Сказ о том как ангел в Ад попал

Эзра проснулся от того, что под ним было слишком мягко. Это первое, что его насторожило. В Раю перины были пушистыми, но не такими… соблазнительно-обволакивающими. Он открыл глаза и увидел над собой купол из обсидиана, переливающийся багряными отсветами. Стены и пол — единый монолит чёрного камня, отполированного до зеркального блеска. Над непомерно большой кроватью высился балдахин из чёрного, маслянисто поблёскивающего шёлка, ниспадающего тяжёлыми складками. Под ним — простыни, такие же чёрные, такие же шёлковые на ощупь. И резные ножки из красного дерева, увенчанные черепами. Посреди зала возвышался трон из оникса, массивный и угловатый. Что за задница мира? Поднявшись на локтях, Эзра огляделся. Готическая мебель, массивная и зловещая, доминировала в пространстве: резные кресла с высокими спинками, шкафы, украшенные горгульями, канделябры с капающим чёрным воском. Всё это источало атмосферу мрачного великолепия и… какой-то гипертрофированной театральности. В конце комнаты, словно портал в другой мир, зиял огромный балкон. Или, скорее, терраса. Чёрные, кованые перила извивались сложным узором, напоминая переплетённых змей. За ними раскинулась пугающая панорама. Две луны — одна больше, другая меньше — обе с хищными серповидными очертаниями, огромные и багровые, словно налитые кровью, висели в небе, заливая всё вокруг красным светом. Эзра видел лишь часть этого жуткого пейзажа, но и этого было достаточно, чтобы понять: он влип. По самые белоснежные перья. И на этой самой террасе, стоя спиной к нему, возвышался… силуэт. Высокий, мускулистый. Эзра прищурился, силясь рассмотреть хоть что-то в этом багровом мареве. И тут до него дошло: он был абсолютно обнажён. Ну ёлки-палки, я конечно ангел, но не настолько же святой, чтоб такое выдерживать! Незнакомец медленно развернулся. Демон. С двумя рогами, закрученными в форме буквы S, возвышающимися над копной чёрных волос. Глаза — чёрные омуты, бездонные и завораживающие. Но внимание Эзры привлекло совсем другое. То, что наиболее эффектно раскачивалось между ног при ходьбе. И это было… внушительно. Очень внушительно. Эзра невольно присвистнул. Вот это… архангел Гавриил отдыхает! — Так-так… — его голос был густым, как мёд, и таким же сладким. Он шагнул вперёд, и Эзра вдруг осознал, что демоны, оказывается, ходят совсем не так, как ангелы. Каждое движение было плавным, хищным, будто он не просто шёл, а подавал себя. — Как же к нам занесло такую ангельскую прелесть? Вместо ответа Эзра сорвался с кровати, как ураган благочестия, ворвавшийся в бордель. Ноги коснулись тёплого, словно нагретого под солнцем, гладкого камня. Жар от пола слегка обжигал голую кожу, но не настолько, чтобы отдёрнуть ногу. Скорее, как на пляже в самый разгар дня. — Святая срань! Я В АДУ! ВОТ, БЛЯТЬ, ДЕЛА! Он рванул вперёд, крылья распахнулись за его спиной, подняв легкий ветерок. Ангел сделал круг по залу, чуть не врезался в стену, оттолкнулся, взлетел на пару метров, потом снова приземлился. — КАК ТАК-ТО, А?! — голос звенел, словно колокольчик. — Я ЖЕ ВЕДЬ ПРАВИЛЬНО МОЛИЛСЯ! НУ, ТИПА, В ОСНОВНОМ! НУ ЛАДНО, ЗА ЛЮДЬМИ ТАЙКОМ ПОДГЛЯДЫВАЛ, НО ЭТО ЖЕ НЕ ГРЕХ — ЭТО ЖЕ ЕСТЕСТВЕННО! Демон застыл. Его рот приоткрылся в немом изумлении. — Ты… — он попытался вставить