Южное Кольцо «Изоляция»

Инки осторожно приобняла парня и уткнулась в его плечо, сдерживая наворачивающиеся слёзы. А то этот ворчун снова будет говорить ей, что она плакса. Но никогда ранее Глюк не проявлял к Инки столько внимания, сколько вдруг показал сейчас. Обычно это именно она искала укрытия рядом с ним, но сейчас у Черниль складывалось впечатление, что он боялся её потерять. Как будто они не виделись целую вечность. Это приятное тёплое чувство расстилалось по животу и заставляло сердце замереть на месте. — Всё в порядке… — прошептала девушка, наклонившись немного ближе к шее парня, от которой исходил более яркий его запах: — Ты устал. Эррор смущённо отодвинул от себя подругу за плечи. По глазам пробежал странный Глюк, но практически сразу друг пришёл в норму. И Инки с невероятной радостью обнаружила, что глаза Эррора были ясны, как день на улице. — Ты снова видишь… — Но Не ТаК хОрОшО, — инквизитор всё ещё был смущён поведением Инки и постарался опустить ситуацию. К счастью, Инки на этом акцент не делала. Широкая улыбка девушки и сияющие глаза заставляли Эррора раздражаться, ведь он в который раз смущался, стоило ему только их увидеть. — ЧеГо Ты ЛыБиШьСя? — Счастлива за тебя. По губам Черниль протекла чёрная жижа, и Эррор лишь сейчас заметил, что Инки была в ссадинах. Растрëпанная причёска нелепо изображала подобие гнезда на голове, но она как будто этого не замечала. Что же, чёрт возьми, успело произойти? Как долго он был без сознания? Эррор потянулся к лицу Черниль и осторожно его коснулся пальцами. Видеть Инки снова было так… Иначе? Как будто тот самый витязь давно ушёл и вместо него появилась она. Инки покраснела, застыв на месте, будто бы боясь упустить момент, и чуть прикрыла глаза, получая удовольствие от аккуратных касаний. Эррор беспокоился. Этот парень о ней беспокоился. — ЧтО тЫ тУт ДеЛаЕшЬ? — его неожиданный вопрос застал Инки врасплох. Она вздрогнула и быстро поднялась на ноги, которые её ещё как-то держали. — Проследили за тобой. Помнишь загадочного нападавшего? Он хотел убить тебя! — неспеша через скважину маленькое тело стало пролезать наружу. Эррор последовал за ней и заметил валяющихся на песочном кирпичном полу скорпиончиков. Малыш-скорпион, что ныне мастер! — Я так испугалась, что с тобой что-то может случиться. Решила тоже пойти… Глюк её совсем не слушал, быстрым шагом он прошёл мимо и устремился к выходу, откуда шёл запах крови. Темнота сменилась дневным светом. Парень не поморщился, когда его ослепило, и уверенно продолжил движение вперёд. — Эррор! — Инки пыталась позвать друга, но это было бесполезно. Бегать за ним казалось невероятно сложным, так что Черниль отставала, смотря в спину удаляющейся тёмной фигуре. Эррор огляделся и вновь сосредоточился на запахе, на энергии. Кровь пропиталась в камень и стекала внутрь трещин между кирпичами. Стены были украшены красными пятнами, а у самого входа лежало неподвижное тело. Энергия… Она… Эррор протянул руку и сосредоточился на душе. Ничего не было. — Эррор… — Инки выдохлась и опëрлась на колени, пытаясь перевести дух. — Куда ты так… Что происходит? — Эррор! — внутрь с улицы вбежали Даст и Киллер. Они тоже выглядели потрëпанными, уставшими и измученными, но довольными. Только атмосфера в пирамиде поубавила их пыл. Эррор посмотрел на друзей и поднял ладонь. Душа Киллер — красный прицел, а Даста — перевёрнутое сердце. Такие разные… — Э-это… — Киллер глазам своим поверить