Подружиться с Ким Сынмином

— Хоть кто-нибудь из вас мне верит? — с надеждой спрашивал Хëнджин, когда их всех под страшной яростью Чонина заставили спуститься в гостиную. Но все молчали, не зная даже, что и сказать. — Вы же не первый год меня знаете, я бы никогда руку на Омегу не поднял, даже на такого придурка, как этот ненормальный Сынмин. — Но зачем он тогда устроил это представление, если ты действительно ничего не делал? — задаëт вполне логичный вопрос Феликс, до конца не осознавая, что произошло пару минут назад. — Когда я попросил его уйти из комнаты, он отказался, сославшись, что я единственный живу один, что моя комната ему по душе. Я был бы и не против соседа, но с этим психованным я жить не хотел. У него в голове похоже план созрел, он встал с кровати и подошëл к двери, сказав что-то типа я покажу тебе, что бывает с теми, кто переходит мне дорогу. Ну, а дальше вы всë видели. — Чëрт, а этот парень продуманный… — Джисон поджал губы, Сынмин у него тоже неоднозначные чувства вызывает, поэтому как-то вериться ему с трудом. — Он, когда зашëл к нам, на нас даже не посмотрел, сразу начал дом изучать. А стоило тебя в трусах увидеть, так всë оскорбился и ушëл. — Но согласись, Джисон-и, ты бы тоже оскорбился, если бы увидел незнакомого Альфу в трусах в первый же день своего приезда, — Чан, походу, был единственным, кто верил, что Сынмин сделал это не со зла. Хван, а это 100 процентов, его не трогал, юный Омега, наверное, его просто испугался, вот и защитил себя таким образом. — Он первый раз нас видит, не знает, кто мы такие, ему страшно. И когда Хëнджин к нему пришëл в одних трусах, абсолютно злой, так ещë и с просьбой уйти, он испугался. — Если уж так, то он мог просто позвать на помощь, а не выставлять Хëнджина полной тварью в глазах Чонина, — Минхо был, наверное, зол больше всех. В отличии от остальных, он с Хваном знаком дольше, знает его, как облупленного. Альфа бы не стал причинять вред слабому полу, он не так воспитан. — Парни, мы должны думать о другом! — Чанбин встал перед всеми, скрестив руки на груди. — Надо подумать, как очистить нашего Джин-и от ложного обвинения. — Да забудьте вы об этой вредине малолетней, — махнул Хван, собираясь в свою комнату, так как переодеться ему так и не дали. — Чонин знает, что я этого не делал, сейчас он просто переживает за друга, вот и злиться. А этот гном со своим больным разумом меня не волнует. Альфа чувствовал, как друзья провожают его сочувствующими взглядами, но жалость ему была не нужна. Сынмин просто мелкая заноза в заднице, которую он вытащит, выкинет и забудет. И не надо здесь переживать. Навстречу к нему вышел Чонин, который тут же скрестил руки на груди, смотря, скорее, уставшим взглядом. Не похоже, что тот злился, по крайней мере выглядел поспокойнее, чем в прошлый раз. — Сынмин уснул, — начал он, не сводя с него взгляда, — я знаю, что ты не очень доволен сложившимися обстоятельствами, но, поверь, хëн, он только выглядит злым, противным, на самом деле у него доброе сердце. И ещë он хочет остаться в твоей комнате, жить вместе с тобой. — Но почему? — недоумевал Хëнджин. — Как я понял, я ему вообще не понравился. Он же обвинил меня в том, что я не делал. — Давай не будем об этом. Не хочу снова ругаться с тобой, хëн. Как сказал мне Сынмин, ты живëшь один в комнате к тому же без пары, поэтому выбор пал на тебя, как на соседа. — Всë равно не понимаю, почему он хочет жить со мной, незнакомым Альфой, а не с тобой, своим другом. Ян на это пожал плечами, ответа у него не было. Возможно, Ким просто благородный и не захотел разлучать друга с его парнем, такое вполне возможно, и эта версия хотя бы выставляет этого Омегу в более светлом образе. — Я пойду, ты можешь зайти, просто веди себя тише. И ещë… — Омега слегка замешкался, будто пытался подобрать нужные слова. Но ничего дельного не придумав, просто подошëл и крепко обнял, всхлипнув, после чего уже скрылся внизу. Видимо, таким образом Чонин хотел извиниться за свои