Жертва, изменившая всё

      Отступление в виде душа помогло охладить пыл. Главное ведь никуда не спешить, так было в заметках очкарика. Пускай Антон не имел привычки долго зависать в ванной, Рома успел изучить предоставленные материалы от корки до корки, намертво отпечатывая в мозгу некоторые моменты. Всё же записи свои Антон вёл так, чтобы было и пню понятно, не то, что взрослому парню.       -И так... с чего же нам начать?       -Вопрос тупой, Тош. Иди сюда.       Пятифан только устроился на кровати, смотря на то, как Антон неожиданно нервно переставлял подготовленное со стола на тумбочку, заодно доставая упаковку салфеток. Какой предусмотрительный то. Однако эта нервозность была уже лишней, потому Петров был схвачен за руку и утянут на постель. Ладони легли на широкие плечи, коленями он упёрся в матрас, не решаясь полностью расслабиться и осесть. Так он даже чуть возвышался, смотря сверху вниз, заставляя Рому задирать голову.       Рука Пятифана нырнула под бёдра парня, давая такую опору, чтобы он расслабился. Другая же рука свободно заскользила по голой спине, от поясницы к шее, бессовестно пользуясь тем фактом, что огрубевшая кожа чуть царапала, добавляя остроты. Зубы сомкнулись на ключице, совсем легко, даже не оставляя следов, лишь обозначая эту самую метку. И снова этот горячий язык, заставляющий что-то неразборчиво шипеть.       -Тош, расслабься.       -В таком положение это не так уж просто.       -Я имел ввиду, просто отдайся ощущениям. Не думай сейчас о постороннем.       -А. Постараюсь.       Антон легко согласился, опуская голову ниже чтобы куснуть парня за кончик носа. После секундной заминки последовал сдавленный смех, всё же они больше играются сейчас, но это определённо неплохо. Рома с удовольствием сцеловал эту неловкую улыбку, смещая руку со спины на грудь, вскользь задевая сосок, но, как и раньше, особой реакции не было. Антон был не таким чувствительным как девчонки.       С ворчанием парень заскользил вниз поцелуями, порой покусывая тонкую кожу, оставляя на той быстро исчезающие красноватые пятнышки. Пальцами же мягко гладил живот, с неудовольствием фыркнув:       -Ты вот можешь есть чуть больше? Даже схватиться не за что особо. Одна трава тебе явно не на пользу.       -Жир лишний не особо мне подойдёт.       -С каких это пор тебя волновать стал вес, нечестивец?       Со смешком Антона приподняли выше, уже демонстративно пытаясь оставить след на животе, да толку то, а засосы проходят вроде дольше. Рысь раздражённо боднул парня, ощущая как сразу его волосы оккупировали холодные пальцы. Одну из рук схватили, подтягивая к лицу, чтобы прикусить палец. Лизнуть подушечку, на секунду взять в рот, окутывая жаром, уже ощутимее сжимая зубы, вместе с тем потирая немного шершавым языком. Весенняя зелень потемнела, взгляд поплыл, а с губ сорвался странный резкий выдох.       Он гладил ладонь, щекоча ту, от чего Антон совсем растерялся. Нахмурился озадаченно и отобрал руку.       -Это странно, перестань.       -Какой ты вредный, Петров. То не трогай, тут не жми. Давай ты просто помолчишь? А то я так никогда не узнаю, что тебе действительно нравится.       Только теперь дошло что Рома просто старался помочь ему расслабиться. Но тот уже с недовольным выражением лица поднялся, заставляя Антона от лёгкого испуга обхватить ногами талию парня. И теперь он просто занял более удобное для себя положение, подкладывая подушку, пару раз тыкнув зайца куда-то в рёбра.       -Ослабь капкан свой и ложись давай. Раз уж так всё не по душе, то лучше по старинке.       Шатен странно подёргал бровями, снова вводя в какой-то ступор парня под ним. Уже начинало казаться, что Петров не так уж и хочет всего этого, больно часто артачиться и зависает, будто ожидал совсем иного. Это немного раздражало и тем не менее заставляло веселиться. Просто... На сколько хватит Антона.       