не могла, смотря то на Эррора, то на Даста. — Ребят! Всё чисто! Надо выдвигаться! — запыхавшийся Кросс переступил порог под руку с Дрим. Молодожёны выглядели на сей раз вдохновлёнными и весёлыми. Эррор призвал и их души. Золотое яблоко и белое сердце. Кто бы мог сомневаться. — Что… Это моя душа? — нахмурилась Дрим, осторожно подбирая появившийся фрукт. — Эррор, что происходит? — напрямую потребовала ответа Киллер, указывая на всех их. — Что ты узнал? Парень не радовался, не удивлялся. Лишь лёгкая усмешка время от времени появлялась на его лице, как будто это всё стало одной большой шуткой для него, в которую он всё ещё не мог поверить. Это и заставило друзей напрячься. Оутер подошёл самым последним, что теперь точно знаменовало о том, что все собрались. Обездвиженное тело мастера напоминало того активного детёныша чудовища, что столько сотен лет прожил только ради такой глупой смерти, этого идиотского момента. Души друзей были свободны, и Эррор осторожно призвал свою. Тёмно-синяя с ошибками и пробелами, но она есть, и она сильная. — НаШи ДуШи… ЭрЦ нЕ яВлЯеТсЯ дОбРоМ, тЬмА нЕ яВлЯеТсЯ зЛоМ. ВсË эТо ПрИдУмАлИ лЮдИ. В кАжДоМ иЗ вАс ЕсТь И тО, и ДрУгОе. КаК эТо БыЛо У КрОсСа. Но Я пОлНоСтЬю СоСтОю Из ТьМы, И мОя ДуШа Не ПрИмЕт ЭрЦа. ТаКиЕ сЛуЧаИ бЫвАюТ рЕдКо. Ребята переглянулись и с толикой облегчения выдохнули. Это, конечно, шокировало, но они успеют об этом подумать потом. Не тут. — Если это всё, что ты тут узнал, пошли уже, — задорно сказала Киллер, потащив названного брата за собой. Оутер нелепо поплëлся за ними. Дрим и Кросс разве что пожали плечами, позже тоже ушли. — Но это не всë… — сказала Инки, приблизившись к другу в ожидании продолжения. Эррор еле видно кивнул. Осторожно он подозвал её душу. Маленькую. Наполовину только целую. И с каждой минутой всё чаще кусочки отламывались и растворялись в воздухе. Инки спрятала рот руками, пытаясь сдержать подкатывающиеся слёзы. — ТвОя ДуШа ОтРаВлЕнА тЬмОй НаЙтМеРа. ОнА рАзРаСтАеТсЯ, а ТвОе ТеЛо БуКвАлЬнО иЗбАвЛяЕтСя оТ нЕё И сОоТвЕтСтВеНнО… От ТвОеЙ дУшИ тОжЕ. ЕсЛи… ТеБя Не СпАсТи, То Ты ПрОсТо УмРëШь. Неутешительные новости стали последней каплей терпения. Инки не сдержала всхлипы и села на корточки, пытаясь как-то переварить слова инквизитора. Сколько же ей тогда жить осталось? Неужели смерть придёт так быстро, а она так и будет мучиться? Инки закрыла уши, как будто это помогло бы ей раствориться в этом мире и стать его частью, которая никогда не зачахнет. Всего одна незначительная ошибка привела к такому коллапсу в её жизни. Да если так задуматься… В конечном ведь итоге они всё равно разойдутся. Как во сне Эррора. Каждый обручится, и они совсем перестанут общаться. Ради чего он только на балу вспылил, если это и идиоту ясно? Эррор и Инки всегда будут друг напротив друга. Он поднялся и подошёл к дверям пирамиды, выглядывая наружу. Одни сплошные тела, что должны были убить его, но у них не вышло. Только загадочного инквизитора среди трупов не было. — ИнКи… МнЕ нУжНо УзНаТь ВсЁ, пОэТоМу Я дОлЖеН уЙтИ. Ты ВеДь БуДеШь В пОрЯдКе, ЕсЛи Я оСтАвЛю ТеБя? — парень говорил серьёзно, не повернувшись к Черниль. То ли боялся, то ли не знал, что ещё сказать. Нет. Инки не хотела, чтобы он куда-то уходил, когда она узнала о своей смерти. Это ведь так нечестно! Просто бросать её! Он не должен так делать! — Конечно нет… Буду… Ждать твоего возвращения, — фальшивая улыбка озаряла эту лживую оболочку искренности.

