Разрывая облака \ Сквозь облака

— Когда этого господина Лу привезли, ему делали анализ крови, обнаружили ли вы наркотики?

В девять утра, на обочине аллеи перед частной клиникой, серебристый «Мерседес» резко остановился. — Осталось полчаса, — обернувшись, Ян Мэй спросила: — Мне подождать тебя? — Не нужно, это просто повторный осмотр, я же не инвалид, — с этими словами Цзян Тин отстегнул ремень безопасности и выбрался из машины. — Иди занимайся своими делами. Ян Мэй поспешно опустила стекло: — Тогда, когда закончишь, подожди меня, я тебя заберу! Цзян Тин вошёл в ворота клиники, не оборачиваясь, и махнул рукой издалека. Ян Мэй, специально нанесшая сегодня макияж в стиле «цветок персика», поникла, с разочарованием вздохнула и вынуждена была медленно отъехать по дороге. Она не видела, как в зеркале заднего вида, на том же месте, где только что стояла она, бесшумно остановился чёрный «Фольксваген Фаэтон». За рулем Янь Се потушил окурок и проводил её взглядом, пока она не скрылась в потоке машин, затем перевёл взгляд на здание санатория напротив. — Готово! Ваш рисовый отвар и закуски! В кафетерии под корпусом клиники было немноголюдно. Цзян Тин сидел в углу, взглянул на часы и открыл одноразовые деревянные палочки. В молодости, работая над делами, он часто забывал о еде, то голодая, то наедаясь до отвала, и в итоге заработал проблемы с желудком. Когда человеку исполняется определённый возраст, всё, что он недодал своему организму в прошлом, приходится возвращать с лихвой. После нескольких приступов гипогликемии он наконец перестал есть что попало на завтрак и заставил себя выработать привычку обязательно что-нибудь съедать утром. Телефон на столе завибрировал — это было сообщение от Ян Мэй: «Ты позавтракал?» Цзян Тин ответил ей: «Да». Когда он нажал «отправить», его периферийное зрение, казалось, что-то уловило. Он поднял глаза. Недалеко, с другого конца кафетерия, чей-то взгляд не успел отвестись, и в этот момент их глаза встретились. В кафе мужчина в белой футболке с коротким рукавом и бейсболке, лет сорока с небольшим, крепкого телосложения, с мускулистыми плечами, надвинул козырёк кепки так низко, что с расстояния лица было не разглядеть. Их взгляды встретились лишь на мгновение, после чего мужчина, будто ничего не произошло, опустил голову и продолжил есть, перевернув страницу газеты, словно ничего и не было. Глаза Цзян Тина едва заметно блеснули, затем он обвёл взглядом всё помещение, но на его лице не отразилось ни малейшей эмоции. Через несколько минут он отставил наполовину выпитую кашу и почти нетронутые закуски, встал, расплатился и вышел.

***

— До того, как вы потеряли сознание, ваше тело было в очень хорошем состоянии, мышцы не сильно атрофировались даже после трёх лет лежачего образа жизни. Давление тоже в норме. После выписки были ли у вас головокружения, боли в пояснице или в конечностях? В процедурной Цзян Тин сидел на кушетке, сложив руки на животе. — При долгих прогулках иногда случаются судороги. Врач кивнул: — Это нормально. Продолжайте реабилитационные упражнения по нашему плану, не торопитесь. В этой дорогой частной клинике и так было немного пациентов, а перед обедом их становилось ещё меньше. Осмотр быстро закончился, врач выписал лекарства, напомнил о необходимости принимать их вовремя и назначил дату следующего приёма. Вдруг Цзян Тин как бы невзначай спросил: — За эти дни, что я был выписан, кто-нибудь навещал меня? — О, да, был один человек, — врач вспомнил только после его вопроса. — Ваш родственник проездом заезжал, хотел вас навестить, но вы как раз накануне выписались. Он ещё спрашивал контактные данные вашей девушки. Цзян Тин замолчал на несколько секунд, затем, будто немного удивлённо, спросил: — Родственник? Как его зовут? Врач, вероятно, размышляя о том, какой же это дальний родственник, раз не появлялся три года, рассмеялся: — Мужчина лет сорока с небольшим, довольно крепкий… Вы можете узнать имя на стойке регистрации у медсестры. Он сказал, что он ваш дальний двоюродный брат. Вы помните его? — Он был