Пришлось уже знакомо щипнуть за бочину, от чего ушастый отмер, послушно ослабляя хватку на талии, давая наконец-то спокойнее вдохнуть. Полотенце легко поддалось, когда под то подлезли пальцами, однако убирать не стали, пригодиться, чтобы кровать не запачкать.       -Тох, я может и не помню о вчерашнем, но уверен что обещал перестать, если тебе не понравится. Так вот. Я не заметил у тебя восторга от происходящего. Мы можем попробовать в следующий раз, - Рома намеренно спокойно озвучивал эту мысль. Знал тоже что это может быть едва ли не единственный шанс.       Судя по хмурому взгляду, он действительно попал в нужную точку. Антон заёрзал под ним и сам притянул с тумбочки необходимое, только кончики ушей и горели. На это оставалось лишь победно скалиться, принимая эти вещи, хотя вопрос быстро нарисовался.       -Антон, ты давно готовился, верно? Смазочный материал это логично, резинки тоже, но вот перчатки... Просто вот зачем? Я предполагаю, но ответ хотел бы услышать от тебя.       У него не было целью смутить вопросом или что-то ещё такого рода, простой интерес. В то же время он внимательно изучал бутылёк. Даже вскрыл, но никаких особых запахов, густое по консистенции, не похоже на масло, как можно было бы подумать по цвету. И этикетки нет. Ну откуда это он предполагал. Главное что им подходит.       Пока Тоша собирался с мыслями, он начал с поцелуев, просто чтобы не напугать. Честно, как-то он до сих пор слабо представлял процесс, порядок действий то известен теперь и те образы приобрели детали, но Антон был мягко говоря крайне нечувствительным ко всем этим поползновениям. А вечно поливать слюной одну лишь шею казалось странным.       -Перчатки чтобы не было неловкости, сам понимаешь куда пихать собираешься пальцы. И из-за твоих мозолей тоже. Просто чтобы нам было комфортнее.       Ответ был именно такой, какой и мелькал в голове. В целом, в стиле Антона, озаботиться всеми сторонами вопроса прежде чем что-то делать. Пришлось хоть промычать в качестве ответа, кусая немногим ниже уха, вызывая рассерженное шипение, а уж как ногтями то вцепился в плечи. Быстро конечно вместо этого обнял, ограничивая снова любые телодвижения. Кольцо наглых ручонок с себя пришлось скинуть, отстраняясь так, чтобы снова не притянули, делано поцокав языком.       Пускай они не включали свет и задёрнули шторы, всё равно было достаточно светло. Это не было похоже на те сцены из книг, что обсуждали девчонки. Не было никакой интриги, Антон был как на ладони. Полностью открытый для него, смотрел недовольно, скрывая за этим прорезавшееся смущение, поджимал губы комкал пальцами простыню. Боже, он боялся даже больше самого Пятифана, но этот страх был не таким сильным, по сравнению с тем который вынудил его на это.       Простым жестом с долей задумчивости он огладил внутреннюю часть бедра, щекотно прошёлся по тонкой коже в подколенной ямке, ненавязчиво сгибая ногу. То же самое он проделал и с другой ногой. Поднырнул под поясницу Петрова, приподнимая его чтобы поправить подушку и полотенце. С удовлетворённым фырком он снова посмотрел вверх, сразу находя в чужих глазах просьбу.       Пришлось снова опуститься, опираясь локтем у головы парня, только чтобы стащить очки, заставляя подслеповато щуриться. Но не пытался отобрать, лишь проконтролировал чтобы те аккуратно положили на тумбочку, хоть и не видел даже этого, лишь тихий стук. Зрение в полутьме было ещё хуже чем обычно. Пятифан смазывался в какое-то пятно и сливался с комнатой. Было странно ощущение словно один, но вот ведь, жарко дышит ему в губы, мягко касается, специально порой нажимая ногтями. Будто давал знать что вот он тут, рядом, не сон это. Хотя о каком сне может идти речь то...       Такое уязвимое положение заставляло быть осторожнее, но так же заставляло обмякнуть, давая рыси поймать себя в клетку из этих острых когтей и клыков, но те не ранили. Лишь бережно удерживали. Такое отношение к себе заставляло довериться. И несомненно его не меньше заводила эта странная власть над зверем. Зелёные глаза удовлетворённо сверкнули. В губы Рыси тихо простонали, оценив его старания.       