Троица в таверне

Днём в деревенской таверне было не многолюдно. Несколько завсегдатаев, компания стражников, что пропивали своё жалование на досуге, да заходящие в перерыве от работы крестьяне. Ну и… За столиком у окна сидели трое. Не местные, но все их знали по шепоткам, долетевшим до деревни. Мол, то-ли наёмники, то-ли чужестранцы в городе, к округу которого принадлежала деревня, устроили такую резню, что мама не горюй… А резали демонов, заполонивших тот город. По правде сказать, большую часть работы проделала городская стража, указанная троица лишь собрала всех и прибила виновника событий… Но да, это правда, демонов они порубили предостаточно в процессе. Кто порубил, а кто порезал или даже поджарил… Кстати про жареное, свинину в этой таверне подают весьма неплохую, хоть помещение и пропахло ею насквозь. Так о чем я… Ах да, троица героев. Даже без слухов они привлекали внимание. Но слухи, по крайней мере, отвечали местным на некоторые вопросы, да создавали о незнакомцах такое впечатление, что девоньки-расносчицы были с гостями очень радушны и приветливы. Словом, достойный прием местным героям. Вот и один из героев приглядел себе грудастую разносчицу, последние пять минут утопая взглядом в её декольте.       — Ну чё, парни, может это… — мужчина расплылся в клыкастой улыбке, с первого взгляда выдающей в нём бывалого разбойника.       — Звякнем золотой да возьмем по бабоньке с собой в комнату? Зря я че-ли кровать широкую выторговал? ~ Это был вызов. Взгляд необычных, алых глаз, был направлен преимущественно на эльфа, сидящего напротив него. Вот уж кто больше всех привлекал внимание к этой компании… Нет, они оба на самом деле были достаточно крупными, но на фоне двухметрового широкоплечего эльфа, чья массивность и без доспехов бросалась в глаза, да еще и с прямыми белыми волосами длиной до пояса… Черноволосый кучерявый полуэльф-разбойник просто-напросто терялся. Ну а на фоне их обоих… одновременно и терялся, и выделялся более низкий и щуплый шатен в очках, чья одежда, очки и посох с ходу выдавали в нём волшебника. По сравнению с двумя мускулистыми тушами, сидящими по обе стороны от него, этот человек, конечно, казался куда более «обычным» посетителем заведения — если бы, конечно, волшебники посещали таверны. Увидеть учёного человека в таких дебрях было большой редкостью… Впрочем, как и эльфа. Тем более, знатного — блондина выдавала осанка. Такие особенно брезговали посещать человеческие деревни. Не говоря уже о тавернах. Так что… Если уж рассуждать, кто из них выглядел наиболее «нормально» для данного времени и места — то щетинистый лохматый наёмник с одеждой и повадками неотесанного мужлана лучше всех вписывался в стены таверны. Такие хоть иногда сюда заглядывали. Однако на вызов, направленный в сторону невозмутимого аристократа, ответ пришёл с другой стороны. Волшебник с нарочитым осуждением кашлянул, привлекая внимание. Выразительный взгляд поверх очков приковал разбойника к месту.       — Во-первых, Кейн, мы не в борделе. Эти «бабоньки» не на съём. А во-вторых… Две пары глаз уставились на него выжидающе, пока волшебник допивал содержимое своей чашки с чаем.       — … А не будет тебе никакого во-вторых, — буркнул он, отставив чашку и отведя в сторону глаза.       — Ха! — Кейн откинулся на деревянную спинку своей лавки, закинув на неё руки. — А ты чё это, ревнуешь что-ли? Хард ничего не ответил, но его губа дернулась. Разбойник этого не заметил, а вот блондин — да.       — Да ладно те, — продолжил красноглазый, — мы ж в одной комнате будем. Судя по повернувшимся к нему тёмным глазам и скептично поднятой брови, такое предложение не впечатлило.       — Ой, ну возьмем одну, ладно, уговорил!       — Кейн… — вмешался блондинистый эльф. В его вечно ровном голосе так же скользили нотки осуждения. — Хард прав. Оставь это.       — Ой, да блять, вы заебали. Вы думаете не клюнут? Вот на это? — с этими словами он достал из кармана переполненный кожаный мешочек и со звоном небрежно бросил его на стол. Награда, что дал им глава города за спасение. Порядком сотни золотых на каждого… Да за такие деньги бордель целиком снять можно — и еще на выпивку останется. Острые черты лица Кейна вдруг стали издевательски хитрыми… Не самое обычное выражение для него, что привлекло внимание волшебника.       — Ладно, я понял, — заговорил Кейн внезапно изменившимся голосом. Он стал звучать чуть тише, более низким и личным. — Вы не хотите бабонек. В таком случае, я снимаю его. Взгляд Кейна, хищный и самодовольный, был направлен ровно на Дайнина, сидящего напротив…