ростом больше метра восьмидесяти и в бейсболке? — Да, да! Это действительно ваш двоюродный брат? Цзян Тин вспомнил взгляд, который встретил его в кафе за завтраком. Его лицо слегка помрачнело, но он не подтвердил и не опроверг: — …Медсестра дала ему номер Ян Мэй? Врач ответил: — Как такое возможно? Кто знает, кто он такой. Наша медсестра спросила, не хочет ли он оставить свои контакты, но он не оставил и ушёл. Цзян Тин слез с кушетки, наклонился, чтобы завязать шнурки, застегнул все пуговицы на рубашке доверху и небрежно поправил воротник. Врач, подписав бумаги, обернулся. В утреннем свете Цзян Тин стоял у окна, его чёрные волосы контрастировали с белой щекой, а спина плавно переходила в узкую талию и стройные ноги, словно натянутая тетива лука. Врач был несколько удивлён. Изначально они все думали, что пациент с койки 538 — бедный деревенский парень, живущий за чужой счёт. Но после выздоровления, увидев его снова, они заметили, что манеры, речь и даже осанка Цзян Тина сильно отличались от больничных слухов. — В следующий раз, когда кто-нибудь придёт ко мне, — сказал Цзян Тин, — не обращайте внимания и не спрашивайте имя. Врач не смог подавить сильное любопытство: — Тот… он действительно ваш двоюродный брат? — Нет, — ответил Цзян Тин, застёгивая манжеты рубашки. — Он кредитор. Врач: — ... Цзян Тин закончил осмотр, попрощался с врачом, чьё выражение лица было странным, и вышел с результатами повторного обследования. Большинство пациентов, попадающих в эту частную клинику, были либо в состоянии комы, поддерживаемой аппаратами жизнеобеспечения, либо пожилыми людьми с ограниченной подвижностью. Их часто катали на инвалидных колясках по коридорам. Цзян Тин терпеливо ждал, пока несколько пожилых людей проедут мимо. Увидев, что двери лифта закрылись, он не стал ждать и спустился по лестнице из середины коридора в вестибюль первого этажа. В здании было шумно, медсёстры сновали по вестибюлю, а родственники оформляли поступление и выписку. Цзян Тин повернул за угол лестницы и, собираясь спуститься по последнему пролету, внезапно остановился. Через весь вестибюль, у стены возле главного входа, находилась витрина с экспозицией выдающихся личностей. Высокий, крепко сложенный мужчина в чёрной бейсболке стоял спиной к нему, пристально глядя на стекло витрины. В отражении стекла Цзян Тин, стоявший на лестнице вдалеке, замер, а затем отступил на полшага назад. Мужчина повернул голову — это был тот самый человек из закусочной во время завтрака. Их взгляды снова встретились сквозь толпу, и, казалось, они одновременно все поняли. В следующую секунду Цзян Тинь резко развернулся и бросился вверх по лестнице, а мужчина тут же бросился за ним! Тем временем, в кабинете на верхнем этаже больницы. Дверь была плотно закрыта, в просторном кабинете находились только двое. Кроме тихого шелеста переворачиваемых медицинских карт, было слышно даже дыхание друг друга. Главврач незаметно вытянул шею, разглядывая полицейский значок на журнальном столике перед собой, а затем взглянул на мужчину на диване напротив. Тот больше походил на красивого и богатого наследника, вышедшего погулять, чем на начальника отдела уголовного розыска. В голове у главврача возникли сомнения. Насколько же прибыльна эта профессия полицейского в наши дни? В таком виде это нормально для госслужащего? Или его обманули, и это вовсе не уголовный розыск, а какой-то маленький телеканал снимает реалити-шоу? — Кхм-кхм! — Янь Се прочистил горло. Главврач тут же втянул шею обратно, демонстрируя услужливую и дружелюбную улыбку. Янь Се, указывая на медицинскую карту, спросил: — Здесь написано, что причиной травмы головы пациента стало столкновение. Почему вы уверены, что это была автокатастрофа, а не взрыв? Главврач с улыбкой, полной недоумения, ответил: — Как можно сравнивать автокатастрофу и взрыв? Мы, врачи, никогда не ошибаемся в таких вещах. — А как насчёт ожогов? — Что касается ожогов, — главврач задумался на мгновение и сказал: — Господина Лу доставила к нам его девушкой. Когда он поступил, он был в состоянии