слово. Эзра засеменил босыми ножками по каменному полу, крылья распахивались, поднимали его на пару сантиметров от пола, потом опускали обратно. — ПАНТАЛОНЫ ИИСУСА! — Эзра вдруг остановился перед ним, задрал голову, чтобы посмотреть демону в лицо, и схватив его за рог, потряс. — ТЫ ЖЕ ДЕМОН! ТЫ МЕНЯ ПОХИТИЛ?! — Я… — Слушай, а рога настоящие?! Азраил медленно моргнул. В глазах промелькнула искра растерянности. — …Да. — Вау! — Эзра второй рукой ухватился за другой рог и со всей силы попытался вырвать (на память, конечно). — Я в Аду! Я В АДУ! СВЯТЫЕ ЯЙЦА АВРААМА! Демон зашипел от боли и схватил ангела за тонкие запястья, отцепляя от своих рогов. Чёрные глаза вспыхнули багровым огнём, а в голосе зазвучал театральный рев Ада. — Ты осмелился касаться рогов великого Азраила?! — Голос его гремел, но Эзру почему-то не покидало ощущение, что это отрепетированная декламация. — Моё имя внушает ужас всем обитателям преисподней! Я — князь тьмы, властелин боли, искуситель душ! — Он выдержал театральную паузу, гордо вскинув подбородок и сверкая глазами, как заправский лицедей. — И ты, крошечный ангел… Ты сейчас пожалеешь, что родился с крыльями! Эзра остановился, запыхавшись, и уставился на демона своими огромными, наивными голубыми глазами. Потом, совершенно внезапно, выдал: — О, великий и ужасный! А у тебя пиписька больше, чем я думал! Она настоящая?! Ну, рога-то точно приклеены, а это? Не дожидаясь ответа, он ткнул пальцем в причинное место демона. Азраил, привыкший к поклонению и трепету, отбросил излишний пафос и просто… заржал. Громко, от души, запрокинув голову. Этот ангел был не просто странным, он был совершенно… невозможным. И это его чертовски заинтриговало. — Настоящая… — наконец выдал он, с трудом сдерживая смех. — И «пиписька», и рога. Угомонись, ангел. Как тебя зовут? Эзра снова совершил круг почёта над полом и затараторил: — Эзра я! А у тебя здесь мило, готичненько так! Мрачновато только! — он вдруг оживился. — О, а давай я тебе тут редизайн сделаю? Вот эти стены — мрак, уныние, депрессия. Давай обои с единорогами? Или вот этот канделябр — он вообще кривой! Азраил почувствовал, как у него начинает дёргаться глаз. — Ты… собираешься переделывать мой дворец? — Ну да! — Эзра уже носился по комнате, хватая всё подряд. — Вот этому черепу явно не хватает бантика! А этот трон… О, можно сделать подушечки! Ты что, на голом же камне сидишь! Это же неудобно! Демон медленно опустился на тот самый трон, потирая виски. — Я пять тысяч лет внушал ужас. Пять. Тысяч. Лет. — Ну и что? — Эзра уже приладил к черепу что-то похожее на бумажную розочку. — А теперь будешь внушать… уют! Азраил вздохнул. — Господи… Тьфу ты, Сатана… За что? — Ах да, прости! — Эзра вдруг подлетел к нему и ткнул пальцем в грудь. — Ты же демон! Ты должен быть страшным! — Я и есть страшный! — Азраил попытался нахмуриться. — Ну да, ну да, страшный… — Эзра склонил голову набок. — А почему тогда у тебя такие… пушистые ресницы? Азраил замер. — …Что? — Ну вот! — Эзра ткнул в его глаз. — Они же как у котика! Ты что, их тушью красишь? Азраил почувствовал, как его демоническое достоинство трещит по швам. — Я… НЕТ! — Ага, конечно! — Эзра фыркнул. — А ещё у тебя тут… — он резко наклонился, заглядывая демону между ног, — Это вообще законно? Азраил