***

В этом месте стоит прерваться и прояснить несколько деталей. Перво-наперво надо сказать, что до знакомства с этими двумя, Кейн в принципе никогда не смотрел на мужчин с мыслью «хочу». Это уже после знакомства с Хардвином у него начались внезапные открытия про самого себя: что, оказывается, ему могут не только женщины нравиться… Что, оказывается, у Кейна есть не только вот эта дерзкая и грубая сторона, но и нежная, желающая защищать… И дело вовсе не в том, что Хард более «женственный» или «слабый», как могло показаться. Нет, конечно, они порой бранятся и дразнят волшебника неженкой… Но первым, что действительно восхитило Кейна в нём, был момент, когда волшебник самозабвенно жег ходячих мертвецов, танцуя в диком танце пламени, рун и ярости, которую вызвала жестокость противника по отношению к заложникам… Так что взаимодействие этих двоих происходит не без взаимного уважения и понимания, что, в случае чего, второй может и в зубы дать, и жопу подпалить… Но что же здесь делает третий? Что ж… Этот вопрос уже какое-то время тревожил Харда. Дайнин присоединился к ним незадолго после того, как Кейн осознал свою новую симпатию. И с Дайнином у них были… Сложные отношения. При первой встрече они подрались, и Кейн даже укусил белого за волосы. Разнимая их, Хард бы никогда не подумал, что позже ему придется волноваться о своем положении в этих отношениях, ведь… В отличии от недогадливого Кейна, он видел эти взгляды. И чем только неотесанный полукровка зацепил белоснежного аристократа?.. Но как Хард не собирался его уступать, так и Дай не соглашался сдаваться. У них даже началась «холодная война» за внимание Кейна… И все это во время совместных сражений и путешествия, случившегося по причине общей цели у всей троицы. Итогом стала дружба, скрепленная потом и кровью… А дальнейшие попытки вести эту войну за Кейна пугали обоих. Ведь не было никаких гарантий победы. А в случае поражения… Каждый из них мог остаться один. И будет вынужден вернуться в свою серую реальность, лишенную дружбы, разговоров у костра, понимания, смеха, выпивки в веселой компании, братьев по оружию, тех искорок в животе… Они думали, что Кейн ничего не понимал. Ведь, говоря честно… В таких вопросах он глуповат. Но если долго биться о стенку головой… То даже до тупых начинают доходить некоторые намеки. Был ли это вопрос Харда: «Что если мы не сможем продолжать путешествовать втроём?» или же горящий взгляд Дая, когда Кейн обливался потом на совместной тренировке — не понятно, но кое-какое осознание в голове Кейна появилось…