слова, которые произнëс во время гнева. Хван улыбается, осознавая, что младший ему всë-таки верит, раз попросил прощения. По его просьбе Альфа зашëл в комнату тихо, и первое, что бросилось в глаза, это лежащий на его кровати Сынмин. Ну, кровать он точно уступать не собирается… Вернëт своë, даже если этот Ким себе шею свернëт и его подставит. Как назло, все вещи находились рядом с кроватью, а это значит, что ему магическим образом нужно пробраться к тумбочке и стулу, при этом не разбудив Омегу, которому навряд ли понравится такое пробуждение. «Чтоб тебя»… — выругался про себя Хëнджин, на цыпочках подкрадываясь к стулу, где лежали его майка и шорты. Конечно, с учëтом гостя можно было бы одеться более закрыто, чтобы не смущать столь невинное создание, но после недавнего спектакля насолить этого гостю хотелось, ой, как сильно. Хван в хорошей форме, так что пусть Сынмин попускает слюни, это не вредно для организма всë-таки. Самое главное достать удалось, что уже радовало, оставалось дойти до тумбочки, в которой лежали носки. А она прямо рядом с головой Кима, так ещë и скрипит немного. В общем, весело. «Хоть бы у тебя был крепкий сон, — молился про себя Альфа, тихонечко открывая дверцу и морщась от неприятного скрипа, от которого, к слову, и бедный Омега дëрнулся, но, слава Богу, не проснулся. И, вроде бы, можно уходить, переодеться да свалить к парням вниз. Но появилось неожиданно острое желание посмотреть на спящего Сынмина, в чëм, собственно, он себе не отказывает. — Ты милый, видимо, только, когда спишь». Ким лежал, практически свернувшись калачиком, его маленькие ручки, из-за которых забавно торчал аккуратненький носик, закрывали часть лица. Ножки подогнуты до самого животика, а их пальчики забавно поджимаются из-за звуков, подносящихся с нижнего этажа. Парочка волос падает на лицо, пряча за собой глаза, Хëнджин, до конца неуверенный зачем это делает, убирает аккуратно эти пряди за ушко и вновь долго смотрит. Глупо отрицать — Омега очень красивый, и при других обстоятельствах он бы за ним поухаживал. — Ты чего тут уснул вместе с ним? — из небольшой щëлочки двери выглядывает голова Чанбина, который, видя данную картину, улыбается ещë шире. — Любуешься? — Немного, красивый он, особенно когда спит. — Не уж-то он тебе понравился, Джин-и? — Ты головой ударился, пока поднимался сюда? — Хван усмехнулся, наконец поднимаясь на ноги и отходя от кровати. — Он просто красивый, вот и всë. — Ну, ты смотри, если хочешь, можешь остаться со своей любовью, если же в твоëм плотном графике появится время, то спускайся к нам смотреть фильм. Сказав это, Со хитро улыбнулся и помахал ручкой на прощание, наконец выходя из комнаты и оставляя озадаченного друга одного. Альфа же быстро переоделся и вышел из комнаты, чтобы кое-кому надрать задницу за неуместную шутку.

«————>♡<————»

— Хëн, ты уже проснулся! Спустя два часа к ним спустился сонный Сынмин, потирающий глазки, прям как ребëночек. К нему подбежал Чонин и, крепко обняв, начал расцеловывать щëки. — Чëрт, Ни-ни, кончай! — Ким упрямо пытался вырваться из крепкой хватки, но сильные руки его отпускать, видимо, не собирались, поэтому оставалось лишь уворачиваться от многочисленных поцелуев. — Я же не ребëнок!.. — С этим я бы поспорил, — усмехнулся Хëнджин, вспоминая, как мило спал один малыш в его кровати. — Ты палец не сосëшь во сне, случайно? — А ты не дрочишь во сне, случайно? — Омега наконец вырвался из хватки и снова начал дерзить, в принципе, заслуженно он получил, так что пусть не возникает. — Останешься в моей комнате спать — узнаешь. Но и Хван отставать не собирался, раз уж этот вредина хочет насолить всем, то пусть готовится к ответке со стороны хозяев. — Слушай, Сынмин, — Феликс, шикнув на младшего Альфу, подошëл к гостю и протянул свои изысканные брауни, запах которых так и соблазнял всех в этой комнате, но повар ясно дал понять, что первым десерт отведает гость, — ты, наверняка, голодный, так что я испëк брауни, угощайся! Сынмин