***

Если тьма — не зло, то что злом является? Размытое понимание добра и зла совсем путало. Если Эррор говорил правду, то всё это было навязанным. Люди пришли в Подземелье и поселились на трёх планетах. Они изменились. Их души тоже изменились. И теперь решимости почти не осталось в чистых белоснежных сердцах. Именно они гораздо чаще появлялись среди монстров. Люди… Обладали невероятной силой. Что их так долго питало? Страсть? Злость? Жадность? Решимость, что наполняла их скупое желание сожрать и опустошить всё, где проходила человеческая стопа? Монстры в мире и любви забыли о таком качестве. Они стали слабее, и люди их зажали. Если тьма и эрц не являются определением добра и зла, то убивает вовсе не оружие, а тот, кто стреляет. Сейчас стреляли люди. Даст ускорился в темпе, направляясь на шатр корабля. — Киллер. Ты со мной полетишь? — у входа стояла девушка. Вероятно, убийца только успела зайти и никак не ожидала такого вопроса. — Да. А что? Пыльный замешкался, не сразу ответив на вопрос: — Я бы хотел полететь один… Подумать обо всём. Она повернулась к парню и упёрлась кулаками в таз, внимательно всматриваясь в него, в попытке прочитать настоящие намерения или беспокойства. Пыльный сделал всё возможное, чтобы не столкнуться взглядом с беспощадными глазами названой сестры. Сейчас инквизитору действительно хотелось просто подумать. — Ладно… — она пожала плечами и направилась к выходу. — Но не наделай глупостей. — Ты ведь меня знаешь, — усмехнулся друг. — В том-то и проблема, — прыснула Киллер прежде чем уйти. Улыбка мгновенно упала с лица. Даст направился к кабине пилота. Дёрнул несколько рычажков, включилась главная панель, и загорелся индикатор. На экране появился корабль общим планом со всеми его составляющими. Мотор загудел, и машина приподнялась над землëй. Ножки сложились внутрь, и космический транспорт взлетел в воздух. Раньше всё казалось до безумия простым. Они плохие, а они хорошие. Было без разницы, почему именно так и кто на самом деле играет роль антагониста. Дасту тоже было всё равно. Почему он не задавался очевидными вопросами раньше? Неужели им просто было удобнее? Команда из отбросов общества просто нашла спасение друг в друге, и никто не пожелал углубляться в причину их объединения, боясь снова остаться в одиночестве. Только это случилось в любом случае. Отчего-то космос сейчас казался иным. Бездонным чёрным пространством, где нет воздуха, где нет тепла. Но даже эта пустая чернота имела конец. Где-то далеко в ней можно было найти туманности, горящие звёзды и пустые планеты. Всё это появлялось в космосе случайно и много миллионов лет. Так почему им всё это время их жизнь казалась нескончаемой чёрной полосой? Даже здесь, даже будучи на стороне витязей. Даст откинулся назад, поглощённый безмятежностью, будто бы его корабль плыл по своевольным волнам в открытом море. «Чужеродный корабль запрашивает разрешение на стыковку», — сказал женский голос судна. Даст нажал на одну кнопку. Корабль загудел, спустился воздух. Парень поднялся с места и неторопливо направился навстречу к гостю. Круглый люк медленно отворился, оттуда показалась знакомая фигура. Даст успел обнажить меч, заблокировав прямой удар. Чёрные клинки сцепились друг с другом, смешивая фиолетовые оттенки с красным. Даст не хотел драки, и его соперник тоже. — Хоррор! — сощурившись, Пыльный отставил ногу назад, чтобы всем корпусом навалиться на дырявого. — Зачем ты меня позвал? — спросил каннибал. Красный большой глаз чуть подрагивал. — Поговорить просто! — Ты уже говорил, — тихо прошипел инквизитор. — Снова пытаешься меня склонить на свою сторону? — В этот раз правда поговорить! — Даст напрягся. Хоррор увернулся и сделал