***

Что и привело к тому, к чему мы пришли. Кошель с золотом в центре стола, разносчица, уносящая посуду и с интересом косящаяся сюда, и три мужчины. Один — самодовольно ожидающий, двое — откровенно выпавшие из реальности. Дайнин так точно. Его мозг просто отказался с этим работать. А вот Хард… У Харда все внутри оледенело. Он совершенно не ожидал такого хода и это было… Разочаровывающим шоком. Холод и боль…       «Это его выбор. Он выбрал… Дая… А не меня… Он флиртует с ним, а значит… Еще и у меня на глазах… Но это его выбор. И я… Должен буду уйти.» Волшебник оставался недвижим. Так и замер, глядя на кошель с тем же ошарашенным лицом, что и Дай. Только кончики ушей его не краснели, в отличии от эльфа… — Нет, — тишина затянулась, и в ней холодный, скупой на какие-либо эмоции ответ Дайнина прозвучал как удар хлыста. Кейн фыркнул, уронив улыбку. — В смысле, «нет»? — В прямом. Я отказываюсь от такой сделки. Хард медленно выдохнул, не осознавая, что задерживал дыхание. В его глазах мелькнула невысказанная надежда, но он тут же поймал себя на этом и сурово нахмурился. Дайнин не сводил холодных голубых глаз с Кейна. Его осанка стала еще прямее, если это было возможно. — Я не товар, чтобы меня покупали за мешок золота, — прозвучало ледяным тоном. — И ты ошибаешься, если думаешь, что мои чувства можно купить или взять напрокат, как комнату в таверне. Кейн замер, его хищная уверенность пошатнулась. Он смотрел то на Дайнина, то на Харда, чье лицо было каменной маской. — Я не это… — начал он, запинаясь. — Да чё ты взъелся сразу! Я между прочим… Волшебник резко поднялся, скрипнув ножками стула. Все сразу затихли и уставились на него. Даже некоторые за пределами этого столика. — Думаю, я лучше пройдусь, — своей самой обычной интонацией проговорил Хард. — Подышу воздухом… Он резко направился к выходу, но большая рука словила его запястье. — Погоди! — Кейн смотрел на него снизу вверх… С такой щенячьей просьбой в глазах и улыбкой, сквозящей уязвимостью… Что у Харда сердце дрогнуло. — Помоги мне его уломать, — шепнул Кейн волшебнику и сделал еще более жалобный взгляд, улыбнувшись с просьбой. — Вообще-то, я все слышу, — буркнул Дай. — Ну пожалуйста?.. — проигнорировал его Кейн. Хард же… Обомлел. Только что его сердце разрывали изнутри кристалами льда, а теперь обжигали открытым пламенем. Он молча смотрел на руку Кейна, все еще крепко держащую его запястье, потом поднял взгляд на Дайнина. Эльф сидел, скрестив руки, но в его холодной позе появилась трещина — уголок губ дёрнулся в едва заметной улыбке, как будто он наконец понял игру. И тогда Хард… Тоже понял. «Он не выбирает одного из нас, — пронеслось в мыслях Харда с облегчением, от которого закружилась голова. — Он пытается… заполучить нас обоих?» — Кейн, — голос Харда прозвучал хрипло. Он закрыл половину лица свободной рукой, скользнув под очки, и выдержал паузу, собираясь с мыслями. — Ты абсолютный идиот. Разбойник дернулся, улыбка сползла с его лица, сменившись растерянностью. Он отпустил шатена и развел руками в молчаливом непонимании. — Это худшее предложение, которое я когда-либо слышал. И самое… самое… — волшебник замолчал, не в силах подобрать слова. — Гениальное, да? — вновь самодовольно ухмыльнулся полуэльф, закидывая ногу на ногу. Однако на этот раз в его глазах сквозила неуверенность. — Я гений, ну скажите же.~ — Оно неуклюжее, — произнёс эльф, но в его голосе, на удивление, прозвучало не осуждение, а что-то вроде усталой нежности. Он взглянул на Харда, и между ними произошёл мгновенный, безмолвный диалог. И примирение. — Но, возможно, в этом есть своя логика, — медленно продолжил за него Хард. — Если мы не можем разделить тебя… — он сделал паузу, сам же пробуя на вкус эту мысль… В таверне внезапно стало очень тихо. Даже стражники притихли, почуяв напряжение, витающее в углу у окна. Нельзя сказать наверняка как давно они слушали, но вот сейчас они точно подслушивали... Осознав это, Хардвин коротко огляделся по сторонам и все же сел на своё место. Кейн медленно переводил взгляд с одного на другого товарища, и на его лице впервые за всю историю их знакомства появилось нечто похожее на настоящую, неподдельную робость. — Так… как? — выдохнул он, напоминая щенка. — Это… «да»?