почувствовал, как его щёки впервые за пять тысяч лет вспыхнули румянцем. — ЭТО НЕПРИЛИЧНО! — рявкнул он, но ангел уже бегал по залу, трогал канделябры, дёргал шторы и кричал: — Ой, а можно тут гирлянды повесить? — НЕТ! — А ковёр? — НЕТ! — А котика? — Ты издеваешься? Эзра замер, прижав руки к груди. — Я? Никогда! — потом резко развернулся и схватил со стола чернильницу. — О, а это что? — Не трогай! — А если вот так? — Эзра перевернул её. Чернила хлынули на пол, растекаясь зловещей лужицей. — Эй, а это что за штука? — закричал он, указывая на массивный канделябр. — Она тоже что-то символизирует? Типа, «здесь живёт демон, у которого большая пиписька»? Или это просто для красоты? Азраил закрыл глаза и медленно сосчитал до десяти. — Ты… — он сделал глубокий вдох, — ты понимаешь, что ты в Аду? Что я могу тебя замучить, сжечь, разорвать на части? Эзра задумался. — Можешь. — Ну вот! — Азраил торжествующе расправил плечи. Он встал с трона и подошёл ближе. — Слушай, ангел, ты вообще понимаешь, где ты находишься? Это Ад. Здесь не бывает «мило» и «готичненько». Здесь грешники горят в огне, а их крики звучат, как музыка. Здесь я — владыка, а ты — просто… — Ой! Ты чё, пытать меня будешь? — перебил его Эзра, его глазки расширились от мнимого ужаса. — Можешь пытать меня! Можешь отрезать мне крылья! Можешь лишить меня невинности и непорочности! Но я не выдам тебе секреты Рая! Я умру смертью великомученика! Но ты не узнаешь, что Гавриил прячет свой горн под подушкой! Азраил поднял бровь. — Гавриил что? Эзра тут же закрыл рот руками, глаза его расширились от ужаса. — Ой, я ничего не сказал! Ты ничего не слышал! Азраил разразился неподдельным хохотом, а Эзра, покраснев до кончиков ушей, вдруг взмахнул крыльями и взмыл к потолку, как перепуганная голубка. — Ты… ты подлый искуситель! — завопил он, размахивая руками так, что с полок посыпались черепа. — Это священная тайна! Ты выпытал её грязными демонскими уловками! — Я? — Азраил приложил ладонь к груди, изображая праведное возмущение. — Ты сам бухтел, как пьяный чёрт на свадьбе Вельзевула! Эзра завис в воздухе, скрестив руки. — Ну и что? Всё равно не докажешь! — Ох, ангелочек, тебя даже пытать не надо, сам всё скажешь, — промурлыкал Азраил, предвкушая новые райские сплетни. Эзра надул губы. — Вот ещё! Не дождёшься! — И, выпятив грудь колесом, Эзра возвестил пафосным тоном: — Я поклялся хранить тайны Рая до последней капли ангельской крови! Моя преданность вере и небесному воинству непоколебима, словно алмазный зад Серафима! Я скорее сгорю в геенне огненной, чем выдам хоть одну сплетню, даже если она касается цвета носков архангела Михаила! Закончив свою пламенную речь, Эзра тут же, без перехода, выпалил: — Да ты знаешь вообще, какой я преданный? Вот когда Илай расписывал стены в туалете Небесной академии богохульными словесами, я его никому не сдал! Азраил рухнул в новом приступе хохота, сотрясая ониксовый зал. — Погоди-ка… Ты мне его только что сдал, — прохрипел он, утирая слёзы. — И, кстати, это вас в Небесной академии таким словам научили? «Святые сиськи Девы Марии» и всё такое? Эзра, продолжая летать по залу, принялся осматривать готичный декор, и, как бы нечаянно, снёс статую рогатого демона с непропорционально развитыми гениталиями. Воровато оглядевшись, он открыл