his warmth

В мыслях было тихо… Лишь шум фена гудел рядом с ухом. Нежные руки хёна заботливо держали небольшое устройство, направляя струю теплого воздуха на лохматую копну влажных волос цвета пшеницы. Еджун теребил его волосы, иногда случайно касаясь кончиков его ушей, и Сынхо улыбался — прикосновения любимого хёна теплее фена. Последнюю неделю они чуть ли не каждый вечер проводили так — младший вылезает из ванной и ласковым тоном просит старшего посушить ему волосы, Еджун шутит какие-то нелепые шутки про тайские лакорны, но всегда соглашается. Сынхо был уверен — всему заслугой были его профессиональные щенячьи глазки.

***

Новый день, работа не ждет. Очередные съемки, растянувшиеся на три года, а может и на всю жизнь. На перерыве Сынхо зашел в тикток посмотреть какие-нибудь стримы по играм. Но пальцы не успели нажать на лайв, и он зацепился взглядом за странное видео в реках… Видимо коварные алгоритмы усвоили ежедневный звук фена, доносящийся со стороны хозяина, и начали подсовывать ему всякое… На экране была азиатская парочка, девушка сидела на стуле, а перед ней стоял парень и сушил ей волосы феном. А потом девушка просто обняла его… Сынхо на секунду замер, не в силах перелистнуть. От чего-то в груди защемило странное теплое чувство, похожее на предвкушение, смешанное с какой-то нежностью...? «Надо это повторить,» — тихо прозвучало в голове, прежде чем менеджер вдруг позвал всех продолжить работу, и очнувшись, Сынхо мгновенно стер из памяти это виртуальное наваждение…

***

— Съемки прошли так легко, мне понравился фотограф, — бросил Еджун, падая на свою постель в трех сантиметрах от постели Сынхо, и прикрывая глаза. Младший улыбнулся и лег на свою кровать, ему было радостно видеть Еджуна таким — удовлетворенным своей работой. Старший всегда был очень требователен к себе, и каждый раз возвращаясь со съемок или выступлений, он рассказывал, какие моменты бы сегодня улучшить. «Простите, клоузер, мы пока что не идеальны,» — часто говорил он, и Сынхо откровенно не понимал, как такой идеальный и потрясающий артист как Чан Еджун вообще смеет говорить такое. Но так уж он воспитан, скромность тоже ему к лицу, она придает ему особого очарования. — Вау, ты впервые чем-то доволен, хён, — подразнил его Сынхо, бросая хитрый взгляд на соседнюю кровать. — Ну надо ведь иногда отпускать контроль, правда же? — старший засмеялся и протягивая руку с игривым раздражением взъерошил его волосы, на что младший жалобно заскулил. — Боже мой, сколько литров лака стилисты вылили тебе на волосы, — Еджун вновь прошелся по пшеничным прядям волос, которые скорее были похожи на зимние веточки клена. — Искупаешь меня, хён? — Сынхо умоляюще взглянул на своего соседа, тут же ловя двусмысленный взгляд в ответ. — Вчера ты просил, чтобы я посушил тебе волосы, сегодня просишь, чтобы искупал, что дальше…? — низким голосом протянул Еджун, уголки его губ еле сдерживались от смеха. — Хён, ты дурной! — Сынхо скинул его руку со своих волос и смущенно отвернулся. Рядом послышалось наглое хихиканье старшего, кажется, тот был безумно доволен своей шуткой. — Я пойду в душ, — бросил младший, с наигранной обиженной миной хватая полотенце, домашнюю одежду и скрываясь за углом. — Мы с нашим горячим прибором будем ждать твоего возвращения… — догнал его коварный смех из-за спины. «Ну что за кринж,» — взмолился Сынхо и запер дверь ванной за замок изнутри. Мало ли.

***

В голове проносились сотни мыслей… Но шум фена рядом ухом выветривал все лишние, оставляя лишь пару самых навязчивых. Нежные руки хёна заботливо держали небольшое устройство, направляя струю теплого воздуха на лохматую копну чуть влажных волос цвета пшеницы. Еджун теребил его волосы, иногда случайно касаясь кончиков его ушей, и Сынхо улыбался, на этот раз иначе, чуть более напряженно — прикосновения любимого хёна вдруг стали горячее фена… Странное волнующее чувство проникало внутрь вместе с теплым воздухом, который окрашивал его щечки в алый румянец. Становилось как-то жарко, но старший продолжал размеренно двигать руками, иногда приближаясь к нему, иногда отдаляясь. Сынхо сидел на кровати, а Еджун стоял над ним. И словно пьяным наваждением в голове младшего вдруг всплыло то видео из тиктока, которое днём застало его врасплох. Он должен исполнить свое обещание... Неведомо кому данное. И глотая глубокий вздох до самого основания легких, он закрыл глаза и прижался к горячему телу напротив. Обводя руками талию старшего и прижимаясь к его груди, чувствуя, словно утопает в каком-то сладком сновидении – наверное он просто слишком часто обнимает хёна во сне… В мыслях стало тихо. И вокруг тоже. Еджун выключил фен. Младший почувствовал, как рядом с ним на кровать упал злосчастный прибор, — это он во всем виноват. А может не только. И Сынхо виноват тоже. И Еджун, который запустил руку в его слегка влажные волосы и крепко прижал к себе в ответ. Сколько минут они так пробыли, никто не знал. Еджун лишь тихо гладил его по волосам, нежно касаясь кончиков его ушей, проводя пальцами до загривка и проникая мизинцем под тонкую футболку. Сынхо с упоением прижимался к его груди, иногда глубоко вздыхал и пытался сосчитать удары его сердца, — интересно сколько получилось? Хотелось бы столько, чтобы хватило на все три года — или то, что от них осталось, — которые они проведут в одной комнате, на постелях в трех сантиметрах друг от друга… А может ближе. Может через три удара сердца Еджун склонится к нему, выдохнет в губы сладкое «Могу ли я…?», и получив в ответ тихое «Да» с преданным взглядом Сынхо, уже на всё согласным, сократит расстояние до нуля…