удар. Даст вовремя этот манёвр заметил и оттолкнул друга ногой в стенку. — Говорю же! Просто разговор! — …Почему я должен тебе верить? —Хоррор схватился за живот и медленно поднялся с пола. Не должен был, да. Даст это понимал. — Потому что я твой друг, — меч в руках парня исчез, демонстрируя этим мирный настрой. Пусть они по разные стороны, но они не враги. Даст никогда не будет считать Хоррора своим врагом только из-за такой ерунды. Хоррор удивлённо поднял глаза. Он тоже не хотел сражаться. Более того, он пришёл не ради этого. Империя и Южное Кольцо ни один раз их сталкивали, так почему они должны ненавидеть друг друга? — Почему ты остался? — в голосе Пыльного звучала тоска, которая заставила Хоррора поверить по крайней мере в искренность их дружбы. — Потому что они нас спасли. Будто бы ты сам не помнишь. Да, если бы не они, тебя и Киллер не пришлось бы спасать, но меня бы там убили. Это звучало логично, тем не менее не отменяло поступки Империи. — Ты прав, они сделали арены. И вы туда попали. А проигравших, как оказывается, посылают воевать в другие точки подальше от Подземелья, но чем лучше Южное Кольцо? Столько городов, деревень и семей страдало из-за халатности собственных чинов. Они не хотят сдаваться, но их попытки победить Империю делают только хуже народу. — Люди пришли в Южное Кольцо и напали на монстров, — мрачно подметил Даст. — Они поступают как хотят с детьми из арен. Они убивали монстров в Хотленде, чтобы забирать способных детей. С тобой обошлись по-скотски свои же, но ты считаешь, что в Империи люди не считают тебя животным? Хоррор застыл. Даст поздно пришёл к таким рассуждениям, а друг не желал вовсе так думать. Собственно, как и все они когда-то. — Знаю, ты благодарен учителю… Но не по нему ты ведь скучаешь, — Даст посмотрел на Хоррора и осторожно подошёл ближе. — Мы стали твоей семьёй. Мы. Монстры. Для людей мы всегда только инструмент. Им нельзя верить. Когда они захватят Подземелье, то будут и дальше тобой пользоваться, как захотят. Но я знаю, — Даст схватил друга за плечи и крепко сжал, — ты личность. Странная, но ты живой ничуть не меньше их. Тёплая улыбка Пыльного вызвала у каннибала ряд разных чувств: то, в чём он давно нуждался; то, по чему он скучал. Монстры, которых он мог назвать семьёй, что были рядом, с кем он до сих пор рос, и кто делал его тишину громкой. — Уверен… Найтмер тоже это когда-нибудь поймёт… Нам просто не повезло, но мы всё ещё есть друг у друга… Хоррор опустил глаза, с трудом сдерживаясь, чтобы не вылить всё накопившееся наружу. Даст был прав. Когда они были вместе, Хоррор не боялся остаться один. Он не боялся, что от него отвернутся. — Я… Боюсь… Что мне не будет места… Что меня не примут. Даст вздохнул. Пыльный до сих пор этого боялся. — Пусть так, — не скрывал он. — Но ты навсегда будешь моим другом. И другом Киллер. Хоррор, сейчас у тебя есть выбор. Ты можешь выбрать свой путь сам. Друзья посмотрели друг на друга и глупо улыбнулись. Хоррор не сдержал смех первый, Даст легко заразился, и по помещению пронёсся весёлый хохот. Сколько им лет, а ведут себя до сих пор как малые дети. Даже чуть не подрались всерьёз. Вот всегда так. Хоррор смахнул слезинки и осмотрел корабль. — Может, экскурсию? — Да… Почему бы и нет, — Пыльный пожал плечами. — Так значит, это корабль Блу? Ты уже освоился? — спросил Хоррор, когда ребята вышли к кабине пилота. Красивый космос расстилался от самого потолка до пола, слабо освещая помещение. — Ага… Тут… Ощущается её… Рука… — Даст осторожно коснулся штурвала, и уголки его губ приподнялись от ностальгии. — Между вами были особенные отношения. — Вы тоже были близки, — мрачно заметил парень, не имея желания опять об