Очки были будто неким барьером в случае с Антоном. Без них он уже не сопротивлялся, хотя всё так же хватался за руки или шею, не давал надолго оторваться от его губ и с упоение притирался к горячему телу. Когда же Рома избежал нового поцелуя, то был награждён новыми неглубокими царапинами, пока заяц с шальным взглядом часто рвано дышал, будто загнанный зверь. На хулигана он не смотрел, всё равно ж кроме пятна ничего не увидит, только опустил одну руку с плеча чтобы найти чужую ладонь, переплетая некрепко пальцы.       Обкусанные губы саднило, но это было терпимым неудобством, главное то что Антон был расслаблен. Именно этого же они добивались, потому одиноко лежащая на постели перчатка заняла наконец-то своё место, вызывая капризно поджатые губы, когда пришлось отобрать руку, и пальцы щедро были обмазаны странной субстанцией. Доводить до острого возбуждения было необязательно же вроде, потому момент максимально подходящий был. Сперва осторожно, едва касаясь, чтобы не было неожиданностью и только когда позволит можно продолжать. Антон подозрительно шустро обмяк.       Вопрос так и не был озвучен, не к чему портить эту атмосферу. Палец всё равно с некоторым сопротивлением протолкнулся внутрь. И чтоб вас всех, даже через перчатки было жарко и туго. Подкормленная фантазия заставила несколько пересмотреть планы, хотя тут зависит от Антона. На пробу подвигал пальцем, всматриваясь в чужое лицо.       -Ну как?       -Непонятно как-то. Это не больно, да и не приносит сильного дискомфорта, просто странно.       -Тогда начну потихоньку. Ты там дыши хоть и голос подай, если чего не так будет.       Голос Пятифана будто немного охрип, это заставляло более внимательно вслушиваться в этот незнакомый тон, тот странно будоражил, заставлял елозить по постели. Пришлось даже положить руку на живот, мягко придавливая к постели. По горлу прошёлся широким мазком чужой язык, прикусывая кадык, во рту появился солоноватый привкус. Тоша под ним уже знакомо трепыхнулся, но куда там ему.       Палец не долго обходился без компании, к первому осторожно добавился второй, пока на две фаланги, ожидая вердикта блондина. И ему определённо не понравилось, Рома чувствовал это, хотя не увидел чтобы хоть один мускул дрогнул у Петрова. Ну баран, что ещё тут скажешь.       -Больно?       -Неприятно, - ответ был быстрым и честным, соврать было бы нечестным шагом. Губы растянулись в насмешливую улыбочку, словно копируя Ромку. - Думал, что сейчас и кончим? Хрен тебе.       -Да я так и подумал. Думаю, я бы вообще охуел, будь на твоём месте. Молодцом держишься, Антош. Хочешь, отвлеку чем?       -Опять поцелуешь?       Петров заинтригованно посмотрел на расплывающуюся фигуру, старательно щурясь, чтобы хоть какие-то очертания были. В целом приглядываться и не пришлось, Рысь и сам поддался ближе, подобрался к самому уху, натурально мурлыкнув:       -Тебе группа «Звери» подойдёт?       -Ты с дубу рухнул?       Антон даже повернул голову, наконец-то в состояние разглядеть плящущих чертей в этом горящем взгляде. В горле вмиг пересохло. Всё же он не ожидал что Ромку происходящее будет так уж возбуждать, занятие такое себе, подготавливать его. Зря, наверное, думал что лишь он желал перевести отношения в иную плоскость.       -Не нравится? Я определённо слышал как ты в ванной напевал что-то из их репертуара. Тогда может «Король и Шут»?       -Какой же ты придурок.       -Зато ты опять расслабился и не пытаешься сломать мне пальцы. Я гений, мать его за ногу.       Самодовольный оскал Пятифана заставил и его улыбнуться, принимая пальцы на всю длину с резким выдохом. Странное ощущение. Когда расслабляешься то и дискомфорт почти исчезает, хвала его нечистивой сущности! А когда эти длинные пальцы чуть согнулись, то возникло какое-то новое, ещё блеклое ощущение.       -Ещё раз там же. Только надави сильнее, как бы поглаживая.       -Понял-принял. Так?       