створки террасы и вышвырнул разбитую статую в бездну. — Не-а, я сам придумываю! — заявил он, возвращаясь в центр зала с максимально невинным видом. — Ангелы такие скучные, знаешь ли… Я даже Илаю диктовал, что писать, пока на стрёме стоял! Азраил снова зашёлся в хохоте, на этот раз запрокинув голову так сильно, что чуть не вывихнул шею. — Так, значит, ты и на стрёме стоял, и богохульства диктовал?! Эзра смутился, густо покраснев. — Ну… Ты же никому не скажешь? Азраил прищурился, медленно обводя взглядом ангела, который сейчас с упоением ковырял пальцем в трещине между обсидиановых плит пола. — Так, стоп, — демон поднял руку, в попытке остановить лавину абсурда. — Ты не только богохульник, подстрекатель и вандал, но ещё и… автор похабных граффити? Эзра оторвался от пола, оставив в трещине торчащий перочинный ножик (откуда он его взял? Азраил предпочёл не думать). — Ну да! А что? Это же весело! Ангелы такие зануды, им хоть бы хны! А тут — бац! «Гавриил сосет у Михаила». Азраил прищурился. — И что, Гавриил действительно сосет у Михаила? Эзра захихикал, прикрыв рот ладонью. — Нууу… может быть. А может, и нет. А может, это просто метафора духовного единения! Демон фыркнул, скрестив руки на груди. — Ты — худший ангел в истории небес. — Спасибо! — Эзра просиял, будто ему только что вручили медаль. — Ой, смотри! — Он вдруг рванул к массивной вазе с изображением грешников в Аду и ткнул в неё пальцем. — А этот парень… он что, в самом деле застрял там, где я думаю? Азраил вздохнул. — Да. — Вау! — ангел прильнул к вазе носом. — Это так детализировано! Ты сам заказывал? — Эзра… — О, а это что? — Ангел уже мчался к следующему объекту — огромному зеркалу в раме из скрюченных душ. — Оно волшебное? Покажет мне мою суженую? Азраил едва не подавился собственным смехом. — Оно показывает истинную сущность смотрящего. — Оооо! — Эзра встал перед зеркалом, выпрямился и… скорчил рожу. Его бледненькое, почти кукольное личико вмиг стало комичным: тонкие брови поползли вверх, пухлые губы растянулись в лукавой ухмылке, а большие голубые глаза, обычно по-ангельски невинные, сверкнули бесовским огоньком. Зеркало дрогнуло, стекло потемнело, а затем… показало того же гиперактивного ангела, но с маленькими рожками и хвостиком. — ЧТО ЭТО?! — взвизгнул Эзра. Азраил ухмыльнулся. — Видимо, твоя истинная сущность. — НЕТ! — Эзра схватился за голову. — Я НЕ ДЕМОН! Я АНГЕЛ! ДА — С ПРИСТРАСТИЕМ К ПИСАНИЮ НА СТЕНАХ, НО ВСЁ РАВНО АНГЕЛ! Азраил медленно подошёл, наклонился к его уху и прошептал: — А может, ты просто заблудшая овечка… которую нужно направить на путь истинный? Эзра замер. — Ты… это как? Демон провел пальцем по его крылу, вызывая дрожь. — О, есть много способов… Эзра резко отпрыгнул. — НЕТ! Я НЕ ПОДДАМСЯ! ТЫ ЖЕ ХОЧЕШЬ МЕНЯ РАЗВРАТИТЬ! — Ну, конечно, хочу, — Азраил рассмеялся. — Я же демон! — А я ангел! — Эзра выпрямился. — И я… я… — Ты что? — Я должен сопротивляться! — объявил он и тут же схватив со стола кубок с вином, выплеснул его содержимое демону в лицо. Азраил медленно вытер щеку. — Ты облил меня? — ЭТО БЫЛО НЕОБДУМАННО! — Эзра рванул к двери, но демон щёлкнул пальцами — и вход исчез. — Ой. — Ой, — согласился Азраил, приближаясь. — Ты… ты не посмеешь! — О, ангелочек, — демон ухмыльнулся, — ты сам напросился. Эзра зажмурился…