этом говорить. — Но не так, как вы, — всё равно настоял Хоррор, поравнявшись с другом. Даст ничего не ответил. Может быть. В конце концов, между ними был даже поцелуй, они не были просто близкими друзья, как Эррор и Инки. А теперь её тело закопано в землю. Никто никогда не сможет ему заменить её. Таких девушек просто не существует. Прекрасный и дерзкий пилот с мягким сердцем, который заставил такого инквизитора, как Даст, размякнуть. — Как-то мне тоже было грустно, — вдруг начал Хоррор, подняв голову к космосу. — И знаешь, что ляпнул босс? Даст повернулся к другу. Медленно рука сползла с пульта, и он уже готовился к какому-то глупому ответу, о чем говорил нарастающий смех: — Пх, и что? — Что в Вотерфоле есть источники, которые лечат душу. Что там растут эхо-цветы и самые волшебные водопады. Говорят, что там прячется дух Вотерфола. Оказывается, он думал, что сможет вылечить мой глаз. — Да ладно, он серьёзно? — Даст прикрыл рот и рассмеялся. — Это он так подбодрить тебя пытался? — Веришь или нет, но я тоже не понял! — Хоррор покачал головой, подхватывая смех друга. До чего же глупая ситуация, тем более, ожидать подобного нельзя от самого Найтмера, принца негативных чувств! — Ох, Тоби. Иногда… Он очень заботлив, — Даст широко улыбнулся. В Кошмаре ещё осталось что-то хорошее, кто бы мог подумать. — Ты, кажется, говоришь не про нашего босса, — прыснул Хоррор и повернулся спиной назад, облокотившись на пульт управления. — Помнишь, когда мы впервые сильно подрались. Кажется, мы не поделили завтрак… — Не поделили? Ты его слопал, — укоризненно напомнил Даст. — Мне очень хотелось, — с лёгкостью парировал Хоррор и бессовестно пожал плечами. — В общем-то, мы вцепились друг в друга, я тебя повалил, ты нехило мне прописал в скулу, и Найтмер споткнулся о нас. Даст расхохотался на весь корабль вместе с Хоррором, припоминая, что у босса был ещё горячий кофе, который обжёг всех. Королевская особь не привыкла к тому, что эти идиоты могут вытворять. И мало того, что щупальцами раскидал их по разным углам, так ещё добавил за пролитый кофе и испорченную одежду с настроением. Как же это тогда было смешно. Жаль, что фотографии нет, как нелепо командир валялся на полу с торчащими вверх ногами. — А ты помнишь, когда он показал нам клей в восемь лет? Странная, блин, липкая штука быстро затвердевала и насмерть прилипала к коже, — на сей раз вспоминать начал Даст. — Кажется, когда мы прилипляли бумагу к коже. Это начала Киллер вообще, мы просто подхватили. — Да мы такие идиоты были, если подумать. Вообще пришибленные, — сощурился Даст. Киллер всегда была заводилой, а они, как два лоха, на всё велись. — Но кто бы мог подумать, что клей так намертво засыхает. До сих пор помню, как больно мы отдирали потом, — улыбка исчезла и с лица Хоррора, что как будто на себе снова прочувствовал всю боль того дня. — Да и вообще! Мы могли просто с помощью воды снять бумагу. На кой чёрт мы её сдирали?! — Найтмер не говорил так делать… — кивнул Хоррор. До ребят вдруг дошло. — Ах, эта скотина… — Даст сощурился ещё сильнее. Да Найтмер специально им тогда ничего не сказал, чтобы они ещё час избавлялись от этой чёртовой бумаги с клеем. — Это больше похоже на него, — так же осуждающе поморщился Хоррор и улыбнулся. — Помню, тогда ты думал, что на клее держатся вышки на Поверхности. Даст чуть не поперхнулся от попытки друга его поддеть. И ведь получилось. — А ты думал, что они держатся на длинных палках! — И ведь прав был отчасти, — гордо вздëрнул нос под недовольное пыхтение друга. Даст хотел что-то сказать, но никак не мог найти в голове удобного воспоминания, ничего подходящего не было, и парень досадно фыркнул: — Киллер даже не понимала, что