Все указания были приняты к сведению, но помимо этого свободная рука мягко прошлась по возбуждённой плоти, заставляя содрогнуться, стискивая едва ли не до скрипа зубы. Он это специально сделал, поняв сразу что смог нащупать, инструкция всё же оказалась верной, главное только поглаживать, не нужно давить.       -Поганец... Больше не меняй положение, Ром.       -Как пожелает принцесса.       Ну не мог он не съязвить. Антон недовольно цокнул и сразу же снова стиснул зубы, не желая шуметь. Голова откинулась назад, глаза закатились, просто желая сосредоточиться на этом новом ощущение, таком неправильно и распирающем, но отдающим в то же время таким тянущим удовольствием. Сам он не смог найти эту точку, даже успел в итоге засомневаться что это хоть сколько-то приятно. Зря. Не головокружительно конечно, но этого было вполне достаточно.       Петров сбито дышал, не позволяя себе издавать лишних звуков, что могли бы смутить или как-то отвлечь. Он знал что шатену нравились его стоны, однако пускай сегодня хорошенько постарается, если хочет те услышать. Даже не видя Пятифана он чувствовал что тот закатил глаза на это детское поведение. Всё равно же ясно кто выиграет. Чёрт бы побрал эти восхитительные острые зубы!       Блондин содрогнулся от очередного не очень ласкового укуса, поощрительно тихо простонав. Он не любил боль, но то как вечно осторожный Пятифан его кусал отзывалось особенно горячей волной внизу живота. Да даже лениво скользящая по члену пятерня не пробирала так.       Новое касание языком и невнятное мычание, не вызвали и капли подозрения. Мало ли чего там он мычит, может снова засмотрелся, есть такой грешок за Ромкой, наверное лучше было бы будь это именно так. Петров почти испуганно замер и экстренно зашарил рукой по тумбочке, едва не скинув так нужные ему окуляры. Увиденное лишь подтвердило что это ему не мерещилось.       Не будь рот занят, хулиган бы рассмеялся, до того растерянно-испуганно смотрели на него эти глаза на пол лица. Весь взъерошенный, красный, рот приоткрыт. Хоть как коту палец в рот пихай... Не всё ж Петрову отсасывать, пора тоже пробовать, чем не случай, всего-то вкус малоприятный, но у их отвара похуже будет. А так достаточно интересно, да и отвлекало похоже неплохо, третий палец остался незамеченным.       Попытки оттолкнуть никак не отвлекали его, даже добавляли некоторую остроту происходящему, ведь Тоша был нем как рыба, хотя пригодился бы хоть один совет. Приходится самостоятельно вспоминать то что он улавливал, пока его взгляд не захватывали колдовские глаза, что всегда внимательно смотрели снизу вверх. Поехали что ли.       Антон с обречённым стоном снова откинулся назад, не желая больше смотреть на то что творилось внизу. Раз ему велели раньше не думать ни о чём, то пошло оно всё, пускай творит уже что хочет этот придурок. Не думать о том что это Ромкин язык скользит по стволу, обводит головку, плотно обхватывает губами. Влажно, горячо, а этот немного шершавый язык как всегда на высоте, он готов был не то что стонать, жалобно скулить. Он не брал глубже, оставляя место пальцами, почти царапая мозолями, пуская новую порцию дрожи по телу. Ну никакой выдержки не хватит на этого Пятифанова.       Стиснув пальцами до скрипа ни в чём неповинную простыню, белоснежное тело последний раз дрогнуло и обмякло, кажется, даже позабыв как дышать надо. Было безусловно лестно получить настолько яркую реакцию. Рома отстранился, хватая из пачки на тумбе салфетку, сплёвывая неприятную субстанцию, после чего бумажный комок улетел куда-то на пол как и перчатка, завёрнутая в ту же упаковку. Заяц все не приходил в себя.       -Ну тебя и развезло. Эй, - парень озабоченно склонился снова над этим полутрупом и пощёлкал пальцами над ухом. Когда блондин поморщился, он не скрыл облегчённого выдоха. – Леса ради, Тох, не делай больше такой вид. Всё нормально?       -Ммм...       -Речь родную позабыл что ли?       -Придурок...       