Хороший мальчик

После сделки изменения в Аласторе стали заметны невооруженным глазом, тревожа и смущая обитателей отеля. Он больше не избегал Люцифера; напротив, иногда казалось, что он подсознательно ищет его близости, кружит вокруг него, как спутник вокруг своей планеты. Его некогда надменность, высокомерие и язвительность, граничащие с презрением к большинству демонов, сменились на странную, почти пугающую покорность. Это было особенно заметно, когда рядом был Люцифер. Аластор, который раньше никогда не упускал случая подколоть Владыку Ада, теперь лишь слегка наклонял голову, когда Люцифер бросал ему свои едкие замечания, или отвечал коротким, почти мурлыкающим звуком, который скорее напоминал согласие, чем привычный протест. Его фирменный, пугающий смех, который когда-то вселял ужас, стал звучать реже, уступая место более тихим, почти нежным урчащим звукам, когда Люцифер касался его. Это было совсем не похоже на Радио Демона. Чарли и Вэгги, поначалу списывавшие это на долгое и мучительное восстановление Аластора после ранения, постепенно начали беспокоиться. - Чарли, тебе не кажется, что Аластор... слишком присмирел? — спросила Вэгги однажды вечером, когда они наблюдали, как Аластор, вместо того чтобы пререкаться с Люцифером, лишь слегка наклонил голову, а затем прикрыл глаза, когда тот что-то нежно прошептал ему на ухо, проведя рукой по его загривку. В этом жесте было что-то слишком личное, почти интимное. Чарли нахмурилась, её брови сошлись на переносице. - Да, он как будто... другой. Он всегда был таким... диким. А теперь... он даже не огрызается. И папа, он стал так странно смотреть на Аластора. Это всё как-то... жутко. Мне это не нравится. Ей вспомнились обрывки фраз, которые она слышала в коридорах: игривый смех отца, затем что-то тихое, почти интимное, и в ответ – нечто, что Чарли никак не могла соотнести с обычным Аластором. Он был словно выдрессирован.