такое тротуар. — Никто из нас не понимал, — просто сказал Хоррор. — Кроме Найтмер и Эррора. Даст посмотрел на друга и с какой-то толикой грусти заметил ещё одну очень смешную вещь. Он запрокинул голову, облокотившись на пульт управления: — Они и до сих пор как будто всё знают… Хоррор непонимающе покосился на Пыльного: — Эррор… Узнал, что эрц и тьма являются только путём, способом образовывать силу нашей души во что-то материальное. Киллер научилась таким образом делать помимо меча ножи. Если так подумать, то тьма не является оружием инквизиторов. Таким его сделала Империя. Хоррор нахмурился. И вот они снова вернулись к этой теме. Но он правда этого не знал. Не знал, что тьму можно использовать и на благо, а не только для разрушения. Разве это не состояние души, когда личность монстра становится слишком чёрной? Если судить по словам Даста, то нет. Это значительно всё меняет. — Вот как… И что это значит для нас? — Это значит, что в каждом из нас есть частичка эрца, так же как в витязе есть частичка тьмы. Эмоции — это наша сила. И даже негативные могут быть применены на благое дело. Найтмер стал таким, потому что его силу обесценили. Он стал жертвой ненависти, но это монстры не понимали полезность негативных эмоций. Как не понимали и мы, столько лет пользуясь ей. Хоррор удивился такому смысловому рассуждению со стороны друга, но, кажется, он был чертовски прав. — А где сейчас Эррор? Даст опустил голову и взглянул на каннибала. — Кто знает. Может быть ищет дальше.

***

Вечерний свет находил лазейки, как можно проникнуть в комнату и осветить помещение полосами на стенах и потолке. Тени по углам поедали мелкие частицы света от ламп, не позволяли огню в фитиле погаснуть. Свежий осенний аромат гниющих листьев впитался в половицы. В позе лотоса сидела молодая высокая фигура. Эррор всем телом ощущал холод, что проходил по коже, твёрдость поверхности, на которой он сидел, и исходящий из рук дым, который пеплом оседал на полу и оборачивал силуэт инквизитора вокруг. Голубые полоски на лице загорелись ярким синим цветом. Парень был сосредоточен на процессе. Более он не ощущал боли во всём теле от слияния с ледяной силой хрусталя. Нет, он только глубже проваливался в этот странный пустующий другой мир. Щебетание птиц растворялось, хруст веток от потока ветра успокаивался. Хотлендовщин осторожно приоткрыл глаза, как только все сторонние звуки наконец исчезли. Парень вновь оказался здесь, в пустоте. — Рад тебя снова видеть, — поприветствовал старый знакомый. Эррор ответил на миролюбивую улыбку полной серьёзностью и самостоятельно поднялся. — Мы Не ДоГоВоРиЛи. Мужчина закатил глаза, усмехнувшись: — Да, верно. Незнакомец стал отдаляться. Или же правильно сказать, старая жизнь самого Эррора? Медленными шагами он шёл в неизвестном направлении, убрав руки назад. — На чём мы остановились? Эррор раздражённо поспешил за ним. — На ТоМ, чТо ТеБя ЗаТоЧиЛи В бРаСлЕт, и ПоЯвИлСя Я. — Ах, да… — мужчина остановился, взглянув на Эррора. Глюк был значительно младше, но выше незнакомца на несколько сантиметров. — Позволь начать с самого начала, — он взмахнул рукой, между ними появился макет Тоби и трёх планет. Совсем как голограмма, только на магию больше похоже. Эррор отошёл назад и стал прислушиваться. — Сначала из ничего появился Бог Тоби. Он создал три планеты. Долгое время на них не было жизни. Тогда в симбиозе сердца каждой из планет и своего существа он создал духов-покровителей. У них не было имён, но были задачи. Так дух созидания и защитник создал холодный Сноудин. В противовес ему появился дух Разрушения, что создал бескрайние пустыни. А между ними встала покровительница позитивных и негативных эмоций, она