7urprises

**Хэллоуин**

      Эту вечеринку ждали все. Весь кампус стоял на ушах — маски, костюмы, музыка, огни. Сколько было сделано своими руками, сколько сил потрачено!       Каждый готовился к этому вечеру так, будто от него зависело всё.

**Друзья**

      Ким Тэхён и Пак Чимин — лучшие друзья, без которых не обходилась ни одна тусовка. Пара друзей — как живой огонь: шумные, яркие, живые. Где они появлялись, там начинался настоящий движ.       Это была парочка, которая поддерживала самые сумасбродные идеи. Те, кто мог и навалять при случае, защищая друг друга, и помочь снять напряжение, когда накрывала нехватка секса.       Несмотря на бешеную популярность, оба парня не имели отношений. Почему? Всё просто: у одного в мокрых снах присутствовал преподаватель философии Мин Юнги — строгий, холодный и бесчувственный айсберг. Второй влюбился в первокурсника-ботаника Чон Чонгука, симпатичного и наивного мальчика в очках тонкой оправы, с улыбкой милого кролика.       Признаться в этом значило бы потерять всю свою популярность. И они решили просто пережить этот период, поддерживая друг друга в моменты отчаяния — редкие, но меткие.

**Вечеринка**

      Пак Чимин — вампир.       Воплощенное искушение. Узкий чёрный костюм сидел идеально, подчёркивая гибкость тела и плавность движений. Пиджак на голое тело — ни рубашки, ни защиты: только тёплая кожа и лёгкий запах чего-то пряного, опасного.       Красные линзы, укладка в стиле «квифф», губы, подведённые насыщенно-красным, как спелая вишня, двигались с ленивой грацией. В улыбке мелькали острые клыки — белые, тонкие. Искусственные, но весьма убедительные. На пальцах — крупные перстни.       Такой Чимин соблазнял не только девушек, но и парней. Он знал, какое впечатление производит, и с удовольствием пользовался этим.       Ким Тэхён — Харли Квинн.       Он появился в толпе, будто вырвавшись из комикса — яркий, дерзкий, с озорным блеском в глазах. Короткая футболка приоткрывала полоску нежного тела, куртка переливалась синим и красным, блестела в свете гирлянд.       На запястьях — кожаные браслеты с шипами, в руке — игрушечная бита, вся исписанная маркером и сердечками. Узкие шорты из эко-кожи и синие чулки в сетку контрастировали с его расслабленной, уверенной походкой. Тяжёлые ботинки подчёркивали, что в этом образе — не только флирт, но и сила.       Яркая подводка слегка растеклась от жары, одно веко было окрашено в розовый, другое — в бирюзовый. На щеке — крошечное сердечко, на губах — ухмылка: и приглашение, и вызов одновременно.       Он смеялся громко, двигался свободно, задевал плечом прохожих, оставляя после себя шлейф из блёсток и внимания. В нём не было смущения — только игра, энергия, соблазн. Каждое движение — как флирт с самим хаосом, а каждый взгляд — обещание, что ночь только начинается.       Парни пришли на вечеринку в надежде на яркие ощущения, чтобы перекрыть очередную волну ненужных чувств. Пытаясь веселиться, они налегали на алкоголь. Где самые дикие танцы — там они. Самый громкий смех — тоже их.