минимального сознания, на грани вегетативного состояния. Хотя мы приняли господина Лу, его состояние было очень тяжёлым. Помимо серьёзной черепно-мозговой травмы, полученной в результате автокатастрофы, у него было множество других травм и заболеваний. Ожоги на его конечностях, по сравнению с этим, уже прошли тщательное лечение до поступления в нашу клинику и восстановились достаточно хорошо. Янь Се спросил: — Другие травмы и заболевания? Главврач ответил: — Их было много: различные инфекции, недоедание, смещение левого локтя из-за неправильного сращения, язвы на коже правого запястья и повреждение сухожилий и нервов, обширные ссадины по всему телу и так далее. Все это произошло до автокатастрофы, и потребовалось около полугода ухода, чтобы постепенно улучшить его состояние. Янь Се задумался надолго, его выражение лица не выдавало ни радости, ни гнева. Вдруг он сказал: — Повреждение сухожилий и нервов на запястье, это в основном порезы, верно? — Да, так и есть. Но у господина Лу... — Что? Главврач хотел что-то сказать, но остановился, а затем ответил: — Похоже, что это были следы человеческих зубов. Рука Янь Се, державшая медицинскую карту, слегка дрогнула. Главврач с сожалением рассмеялся: — Поэтому мы тогда и предположили, что этот пациент, вероятно, только что сбежал из какой-то финансовой пирамиды и ехал слишком быстро, поэтому не справился с управлением и разбился. — Почему вы тогда не сообщили в полицию? — Эх! Ну да, но мы ведь частная реабилитационная клиника, которая позиционирует себя как место, где высоко ценится конфиденциальность пациентов и уважение к пожеланиям членов их семей. Мы работаем на рынке как премиум-класс. — Главврач потёр руки и, понизив голос, с улыбкой сказал: — Дело не в том, что мы не хотим сотрудничать с полицией. Просто тогда госпожа Ян не хотела сообщать о случившемся, говоря, что она не хочет, чтобы об этом узнали, поэтому и перевела его к нам. Конкуренция в сфере частной реабилитации очень высока, и мы заботимся о своей репутации... Янь Се прервал его: — Какие отношения между Ян Мэй и Цзян... Лу Чэнцзяном? Главврач ответил: — Думаю, они пара. Честно говоря, мы считали это настоящей любовью, ведь госпожа Ян была такой замечательной, и к тому же влиятельной особой. Обычно мы не разрешаем сотрудникам сплетничать о личных делах клиентов. Однако, когда господин Лу пришёл в себя, он выглядел немного странно. Янь Се «охнул» и спросил: — Странно? Главврач, поколебавшись несколько секунд, рассмеялся: — Просто глядя на них... казалось, что госпожа Ян больше тянется к своему парню. Янь Се не ответил, лишь едва слышно хмыкнул. Ян Мэй явно не была честным «человеком из общества», она, возможно, и не совершала преступлений, но определённо вращалась в «серой зоне». Её дела в Гунчжоу и Цзяньнине, несомненно, были улажены Цзян Тином, а Цзян Тин до своей гибели во взрыве из-за ошибки командования, независимо от стажа или заслуг, был сильным кандидатом на должность начальника отдела по борьбе с наркотиками полиции Гунчжоу. В то время то, что Ян Мэй смогла сблизиться с Цзян Тином, можно было назвать чудом. Главврач не понял смысла хмыканья Янь Се, осторожно разглядывая его: — Эм... капитан Янь, у вас будут ещё какие-то вопросы? Мы обязательно окажем полное содействие, расскажем всё, что знаем, без утайки... Янь Се, однако, махнул рукой, вернул ему медицинскую карту и встал. Главврач тут же поднялся, чтобы проводить его, и только хотел сказать что-то вежливое, как вдруг услышал, как Янь Се сказал: — Есть последний вопрос. — Да, говорите, говорите. Однако следующая фраза Янь Се ошеломила главврача. Он медленно спросил: — Когда этого господина Лу привезли, ему делали анализ крови, обнаружили ли вы наркотики? Автор говорит: Янь Се, держа пистолет, вышел из здания отдела угрозыска и увидел перед собой мужчину с красивой внешностью и внушительной осанкой. В его руке оставался только окурок, он, казалось, долго ждал и, увидев его, тут же подошёл навстречу и искренне сказал: — Братишка, подожди! Сначала выслушай слова старшего!