создала природу и воду. Так и появилось Южное Кольцо. Духи являются полубогами, чья жизнь напрямую зависит от состояния планеты. Умирает планета — умирает дух-покровитель, поэтому духи не покидали своего дома. Созидатель сделал Снежных Волков, как хранителей тайны. Покровительница эмоций пролила слёзы и спряталась у самого дна, где слышно сердцебиение планеты, а вода отныне стала нести целебные свойства. И, наконец, разрушитель создал чудовищ, — планеты сменились на виды из Хотленда, где свободно двигались его создания: — Они просто существовали. Жили как все. Но пришли люди. Сначала они жили в Вотерфоле. Потом перебрались в Сноудин и Хотленд. Волки скрылись, а чудовища стали представлять для них опасность, — мужчина смахнул рукой картинку, и та, как песок, рассыпалась, сменившись на Сноудин: — Люди изменились. Их души изменились. Они стали монстрами. Значительно слабее людей. И тогда Разрушитель устал быть духом. Он захотел пожить среди монстров. Тоби и другие духи были против, но он их не послушал, обрёл оболочку, что была не похожа на привычных хотлендовщин, и, исходя из своей цели, наделил короля магией. Тот взамен подарил духу дом и титул. Такой опрометчивый поступок во имя равновесия принудил остальных духов наделить магией другие королевские семьи. — ПоГоДи… То, ЧтО я ВиДеЛ… ХоЧеШь СкАзАтЬ… — Эррор боялся ошибиться. — НаЛиЧиЕ мАгИи У мЕнЯ, сВяЗь С чУдОвИщАмИ… Мужчина не вздрогнул и легко подтвердил догадку: — Ты хотел жить. Это нормальное желание, Эррор. Но вместе с жизнью ты получил проклятье. Божественная любовь противозаконная. Та девушка и вправду является перерождением Арти, поэтому между вами появилась с первых секунду сильная связь. Мы с ней… Несколько лет встречались, но у нас так и не получилось быть вместе, — другой Эррор с тоской посмотрел на изображение возлюбленной в руках. Уголки губ мужчины приподнялись, когда он перевёл внимание на Эррора. — Зови меня Фатал. Эррор схватился за голову, но переварить информацию вот так сходу не получалось. Да что же это тогда выходило? Что он является духом-покровителем? Что всё это время им был? — ЛюДи… ОнИ зНаЮт Об ЭтОм?.. — Вероятно. Ты ведь смог завладеть другим духом — Пио, — кивнул Фатал. — Сейчас ты слабее человека. В теории мы можем слиться, и ты получишь силу полубога. Но если ты решишься на это, твоё тело начнёт разрушаться. Оболочка не выдерживает всю мою магию. Эррор замешкался. А если не сольётся вместе с Фатал, то не сможет победить? Как тут выбрать между смертью и другой смертью? Неужели именно поэтому и умерла его прошлая версия? — Магия появилась в Южном Кольце именно благодаря нашему поступку, — продолжил Фатал после недолгой паузы. — Иначе остальные не стали бы даровать людям нашу магию. — НеТ… НеТ… АрГх! ДаВаЙ к ДеЛу! КаК сПаСтИ ИнКи?! — потребовал Глюк, сильнее вцепившись в волосы. Всё хватит с него! Он уже достаточно про себя наслушался, чтобы понять, насколько всё нереально звучит. Фатал тяжело вздохнул, сложив руки на груди. — Я вижу только один вариант. Это духи-покровители. Вам нужно найти оставшихся. Вместе вы образуете… — Эррор! — кто-то сильно его тряс за плечо, вырвав из пустоты. — Да ЧёРт! Я зАнЯт! Не ВиДнО?! — не выдержал Глюк и нитями откинул от себя хама в сторону. Вот ещё! Чтобы кто-то его трогал, как заблагорассудится! В книжные полки связанный упал Даст. Парень потëр ушиб на голове, как только синие нити ослабили хватку. — Ай… Эррор… Глюк переводил сбивчивое дыхание. Это был Даст. В следующий раз будет умнее, прежде чем его будить и тем более трогать. По крайней мере Эррор услышал заветный ответ, как спасти ему подругу. — ЧтО сЛуЧиЛоСь? — Инки… — Даст поднялся с пола и отряхнулся. — Инки слегла.