поджал губы и мельком взглянул на Яна, словно спрашивал у того, о чëм-то известном лишь им двоим. Но получив в ответ лишь тëплую улыбку, видимо, засомневался и перевëл уже твëрдый взгляд на Ли, скрестив руки на груди. — Они сладкие? — спросил он, заметив замешательство остальных, походу, такого они не ожидали. — Да, здесь есть шоколад, сахар и… — Не важно, — отмахнулся Ким, прервав парня. — Я не ем сладкое, так что давитесь сами. После чего он ушëл в сторону кухни, оставив кого-то в шоке, а кого-то в ярости. — Извини, Чонин, но я твоему другу скоро врежу, — Чанбин приобнял своего расстроенного Омегу и чмокнул в щëку. — Как он может вот так говорить. Ладно, сладкое не жрëт, окей, пох, но про «давитесь» это перебор. — Согласен, — Минхо тоже по-дружески похлопал парня по плечу, — откуда Ликсу было знать, что он сладкое не любит, он старался, готовил, а этот урод его труды буквально высмеял… — Честно, я не и сам не знал, что Мин-и сладкое не ест… — Чонин озадаченно почесал затылок. — Если бы я знал, то обязательно сказал бы. — Да не важно! — вскочил Джисон. — Знал — не знал. Какая разница? Это просто хамство и неуважение к дому и к его хозяевам! — Давайте успокоимся, парни, — Чан, как самый старший, тут же начал наводить порядок, пытаясь успокоить взбунтовавшихся друзей. А Хëнджин, тем временем, под шумок улизнул на кухню, застав Омегу с бутылкой воды. Честно, уже начало подгарать, так что Хван подошëл и ударил кулаком по столешнице, чтобы привлечь внимание. К слову, Сынмина он до жути напугал, так как тот чуть не подавился, пролив на себя воду. Его недовольный взгляд — это нечто. — Какого чëрта ты творишь?! В гроб загнать меня хочешь?! — рыкнул тот, сжимая бутылку в ладони. — Ты не способен нормально сказать «нет, спасибо, я не ем сладкое»? Обязательно надо грубить? Ким, услышав это, выдохнул и, видимо, успокоился, поставив бутылку на стол. — То, что твой друг обиделся на мои слова, его личные проблемы. Я сказал правду. Мне приятно, что для меня постарались, но нагло врать и давиться тем, что я не ем, я не стану. Или ты хочешь, чтобы я объелся брауни и покорчился от их вкуса, унизив твоего друга ещë больше? Оба взглядами готовы были прожечь друг в друге дыру. Стоящее зрелище… — Ты сейчас же пойдëшь и извинишься перед Феликсом, понятно? — Нет, непонятно. За что мне извиниться? Моей вины в его обиде нет. Альфа резко прижал парня к столешнице, опасно приблизившись к его лицу. — Хах, — Омега такой близости ни чуть не испугался, напротив, смотрел всë так же нагло и уверенно ещë и с лëгкой ухмылочкой. — Целоваться будем, Альфа? Хëнджин такого не ожидал, но виду не подал, смотря с такой же злобой и сжимая края столешницы, чтобы ненароком не сжать чью-то шею. — Обойдëшься… — Жаль… — Сынмин резко схватил его за майку и притянул ближе, начиная говорить буквально в самые губы, явно наслаждаясь ощущением чужого дыхания на своих. — Если ты думаешь, что меня напугают такие фокусы, ты глубоко ошибаешься… Я не трус и не девственник, чтобы бояться близости Альфы. И, возможно, я был бы даже не против поцеловать тебя, — сказал он, нагло смотря на его губы и пошло облизывая свои, с большим трудом не касаясь кончиком языка чужих губ. — Но как ты и сказал… — глаза в глаза, наглая ухмылка и уверенное. — Обойдëшься… Ким оттолкнул его и усмехнулся, увидев сметение на лице парня. Он коснулся губами своих пальцев и отправил тому поцелуй, прошептав тихое «отвали». Хван лишь спустя минуту очнулся и то только после сказанных этой врединой слов… — Можешь прижать к столешнице Феликса, уж он-то тебе не откажет, — бросил Омега через плечо и уже собирался уйти, как сзади услышал злобное рычание. — У него есть парень вообще-то! — Если у него есть парень, — Сынмин вновь повернулся лицом к нему, — тогда почему честь своего Омеги защищает не он, а ты? Может Феликсу стоит задуматься о смене партнëра. После чего он ушëл, оставляя Альфу буквально в бешенстве. Он точно его придушит ночью… — Вот же тварь…