Петров еле ворочал языком будто, что не вязалось с этой жёсткой хваткой. Он буквально повалил на себя парня, вгрызаясь зубами тому в шею, скользя пальцами по напряжённой спине, бессовестно оставляя царапины. Новый укус пришёлся на горло, насильно заставляя молчать. Наверное, это было их общим слабым местом, только причины были разные.       -Ром, скажу только один раз. Люблю тебя.       Пробурчал он это на грани слышимости, помня насколько же Пятифан недолюбливал разговоры о чувствах, часто затыкая, будто был не готов услышать это. Но сейчас он не отвертится, не сможет заставить заткнуться. Он ждал реакции, продолжая покрывать мелкими следами шею, стараясь как из вредности на самых видных местах это сделать.       Пятифан отмер далеко не сразу, а после с вымученным стоном приподнял голову, чтобы с тихим стуком приложиться лбом о чужой, словно это могло бы привести их обоих в чувство. Смотрел почти несчастно. Заинтригованный такой реакцией Петров шустро, не давая помниться, проскользнул рукой вниз и между животов. Светлые брови приподнялись показывая степень удивления.       -Ром, ты от этого...?       -Тош, помолчи, а? Мне стыдно.       -Зато сразу ясно что очень ждал.       -Ну посмейся ещё, что так скромно то? Издевается как хочет. Будто не ты под подушку прячешься когдБЛЯ! Ты не охуел?!       Пятифанов стащил с головы полотенце, которым он не так давно вытирался и закинул на спинку кровати. А теперь эта тряпка оказалась у него на голове. А заяц, трусло несчастное, завертелся под ним, забрыкался, буквально столкнув с кровати на пол. Накрылась принцесса одеялом как могла, только задница и торчит.       -Голожопик блять. Накрой то самую мягкую часть, застудишь ещё.       Злость быстро пропадала. Антон такой вот всегда. И пускай ни одно падение ни было приятным, его распирало от какого-то неясного чувства, когда он так адски смущался.       -Придурок.       -Во-первых, повторяешься. Во-вторых, я твой придурок. Живи с этим и мучайся.       -О нет, я буду истинным мазохистом. Буду наслаждаться своими страданиями.       -Прекрасно. Иди мыться, принцесска или мне отнести тебя на ручках?       -А что, на сегодня всё? Не хочешь пойти дальше?       Антон даже высунулся из одеяльного плена, смотря с каким-то даже недоверием. Всё же Ромка взрослый парень уже познавший прелести активной половой жизни с его подачи считай. Как это он так... Хотя может это только ему так сильно бьют гормоны в голову.       -Хрен тебе по всей роже. Уговор какой был? Пробуем. Всё. Я не думаю что стоит переходить к чему-то более сложному, пока всё не будет выходить... легче? Ну как-то так. Да и посмотрим как твоё тело быстро придёт в норму после подобного. На будущее всё надо учесть, Тош.       -Капец ты зануда, ромашка.       -А ты любитель жопу надрывать во всех смыслах этого слова?       Петров многозначительно промолчал и после вовсе перевернулся на бок, изображая то ли обиду, то ли ещё что. Но ясно как день что тот просто задумался над правильностью чужих слов. И даже не отреагировал особо когда за ягодицу щипнули. Мда уж.       Пришлось подниматься с холодного пола и одеваться, а то и сам так отморозит себе всё дорогое и можно будет уже не думать об этом всём. Надо как-то отвлечь парня, а то погрузился в свои мысли, приняв его фразу не только насчёт этого вот.       -Тош, сходи всё же ополоснись. А я тебе мешанку твою сделаю.       -Правда сделаешь?       Заяц не повернулся, но мгновенно подал голос. Не могло не радовать.       -Ага. Как ты любишь. С орехами и мёда бахну побольше. Как раз чтобтам всё...       -Молча делай! – Подушка точнёхонько врезалась в голову парня, когда тот намеренно сделал паузу, намекая чего там должно.       -Как прикажете, Ваше Высочество. Даже пошутить нельзя, точно пора Бяхе в плечо плакаться.       Он до сих пор не очень понимал почему Антону так нравится эта жуть, но хочешь задобрить зайца сладкоежку, сделай этот несчастный морковный салат. Это считай единственное, помимо яичницы с колбасой, что он умел готовить нормально.