**Балкон**

      Во время танца Чимин резко повернул голову — и увидел Его.       Взгляд чувствовался почти как прикосновение: скользнул от шеи к ключицам, ниже, к груди. У стены стоял Мин Юнги — расслабленный, уверенный, даже не пытающийся скрыть интереса. Его глаза медленно изучали каждую деталь, будто запоминали.       По коже пробежал холодок, внизу живота будто узел завязался. Ритм сбился. Чимин коротко предупредил друга и почти сразу вышел на улицу. Свежий воздух наполнил лёгкие. Он тряхнул головой, пытаясь вытолкнуть из мыслей внезапно вспыхнувшее желание.       — Сбежал? — хрипло прозвучало у самого уха. — А я только начал смотреть.              Чимин сглотнул.       — Тогда… накажи меня, — едва слышно выдохнул он.       Ноги подкосились. Он поднял голову — и утонул в глазах Юнги. Шум вечеринки будто отступил, оставив только жар чужого взгляда.       — С понедельника я больше не твой преподаватель, — тихо сказал Юнги. — Теперь между нами нет правил.       Крепко прижимая его к себе, Юнги прошептал на ухо:       — Я хочу забрать тебя с вечеринки. Ты не против?       Чимин терял связь с реальностью и, тихонечко поскуливая, прижался к мужчине.       Снял искусственные клыки и, не отвечая на вопрос, впился в губы мужчины, аккуратно лизнул, — проверяя границы дозволенного.       Подхватив его на руки, бывший преподаватель усмехнулся:       — Приму это за согласие.       Он перехватил Чимина поудобнее и направился вниз на улицу, к автомобилю, по дороге крепче прижимая его к себе. Отпускать этого котёнка он не собирался — ни сегодня ночью, ни потом.

**Танцпол**

      Тем временем Тэхён остался один. Чимина нигде не было видно, да и шум начал уже раздражать: музыка била по ушам, чужой смех дергал нервы за ниточки. Он направился в сторону диванов, просто передохнуть.       Тэхён заметил его сразу. Не потому что искал — наоборот, весь вечер старался не замечать. Но взгляд зацепился сам — средь мельтешащих людей Чон Чонгук сидел неподвижно, будто выпал из происходящего. Слишком тихий. Одинокий. Чужой среди смеющейся толпы.       Ким отвернулся, и прошёл мимо.       Сделал ещё шаг.       И остановился.       Раздражённо выдохнул.       «Я об этом еще пожалею...» — но тело уже разворачивалось к Чону, раньше, чем мозг успел принять решение.              Чонгук поднял взгляд, в котором мелькнуло облегчение. Мальчишка явно чувствовал себя не на своем месте.       — Тебе здесь не нравится. Почему не уходишь? — спросил Тэхён, беря младшего за подбородок и глядя прямо в глаза.       Кожа была тёплой. И мягкой. Он должен был уже убрать руку. Но не убрал.       — Они сказали, будет весело… — Чонгук слабо улыбнулся. — Наверное, я что-то сделал не так.       Тэхён ухмыльнулся, но глаза не потеплели:       — Пойдём. Я тебя выведу отсюда.       Чон подскочил, будто только этого и ждал, и, не колеблясь, доверчиво взял его за руку. Пальцы крепко сомкнулись на запястье, вызвав волну мурашек. Вместо того, чтобы освободиться, Ким перехватил ладонь младшего и потянул к выходу. Они сделали несколько шагов. В толпе кто-то со смехом сорвал с лица пластиковую маску и бросил её на пол, будто она стала вдруг лишней.       — Тэхён... ты такой красивый, — выдавил Чонгук в спину старшему. — Я очень хотел тебя увидеть. Сегодня. И… ты совсем не такой, как я думал.       Тэхён запнулся. Пальцы сжались сильнее, будто предупреждая:       — Лучше иди сейчас, — прошептал он, оборачиваясь. — Потом я могу не удержаться.       Глаза Чонгука вспыхнули.       — А если я пришёл именно к тебе?       Ким замер, музыка словно отдалилась. Удар сердца. Еще один. Еще. В груди впыхнуло тёмное пламя.       Он дёрнул младшего к себе раньше, чем успел подумать. Пространство между ними исчезло. Ладонь легла на шею — властно: отступать уже некуда.       Секунда, вторая. Последнее колебание...       — Я говорил тебе уходить, — прошептал он у самых губ. — А теперь уже поздно.       Кусачий поцелуй неумолимой волной стер все мысли. Музыка снова ударила по нервам, но их здесь уже не было — они медленно тонули в своих чувствах.

***

      В ночь, когда весь мир прятался за масками, они впервые позволили себе их снять.       И оказалось, что настоящие лица куда опаснее любых костюмов.       В этой ночи не было случайностей.