к поглаживаниями, но те слабо ощущались через достаточно толстый слой этого ужасного свитера. Эта безумная любовь Антона к вязанию...       -Ну-ну, не сопи ты так недовольно, на ежа похож. Нормальный свитер же, тёплый. Или ты так от непонимания, почему я не ревную? Так сам же пытался тебя знакомить с девушками. Всё же с ними проще. Нет порицания от общества. Не надо так нервничать и готовиться как на войнушку. Можно быть всегда открытым, без этих пряток.       -И нахрен мне это всё не сдалось. Тох, закрыли тему, если хочешь целым остаться.       Петров и смолк, чувствуя неожиданно как чужая голова сперва оторвалась от его плеча, а после чуть ниже линии роста волос шею обдало жаром. Он покрылся мурашками, а после вовсе содрогнулся от этого ощущения мягкого чуть болезненного давления достаточно острых зубов Пятифана. Невольно тонкие пальцы вцепились в руки парня, чуть царапая тонкую кожу на запястьях.       Давление быстро ослабло, заменяясь чем-то влажным и горячим, заставляя позорно заскулить, прикусывая губу. Шея была его слабым местом, той запретной зоной, которой Рома почти не касался, чтобы заяц не смотрел на него почти несчастным взглядом. Слишком остро. Слишком приятно, до этой беспомощной дрожи. Просто слишком. Петров поддался назад, сильнее вжимаясь в горячее тело позади себя, чуть тяжелее дыша, грудная клетка ходила ходуном.       Горячий язык ещё раз скользнул по отпечатку зубов и со смешком Рома подул на влажный след, удерживая Антона на месте, а то удумал сбежать. Он всего то немного подразнить решил его, а какая бурная реакция то, прям загляденье! Огрубевшие пальцы опёрлись о живот парня и «зашагали» вниз, привлекая этим всё внимание парня, заставляя сфокусировать поплывшее сознание на этой непонятной ему выходке.       Подушечки пальцев прошлись невесомо по поясу джинсов, после чего Пятифану видать надоело играть и скоро звякнула пряжка ремня. Тихий вжик молнии был заглушён шипение Антона, которое быстро перетекло в мычание – пальцы огладили потревоженное место, как бы заглаживая вину. Возбуждение было пока лёгким, но уже в голове разливался этот туман, мысли текли более вяло.       -Расслабься ты уже. Сам меня склонял к этому и давил обещанием, данным на пьяную голову, а теперь сбегать удумал. Будто я тебя насильно тут удерживаю, заяц.       -Ты обещал только попробовать малость, на большее мне не удалось тебя раскрутить даже под градусом.       Антон двинул парня локтем куда-то в рёбра, когда услышал его облегчённое «слава Богу, не пропил мозги совсем». Будто он тут один хотел перевести их отношения на иной уровень! Всё же ближе к экзаменам они будут заняты, потом ехать в город обустраиваться на учёбу, там тоже негде будет. Рома парень неторопливый как оказалось и эта идея удалась из-за алкоголя, сильного желания именинника и лёгких уступок от того же, чтобы хоть на эту грёбанную мелочь согласился упрямец.       Мстительность Пятифана настигла сразу же обидчика. Пальцами он подцепил резинку белья, оттянул и со спокойной душой отпустил, заставляя Антона с чувством проматериться.       -Всё, не могу! А ну пусти, придурок. Я мыться. Ты после меня.       Руки парня буквально стряхнули с себя, ловко уворачиваясь от очередной попытки обнять, даже упёрся рукой в грудь парня, впечатанный бёдрами в край своего рабочего стола. Стеклянная тара упала на столе, благо Антон сразу поймал ту, а то бы скатилась со стола и пришлось бы отложить все планы.       -Да угомонись ты, пакостливый кошак. Я бы всё равно пошёл для начала мыться, что и тебе советую сделать. Вон, пока почитай, говорят, полезное дело.       Шатена наконец-то удалось оттолкнуть от себя, втюхивая ему в руки тетрадь. Пускай узнает больше о процессе. Он то не попал на ту уникальную лекцию от зверят, от которой был в шоке не только сам Петров, но и Хозяин, который не вдавался в подробности того что же зверята такого могли увидеть в лесу, а особенно Сова. Да, вот уж кто шокировал своей осведомлённостью постельного формата. Как и Волчик.       Карие глаза проводили внимательным взглядом ворчащего зайца, после чего с интересом опустились на тетрадь. Что там могло быть написано интересного? Первый же заголовок дал понять многое, заставляя уши пылать. Антон всё никак не бросит игры в детектива и к любому делу дотошно ищет всю информацию из любых источников. Хотя сейчас им это было лишь на руку, пускай и не понятно, откуда же именно ТАКОЕ вскрылось. Пятифан с интересом вчитывался в родной ему почерк, цепляясь за самые важные, как ему казалось, детали, даже вслух проговаривал. Инструкция по эксплуатации прям.                     *****              -Можно попробовать.       Именно это уловил уже знатно захмелевший мозг Пятифана в каком-то непонятном монологе Антона о том что интим у пар это вроде важно же.       -Ты ёбнулся?       -С чего бы такое предположение?       -Тох, я не буду в тебя ничего пихать, - хулиган недовольно цыкнул, обдавая парня уже стойким запахом алкоголя. Петров чуть поморщился и закатил глаза, услышав продолжение фразы, - Это ж противоестественно.       -Пара из двух парней тоже. Что теперь предлагаешь? РасстатьМХГХ!       Пятифанов накрыл чужой рот ладонь, окатывая злобным взглядом.       -Не смей говорить такую дурость. Я не так выразился, каюсь, виноват. Но и ты не горячись то. Просто это ведь больно будет, не вижу как-то перспектив на обоюдное удовольствие.       Руку убрали и без просьб с намёками, в качестве извинений притягивая за шею той же рукой чтобы неуклюже коснуться губами скулы. Благо Антон всегда был отходчивым.       -Пятифан, жить в общем-то больно. Не удивил. Ещё аргументы будут?       -А если последствия будут?       -Мы не люди уже.       Антон с какой-то каплей азарта ждал следующего хода парня. Всё же если он чего-то хотел, то он обязательно это получал, нужно лишь приложить чуть больше усилий.       -А это меняет что-то? Больно тебе делать я не хочу.       -Ну хоть с ролями определились, это уже хорошо. Если ты так беспокоишься, то можем начать постепенно, с малого. Если не понравится совсем, то и хрен бы с этим всем, жили без этого же как-то. Желание именинника, не забыл? Это последнее моё предложение, Ром.       -Да какой же ты упёртый... Ладно. Однако если замечу, что тебе не нравится, я продолжать не буду. Понял?       -Ну я всегда могу лечь на живот.       Настала очередь Пятифана закатывать глаза, что вызвало злорадный смешок у Зайчика. Его сгребли в объятья, резко дунув в ухо, что было неприятным.       -Я тебя за такое тресну, придурок. Везде ж тебе надо оставить за собой последнее слово. Баран ты, а не заяц.       Не прекращая ворчать он едва касаясь губами, покрывал бледную шею поцелуями. Когда голову откинули на плечо, явно приглашая продолжить, он лишь поддался искушению и развернул лицо Петрова чтобы втянуть в поцелуй. Нижнюю губу сразу прикусили, чуть оттягивая, следом смачивая слюной, слизывая каплю крови. Пятифан не признавал существование такой штуки как вазелин, пока Тоша сам не наносил тот, чтобы на их морозе губы не трескались. Упрямец.       Они совершенно позабыли о наличии третьего лица в доме.